ВСЕЙ ВИДИМОСТИ

Аймбри остановилась. Ей тоже не нравилось происходящее. Но ведь должен же быть какой-то выход из ситуации, поскольку, как она знала по опыту, безвыходных ситуаций просто не бывает. Это была просто оборонительная тактика волшебника Хамфри. Волшебник не любил слишком назойливых посетителей, поэтому и окружил себя эффективной системой защиты, через которую мог пройти только умнейший, находчивейший и наиболее проворный визитер. Аймбри понимала, что король Трент ни за что не послал бы их сюда из-за какого-нибудь пустяка, поэтому они должны во что бы то ни стало преодолеть все препятствия! Жаль, что дым уже рассеялся и больше не было возможности снова пройти сквозь стену. Был бы дым – было бы намного легче. Но зато уже наступал вечер, скоро сумерки окутают землю, тогда проблема решится сама собой. А пока единственное, что оставалось делать – это быть проворными, следить за тем, чтобы очередной кусок, отколовшийся от камня, не придавил их. Обе они поступили достаточно неразумно – нужно было сначала дождаться наступления темноты, и лишь после этого идти в замок, тогда не было бы у них на пути всяких водяных да сентикоров.
Вскоре они вынырнули из одной из тыкв, которые росли возле моста, и поскакали к обрыву. Но тут возникла проблема – возле пропасти жители Мандении заблаговременно выставили часовых. Аймбри моментально поскакала в лес, чтобы враги не смогли ее заметить, и там, оказавшись в относительной безопасности, позволила себе остановиться.
– Да, но мы все равно пока не знаем, как вызволить их оттуда, – остудил ее пыл кентавр, – к тому же нельзя полагаться на это предположение, поскольку оно все равно пока не доказано. Именно поэтому я ничего не стал сообщать и без того расстроенным родственникам – зачем бередить их раны? Будет лучше не обнадеживать их раньше времени.
Но неожиданно дневной конь возразил, причем возражение его было пропитано какой-то особой логикой: – Если я вообще сниму этот браслет, и люди из Мандении меня поймают, то им сразу станет ясно, что я дезертир, и тогда они пустят меня на колбасу; если же они меня поймают, а браслет останется у меня на ноге, то они могут подумать, что я просто потерялся, и потому не накажут меня слишком жестоко!
Военачальник скатился по склону холма, за которым укрывался король, на приличное расстояние, чтобы ненароком не выдать врагу его местонахождение. Он ползком подобрался к завалу и забрался на его вершину. Затем он, выпрямившись в полный рост, сложил ладони вокруг рта и громко крикнул: – Эй, из Мандении! Стойте!
– Пока что король Бинк, а после него править Ксантом должен старый кентавр Арнольд. После него, по всей видимости, будут еще четыре короля, пока цепь не будет наконец разорвана. Но вот только мы не знаем, кто будет править потом, поскольку после Арнольда у нас совсем не останется волшебников.
– О, ты это знаешь. Ты просто не можешь сказать – даже себе. Знание запрятано глубоко внутри тебя. Я определенно не готов принять на себя такой риск всего лишь за один год службы. Я почти наверняка потеряю на этой сделке.
– В таком случае, нам нужно быстро подготовиться к осаде, – решила она. – Горгоне нужно расположиться там, где враги могут видеть ее, но так, чтобы они не смогли достать ее своими стрелами.
Вот она, уверенность! Теперь все ее тело купалось в лучах солнца, грелось в них. Это тепло было удивительно приятным. Она казалась себе самой даже более оживленной, чем обычно. В этом наслаждении было что-то одобряющее. Кто бы мог в это раньше поверить?
– И то только потому, что Джонатану нужно было на время заменить короля! Это вообще невыносимо! Ты же знаешь, он терпеть не может, когда кто-то втягивает его в политику!
– Друг мой, – произнес Трент, – я как раз размышлял над этой проблемой. Моряки нас спасти не могут, поскольку, по всей видимости, они находятся по другую сторону Щита. Мне не нравится рисковать ни течением, ни тем, что мы можем встретить в воде. Хотя, кажется, нам придется сделать это, так как мы не можем оставаться здесь до бесконечности.
Бинка и Хамелеон швырнуло вперед и они приземлились по разные стороны человеческого туловища кентавра. Герман схватил обоих за руки и со всей своей силой кентавра вытолкнул обоих за пределы опасной зоны.
