ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ

– Я принес воду из магического Источника, – пояснил Бинк. Он остановился около дерева, где жила дриада. – Эта услужливая дриада очень любезно направила меня туда.
Наступил рассвет, когда они достигли пляжа. За облаками над джунглями разгоралось солнце и, наконец, прорвалось, разбрызгивая лучи света по воде. Это была картина удивительной красоты, повторял про себя Бинк, потому что тело его онемело от усталости, а мозг мог думать лишь о пытке передвижения конечностей, снова и снова, дальше и дальше.
Аймбри встала на дыбы и принялась месить воздух копытами передних ног, стараясь достать врага. Такой удар превратил бы его тело в кровавую кашу, но Всадник не был бы Всадником, если бы с поразительной точностью не предвидел заранее маневра Аймбри и не увернулся бы в очередной раз.
– Так вот, Бинк, – сказала она убеждающе. И она была так мила в своей настойчивости, что слова ее действительно убеждали. – Ты знаешь, что, хотя каждый гражданин Ксанфа обладает магией, эта магия очень ограничена. Некоторые обладают большей магией, чем остальные, но и их талант сводится к тому или иному типу. Даже Волшебники подчиняются этому закону природы.
Этой ночью призраков Бинк больше не видел. Наконец он отдал меч Фанчен. К своему удивлению, он умудрился заснуть.
Аймбри заранее подготовилась к тому, что будет светло, но сейчас свет уже не был таким ярким, поэтому для глаз подобное освещение было вполне приемлемым. Аймбри материализовалась – это она должна была в любом случае сделать, поскольку любой свет ярче лунного сияния автоматически материализовал кобылку.
– Толкования законов! – запротестовала королева Ирис. – Зачем вы теряете время, болтая о разной чепухе, в то время нашествие может опрокинуть всю страну, не говоря уже о ее законах?
Он не хотел пользоваться своим преимуществом перед Хамелеоном, когда она была глупой. Он хотел быть уверенным, что она понимает все последствия, прежде чем он... прежде чем он...
Кроме того, ветра почти не ощущалось. Это была еще одна иллюзия. Все, что ему нужно было делать, это лететь к замку и не обращать внимания на оптические эффекты. Бинк помчался прямо в облако.
Настороженность покинула дневного коня, с его морды исчезла напряженность. Он облегченно запрядал ушами. Хамелеон подошла и легонько похлопала его по морде. Конь окончательно успокоился, признав Хамелеон.
– И конечно, остановить волну завоевания, – добавила Горгона. – Мне кажется, что тут я смогу быть полезной, если мне удастся только как следует взглянуть на них!
Огоньки рассеялись, унося с собой ощущение мельком увиденных чудес и мало увиденных радостей. Огонь охватил тело, потом голову и погас на уже выжженном участке. Пламя оставалось только в центре круга, где уже больше не шевелился невидимый гигант.
Всадник быстро отпрыгнул в сторону, отшвыривая при этом теперь уже ненужную рукоять меча. Он попытался даже запрыгнуть на спину Аймбри, но кобылка закружилась на месте, злобно скаля острые зубы. Мало кто из людей обращает внимание на конские зубы, и совершенно напрасно – это тоже эффективное оружие. Но Всадник был очень проворным человеком – единственное, что Аймбри крепко удалось схватить зубами и удержать, это был рукав Всадника. Ему удалось-таки запрыгнуть на спину ночной кобылки, и он был готов пустить в ход свои ужасные шпоры.
Он зашагал дальше, уклоняясь от дерьма, которое временами швыряла в него гарпия. Он надеялся, что ее ярости хватит до конца соснового леса. А потом... ну, сначала это.
Теперь она начала напевать. У нее был приятный голос – не выдающийся, но подходящий для ее магии. Под влиянием звука голубое облако затрепетало и упрочнилось, став приблизительно сферическим. Затем Сабрина изменила высоту голоса и внешний край облака стал желтым. Она пропела слово «девушка», и цвет принял форму девушки в голубом платье с желтыми оборками. Фигура имела три измерения и была видна со всех сторон.
