ВОЗМОЖНЫ ПРЫЖКИ В ПРОСТРАНСТВЕ

– Да, тебе придется поприсутствовать на лекции по природоведению, – сказал он таким тоном, как будто это что-то проясняло. – Твой знак – Козерог 12, студент на лекции по природоведению.
Все задрожало, их прижала к стене мощь атомной ракеты. Трехкратная перегрузка, и макроскоп оторвался от своего причала.
– В этом есть смысл, – согласился Гротон. – Если допускать, что кто-то из нас вдруг станет временно нетрудоспособным. И все же давайте пока распределим обязанности, и пусть каждый обучает кого-нибудь другого, по возможности. Иво – вы, разумеется, на скопе, Афра – пилот, потому что я буду инженером строителем, Беатрикс...
– Нет, – ответил Гротон и пошел посмотреть сам. – Наверное, какое-то стабилизирующее поле, – недоуменно прокомментировал он. – Если они такое вытворяют с гравитацией...
Он обладал когда-то острым умом, но быстро деградировал, так как постоянно боялся воспользоваться им, дабы не навлечь на себя беду. Он хорошо научился контролировать даже импульсивные вспышки эмоций, чтобы, не дай Бог, никто со стороны ничего не заметил. Гротон успокоил Дрона – тот подчинился его воле так же легко, как и воле Королевы. Но теперь Гротон почувствовал, что создание переполнено тревоги и ожиданий – оно учуяло в своем сознании чужака.
Она зачарованно поглощала поток информации. Никогда раньше ей не представлялась возможность прослушать полный курс. Сейчас речь шла о развитии макронной информационной сети, о формировании сфер культурного влияния и о Первом Вторжении.
Вновь глаз мимо воли зафиксировал в воде какое-то движение. Она внимательно присмотрелась, пытаясь убедительно доказать себе, что там ничего нет. Случайное возмущение, вызванное встречей двух течений – наверняка так успокоил бы ее Гарольд.
– Однако, – продолжил, повысив голос, Министр. – Мы должны выработать к концу заседания какие-то рекомендации. Окончательное решение, разумеется, примет Монарх.
– Думаю, это временное явление, – сказал он Дрону. – Когда я закончу свои дела здесь, ты получишь свое тело назад.
Он сфокусировал изображение макроскопа на поверхности своего планетоида и осмотрел ее. Сомнений быть не могло, спрятанные корабли возвращались к жизни, их команды восстанавливались из протоплазмы. По крайней мере, Шен сделал одно благородное дело и спас экипажи от планетарных орудий: разведка Льва работала получше, чем разведка Овна.
– Да, конечно, – мрачно согласился Брад. На экране бестолково суетились пробы. – Именно сейчас нам как никогда нужен совет от высшего разума. Теперь ты понимаешь, почему остальные применения макроскопа не так важны. Зачем обшаривать космос, если мы уже получили послание от цивилизации, на много столетий опередившей нас.
Но, зачарованный внеземным ландшафтом, он прошел еще два и увидел Нептун. Он понимал, что планета не стала больше с тех пор, как он смотрел на нее с корабля. Он напоминал себе об этом. Но там находился под защитой корабля, здесь же он был открыт, и, казалось, сейчас сверзится в газовую пропасть гиганта. Пылающее лицо Нептуна было так близко, так яростен был его оскал – это было воистину материальное воплощение разрушителя. Бог морей – ужас мореплавателей. Иво включил двигатель и поспешил назад.
Те пробы стали совершенными амфибиями, так как их дыхательный аппарат был приспособлен как к воде, так и к воздуху. Они научились ориентироваться в течениях, предугадывать приливы и спасаться от опасности, переползая из канала в канал. Когда большие морские хищники осмеливались забираться на отмели, пробы отводили нужные течения, так что враг был либо изолирован в ловушке, либо оказывался на суше. Если же вторгался сухопутный зверь, его тоже можно было заманить в природную западню. Все еще боязливые пробы познали вкус мяса.
– Правда без готового решения – это конец всем нам, а Борланд станет кандидатом в президенты на следующих выборах. Ему наплевать и на нас, и на будущее космических программ. Он был бы только рад прекратить американское участие в программе макроскопа.
– Я тут кое-что придумал на счет гонорара, – сказал Иво, – Если Горолот стар, беден и честен, то у него нет слуг, верно? А молодая, красивая женщина способна творить чудеса в качестве домохозяйки, к тому же она может создать неплохую рекламу его бизнесу. И...
