КОМПЕТЕНТНУЮ ПОМОЩЬ? ДЛЯ

Что делает здесь армия? Если это вторжение в Ксанф, то оно не могло быть успешным. Щит с такой же легкостью убьет тысячу людей, как и одного.
– И мне пришлось рассказать, как все было на самом деле, – виноватым голосом сказала Аймбри, – ведь он обещал отпустить нас, и он сдержал слово!
– Кажется, это берег центральной части дикой местности, на севере граничащей с Провалом. Контуры земли вполне определенные. Это означает, что мы еще не ушли от опасности.
Они двинулись было дальше, но содрогание земли становилось все сильней, превратившись в размеренный шаг какого-то внушительного животного. И все-таки они ничего не видели. Теперь звук раздавался прямо у них за спиной и неотвратимо приближался.
– Ты что, беседуешь с этой лошадкой? – удивился Хасбинбад. – Я и сам не отказался бы от такой лошадки. Когда мы схватили ее на севере, я и понятия не имел, что это за лошадь. Но теперьто я не сделаю подобной глупости.
Кроме того, ветра почти не ощущалось. Это была еще одна иллюзия. Все, что ему нужно было делать, это лететь к замку и не обращать внимания на оптические эффекты. Бинк помчался прямо в облако.
– Вот потому-то мы и бежим отсюда! Кроме того, сегодня же мы станем мужем и женой, еще до того, как кто-то узнает об этом. Так что не нужно никаких глупых выходок! Это дело нужно завершить как можно скорее!
Почему Ирис не вышла замуж или не обменяла свои услуги на компетентную помощь? Для практических дел большая часть магии была бесполезна, но ее магия была исключением. Любой мог бы жить в хрустальном дворце, если жил вместе с Волшебницей. Бинк был уверен, что многим такая жизнь понравилась бы. Видимость очень часто оказывалась важней, чем сущность. И если она может сделать вкус обыкновенной картошки вкуснее самых изысканных яств, а лекарства сладкими вместо горьких... о, да, это был полезный талант!
– Я имела в виду себя и Аймбри, – возразила Хамелеон, – с ней любой человек может чувствовать себя в полной безопасности!
Но этот крик разрушил все его чары. Аймбри сделала гигантский прыжок в сторону своего врага, подобно расправившейся пружине, которую долго удерживали в сжатом состоянии. Но едва только Аймбри приблизилась к ненавистному врагу и подготовилась нанести удар, Всадник снова превратился в коня. Он выразительно выгнул свою мускулистую шею, такой сильный и мужественный. Левое копыто его при этом гулко ударило в каменный настил пола.
– Это не совпадение. Что-то не дает тебе... или чему-то еще... ответить на этот вопрос. Какая-то мощная неидентифицируемая магия. Магия категории Волшебника. Я считал, что есть лишь три личности такого рода на сегодняшний день. Но, кажется, есть и четвертая.
– Я понял, что вы мне не доверяете, и, вероятно, у вас есть для этого причина. Я считаю, что ваша и моя безопасность будет намного больше, если мы будем и дальше сотрудничать, но я не стану навязывать вам свою компанию.
Но что случилось с ее друзьями? Сфинкс мог запросто заметить и проглотить их. Ведь они остались на опасной половине лица, которую видел глаз сфинкса!
– Как скажешь, – и Сирена прекратила играть на арфе и петь. – Да к тому же и пальцы мои уже устали, я ведь долго уже не играла! – Сирена стала сгибать и разгибать пальцы, разминая их, чтобы подготовиться ко второму отделению своего концерта.
Почему Ирис не вышла замуж или не обменяла свои услуги на компетентную помощь? Для практических дел большая часть магии была бесполезна, но ее магия была исключением. Любой мог бы жить в хрустальном дворце, если жил вместе с Волшебницей. Бинк был уверен, что многим такая жизнь понравилась бы. Видимость очень часто оказывалась важней, чем сущность. И если она может сделать вкус обыкновенной картошки вкуснее самых изысканных яств, а лекарства сладкими вместо горьких... о, да, это был полезный талант!
Бинк закрыл рот. Это было очень просто сделать, так как ему очень нравилась эта леди-кентавр. Она отвечала на вопросы, которые еще не пришли ему в голову.