Аймбри оглянулась – карфагенянин Хасбинбад все еще стоял на краю каньона, что-то крича и размахивая кулаком: – ...вытащу тебя, король-зомби, достану тебя, так же, как достал этого короля-превращателя и короля-болтуна!
– Но, тем не менее, сколько зла он нам всем причинил и продолжает причинять! – воскликнул Повелитель Зомби, – до тех пор, пока будет существовать хоть одна тыква, его сила не иссякнет. Может быть, нам просто везло, что Всадник до сих пор не приходил к нам!
– Помни, – донесся до него с пола голос Волшебника, – мой талант бесполезен в темноте, так как я не вижу своего объекта. Так что напрасно меня не буди. Мы полагаемся на твою бдительность и суждение, – и он замолчал.
Затем из воды вынырнуло еще одно чудовище рядом с Бинком, он увидел его в полной темноте по фосфоресцированию. Оно, казалось, имело один глаз посреди круглой вытянутой морды. По бокам висели огромные усы. Бинк окаменел от ужаса, хотя и понимал, что многие детали существуют в его воображении. Он мог лишь глядеть на тварь, когда их освещала молния.
– Что ж, я кажется, знаю подходящего простака для такой работы, – произнес Добрый Волшебник. – Но у него есть определенные технические проблемы, требующие первоочередного разрешения.
Манденийская порода! Так вот почему этот конь оказался здесь! Кое-какие животные из Мандении случайно забредали в Ксант. Конечно, для них это было не столь безопасно. Даже сама Аймбри, идеально подготовленная к условиям жизни в Ксанте, и то не была застрахована от всевозможных неприятностей, которые подстерегали ее на каждом шагу. Потому-то дневные кобылки и были столь неосязаемы – бесплотному созданию легче ускользнуть от неприятностей, которые могут подстерегать его днем. – Ладно, садись, я перевезу тебя, – решила Аймбри.
Какое счастье! Но он все еще не был в безопасности! Дракон царапал когтями землю, выворачивая огромные пласты с камнями, от его пара потекли ручейки грязи, лепешки которой шлепались на пол пещеры. Отверстие расширялось, впуская в пещеру больше света. Скоро оно окажется достаточно большим для головы для дракона. Участь Бинка была всего лишь отсрочена.
– Я теперь король! – сказал Бинк с удивительной решительностью. Он добросовестно впитал все, что поведала ему Аймбри, и теперь весьма рационально использовал переданную ему информацию. Раньше на Бинка в Ксанте мало кто обращал внимание – ведь он не был волшебником, а потому был обойден общественным вниманием, и, как оказывается, совершенно напрасно. Аймбри чувствовала, что даже Хамелеон, Гранди и дневной конь не возлагали на Бинка далеко идущих надежд, но теперь стало очевидно, что он еще покажет себя. Век последних королей Ксанта был не долог, но в период кризиса каждый из них выказал вполне достаточно находчивости и благоразумия. Но сколько же суждено было продолжаться этому кошмару, когда какое-то непонятное заклятье с завидным постоянством уносило все новых и новых королей волшебной страны?
Впереди Бинк заметил свет. Ура! Это был желтый квадрат, почти определенное указание на человеческое жилье. Он чуть ли не до слез обрадовался. Бинк не был ни ребенком, ни подростком, но почти ощущал себя ими в лесу, вне пределов знакомой местности. Он нуждался в комфорте человеческого общения. Бинк поспешил к свету, надеясь, что он не обернется в какую-нибудь иллюзию или ловушку враждебного существа.
Вскоре, в точно указанное еще волшебником Хамфри время, появились те самые бумажные куклы, за которыми гнались жители Мандении.
Той же ночью в замок возвратилась Танди. У нее было все в порядке, и любящий муж осторожно заключил ее в объятия. Ожидая Танди, он в волнении мерил землю шагами и без конца тут и там выдирал из земли деревья прямо с корнями и ломал их в мелкие щепочки. Обычно он всегда вел себя таким образом, когда волновался. Но сейчас все вроде бы устроилось, и страсти улеглись.