– Подобное уже творится в гетто перенаселенных стран. За каждую голову платится премия, в зависимости от размера и состояния здоровья индивидуума. Некоторые органы продаются больницам на черном рынке – сердце, почки, легкие и так далее, прежде всего тем, кто не слишком интересуется источником. Кровь выкачивается полностью и продается на аукционной основе потребителям. Мясо перемалывается на фарш для гамбургеров, чтобы скрыть его происхождение, вместе с...
– Хорошо. Сначала идет превращение в жидкость, столь хорошо нам знакомое. Затем отделяются клетки, и происходит что-то вроде испарения.
Сто миллионов лет – это очень много, и цивилизация вновь возродилась, после того, как прошел Странник. Некоторые культуры угасли, так и не сумев приспособиться вновь к чисто интеллектуальному контакту с другими, некоторые преодолели последствия осады и вышли на новый уровень. Далеко идущим следствием осады явилось то, что произошла селекция: культуры, не способные к цивилизованному галактическому контакту, погибли от собственного варварства и жестокости. К сожалению, они утащили за собой и тех, кто не был столь же самоубийственно жесток. Тем не менее заново отстроенная цивилизация вышла на новый уровень – поскольку Странник продемонстрировал всем потенциальные возможности прогресса науки и техники.
И, так же, как и Афра, все еще не мог изменить своих убеждений – астрология оставалась для него мошенничеством. Он был так же предвзят, как она.
В комнате был полный беспорядок. На полу валялись комки бумаги, стулья разбросаны, мусор на партах и всюду куски разноцветного провода. Теперь все нужно повторить с новым классом.
Иво прочитал текст, проступивший в воздухе, за Весами. Буквы были выписаны сконденсированной атмосферной влагой. Иво был уверен, что на сей раз все будет хорошо.
Он (оно?) начал бережно расчесывать мех в районе горла, благодаря какому-то электрическому воздействию при каждом проходе волосы становились ярче и пушистее.
Мрачная фигура нависла над Беатрикс – безобразное квадратное рыло маячило совсем близко. С дрожащих антенн капала вода.
Поэзия, как и музыка – красота, но о какой красоте может говорить человек с воспаленной красной кожей и распухшими суставами? Поняв, что поэзия не для него, он временно перебрался в Веслейн Колледж.
– Я самолюбив, это так. Но я здесь, и я хочу жить. Я хочу доказать свое право на жизнь. Мне не нравится Шен.
Маттан оказался простым смертным, к тому же вежливым: если можно судить по внешнему виду, он был важным чиновником в этом городе. Он восседал рядом с подносом с пирожными и спелыми фруктами. Одет он был в ярко-желтую тогу, тело его украшало много разнообразных драгоценностей. Поднос представлял из себя лист почти прозрачного стекла, несомненно большая редкость в эту эпоху, признак богатства и власти. Маттан указал Иво на диван напротив.
Сенатор приехал со своим личным секретарем – шумным молодым человеком, которого можно было описать одним словом – хлыщ. Хлыщ говорил о Борланде в третьем лице, будто тот отсутствовал, в то время как Борланд внимательно осматривался и, казалось, не обращал внимания на разговор.
Так же, как для межзвездных путешествий требуется превращение основных органов в жидкую, а затем газообразную фазу, для межгалактических путешествий требуется качественно иная форма жизни: излучение.
Капот широкий и длинный, как у машин с двигателем внутреннего сгорания: достаточно места для солидного количества батарей. Юбка воздушной подушки была слегка оттопырена.
Вырвавшись в соседнюю комнату, она наконец-то оказалась в небольшом и хорошо освещенном помещении. Вдоль стен тянулись какие-то стойки – похоже, электронное оборудование, на многочисленных экранах мелькали, переливались какие-то образы – Афра решила, что это визуальное изображение передаваемой информации. Насколько она мо-гла судить, это был узел связи. Это подразумевало, что станцию время от времени посещали. Ведь автономно работающую аппаратуру вовсе незачем оставлять на виду, как эту.
– Таким образом, у нас представлены диаметрально противоположные точки зрения, – заметил Министр. – Одни за компромисс, другие считают, что глупо лишать себя подобным образом военной мощи.
Ведь где-то должен быть еще один черный. Мужчины не нашли его. Они пошли по следам, но они обрывались в кустарнике. Завтра они планировали поджечь лес и выкурить его из укрытия. Хьюм пояснил, что где-то здесь, уходя от погони, он потерял маску. Хьюм нашел ее, взял руками в перчатках и швырнул в огонь, чтобы черный не смог уже ею воспользоваться. А без маски черный в море не уйдет.