– Но Дор что-то не поправляется, – заметил Гранди, – вот королева Ирис испробовала все, что могла, чтобы излечить короля Трента, но кто-то из лекарей высказал догадку, что причина его умственного недомогания кроется не в заболевании, а в колдовстве, а мы не знаем того заклинания, которое бы нейтрализовало это самое колдовство!
Вообще откинув вуаль, Горгона стала ходить между окаменевшими солдатами врага, очевидно, разыскивая там спрятавшихся карфагенян. Аймбри еще раз порадовалась, что вовремя отослала отсюда всех жителей Ксанта, поскольку теперь эта территория стала особенно опасной!
Так вот в чем состоял секрет Волшебника – он был заклинателем демонов. Пентаграмма нужна была для заключения в ней демона, освобожденного из магической бутылки: даже ученый демон был созданием ада.
– Ты – превосходная аудитория, – сказала Чери и он ощутил удовольствие от ее похвалы. – Большинство вообще отказывается слушать, потому что история не делает им чести. Не то, что ты.
После этих слов он замолчал. Бинк наблюдал за облаками, на этот раз настоящими: они становились все выше и темнее по мере того, как ковер летел к северу. Сейчас ковер пролетал над Провалом, вызывающим у Бинка чувство меньшей безопасности, несмотря на его крылья. Слишком большая глубина! Но Хамфри ни на что не обращал внимания, сидя в глубокой задумчивости с закрытыми глазами.
Историк повернулся к Аймбри: – Я, конечно, от всего сердца благодарю и вас с Гранди. А теперь мы можем отправляться на поиски Хамелеон!
Голем нахмурился: – Зато ты можешь быть уверен, что сами жители Мандении воспользовались бы этим случаем, если бы он им представился. Цивилизованные правила ведения войны – ничто для них. Потому-то с ними будет так трудно справиться!
– Да, но это тоже отнимет у нас время, к тому же нас могут заметить, – возразил Икебод, – так что трудно говорить о том, что лучше!
– В таком случае, – торжественно начал Арнольд, – я, обладая всей полнотой власти в королевстве Ксант, с ведома и одобрения Совета Старейшин, с этого момента изменяю правила наследования королевского трона в нашей стране. Отныне трон может наследоваться лицом, как мужского так и женского пола, знакомым с волшебством и чародейством, – тут кентавр на минуту прервался, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и при этом посмотрел на Ирис сквозь стекла своих очков. – А также я объявляю, что в случае необходимости волшебница Ирис вправе унаследовать трон после меня, а волшебница Айрин после волшебницы Ирис, если того потребуют складывающиеся обстоятельства! Это делается в целях скорейшего разрешения возникшего кризиса.
Они вновь поднялись на гребень и пошли дальше. На другой день показался замок Волшебника благодаря безошибочному магическому чувству солдата и его способности избегать опасности диких мест. Он оказался очень полезным.
– Ну вот, а Удар как раз ушел на дежурство в лес, – сказала Танди. – Он собирался проверить, не пытаются ли жители Мандении подкрасться к нам откуда-нибудь с другой стороны.
Любопытство Бинка удвоилось, но он знал, что лучше не спрашивать. Слово, данное кентавром, было нерушимо. Но что могло понадобиться Хамфри, чего он не мог сделать посредством одного из известных ему сотен заклинаний? Или, во всяком случае, мог использовать свою отличную информацию. Хамфри в сущности являлся прорицателем. Все, чего он не знал, он мог в конце концов узнать, и это давало ему огромную власть. Возможно, причиной, по которой Старейшины не спрашивали Доброго Волшебника, что им делать с дряхлым Королем, было то, что они знали его ответ: сместить Короля и посадить вместо него на трон нового, молодого Волшебника. Что они не были готовы сделать, даже если бы могли найти такого молодого Волшебника.