После трапезы обе путешественницы были представлены волшебнику Хамфри. Он занимал сейчас крохотный кабинетик, весь заваленный старыми пожелтевшими свитками и переплетенными в кожу толстыми книгами. Там в беспорядке громоздились волшебные зеркала, разноцветные бутылки и флаконы и еще сотни других мелких предметов. Сейчас Хамфри склонился над внушительным старинным фолиантом. Он был похож на гнома. Лицо его было испещрено сетью морщинок, а на носу были водружены манденийского типа очки с толстыми линзами. Он и выглядел как раз на свой возраст. Как только спутницы в сопровождении Горгоны вошли в его кабинет, он даже не поднял глаз от книги – настолько он был поглощен чтением. – Кто там? – раздраженно спросил он.
– На этот раз без ошибок, – произнес Трент, смело подойдя к Бинку. – Я знаю, что могу тебя трансформировать, как делал это уже много раз без всяких трудностей. Должно быть, я слишком спешил до этого, – он шагнул на расстояние, необходимое для трансформации, но Бинк остался неподвижным, не смея двинуться. Трент сосредоточился, магия еще раз кольнула Бинка и очень чувствительно.
– Ты все узнаешь, когда в тебе возникнет необходимость, – Хамфри ткнул пальцем в грудь крохотного человечка, – не притрагивайся, пожалуйста, к моим книгам. И смотри, не выпусти случайно из бутылок заклинания!
– Очень хорошо, – снова заговорил Всадник, – в любом случае, ты ответила на мой вопрос, может быть, даже более, подробно, чем хотела, и я верю тебе. Сейчас я оставлю тебя в покое, но мы скоро увидимся!
Опередил ли? Трент даже не пытался сопротивляться, горестно думал Бинк. Он мог вместо змея трансформировать моего отца или просто позволить змею нанести удар.
Он зашагал быстрее, нервничая при виде старых шрамов от вихляков. Через полчаса Бинк подошел к Провалу – и там точно, как сказал Добрый Волшебник, оказался невероятный мост. Бинк убедился в его материальности, бросив пригоршню земли и наблюдая за ее падением в глубину: она обогнула одно место. Знай он об этом на пути сюда... но, конечно, именно в этом состояла суть информации. Без нее человек подвергался большим затруднениям. Кто бы мог подумать, что через Провал существует невидимый мост?
– Аймбри упала в кратер, в черную дыру Пустоты, – объяснила Хамелеон, – она убила-таки этого негодяя Всадника, сняла с него магический амулет и отнесла его к кратеру Пустоты, чтобы освободить нас всех из заточения в тыкве, но сама она спастись не смогла!
– Я слушаю вас, ваше величество? – вопросительно сказала она, и Аймбри почудилось, что даже голос ее подруги стал каким-то скрипучим.
Летел он прямо к замку? Он считал, что да, но не был уверен. Его отвлекло образующееся облако, которого он пытался избежать, и он мог потерять правильное направление. Лучше было Тренту трансформировать его в неошибающегося почтового голубя. Но такая птица не привлекла бы внимания Доброго Волшебника и тогда все оказалось бы бесполезным. Он стал тем, кем стал, и должен справиться в этом виде. Если он сейчас летит в неверном направлении, он замка никогда не достигнет, но он должен продолжить попытку.
Но факты – вещь упрямая, они часто опровергают логику. Королю Бинку удалось уничтожить одного врага физически, но при этом он пал жертвой другого врага магически. Надо было полагать, что и тут свою зловещую руку приложил печально известный Всадник.
– В тех плохих снах, которые мне случалось доставлять, монголы были свирепыми плосколицыми людьми, – сказала кобылка, – своими стрелами и саблями они убивали все живое, что осмеливалось противиться им. Монголы ездили на лошадях, и после того, как жители Ксанта отразили агрессию, они истребили всех этих лошадей, поскольку считали их союзниками врага. Это настоящая трагедия для конского рода: ведь лошади никогда не замышляли против Ксанта ничего дурного!
– Сприган – дух великана, который обычно живет в замках и тому подобных сооружениях. По натуре они разрушители, вот почему замки, которые они населяют, рано или поздно разрушаются! Сприган стучит по колонне до тех пор, пока она не превратится в щебень!