Иво зашел в аптеку и спрятался за возвышающейся грудой выставленного товара, выжидая, и в то же время украдкой разглядывая этого человека. Сработает ли прямой вызов – или прохожие пройдут мимо, опасаясь впутаться или просто пожалеют из чувства сострадания. За стеклом он увидел потрепанную белую женщину с двумя непослушными мальчиками, негритянского подростка в разбитых кроссовках, а за ними, у входа в аптеку, топтался преследователь, вытирая пот со своего бледного лица. Переодетый полицейский? Не похоже – не было бы этой скрытности.
– Такие попытки предпринимались во время Первого Вторжения. Но наши предшественники не смогли составить карты межгалактических искривлений пространства, прежде чем отправиться в путешествие. Посему все эти попытки были обречены на неудачу.
Так был зверски убит ее муж-миротворец, ее обложила в лесу толпа убийц – все только потому, что тот человек увидел Беатрикс и попытался с ней заговорить.
– Шешонк называет себя фараоном, хотя он просто узурпатор, одержимый идеей построить свою столицу в Бубастисе. Конечно, ему нельзя отказать в некоторой варварской мощи. Он осаждает сейчас Угарит и уже зарится на Библос. Но он достаточно умен, чтобы не связываться с Сидоном или Тиром.
Женщины были уже там. В третьем зале было собрано то, что можно было бы назвать предметами искусства. Выставку открывали дву– и трехмерные изображения, как в реалистической, так и в абстрактной манере. На этот раз была зачарованна увиденным Беатрикс.
Он размышлял, не лучше ли было не давать ей телеграмму, а сразу же ее уничтожить. По интеллекту ей было далековато до Брада, но, тем не менее, соображала она достаточно быстро.
– Разумнее всего будет выплатить мне компенсацию, которая несколько превысит гонорар за мои конфиденциальные услуги моему патрону. Как только это произойдет, мои симпатии будут на вашей стороне, даже если до этого они были с кем-то другим. Ведь общеизвестно – зарплата шпионов вопиюще мала.
– Так не пойдет, – отреагировал Иво. – На самом деле не имеет значения, кто из нас что делает. Либо мы работаем как коллектив, либо не работаем вообще.
Она отшатнулась от этой мысли. Очевидно, эта музыка в состоянии создать для каждого из их компании свой эфемерный мир. А Иво тоже видит галлюцинации. Он играл, но глаза двигались, губы шевелились, говоря что-то беззвучно. Скорее всего, неполная галлюцинация.
Они провели день чревоугодничая и отдыхая, так как было неизвестно, когда такая возможность представится им в следующий раз. Айя урывками знакомила его со своей биографией. Родилась она в царстве Урарту, по ее представлениям, Урарту было самой цивилизованной страной в мире. Так как она была дочерью торговца, вскоре ей пришлось перебраться в одно из варварских арамейских государств. Достигнув необходимого возраста, она должна была поженится с принцем города Сидон.
Афра дала компьютеру задание искать планеты типа Земля, оставив тот же азимут, и стала ждать, пока компьютер фильтровал и сортировал потоки макронов. Ситуация была действительно странная, и у Афры не хватало практического опыта, чтобы разобраться в ней. Но было бы невежливо указать ей на это.
Прошло несколько долгих мгновений, пока Иво соображал, что же ей ответить, но в конце концов пришел к выводу, что ей и так известны его ответы. Раньше она говорила одно, а думала другое, теперь же, когда в душе ее происходила борьба низкого и высокого – правда всплыла наружу. Афра продавала ему свою любовь – то, что он меньше всего желал бы купить у нее, но ведь любовь была единственным, что она могла ему предложить.
После освоения континентов фауна и флора оскудели, а полезных ископаемых становилось все меньше, и пробам пришлось создавать эффективные технологии получения пищи. Морские фермы поставляли мясо, остальное дополняла гидропоника. Наука быстро развивалась, началось освоение космоса. Но это требовало огромной энергии, а их мир был опустошен варварским природопользованием прошедших веков. Они искали возможности колонизировать другие миры, так же, как когда-то они колонизировали берега родной планеты, однако не имели ни времени, ни техники для долгой космической экспедиции с малыми шансами на успех.