Бинк позволил ввести себя во дворец. Внутри он тоже был роскошен. Окрашенные радугой лучи света падали из призматических частей крыши, а кристаллические стены образовывали зеркала. Они могли быть иллюзией... но Бинк видел свое отражение и в них он выглядел как-то здоровее и мужественнее, чем себя чувствовал. Он почти не был расстроен. Вновь иллюзия?
– Они не доверяют твоим добрым намерениям. Я покажу тебе, – она осторожно сошла с тропы, ее копыта утонули в мягком игольчатом ковре. Она прошла между несколькими ощетинившимися хвойными деревьями, прошла мимо тонкой пальмы-змеи, которая даже не снизошла, чтобы зашипеть на Чери, и остановилась у опутывающей ивы. Но не слишком близко – каждый знает, что этого делать не стоит.
И его любовь к ней оказалась не такой уж глубокой. Конечно, Сабрина была красавицей – но она обладала меньшей фактической персональностью, чем, скажем, девушка Дия. Дия ушла, потому что ее обидели, и твердо держалась своего решения. Сабрина поступила бы также, но по другой причине. Дия не притворялась, она вправду была обижена. С Сабриной это было бы сложнее – с большим искусством и с меньшими эмоциями – потому что у нее было меньше эмоций. Ее больше заботила внешняя сторона, чем действительность.
На третье утро своего похода вдоль южного края Провала он пробирался по гребню скалы, единственно возможному пути в западном направлении. Бинк срезал себе новый посох. Первое деревце, которое он для этого выбрал, увело его прочь отвлекающим заклинанием. У него не было сомнений, что было много подходящих деревьев, которых он даже не заметил из-за их пассивного «не заметь меня» заклинания. Одно из растений использовало физически отталкивающее заклинание, направленное на режущий предмет. Каждый раз, когда он делал взмах ножом, тот отклонялся в сторону.
– Какой кошмар, – мысленно сказал Аймбри Икебод, – я говорю чепуху, ведь я не очень ориентируюсь в том, что было до установления христианства, эти люди, конечно же, даже не подозревают, что ждет их в будущем! А я не могу им сказать, из какой я страны, из какой я эпохи, они наверняка сочтут меня за какого-нибудь психа!
– Ты должен оставаться здесь и править! – сказала молчавшая до сих пор Айрин, сжимая его руку.
Спустя какое-то время Бинк поднялся и пошел дальше. В ужасный мир Мандении. В действительности же он не выглядел совсем уж другим: деревья были теми же самыми, камни не изменились и океанский берег, параллельно которому он шел, был точно таким, каким должен быть океанский берег.
– Ты красивый, но не очень смелый! – сообщила коню Аймбри. – У нас с ними произошли уже две битвы, и только у Провала нам удалось остановить манденийцев!
Впервые ему стало интересно, на что реально похожа Мандения. В самом ли деле здесь можно выжить без магии? Будет не так легко, как в Ксанфе, но отсутствие заклинаний представляет собой отличный вызов и здесь, наверное, есть приличные местечки. Люди не должны быть ужасными, в конце концов, его предки вышли из Мандении. Были намеки, что язык и обычаи здесь были теми же самыми.
– Я не меняю своего решения, – сказал Дор сухо и тут же окликнул кобылку: – Аймбри, не могла бы ты явить жителям Мандении какую-нибудь предупреждающую сценку?
Пораженный сприган стал тут же на глазах уменьшаться и вскоре уже был не больше лилипута. Он все-таки не собирался сдаваться – вытянув руку вверх, он щелкнул пальцами, и тут же с потолка на Аймбри дождем посыпался песок. Сзади послышался визг Хамелеон – очевидно, ей не понравилось, что песок попал в ее роскошные волосы.
Хамелеон не блистала сообразительностью, но зато память у нее была отменная. – Дор и Айрин – дочь короля Трента по прозвищу Зеленый палец, хотя, между нами говоря, единственное, что у нее зеленое – это волосы – вот уже восемь лет влюблены друг в друга. Восемь лет – это треть их жизни. Раньше они никак не могли решить, когда будут вместе. Мы думаем, что Дор попросту боится той ответственности, которую женитьба налагает на человека. Но он действительно милый невинный мальчик.