Лошадь попыталась замедлить шаг, но шпоры опять впились ей в бока, снова заставив ее нестись вскачь. Тогда она попыталась свернуть вправо, но резкий рывок вожжи снова напомнил ей, что она должна повернуть все-таки влево. Этот Всадник сумел подчинить Аймбри своей ужасной воле!
Наконец они выбрались из рва и подняли головы, рассматривая каменную громаду замка. Сооружение было огромно. Стены были сложены из поставленных вертикально грубо обтесанных камней, каждый из которых размером поболее великана.
– Наверное, ты права. Я, пожалуй, действительно прокачусь немного! Даже прямо сейчас! – она взобралась на спину ночной кобылки, и Аймбри сразу тронулась.
Но одна счастливая случайность не означала, что все неприятности кончились. Дракон поворачивался к нему снова, выпуская пар вдоль своего длинного туловища. Он был изумительно гибок, способен поворачиваться, складывая туловище пополам. С безопасного расстояния Бинк, безусловно, наслаждался бы подобным зрелищем.
Конец посоха коснулся невзрачного черного камня. Камень взвился вверх с громким шумом крыльев. Бинк отшатнулся, падая на землю, выставив вперед руки, чтобы защитить лицо.
Кобылка решилась задать вопрос. Просто заржать Аймбри не решилась, поскольку не была уверена, что их наречие будет понятно коню. Тогда она шагнула немного вперед и воспроизвела небольшую сценку. Собственно говоря, это был дневной сон, своеобразный продукт волшебства, но по содержанию он был намного приятнее тех сновидений, которые снились ночью. Кроме того, этот дневной сон не был столь логичен, поскольку готового шаблона у Аймбри сейчас не было. Этот сон был не подготовлен заранее, во время него, следовательно, могло случиться что угодно.
Откуда-то появился тот самый Хасбинбад, он что-то кричал и темпераментно размахивал руками. При этом важность наличия толкового командира в любом войске была особенно налицо: разношерстная толпа стала быстро превращаться в дисциплинированный отряд. Жители Мандении явно пришли в себя и теперь старались отомстить зомби за свои страхи, выпуская по ним град стрел. Но толку от этих стрел жителям Мандении не было никакого: какая же стрела может убить то, что давно уже мертво? Другие жители Мандении бросились на зомби с обнаженными мечами. Это было уже более действенно, поскольку без голов или без рук зомби уже воевали не так эффективно.
«Нет! Друг, я могу помочь тебе!» – закричала тень громче, но все так же беззвучно.
В безопасности? Нет, пока дракон все еще здесь, Бинк не смел вылезти, пока он не ушел. Ему придется ждать, надеясь, что хищник так далеко не докопается. Бинк присел на корточки, стараясь больше не пачкаться в грязи.
– Поэтому мы поможем друг другу выбраться и потом перемирие кончится, и ты превратишь нас в мошек. Так как мы внутри Ксанфа, мы никогда не сможем вернуть первоначальный облик.
– Эти люди, должно быть, скрещивались с животными, чтобы образовались те помеси, что мы знаем – кентавры, мантикоры, гномы, гарпии и прочие. А сами эти существа скрещивались между собой, получавшиеся помеси скрещивались с другими помесями, производя чудища вроде химеры...
Гарпия вовремя отскочила прочь, чуть не проткнутая клыками чудовища. Упало еще одно вонючее перо. Она завизжала, извергая из себя отвратительные ругательства и улетела, роняя комки грязи, но чудовище проигнорировало ее и повернулось к Бинку. Оно открыло пасть и Бинк приготовил кулак, чтобы стукнуть его в морду, конечно, безо всякой для себя пользы, когда оно неожиданно остановилось, мрачно уставившись через плечо Бинка.