– Вы проявили достойную уважения верность своей Королеве. Но вы представляете себе, чего будет стоить ваша лояльность вашей цивилизации и другим технически развитым культурам? Вы же достаточно умны, и прекрасно знаете, что эта станция, как и другие в вашем проекте, принесут вред всем нам. Все, чего мы добиваемся, это право путешествия в космосе, но если станция заработает, то лишь один из тысячи сможет иметь это право. Кстати, ни мой, ни ваш вид не принадлежат к избранным. Почему же вы тогда действуете на руку разрушителю?
– Это тупик, – сказала Афра. – Если мы все проверим, и это сработает, будет слишком поздно для того, чтобы воспользоваться. А если не будем проверять – есть вероятность, что мы совершим особо извращенное самоубийство.
Айя, как радушная хозяйка, приготовила потрясающий ужин – копченая козлятина, оливы, фиги, выдержанное вино, мед, пирожное, приготовленное из неизвестной муки и все завершали огромные апельсины. Для него это было слишком много, после суточной голодовки, и он старался ограничивать свой аппетит, не перегружая желудок.
Это был давно не стриженый негр в комбинезоне. Рядом с ним сидел белый ученый, толстый и добродушный. Оба были разгорячены, очевидно, игра только закончилась. Иво показалось, что только Афра чувствовала неловкость, – это говорило кое-что о ней и о других сотрудниках станции.
Беатрикс была неважным пловцом, но, благодаря своему новому телу и подводному костюму, ее замысел оказался вполне осуществимым. Она устала, была не очень ловка и очень испугана, но у нее все же нашлись силы сделать это, потому что она должна была сделать это.
Зато было кое-что получше. Гротоны проживали на внешней кромке тора, и их иллюминатор приходился на боковой край обода. Станция была сориентирована плоскостью к Солнцу, так что одна сторона находилась в тени, а другая была обращена к светилу. Они находились на темной стороне. За большим иллюминатором была космическая ночь.
– Первый уровень – это масштабы потребления энергии человечеством или цивилизацией хобов. Второй уровень означает использование всей энергии, излучаемой звездой. III уровень – галактикой. До недавнего времени эта классификация была чисто теоретической. Вероятно, эта передача предназначена всем цивилизациям, обладающим макроскопом.
– Маленький такой гвоздочек, благодаря которому не разваливается небоскреб. Может показаться, что быть гвоздем не так уж благородно, но гвоздь не менее важен, чем шпиль небоскреба.
Борланд подождал, пока смолкнет бормотание переводчиков и разговоры. Те, кто смотрели на него со скрытым презрением, теперь уважали его, русский перестал улыбаться.
Пришлось проявлять все большую изобретательность, по мере того как планета становилась все менее пригодной для проживания. Дожди выпадали реже – создавались более мощные насосы, животный мир исчезал – выводились новые породы скота. Хобот проба теперь мог хорошо работать на всасывание, им можно было брать предметы как присоской, но захват был слабый, оказалось, что проще использовать его подвижность и ловкость для создания машин и поручить им тяжелую работу.
Затем Беатрикс шла по длинному пляжу, любуясь бликами отраженного от волнующегося океана заката. Мужчины шагали рядом, с обеих сторон, девушки вприпрыжку следовали за ними. За пляжем начинались заросли пальм, отбрасывавших длинные колышущиеся тени на песок. Воздух был теплый и влажный, насыщенный пряными ароматами моря. Под ногами приятно шелестел горячий песок, то и дело попадались цветные камушки и колючие ракушки.
– Я хочу чтобы вы, все вы, ощупали меня, – сказала Афра, будто давала инструктаж по хранению крупы. Голос ее был спокоен, но румянец, зародившись на щеке, соблазнительно передвигался вниз. – Это для того, чтобы вы в последствии верили не только своим глазам и ушам. – Она слабо улыбнулась. – Или «душе». Чтобы вы поверили, что это та же девушка, хотя бы снаружи. Когда вы увидите, как я плавлюсь, вы никогда не поверите в возможность воскрешения, если у вас не будет свидетельств всех ваших чувств. А если не поверите вы, то как поверю я?
– Хорошо, хорошо. Допустим на минуту, что я согласился. Но я все еще не уверен, что цель оправдывает средства.
– Но кое-что удерживало ее там, несмотря на плачевное состояние психики. Она встретила молодого, привлекательного американского ученого, лишь немного умнее ее и изъявившего желание вступить с ней в близкие взаимоотношения. Она влюбилась в него...