Но тут же Аймбри спросила себя – а как же Бинк без этого снадобья? И вспомнила, что он все-таки волшебник. Она уже знала, что этот человек провел много лет, успешно защищая себя, свою жизнь, свое здоровье волшебными средствами. Он мог воздействовать своим волшебным даром на любую угрозу и таким образом обезопасить себя. Так этот эликсир ему попросту не нужен!
Спокойствие Аймбри рухнуло, подобно стене, разнесенной Ударом в куски. Постепенно до нее начал доходить смысл сказанных Горгоной слов. Всадник, сидевший в замке Ругна, услыхал пение Сирены и, как любой мужчина на его месте, тоже попал под влияние этой музыки и начал двигаться туда, откуда она слышалась. Но, поскольку через стены он проходить не мог, то он оставался, очевидно, на месте, может быть, выйдя на внешнюю стену или что-то в этом роде. Возможно, он даже чуть не угодил в объятья какой-нибудь лианы-удавки или в заросли плотоядной травы. Но, как известно, появление людоеда Удара все испортило, и Сирена была вынуждена прервать игру на арфе и пение – и сила ее чар ослабла. Всадник пришел в себя и увидел, что чуть было не погиб. Возможно, из какой-нибудь бойницы или щели он увидел Сирену – и в бессильной злобе поспешил использовать свой дар налагать заклятье на первом попавшимся под его взгляд существе. Всадник моментально воспользовался этим даром, и таким образом Сирена присоединилась теперь к компании потерявших рассудок королей Ксанта.
Аймбри подняла переднее копыто и ударила по ноге дневного коня, целя как раз в этот браслет. Удар этот был не разящим и вообще почти безвредным, но важность его заключалась в том, что теперь Аймбри снова сопротивлялась. Его постоянные превращения из человека в лошадь и обратно, а также явное ожидание союзников из Мандении все-таки подействовали на Аймбри отрезвляюще. Он не был лошадью в человеческом обличье, он был человеком в обличии лошади. А Аймбри в любом случае не могла иметь потомство от человека, в каком бы облике он ни находился. Теперь она точно знала, что в любом случае он не одного с ней конского рода. Это доказывал медный браслет.
В его мозгу возникла глупая картина: если великан начнет тонуть и хвататься за землю Ксанф, чтобы удержаться, его пальцы попадут в Провал. Может быть, в этом и есть предназначение Провала? Может быть, крошечным обитателям этой скалы не нравится, что гигантские пальцы Бинка ухватились за трещину? Интересно, есть ли у них заклинание для забывания?
– На расстоянии выстрела из лука? Возможно, – скептически подняла она брови. – Но сомневаюсь, что тебе удастся стать Королем после подобного инцидента. Вся страна Ксанф поднимется убить тебя. Ты можешь трансформировать многих, очень многих, но когда ты будешь спать?
– Да, но все-таки он отпустил нас, – сказал Гранди. – Может быть, это было сделано специально, чтобы потом следовать за нами и выследить всю нашу экспедицию. Но мы все равно от них удрали! Нам пришлось скакать прямо по воде, чтобы увидеться с Сиреной и исцелить раненого Икебода. Жители Мандении никак не могли следовать за нами все время. Я думаю, что мы провели этого Всадника!
Летел он прямо к замку? Он считал, что да, но не был уверен. Его отвлекло образующееся облако, которого он пытался избежать, и он мог потерять правильное направление. Лучше было Тренту трансформировать его в неошибающегося почтового голубя. Но такая птица не привлекла бы внимания Доброго Волшебника и тогда все оказалось бы бесполезным. Он стал тем, кем стал, и должен справиться в этом виде. Если он сейчас летит в неверном направлении, он замка никогда не достигнет, но он должен продолжить попытку.
Аймбри, глядя на искусство Ирис, только ахала от восхищения – до того все выглядело натурально. Ночная кобылка и сама очень испугалась бы, увидев у себя на пути нечто подобное. Показалось даже, будто кто-то кашлял, якобы вдохнув ядовитого газа. Если бы это зрелище наблюдали те, кто заранее знал, что все это не более чем искусно навеянная иллюзия, то людям из Мандении пришлось бы еще более несладко – жители Ксанта без труда разгромили бы карфагенский отряд небольшими силами. Но тут кобылка подумала, что, может быть, таким образом, даже не используя воинов, удастся изгнать врагов насовсем.