Снова концепция хамелеона – волшебная ящерица, которая меняла свой цвет и форму, изображая другие существа. Если бы только он мог забыть то знамение... или быть уверенным, что понял его. Он был уверен, что Хамелеон не желал ему зла, но она могла оказаться для него гибелью. Ее магия была невольной, но она определяла всю ее жизнь. Определенно, она имела проблему... и, соответственно тоже.
Все они прошли в зал, где находились теперь уже бывшие короли Ксанта. Теперь этот зал служил пристанищем Повелителю Зомби и волшебнику Хамфри. Хамфри, очевидно, доставили сюда Чем и Чет, которые специально для этого побывали у Баобаба.
– Джордан! – позвала Аймбри духа. – Не могут ли твои друзьяпривидения помочь мне? Жители Мандении славятся своей суеверностью, они боятся всего того, чьей природы они не в состоянии понять. Если вы покажетесь им, да еще сделаете несколько устрашающих движений, то они могут испугаться и удрать отсюда. Мне же нужно охранять тела наших королей и попытаться снять наложенное на них Всадником заклятье.
– В таком случае нам нужно как-то избавиться от них. Мне придется сделать нечто вроде рогатки, но использовать ее я могу только с твоей помощью. А ты смотри, чтобы я не схватилась за какое-нибудь не слишком полезное для здоровья растение!
– Она убежала во время бури, и... Ну, она мне нравилась, – затем, чтобы не задевать чувств девушки, которая показала себя крайне чувствительной к подобным вещам, он сказал: – Что с другими моряками? Они не утонули?
Он встал на колени перед Источником и пристально вгляделся в его глубину, словно заглядывая ему в рот.
Аймбри решила не отвечать на этот вопрос, так как была уверена, что выдача этой тайны может спровоцировать настоящую войну. Но Всадник снова пришпорил ее шпорами, и невыносимая боль стала тем самым аргументом, который сделал кобылку более словоохотливой. Ей никогда не случалось прежде испытывать такую адскую боль, поскольку, как известно, бестелесные создания (чем Аймбри, собственно, раньше и была) не способны чувствовать боль. – Я должна была следовать к Хамелеон с посланием для короля, – выдавила Аймбри.
Милли обняла Хамелеон и тоже заплакала. – О да, я-то хорошо знаю, что такое быть почти мертвым! О, Хамелеон! Я так сострадаю тебе!
Аймбри пыталась что-то вспомнить, что-то подобное было на ее памяти: – Странно то, что камни падают как раз туда и тогда, когда мы стоим на том месте. Все вроде бы кажется достаточно прочным – замку уже несколько веков, судя по паутине и мху, который там растет!
Затем что-то, наконец, стало видимым. От игольчатого дерева отломилась ветка, кусты с силой разошлись в стороны. Часть земли опустилась. Из множества трещин в стволе полилось еще больше пива, наполняя воздух хмельным ароматом. И все-таки ничего существенного разглядеть не удавалось.
– Только хотел забрать свою одежду, – ответил Бинк. Хотя решение его было твердым, он все же чувствовал себя подлецом из-за своей неуступчивости ее великолепному вдохновению.
– Но это не совсем прирученное животное, – сказал жителям Мандении Икебод, – вот вы видите, я езжу на ней прямо без седла и уздечки, но чужого человека она обязательно сбросит!
Пройдя и эту местность, путешественники пошли дальше. Теперь перед ними открылась потрясающая картина – темное пространство во многих местах было пронизано сверкающими лучами света. Одни лучи, касаясь какого-нибудь предмета, мигом воспламеняли его и окутывали красным огнем, другие же, напротив, делали предмет белым и заставляли его превращаться в пар. Черные лучи обращали все в замерзшие субстанции, зеленые лучи, напротив, заставляли все встречное зацветать зелеными листьями.
– Нет! – завопил Бинк, почти падая с крутого склона. Он уже представил себе повторное слушанье с другим вердиктом. Кто поверит, что он не воспользовался своим преимуществом перед красивой идиоткой? Если она покажет ему большую часть своего тела... – Нет! – повторил он больше для себя, чем для нее.