й– На самом деле мы не спускаемся, просто так быстрее, чем вводить точные координаты станции. Хотя на больших расстояниях я и не пытался бы проделать подобное.
– Иво, вы не можете следить за огнем, если жаритесь на нем. Вы должны управлять этим дистанционно и не заходить далеко. Другие уже пытались...
Те галактики, которым удалось обуздать своих незрелых членов – а все они так хорошо проявили себя, когда стали возможны прыжки в пространстве – были уже на пути к успеху.
Она собралась с силами и решила не выходить с ринга до тех пор, пока не узнает, что же затевает Шен, и какие еще барьеры, кроме канатов, он создал. Ведь вполне может оказаться, что безопаснее внутри ринга, а не снаружи.
Афра вновь принялась за настройку, неловко попыталась увеличить картинку и тут же потеряла ее. Она вновь перевела компьютер в режим сканирования, а Иво мысленно выругался – была утрачена интересная информация. Афра тоже начала показывать свой характер.
Айя сняла с себя плащ и нижнюю одежду, нырнула под шкуру и свернулась рядом с ним калачиком. Теперь Иво мог увидеть, что его первоначальная оценка ее телесных достоинств была явно занижена. От нее исходил густой запах неизвестных ему духов, все ее тело излучало желание, она была гладкой и гибкой, как пантера. День был выматывающим, но Иво хорошо вздремнул в храме, да и раны уже начали заживать. Айя хорошо позаботилась о нем, и рана на левой руке напоминала о себе, только если он задевал ею что-нибудь. Он чувствовал себя вполне сносно для того, чтобы не ударить в грязь лицом в подобной ситуации, но было одно препятствие.
Это подымает температуру настолько, что можно достичь значений удельного импульса, в десять раз превышающие аналогичный параметр у лучших двигателей сгорания. Но это очень плохо. Плавится любой известный нам материал. То, что я открыл, является технологией теплового экранирования – Джозеф для тебя выглядит обычной ракетой, а на самом деле он только внешне – «Сатурн VI». Его двигатели развивают ускорение, как бы тебе сказать, – в десять раз превышающее нормальную гравитацию и могут поддерживать его в течение недели, пока у него не кончится водород. Ну и он никогда не остынет, конечно. Только подумай, насколько это превосходит все известные на Земле двигатели.
Беатрикс совершила серию странных движений и... поплыла, временами переходя на шаг. Гарольд живо обсуждал с кем-то проблемы методологии астрологии. Вдруг Беатрикс воскликнула:
– «Ключ» – именно это я имею в виду. Ключ к святая святых, ключ к истории, ключ к душе человека. Назовем его символизатором. СИМВОЛЬНЫЙ = ПЕРВИЧНЫЙ СИМВОЛ = S'. Он превращает символы в реальность и наоборот – так мы получаем голую истину. Я, конечно, сразу сообразил, для чего он.
– Укусите, попробуйте его, – спокойно попросила она. Иво прижался губами к ее уху. Он узнавал ее и любил, чувствуя себя виноватым.
Три мощных двигателя тормозили Тритон, и он нехотя замедлял свой бег по орбите. Постепенно он перешел на спиральную траекторию и, набирая скорость, с каждым витком помчался к Нептуну.
– Я бы назвал это толкованием нюансов гороскопа, – невозмутимо ответил Гротон. Его темперамент был больше, чем у Иво, приспособлен к отражению ее нападок. Беатрикс, должно быть, пошла в отсек с продуктами и не могла прервать ссору. – Мне не кажется это нелепым – попытаться прояснить ситуацию и оценить возможности с помощью лучшего способа, который у нас есть. Мы в действительности, как вы сказали, имеем кучу проблем.
Иво сам был уж рад оставить эту тему в покое. Все-таки Брад был его другом. Он ведь хорошо изучил Брада за двадцать лет: вежливый, мягкий, в общем слабое подобие Шена. Но если Брад был так безжалостен с людьми, то что можно ждать от Шена?
Они вошли в обычную комнату – большое помещение, совсем как на Земле, кресла и несколько игральных столиков. У входа висели щиты с табличками – каждый щит показывал места в каком-либо состязании. На каждой табличке было написано имя.
Остатки этого столкновения планет за орбитой Марса ждала различная судьба – шесть из них по спиральной орбите упали на Солнце, не оставив следа, часть образовала вокруг Солнца что-то вроде пояса, позже он был назван человеком поясом астероидов, многие обломки стали маленькими лунами других планет.