Сейчас Аймбри пользовалась картой, которая крепко врезалась ей в память после того, как Чем показала ее кобылке. Аймбри повела кентавров через землю Мух – кентавры были уже соответственно экипированы: сетки для защиты от насекомых и прочее снаряжение. К тому же они знали, как и где лучше всего перейти границу, которая тут была обозначена липкой лентой для ловли мух. Мухи угрожающе гудели в воздухе, но сделать кентаврам они все равно ничего не могли, так как кентавры, кроме того, облили себя разными специальными жидкостями, которые заставляли агрессивных насекомых держаться на расстоянии.
При каждом шаге ноги Бинка ощущали прочный каменный пол, в этом старом замке не было никаких иллюзий, лишь населяющие его безвредные приведения. После того, что они видели в подгонявшем их лесу, это было большим облегчением.
– И все-таки с ним случилось то же самое, что и с другими. Безумие охватило и его. Теперь очередь Бинка становиться королем. Вот потому-то я так и мчался, чтобы перехватить вас, пока жители Мандении не добрались до Баобаба и не выпустили наружу все заклятья Хамфри или, чего доброго, не использовали их против нас!
– Благодарю тебя, Бинк, за то, что ты меня представил, – сказала ставшая уже почти натуральной женщина. Она стояла среди растущих джинсов, весьма привлекательная в платье с глубоким вырезом, но Бинк больше не ощущал соблазна. Хамелеон, пребывающая в полном рассвете своей красоты, обладала естественной, хотя и магической привлекательностью, которую Волшебница не могла воспроизвести искусственно.
– Благодарю вас, благородные Старейшины Ксанфа, – произнес Трент вежливо. – Вы даровали мне справедливый суд и я готов принять ваше суждение.
Люди из Мандении, разом осознав, какая серьезная сила им противостоит, быстро построились в фалангу и выставили свои массивные щиты вперед для защиты от стрел. Но это мало помогло – жителям Мандении приходилось время от времени высовывать головы из-за щитов, чтобы выбирать дорогу, не нарушая строя, – и тогда новые стрелы вырывали из рядов карфагенян свои жертвы. Идущие впереди люди продолжали падать – и никто из упавших больше не подавал признаков жизни. Только теперь, наблюдая за битвой, Аймбри поняла, что Чет, молодой кентавр, не очень хорошо успел освоить искусство стрельбы из лука, иначе ни одна его стрела не проходила бы мимо цели, как вот сейчас. Перед глазами кобылки творилось нечто вроде демонстрации искусства стрельбы и меткости.
Бинк поднял голову. Его глаза встретились с глазами Сабрины, мерцающими при свете лампы. Она улыбалась. Сейчас она была намного красивее, чем много лет назад, когда он впервые встретил ее, когда оба они были подростками. Она всегда была верна ему. Несомненно, отец Бинка был прав насчет преимуществ – и разочарований – настоящей живой девушки. Сейчас Бинк сам должен был решить, что он должен сделать, чтобы стать настоящим живым мужчиной.
Где Фанчен? Почему она не пришла к нему на помощь? Наверняка она слышала его вопли, если была еще жива. Иначе она не могла не услышать. Это означало что...
– Сила Бинка состоит в том, – снова подал голос волшебник, – что колдовские чары не подействуют на него. Тем более, что эти жители Мандении не представляют собой угрозы, исходящей от волшебных сил. Вероятно, Бинку не удастся их остановить, но он, возможно, сможет разорвать цепь потерянных нами королей!
И вот снова Аймбри и Хамелеон отправились в путь, на этот раз без какого-либо сопровождения. Они специально три часа просидели в замке, дожидаясь наступления ночи, поскольку, как известно, ночь – лучшее время для путешествия ночными кобылками, поскольку расстояний для них не существует, если поблизости растут тыквы. Время перед дорогой Аймбри использовала для того, чтобы наполнить желудок свежей травой и овсом, Хамелеон тоже усилием воли заставила себя плотно поесть, чтобы лучше перенести тяготы нового путешествия.
Откуда-то появилась Хамелеон. – Ваше величество! Нельзя ли мне сейчас встретить моего мужа? Мне нужно быть уверенной, что по дороге сюда он не наткнется на жителей Мандении!
– А ты – мать невесты! – ответила Хамелеон, обрадованная тем, что все в порядке и все волнения теперь позади.