– Нам придется оборудовать себе подходящие позиции и ждать жителей Мандении здесь, – решил король Дор, – насколько я помню, где-то к северу от Провала находится Источник Любви!
– Ага! – закричал сверху Злой Волшебник. Он сидел на дереве. Когда Бинк поднял голову, Трент резко опустил руку, но не в магическом жесте, а чтобы рука оказалась в шести футах от Бинка, а заклинание стало эффективным. Бинк отпрыгнул, слишком поздно... Он ощутил укол трансформации.
– Их отдают на растерзание драконам! – торжествующе сказал аист. Он весь прямо-таки излучал злорадство. Станку уже рисовался хищный огнедышащий дракон.
Танди подошла, чтобы помочь вместо Хамелеон старому солдату Кромби отнести тело королевы Ирис в соседнюю палату, где она могла бы спокойно отдыхать. Хамелеон тем временем стала беседовать с Айрин:
– Ничего такого. Сейчас не старые времена, вы же знаете. Мы должны были только охранять его и поддерживать порядок на оккупированной территории, а он подарит каждому небольшой участок, где никто не живет. Он сказал, что в Ксанфе мало населения. И... он будет поощрять местных девушек выходить за нас замуж, чтобы мы могли иметь семьи. Если их будет недостаточно, он пригласит девушек из реального мира. А, между тем, он трансформирует каких-нибудь умных животных в девушек. Я думал, это была шутка, но после того, что услышал о василисках... – он поморщился и покачал головой.
– Жаль, что мы не можем прийти к соглашению по кое-каким вопросам, – протянул ему руку Трент, – Но я полагаю, разлука сгладит эти различия. Приятно было с вами познакомиться.
А пока Аймбри необходимо было взять себя в руки, так как уже начинало светать. Ночной Конь подсказал ей нужное заклинание, да и обладание половиной души давало ей способность жить при дневном свете – но в это еще как-то слабо верилось. Что будет, если заклинание окажется недейственным? Тогда обычный луч солнца испепелит ее, и лунное море, названное в ее честь, также исчезнет, забытое всеми. Конечно, она верила Ночному Коню, он был ее повелителем и управлял силами Ночи. Но Солнце определенно было частью сил Дня и не знало, что ему надлежит осторожно обращаться с Аймбри. Или даже если оно знало об этом, оно просто-напросто могло отказаться сделать так. Оно могло, например, сказать: «Ой, лошадушка, извини! Это тебя, кажется, мне надлежит пожалеть. Но есть и другие, кого надо жалеть». И все, пиши-пропало...
– Я – Фанчен-уродина, продолжала она, – и Дия – обыкновенная девушка. И Винни-красавица. Я понемногу меняюсь каждый день, завершая цикл в течении месяца. Ты знаешь, это женский цикл.
Но он не собирался вновь демонстрировать ей себя, хотя и было очевидно, что больше у него не оставалось от нее физиологических секретов. Бинк собрал свои вещи и направился к двери.
– Кажется, что всякий раз, стоит королю показать, что он сведущ в государственных и военных делах, – сказал король Трент, – как Всадник сразу добирается до него. Как только на престол взойдет какой-нибудь не очень способный монарх, он останется на троне до тех пор, пока жители Мандении не одержат окончательной победы. Кстати, милая Аймбри, окажи, пожалуйста, нам всем услугу – информируй мою жену, дорогую Ирис, что теперь править в Ксанте будет она!
– Ага, все теперь понятно, – воскликнул Бинк с улыбкой, – это же знаменитый сосуд с грязными взглядами! Так пусть они как можно вернее долетят до цели, – тряхнув бутыль как следует, Бинк выпустил из нее еще сноп маленьких частичек.
Итак, все закончилось. Бинк встал и вышел вместе с остальными. Все заняло меньше часа, как он ожидал, так что он легко отделался. Он имел ночлег и хорошо отдохнул. Все, что ему нужно сейчас – это найти путь через провал к замку Доброго Волшебника.