йАймбри решила попробовать этот способ. Зажав зубами оперение стрелы, Аймбри мгновенно дематериализовалась и осторожно подалась назад, потянув стрелу на себя. Стрела дематериализовалась вместе с ее телом, и потому без малейшего затруднения вышла из тела архивариуса, показав напоследок зловеще зазубренное жало, которое заблестело в свете Луны. Довольная Аймбри зашвырнула стрелу далеко в темноту. Все получилось как нельзя лучше: стрела была извлечена из тела архивариуса так, что он совершенно ничего не почувствовал!
Когда туча окутала вражеских солдат, те стали кашлять и зажимать носы. Они основательно наглотались и надышались этого мерзкого запаха, десятой части которого хватило, чтобы Аймбри на сутки потеряла аппетит. Однако туча продолжала разрастаться, угрожая достичь и того места, где стояли Бинк и Аймбри. Но случайно налетевший порыв ветра отогнал тучу подальше. Ночная кобылка вдруг подумала, а был ли этот ветерок случайным, как и все мнимые случайности, которые не раз выручали Бинка.
Это помогло. Но от усталости Бинк ослабил внимание. В хаотическом лунном свете, периодически перекрываемом плотными, быстро движущимися облаками, ее обнаженное тело приняло более женственные очертания. Тень и воображение делали ее полупривлекательной и это сбивало Бинка с толку, потому что он не имел права думать о таких вещах. Фанчен могла быть хорошим товарищем, если только...
– Я стану все-таки сзади! – решила Аймбри. Поскольку кобылка не была знакома со здешними обрядами и обычаями, то сочла за благо не высовываться.
Тем временем жители Мандении подтащили новый запас стрел и снова стали прицельно стрелять по кроне дерева. Голди, используя волшебную палочку, отводила стрелы от себя в ближайшее озеро, в котором тоже жили какие-то чудовища. Но людей было слишком много, и вскоре они, расхрабрившись, подскочили к эвкалипту и стали взбираться на него.
Они вновь поднялись на гребень и пошли дальше. На другой день показался замок Волшебника благодаря безошибочному магическому чувству солдата и его способности избегать опасности диких мест. Он оказался очень полезным.
– Ты мне нравишься, человек. Надеюсь, ты найдешь свой... – она неодобрительно поджала губы, – ...свой магический талант. – Потом на ее лице мелькнула солнечная улыбка и она вновь стала серьезной. – У этих, из Первого Нашествия, не было магии, и когда они обнаружили, что может делать магия, они пришли в восторг и немного испугались. Много людей утонуло в озере с тонущим заклинанием, некоторые попались драконам, а когда они встретили первого василиска...
Когда туча окутала вражеских солдат, те стали кашлять и зажимать носы. Они основательно наглотались и надышались этого мерзкого запаха, десятой части которого хватило, чтобы Аймбри на сутки потеряла аппетит. Однако туча продолжала разрастаться, угрожая достичь и того места, где стояли Бинк и Аймбри. Но случайно налетевший порыв ветра отогнал тучу подальше. Ночная кобылка вдруг подумала, а был ли этот ветерок случайным, как и все мнимые случайности, которые не раз выручали Бинка.
Вдруг он стал маленькой блестящей амфибией, около одного дюйма от носа до хвоста. Снова Бинк вспомнил знамение, что видел в начале своих приключений: хамелеон, ставший саламандрой... перед тем как оказаться проглоченным ястребом. Неужели его время все-таки пришло?
Он остановился. Остальная часть дома сохраняла свой естественный вид из обычного дерева с облупившейся краской, соломой на полу и просвечивающими трещинами. Но сама Волшебница была прелестна. На ней почти ничего не было надето и она выглядела соблазнительной восемнадцатилетней девушкой.
След вел к кустам дальше в джунгли. Что-то заманило ее туда. Во время понижения умственных способностей что угодно могло обмануть Хамелеона. Все же Бинк не мог уловить постоянного запаха животного или растения, за которым она могла бы последовать. Это предполагало магию. Обеспокоенный Бинк фыркнул и рванулся вперед. Волшебник последовал за ним. Магическая ловушка почти определенно указывала на опасность.
Аймбри встала, оперлась на ногу, которая подвела ее, и тут же в изнеможении снова повалилась на землю. С коленом явно что-то было не в порядке!
– И хороший король, – добавила Аймбри, – я думаю, что сейчас Ксант переживает период расцвета, которого не было со времен короля Ругна!