Вокруг сразу же распространилась невероятная вонь. Очевидно, слетевшее со страницы книги заклинание превратилось теперь в тучу, которая и издавала такое благоухание. Туча быстро увеличивалась в размерах. Еще мгновение – и она поплыла в сторону вражеских солдат. Но жители Мандении нисколько не испугались – дико вопя, они с обнаженными мечами бросились сквозь тучу, низко плывущую над землей. Карфагеняне привыкли иметь дело с немагическими вещами, и всякие туманы и тучи их не пугали.
– Не совсем так! Сейчас я законная королева Ксанта, – возразила Аймбри, чувствуя, что в ней нарастает гнев, – я убью тебя одним ударом копыта еще до того, как ты попытаешься претендовать на этот трон! – При этом ночная кобылка сделала угрожающий шаг вперед, давая понять Всаднику, что это не шутки.
Внезапно Всадник вытащил откуда-то темный шар, содержавший, очевидно, какое-то заклятье, и швырнул его в ночную кобылку. Шар ударился о стену позади Аймбри и лопнул. Яркий свет залил весь тронный зал, стало светло, как днем. Это была концентрированная солнечная энергия – тоже из королевского арсенала. Очевидно, Всадник, сидя в заточении, не терял времени даром, а использовал его для осмотра замка и заглянул, конечно же, во все закоулки, добравшись до арсенала. Да, он оказался не столь уж беззащитен и предвидел такой поворот событий заранее.
Аймбри поняла, что тут их может подстерегать опасность. Если она поплывет сейчас, водяной может превратить воду в пар. Тогда пар вытеснит воздух, и дышать точно станет невозможно. И тогда придется волей-неволей поворачивать назад. Да и Хамелеон может сильно испугаться и чего доброго утонет. Аймбри не была уверена, что ее спутница умеет плавать, но спрашивать было некогда.
Бинк нагнулся, чтобы осмотреть порез. Белая древесина в ране была отчетливо видна по контрасту с коричневой корой у основания дерева. На ней скапливались капельки красноватого сока, очень похожего на кровь. Не слишком серьезная рана для дерева таких размеров, но явно крайне болезненная.
– Точно! Заметь последовательность. Проследи дракона через похожие виды и он станет все более походить на человека. Это тебе ни о чем не говорит? – Только, что некоторые существа были более человекоподобны, чем другие. В любом случае, большая часть этих картинок устарела, существа больше не выглядят так.
– Да, все мы попросту недооценили карфагенян, – сказала Сирена, – вот потому-то эта война приняла такой неблагоприятный для нас оборот. Мы все были уверены, что люди, незнакомые с волшебством, не могут представлять для нас слишком большой угрозы. Но все оказалось совсем иначе, поскольку возможно именно из-за отсутствия дара волшебства эти люди оказались такими свирепыми и жестокими, и они вдвойне для нас опасны.
– Для меня ты никогда не безобразна! – вежливо сказал Бинк. Но было видно, что он разочарован. Еще бы – ведь он провел много времени вдали от дома, давно не видел жену, должен был соответствующим образом с ней пообщаться, а теперь, оказывается, они должны путешествовать раздельно.
– Но я не имею в виду одних только лошадей, – сказал Повелитель Зомби. – Может случиться так, что какое-нибудь другое существо, обладающее волшебной силой, сыграло эту зловещую роль?
Королева не притворялась в нежных чувствах к Тренту. Это был брак по расчету, как и предвиделось. Но ее удовольствие от своего положения и возбуждение от жизни в таком замке были подлинными.
– Должно быть, он говорил правду, – решил Бинк. – Он не может преодолеть дикую местность один и понимает, что ему нужна помощь, чтобы выбраться из этого замка, населенного призраками, целым, и он также знает, что мы живыми тоже не сможем выбраться. Значит, мы все в одной лодке и не станем вредить друг другу. Он всерьез за перемирие.
Затем он снова вдохнул газ, делая бесполезной магию Бианки. Она могла повторять сцену бесчисленное множество раз, но повторялось все, включая и его вдох. Но тут Роланд направил на него пронизывающий взгляд и... Бинк оцепенел.
– Нам придется оборудовать себе подходящие позиции и ждать жителей Мандении здесь, – решил король Дор, – насколько я помню, где-то к северу от Провала находится Источник Любви!