Один из жителей Мандении подошел к Аймбри с веревкой в руках. Аймбри дернулась было в сторону, но Всадник снова погрозил ей издали шпорами, и она покорно стихла. Человек из Мандении тщательно опутал веревкой ее передние ноги с тем расчетом, чтобы она могла спокойно переходить с места на место, пощипывая травку, но бежать она с такой петлей на ногах уже не могла. Как это было унизительно!
– Как удалось Всаднику добраться до вас с Бинком? – поинтересовалась она. – Вы ведь его распознали, поэтому должны были знать, как вовремя остановить его, а Бинк вдобавок, насколько я знаю, неуязвим для разных чар!
– Вот здесь, – ткнул Хамфри пальцем в изображение северозападного перешейка, – тут появились жители Мандении. Пока они еще не прошли слишком далеко, но они хорошо организованы, упорны и обладают высоким боевым духом. К тому же расположение планет тоже какое-то непонятное.
У нее было человеческое лицо и женские груди, так что в каком-то смысле она была женщиной вроде русалки. Но вместо рук у нее были огромные засаленные крылья, а тело ее было телом большой птицы. И она была весьма грязной птицей! Не только у ее лица и грудей была гротескная форма, их еще покрывала застывшая грязь. Удивительно, как она вообще могла летать? У Бинка не было возможности или желания оценить качества той, первой гарпии на близком расстоянии. Зато теперь он получил превосходнейшую возможность рассмотреть ее вблизи. Двойное бррр! Русалки во многом совпали с тем, что было приятно в женских формах, а гарпии же отражали самое неприятное. Вид гарпии превращал Фанчен в почти привлекательную женщину по сравнению с ней. По крайней мере, Фанчен была чистой.
Дракон, видя, что его добыча от него ускользает, пустил струю пара. Но это вновь был теплый пар, а не обжигающе-горячий, фактически, просто горячее дыхание. В конце концов, это был не огненный дракон, а псевдоогненный. Мало людей побывало достаточно близко, чтобы уловить разницу. Туман окутал Бинка, насквозь вымочив его и превратив землю вокруг него в жидкую грязь. Смазанный подобным образом, Бинк снова начал двигаться вниз.
– Вот то, что я мог бы с уверенностью назвать хорошим сном! – одобрительно сказал Повелитель Зомби, ободряя Аймбри. Любовь Джонатана и Милли началась за восемь столетий до этого, когда он был обычным зомби, а она – привидением. Так что можно было с уверенностью сказать, что не плоть пробудила эту любовь. И Аймбри, которая теперь тоже была смертным созданием, тоже могла понять это достаточно хорошо, во всяком случае, гораздо лучше, чем тогда, когда она доставляла сновидения. В физическом существовании было что-то особенно неуловимое, чего бесплотные создания понять никогда не могли.
Королю казалось, что он спит. Но сон его был чутким: во сне он услышал голос кобылки. – Что ты ищешь в моей опочивальне, нимфа? – удивленно спросил он. – Ты, случайно, не подружка моей дочери? Отвечай, а не то я превращу тебя в цветок!
– И моя армия заполнит Ксанф. Конечно, эффект подавления магии будет временным, так как эликсир испаряется очень быстро. Но даже десяти минут будет достаточно, чтобы переправить основную часть моей армии через линию. Я тренировал своих людей в быстрых маневрах на короткие расстояния. После этого только вопрос времени когда трон станет моим.
Тем временем очередные вернувшиеся с задания глаза явили новую картинку – жители Мандении располагались лагерем и рассыпались по окрестности в поисках провизии. Они стали более бережливыми – они не сжигали бездумно всего, что попадалось им на пути. Напротив, они старались использовать все встречные чудеса на свой лад. Несколько карфагенян откалывали куски от шоколадной скалы, другие пробили дырки в коре пивного дерева, собирая в чаши хмельной сок.