Вся экспедиция стала готовиться к ночлегу. Хамелеон, Гранди и Икебод уснули, в то время как обе лошади паслись, благо травы вокруг было предостаточно. Аймбри, чтобы щипать траву, приходилось снова обретать плоть, но во время пережевывания такая надобность отпадала, поэтому больное колено не так сильно беспокоило ее. Тем временем приятные ночные часы пошли на убыль, но боль в колене тоже потихоньку стала исчезать. Наконец-то яд летающей змеи стал утрачивать свою действенность.
Кое-кто из жителей Мандении, услышав голос, в страхе остановился и попятился назад. – Ну что, черепахи! – снова завыло пламя. – Сейчас я как следует опалю ваши шкуры и вытоплю из вас все ваше сало! Берегитесь!
– Надвигается ночь! – воскликнул он. – А я не люблю сражаться в темноте. Я предлагаю заключить сейчас небольшое перемирие, а завтра возобновим нашу дуэль.
А теперь все разрозненные факты и непонятные детали сложились в одну точную и ясную картину. Аймбри была просто поражена. Для того, чтобы свести все догадки и реальные факты воедино и наконец прийти к правильному решению, потребовался сильный и достаточно к тому времени уже развившийся ум Хамелеон. И в результате Всадник, недооценив Хамелеон, сам пал жертвой своей заносчивости и самомнения. Было вполне естественно, что он отправился вместе с Хамелеон в замок Ругна – еще бы, в этом он усмотрел для себя удобную возможность разделаться с последними двумя королями и спокойно сесть на престол волшебного королевства.
– Он хочет поймать тебя и снова поставить под седло, – послала она новое предупреждение, одновременно являя образ кентавра, а не человека, чтобы ее слова звучали теперь более убедительно, чем в прошлый раз. Естественно, у лошадей был свой язык, но лучше было сейчас объясняться иносказательно, поскольку обычное лошадиное ржание сразу разбудило бы сторожа.
Аймбри отыскала и доставила Бинку еще две бутылки из арсенала Хамфри. В одной бутылке оказались те самые прыгающие бобы, и они треском рассыпались по окрестности. Особого вреда жителям Мандении они не причиняли, если не считать того, что одному из них боб попал в глаз, а другому в ноздрю. Это было особенно неприятно – ведь вытащить боб из носа не удалось, а он продолжал прыгать и пульсировать даже там.
Хорошие качества Хамфри проявлялись в его поступках, когда по-настоящему узнаешь его. Но Трент до сих пор казался положительным и по внешности, и по поступкам, по крайней мере, на уровне простого общения. Если бы Бинк встретил его впервые в пещере дракона и не знал бы о злой натуре этого человека, он никогда бы о ней не догадался.
Аймбри мчалась сквозь ночь Ксанта, как раньше, когда она несла очередную порцию сновидений клиентам. Но сейчас единственным ее грузом было то самое сообщение: «ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ВСАДНИКА!» Сама она не знала, что это означает, но король, по всей видимости, был в курсе. Ее сердце билось все сильнее от волнения по мере того как приближался рассвет. Раньше она всегда избегала восходящего солнца, этого ужасного существа; теперь же ей любопытно было взглянуть, как солнце будет разгонять тьму.
Скрученная в моток река моментально стала разворачиваться и распухать. Пол сразу оказался залит водой, которая быстро прибывала. Еще мгновенье – и вокруг было уже целое озеро. Откуда-то появились волны, которые начали сбивать людей из Мандении с ног. Карфагеняне, ничего еще не поняв, принялись грязно браниться. Тот мандениец, который пытался зарубить короля, был уже куда-то унесен течением.
– Ага, заклинание вышибло у него память, – сказала Аймбри королю, – жаль только, что остальные люди из Мандении не попали в зону действия этого заклятья.
Трент большую часть времени проводил в библиотеке, словно стараясь овладеть всеми накопленными там знаниями. Сперва Хамелеон тоже проводила там некоторое время, интересуясь интеллектуальными предметами. Но по мере того, как она теряла ум, интеллект ее угасал. Предмет ее исследования сменился, теперь она активно искала заклинание, которое могло бы сделать ее нормальной. Когда библиотека не помогла, она ее покинула, чтобы рыскать по замку и его окрестностям. Пока она ходила одна, проблем не возникало – ни крыс, ни плотоядных лиан, ни зомби. Она пленником не была, только мужчины. Она пробовала все подряд, тревожа этим Бинка, который знал, какой ядовитой может оказаться магия. Но, казалось, Хамелеон была заговоренной, она жила под охраной самого Замка Ругна.