Кобылка решилась задать вопрос. Просто заржать Аймбри не решилась, поскольку не была уверена, что их наречие будет понятно коню. Тогда она шагнула немного вперед и воспроизвела небольшую сценку. Собственно говоря, это был дневной сон, своеобразный продукт волшебства, но по содержанию он был намного приятнее тех сновидений, которые снились ночью. Кроме того, этот дневной сон не был столь логичен, поскольку готового шаблона у Аймбри сейчас не было. Этот сон был не подготовлен заранее, во время него, следовательно, могло случиться что угодно.
– Ты знаешь, я вышла за него замуж только потому, что хотела стать королевой. Если у тебя нет возможности получить власть, то в таком случае лучше всего стать супругом человека, человека обладающего этой властью. Это, собственно говоря, был брак по расчету, мы оба никогда не строили никаких иллюзий насчет того, любим ли мы друг друга. Ему нужно было срочно жениться, поскольку совет Старейшин, который и сделал его королем, требовал чтобы он женился. Потому-то он и женился на мне, чтобы не допустить всякой возни вокруг холостого короля и так далее.
Потом до них донеслись шум и крики возле ямы, служившей им тюрьмой. Повсюду вспыхнули огни, двигаясь подобно светлячкам. Бинк ощутил приток свежих сил.
– Мы, ночные кобылки, единственные существа, которые могут свободно входить в тыкву и выходить из нее. Все тыквы одинаковые – через любую из них можно попасть в Мир Ночи. Когда кто-то заглядывает внутрь тыквы, то тело его становится недвижимым, душа выходит из него и путешествует по нашему миру. Те души, которые бродят там слишком долго, рискуют совсем не вернуться назад в свое тело, оно так и останется лежать возле тыквы, – сказала кобылка.
– Сюда должна переехать девушка из одной более маленькой деревни, – продолжал Роланд. – Теоретически для учебы, так как мы имеем лучшего преподавателя-кентавра во всем Ксанфе. Но я подозреваю, что скрытая причина в том, что там просто мало парней ее возраста. Мне известно, что она еще не открыла свой магический талант, и ей примерно столько же лет, сколько и тебе... – он со значением поглядел на Бинка. – Я думаю, ей понадобится приятный молодой человек, чтобы познакомить ее с нашей деревней и предупредить о местных опасностях. Я слышал, что она очень хорошенькая и умная, и покладистая – редкая комбинация.
Но мужчина только улыбнулся, отказываясь сердиться, и снова у Бинка появилось тревожное чувство, что им искусно маневрируют, что он играет на руку Волшебнику, как бы ни старался бороться против.
– Но ведь это единственная работа, которую я могу выполнять! – воскликнула она в ужасе. Теперь только она почувствовала, в каком состоянии мог быть тот гном, когда он увидел призывную повестку. Более ста лет она доставляла сновидения, что было отмечено тем, что одно из лунных морей теперь носило имя Аймбри, она совершенно не была готова к какой-то иной службе.
– Она говорит, что гуляла вдоль провала, – сказал судья, заглядывая в свои записи. – Он подобрался сзади, схватил ее и изнасиловал. Правильно, девушки?
Волшебный дар Бинка мог также позволить ему призвать на помощь магические силы, чтобы они обезопасили его от жителей Мандении. Но могло случиться и так, что королю все-таки могла понадобиться хотя бы малая доля этого целебного эликсира, чтобы залечить нанесенные Хасбинбадом раны. Аймбри и сама стала инструментом в облеченных силою волшебства руках короля, и потому эта сила сейчас помогла ей избежать смерти от змеиного яда, чтобы ночная кобылка могла спокойно продолжать прерванное путешествие.
Икебод всплеснул руками: – Нельзя ничего говорить наверняка! Я в хороших отношениях с волшебником Хамфри. Поскольку в свое время и обеспечил его целой горой книг о Мандении и жизни в ней, я думаю, что смогу с ним договориться и помочь тебе. Я думаю, что ваша помощь, милая Сирена, прибавила мне, по меньшей мере, еще год жизни. В любом случае, я очень признателен вам за помощь!
– Это чудесное место! – воскликнула Ирис. – Хамелеон показала мне весь замок, а призраки помогли подобрать одежду. Комнаты просто великолепны, есть все, что хочешь, и все настоящее. А замок так хочет угодить... я знаю, что мне здесь будет очень хорошо.