Она знала, что времяпрепровождение в обществе нимф у людей пользуется безумной популярностью. Но его принадлежность к Мандении встревожила кобылку: уж не один ли это из врагов пробрался сюда?
Дональд отодвинулся, восхищенно разглядывая великолепие своей любви и говоря при этом:
Следующий житель Мандении сразу поднял свой щит, чтобы защитить лицо от стрел кентавра. Но стрела теперь клюнула его в бедро, он завопил и, потеряв равновесие, тоже упал в каньон.
– Но все-таки вы вели себя по-разному в этой ситуации, – проговорила Аймбри, радуясь, что держалась на расстоянии от Бинка. – Ты предупреждал его, что такое поведение добром не кончится, а он сразу бросился размахивать мечом.
– Сюда должна переехать девушка из одной более маленькой деревни, – продолжал Роланд. – Теоретически для учебы, так как мы имеем лучшего преподавателя-кентавра во всем Ксанфе. Но я подозреваю, что скрытая причина в том, что там просто мало парней ее возраста. Мне известно, что она еще не открыла свой магический талант, и ей примерно столько же лет, сколько и тебе... – он со значением поглядел на Бинка. – Я думаю, ей понадобится приятный молодой человек, чтобы познакомить ее с нашей деревней и предупредить о местных опасностях. Я слышал, что она очень хорошенькая и умная, и покладистая – редкая комбинация.
– Вы ночная кобылка, – обратился он к Аймбри, – я знаком с вашими сородичами. Мы можем поговорить на вашем языке!
Он замолчал, о чем-то размышляя, указывая толчками коленей направления, в котором Аймбри должна была идти. Когда он толкал ее коленом в один бок, это означало, что ей следует идти в противоположную сторону. Аймбри поняла, что Всадник не был бессмысленно жестоким человеком – все, что от нее требовалось, это полное подчинение его воле.
И все-таки, Волшебник Хамфри говорил ему, что он обладает очень сильной магией, которая не может проявиться. Теперь его любопытство и недоумение только усилились.
– Вполне вероятно, – ответила ночная кобылка, – половина карфагенского отряда уже уничтожена, а второй половине потребуется два, а то и целых три дня, чтобы добраться до замка Ругна.
– Теперь вот это! – произнесла Айрин, доставая откуда-то перстень с камнем такой величины, что, казалось, его свет озаряет все кладбище. – Дор, надень мне это на палец. Да не на этот, идиот, а вот сюда!
– О'кей, – сказал парень. – Вот сигнальный камень, – он стукнул им о скалу и магический кусок раскололся на два сегмента, каждый из сегментов изменил цвет красный на белый. Он отдал один Бинку. – Когда камень вновь станет красным, шагай прямо, они согласованы друг с другом. Проход появится перед большим ореховым деревом... и только на пять секунд. Поэтому будь готов и двигайся на красный цвет.
– Я сделал ошибку, признавшись в этой истории Бианке, – продолжал Роланд. – Боюсь, она стала излишне чувствительной к этой теме и на тебя вылилось все ее недовольство. Такие вещи случаются.
– Оно звучит – «остерегайтесь Всадника». Я уже говорила это королю Тренту. А второе сообщение звучит так – «разорвите цепь!» Брови Дора поползли вверх от удивления. В раздумье он запустил руку в волосы и взъерошил их. Если бы не корона на его голове, Дора легко можно было бы принять за какого-нибудь путешественника. – Ничего не понимаю! – беспомощно произнес он.
Наступил рассвет, когда они достигли пляжа. За облаками над джунглями разгоралось солнце и, наконец, прорвалось, разбрызгивая лучи света по воде. Это была картина удивительной красоты, повторял про себя Бинк, потому что тело его онемело от усталости, а мозг мог думать лишь о пытке передвижения конечностей, снова и снова, дальше и дальше.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site90.html on line 375

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site90.html on line 375

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site90.html on line 381