Икебод усмехнулся: – Думаю, что смогу ответить на твой вопрос. Цель этого уничтожения – не освободить земли для чегото еще, а ослабить противника, уничтожить его ресурсы для ведения войны. Ведь тот, кто умирает с голоду, не в состоянии храбро сражаться. Поскольку в отличие от жителей Ксанта люди из Мандении не знакомы с волшебством, то единственное, что им в данной ситуации остается – разрушать что попало. Это жестоко, но все-таки эффективно!
Конечно же, за растениями возвышалась еще и стена, и сложена она была из достаточно прочного камня. Все равно, чтобы проникнуть в замок, карфагенянам сначала нужно было пробить в стене достаточно широкую брешь, а для этого нужно было много времени. Аймбри рассчитала, что для того, чтобы разделаться ночью со Всадником, ей потребуется где-то около часа. Но в этом кобылка не была твердо уверена, поскольку уже неоднократно жители Мандении поражали ее своей дьявольской находчивостью – кто знает, что еще они могли выкинуть? Тем более сейчас, в самый разгар битвы, они могли вовсе не отдыхать – ведь от исхода сражения зависела и их жизнь, а отдохнуть в случае счастливого исхода можно и после развязки.
Они вступили на широкую равнину, которая вся была залита приглушенным лунным светом и по которой так удобно было скакать. Аймбри наслаждалась бешеной скачкой и чувствовала, что дневному коню тоже приятно мчаться во весь опор, поскольку лошадь ведь и создана для того, чтобы бегать. Аймбри на минуту отвлеклась, представив себе, что было бы, если бы плохие сны доставляли, скажем, драконы. И тут же содрогнулась, решив, что это дело все-таки лучше препоручить ночным кобылкам.
Бинк, конечно, не собирался обманывать, он уйдет, как ему было приказано. Если бы даже он захотел избежать изгнания, это бы не сработало. Талантом одного из жителей деревни было определение местонахождения любого человека и сейчас он следил за Бинком. Он сразу поймет, остался ли Бинк по эту сторону Щита или ушел.
За эти несколько дней в Айрин тоже произошли значительные перемены, и она стала больше походить на свою мать. Под глазами у нее обозначились темные круги, и морщины теперь прорезали еще недавно такое наивное лицо. Раньше Айрин имела репутацию очень очаровательной и столь же обворожительной девушки, теперь оба эти качества были под некоторым сомнением. Но все равно было видно, что Айрин хоть медленно, но оправляется от перенесенного шока.
– Очень трогательно, – сказал сверху Трент. – Вы не доверяете ни мне, ни друг другу. Но, в самом деле, это напрасно. Если бы я хотел отравить кого-либо из вас, я просто налил бы яд вам на головы.
– Должно быть, это был все-таки кто-то из Ксанта, – убежденно сказала Аймбри. – Очевидно также, что это был волшебник. Он наложил на короля заклятье и скрылся!
Непроизвольно Бинк почему-то начал ей верить. Дух действительно казался искренним. Возможно, это казалось только по контрасту с альтернативой: быть съеденным драконом или утонуть в реке.
Тут страхи Хамелеон начали рассеиваться, как только она увидела, что они снова вернулись в привычный ей мир. – Неужели ты и вправду там живешь, – со страхом спросила она, – там, среди этих ужасов?
– Они живут у водного крыла, – сообщила одна из жен тритонов, – но я думаю, что для вас будет небезопасно добираться туда. Вам придется или плыть, или пробираться через зону огня!
Вцепившись в руку Бинка, Фанчен издала сдавленный крик. Он посмотрел вперед и увидел призрак. Сомнений не было, эта штука состояла из сгорбленной простыни с черными дырками вместо глаз. Она испускала неразборчивые стоны.
– Что ж, вероятно, понятие секунданта здесь неизвестно, – сказал Трент. – Предположим, мы обозначим участок вдоль джунглей и вглубь леса примерно в милю шириной и длиной. Одна квадратная миля или примерно столько, сколько человек может пройти за пятнадцать минут. Все должно кончиться сегодня до темноты. Ни один из нас не должен покидать этой территории до окончания срока и, если исход останется неясным, мы объявим ничью и разойдемся с миром. Справедливо?