– Мы можем упасть во вполне реальную яму или наткнуться на какую-нибудь ловушку, если будем обследовать это место в темноте. Здесь мы укрыты от дождя. Почему бы нам не поспать по очереди?
Отряд Мандении возобновил прерванное Сиреной занятие – люди снова двинулись к замку Ругна. Но теперь их ряды значительно поредели – карфагенян было уже гораздо меньше сотни. Кое-кто из них с любопытством продолжал протискиваться на полянку, не понимая, что же там такого произошло, и Горгона быстро покончила с ними.
Точно как тогда в Провале, когда он спасся от дракона. В тот раз он воспользовался чужой магией, словно по счастливому совпадению им овладела тень Дональда, сделав его способным улететь от дракона.
Вся последовательность событий была явно не в пользу Трента, так как зеркало не передавало слов, интонаций и прочего.
Дневной конь издал пронзительный крик, скорее от гнева, нежели от боли. Он снова топнул о пол передним копытом, стараясь показать кобылке свое превосходство и заставить ее смиренно переносить происходящее.
На случай, если появится какая-либо опасность, они сохраняли между собой некоторую дистанцию, чтобы не оказаться пойманными одновременно. Выбор места оказался удачным, магия, с которой они сталкивались, была в основном безвредна, словно вся опасная магия сконцентрировалась на пляже. Эта магия предназначалась для отпугивания животных. Во время своего путешествия в замок Доброго Волшебника Бинк сталкивался с заклинаниями, бывшими гораздо хуже, чем эти. Может быть, опасности дикой местности были несколько преувеличены.
Бинк, которому вновь вернули человеческий облик, стоял один, разглядывая место, где раньше росло Дерево Джустина. Он был рад за Трента, уверенный, что из него получится прекрасный Король. Хотя он теперь страдал от определенного разочарования. Что ему делать теперь?
Челюсти широко распахнулись и наружу вырвалось облако пара. Но Дональд уже ускользнул из пределов досягаемости дракона. Они были уже слишком высоко и у дракона не было шансов поймать их.
Аймбри не знала, что ей теперь делать, поэтому она продолжала стоять на прежнем месте. Как бездумно она попалась на удочку человека, которого должна была бояться как огня!
– Это действительно проблема, – заметил Хамфри тоном, говорившим о том, что для него вопрос представляет чисто академический интерес. Он пожал плечами. – Я ответил бы, если смог, но я не могу. Конечно, не нужно никакой платы за мои услуги, поскольку я не смог полностью удовлетворить тебя. Я пошлю с тобой записку. Возможно, Король позволит тебе остаться. Мне кажется, закон требует, чтобы каждый гражданин обладал магией, но в нем не указано, что он должен демонстрировать ее при публике. Бывают случаи, когда демонстрация отменяется. Я припоминаю одного молодого человека, который мог по желанию изменять цвет своей мочи, например. Было принято письменное показание под присягой вместо публичной демонстрации.
– Чтобы поймать тебя, прелесть моя, – таков был ответ. В подтверждение своих слов сентикор оскалил ужасную пасть, показав два ряда острых зубов.
– В таком случае держись крепче и не пугайся ничего, что бы ты там ни увидела, – распорядилась Аймбри. Она подскочила к темневшим недалеко дикорастущим тыквам и проворно нырнула в одну из них. Было темно, когда они, пройдя через кожуру тыквы, очутились в мире Ночи. Обе они теперь не принадлежали к этому миру – они были в нем инородными телами, которые в лучшем случае могут узнать что-то об этом мире, заглянув в дырочку пробитую в тыквенной кожуре. Это был туманный мир колдовства, войти в который они могли только благодаря особому статусу Аймбри как связной между двумя разными мирами.
И вновь оказался прав. Оптические эффекты были внушительными, но настоящей бури не происходило, просто туман и ощущение влажности его крыльев. скоро он пролетит сквозь нее. Потом ничто не сможет его остановить на пути к замку.
Но на Бинка надвигались очередные три манденийца, которые вовсе не выглядели все позабывшими. На той странице волшебной книги, которую читал Бинк, уже не осталось заклинаний. Быстро перевернув страницу, король Ксанта тут же прочел:

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site81.html on line 366

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site81.html on line 366

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site81.html on line 372