Корабли Льва все еще кружились вокруг предполагаемого места появления парламентариев, в то время, как основная часть флота уже мчалась на всех парах к Шену. Они думали, что его планетоид также участвует во вторжении, и на самом деле так оно и было. Спасло Шена то, что он находился в обусловленном месте очень мало – планетарные орудия кораблей просто не успели захватить цель.
Он что, решил его помучить? Да, но он только что думал о предвзятости. То, что Иво считает астрологию пустым занятием вовсе не означает, что нужно грубить Гротону. У людей бывает странное хобби.
Ослепленный, Иво вернулся на свое место и наблюдал, как Гротон проделал то же самое. Он казался себе вуайеристом и давил в себе это чувство, он испытывал ревность и пытался заглушить ее. Афра не принадлежала никому, а этот эксперимент все равно ничего не значил, сколь бы экстравагантную форму она ни избрала. Затем ее осмотрела Беатрикс, и это смутило его еще больше. Мужчина, ощупывающий женщину – зрелище несколько вызывающее, но естественное. Но женщина женщину...
Те галактики, которым удалось обуздать своих незрелых членов – а все они так хорошо проявили себя, когда стали возможны прыжки в пространстве – были уже на пути к успеху.
Ее капитуляция была столь же неожиданной, как и ее пробуждение. В несколько прыжков она преодолела разделяющее их расстояние и бросилась в его объятия.
– Попытаюсь восстановить историю Солнечной системы, – пояснил он. – Но потребуется время для составления карт макронных потоков, при том условии, что в них есть хоть какая-то система. Затем я состыкую записи, так как не уверен, что исходные данные будут в хронологическом порядке. Так что пока вам смотреть не на что.
Затем на экране появилась поверхность Земли в почти нормальном масштабе времени, семьдесят миллионов лет назад: необычные континенты, необычная жизнь как на суше, так и в океане. Но произошло неожиданное – Луна подошла слишком близко к Земле, сейчас она проносилась на расстоянии, равном одной десятой от того, на котором она находилась во времена человека. Это было отнюдь не романтическое сближение, а угроза еще одной демонстрации физического смысла формулы Роше. Приливы на Земле превратились в настоящее бедствие, зияющие трещины рассекли поверхность Луны. Горы воды прокатывались по континентам, сметая все на своем пути, не оставляя за собой ничего, кроме голой и ровной суши. Наземная жизнь стала невозможной, были смыты даже ископаемые останки, высокоразвитые морские животные тоже вскоре вымерли в этой буре приливов. Прогресс жизни на Земле был отброшен назад на миллионы лет – это был самый грандиозный катаклизм в истории планеты.
– Все это во имя самосохранения. Иво был просто обязан где-то ошибиться, и он вполне мог нас всех угробить, а не только троих или четверых, как это ему уже удалось. Я не в восторге от того, что моей судьбой управляет дебил. Ведь ежели б у него хватило таки ума позвать дядюшку, я должен был быть готовым вступить в этот мир.
Трансформация – субъективный процесс. Никто не упомянул о Браде. По взаимному негласному договору его оставили в таком виде, так сказать, на хранение. К чему было оживлять его сейчас?
Внезапно струйки молока вырвались из сосков отвисших грудей и полились в чашу, укрепленную на чреве богини. Иво зачарованно смотрел, чувствуя легкое отвращение, хотя понимал, что в этом нет ничего сверхъестественного или неприличного.
Ее капитуляция была столь же неожиданной, как и ее пробуждение. В несколько прыжков она преодолела разделяющее их расстояние и бросилась в его объятия.
Человек посмотрел вверх, на Иво. На лице отобразилось удивление, губы сложились в форме буквы "о". Он начал жестикулировать.
«Чувство и партнерство», – сказал он самому себе, сверившись со списком. Найдя нужное место в книге, он прочитал вслух: «...в лучших своих проявлениях способен найти общий язык с любыми людьми, в худших – слишком сильно переживает кризисы жизни». Он вспомнил, что интерес Беатрикс к музыке, поэзии, который она разделяла с ним, проявлялся лишь в минуты, когда возникала потребность в общении и участии. Он припомнил также, как болезненно реагировала она на все капризы и импульсивные порывы Афры.
– XPACT – это слово не романской группы, и не германской, – пробормотала она. – Финно-угорская?.. Конечно! Это – славянская группа. Русское – нет, но близко. Давайте посмотрим.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site9.html on line 372

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site9.html on line 372

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site9.html on line 378