– Но ее сила может преждевременно иссякнуть, – кивнул на жену Хамфри. – Она должна теперь исполнять только приказы короля Ксанта и не расходовать зря свою волшебную силу. К тому же она должна будет доставить к нам и свою сестру, когда обе они нам понадобятся!
– Никак не могу поверить, что тут все так просто, – сказал кентавр Чет, – то ли жители Мандении чудовищно беспечны, то ли они просто не подозревают о том, что тут кто-то может оказать им сопротивление. Или же за всем этим скрывается какая-нибудь уловка. Где их остальные силы?
– О, вот как они рассказывают. Это действительно было бы убийством. Я трансформировал врагов в рыб, но всегда в воде. На земле я пользовался только сухопутными формами. Возможно, кое-кто впоследствии умер, но это было делом хищников в естественном ходе событий. Я никогда...
Оба кентавра, голем, людоед и ночная кобылка устроились на ночлег возле шатра короля и решили, что будут спать по очереди. Ночного нападения никто не ожидал – вряд ли жители Мандении способны вести боевые действия в ночное время, в то время как даже жители Ксанта – подданные волшебного королевства – и то сильно устали.
Нервное напряжение отпустило его и он почувствовал жажду. Сбоку от дорожки он заметил ручей. Дорожки? Здесь ее не было еще секунду назад. Он поглядел назад, в сторону Провала, но и там ее не было. О... она вела от моста, а не к нему. Обычная магическая дорожка в одну сторону. Бинк подошел к ручью. У него была вода в фляге, но это была вода из Источника Жизни, которую он избегал пить, оберегая для каких-нибудь грядущих надобностей.
Аймбри все прекрасно понимала. Кентавры, пришедшие сюда со своего острова, все еще отказывались напрямую обращаться со своими собратьями, которых они в свое время изгнали из своих рядов. Сейчас же было лучше не раздувать этого конфликта, к тому же кентавры пришли сюда совсем не для того, а для защиты Ксанта от нашествия.
– Конечно, ваше высочество! – с готовностью согласилась Хамелеон. – Может, и ты, Аймбри, пойдешь со мной? Вдруг он гденибудь в темной комнате, может, медитирует?
Солдат взмахнул сачком, опустив его на что-то. Через мгновение он поднял это что-то вверх – сопротивляющуюся ящерице-подобную тварь, злобную и с крыльями.
Но неожиданно дневной конь возразил, причем возражение его было пропитано какой-то особой логикой: – Если я вообще сниму этот браслет, и люди из Мандении меня поймают, то им сразу станет ясно, что я дезертир, и тогда они пустят меня на колбасу; если же они меня поймают, а браслет останется у меня на ноге, то они могут подумать, что я просто потерялся, и потому не накажут меня слишком жестоко!
– Но для нас это может быть слишком поздно, – сказал Дор, – в конце концов, есть не только драконы. Свет клином на них не сошелся. Есть еще гномы, которые больше похожи на людей, чем на животных; они тоже могут помочь, хотя бы в разведке!
– Нужно объявить волшебнику, что на него вновь ложится это бремя, – сказал Гранди, – ко всему прочему, вряд ли он поверит в то, что расскажет ему Аймбри, если она направится к нему одна. Он ведь не знает ее, и чего доброго может подумать, что все это – очередной дурной сон!
– Все, что у него есть сейчас – лишь дразнящий вкус настоящей власти, – сказала она. – Могу спорить, он хочет попасть в Ксанф.
Нет. Даже если Трент и не был его другом, Бинк не мог нарушить перемирие подобным образом. Кроме того, ему совсем не улыбалось остаться чудовищем на всю жизнь, физически или морально.
Бинк решился. Он набрал новую порцию воздуха и нырнул. На этот раз он вплыл в мрачное отверстие и ощутил, как течение подхватило его. Теперь возврат в пещеру стал невозможен.
– Я думаю, что это не очень хороший вариант, – сказал Бинк, – но, Хамелеон, я всецело полагаюсь на твою интуицию. У меня был еще способ повстречаться с тобой, только мысленно.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site71.html on line 372

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site71.html on line 372

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site71.html on line 378