СПЕЦИАЛЬНОГО ОБОРУДОВАНИЯ НЕ

Неужели она собрала головоломку? Шен, очевидно, хотел этого. Знает ли она, как легко сейчас вызвать джинна, или ей известно только его жилище? Представляет ли она себе последствия своей поспешной догадки?
Он не шутил. За этим он сюда приехал. Он должен посмотреть разрушитель. И Брад не может позволить ему пойти в ва-банк одному. Победа сенатора будет стоить Земле больше, чем его поражение, – если только Брад сам не раскроет секрет и не остановит его.
– Большая группа вызовет у них подозрение, – пояснил ему Шеф. – Но с вами, с инопланетянином, они согласятся обсудить детали, и вы вернетесь с их экспедиционным корпусом. А мы уже к тому времени будем готовы.
Брад придвинулся к громоздкому аппарату, надел нечто вроде шлема с матовыми окулярами и склонил голову, как бы прислушиваясь. Иво опять овладело чувство нервозности, и он понял, что оно исходит от внешнего сходства окуляров шлема с очками, которые он купил, когда пытался улизнуть от Гарольда Гротона. Даже по прошествии времени он почувствовал неловкость, вспоминая об инциденте, в котором он вел себя столь глупо.
– Да, – заключил Гротон. – Если их корабли начнут нас атаковать все вместе на большой скорости, то наш разбросанный и малочисленный флот не сможет их остановить. А для того, чтобы уничтожить станцию, достаточно одного прорвавшегося корабля.
Действительно, специального оборудования не было. Но если она отказалась от операции, то в чем же был ее план? Не собиралась же она до конца дней своих нянчиться с ним.
Он выразил свои мысли и чувства в большой поэме «Зерно» и отослал ее в ведущий в то время литературный журнал «Атлантический Ежемесячник Ховелла».
Гротону пришел на память сходный чем-то случай из его жизни, произошедший много лет назад. Тогда он имел дело со студентами высшей школы. Тогда, как и сейчас, его цель была весьма проста – либо справиться со всем самому, либо провалиться с треском, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Иво присмотрелся внимательнее. Здесь были трубы, как в сложных духовых инструментах, струны, как в смычковых, диафрагмы ударных, язычки гармоники. Не было отверстия, в которое можно было бы дунуть, не было мест, по которым ударить, но можно было управлять пальцами, а глаза подсказывали верный путь.
Приготовления Афры приближались к концу. Это можно было сказать по тому, как она напевала у себя в лаборатории и по выражению ожидания на ее лице, хотя она и избегала прямых ответов.
Она подошла к нему со спины, расстегнула его рубашку, сняла ее и свернула в узел. Поцеловала его легонько в щеку и удалилась, оставив его в полном недоумении.
Следовательно, для детального описания топологии пространства необходим не столько статический, сколько динамический подход. Порой смещения происходили столь быстро, что можно было говорить о микроскопических волнах деформации – в этих случаях ошибка на минуту выливалась в эквивалентную ошибку в расстоянии, измеряемую световыми минутами.
– Только после предварительной проверки! – сказал Гротон. – Это только лишь шлюз. То, что внутри, вполне может повредить вашему нежному здоровью. Что, если там чистый аммиак, или четыре и два по Кельвину?
Он сидел прямо, волосы по-мальчишески спутаны, на лице суточная щетина, по подбородку стекала слюна. Штаны кое-где потемнели – он опять обмочился. Брад куда-то смотрел, улыбаясь, глаза его оставались неподвижными.
– Тем не менее, это так. Мы должны расплавиться в протоплазму. В этом состоянии можно перенести любое ускорение, на которое способен Джозеф, и как угодно долго. Недостаток наших тел в том, что они имеют скелетную структуру, действующие органы, работоспособность которых может быть нарушена перегрузками. Я не пытаюсь принизить функциональность нашего организма – в нормальных условиях трудно найти лучшую замену. Но в форме протоплазмы мы почти неуязвимы, поскольку отсутствует структура выше молекулярного, в крайнем случае, клеточного уровня. Жидкость может вынести все.
Она не представляла, чем все это может завершиться, и признает ли Шен результат честного поединка, но коль скоро он терял свое главное преимущество – интеллект...
– Не совсем так, Иво. Я ведь все знаю. Неужели вы думаете, что это был невинный детский сон? Я была с вами.
– Мы можем оставаться здесь хоть вечность, Гарольд, если не выберемся отсюда, то скоро помрем с голоду. Если можно умереть от голода в стране снов. Сон может быть весьма увлекательным, но, как сказал Фрост...
– Хорошо, – выпалила Афра, поворачиваясь к нему. – Во-первых, разведка. Мы должны знать, есть ли погоня, кто нас преследует, чтобы предпринять маневр и уйти от нее. Как только будем в безопасности, отправимся за Шеном. Я убеждена, что наш чемпион по спрауту что-то скрывает, и как только мы это из него вытрясем, будем иметь более четкое представление о местонахождении Шена и о том, чем он занимается.
Действительно, специального оборудования не было. Но если она отказалась от операции, то в чем же был ее план? Не собиралась же она до конца дней своих нянчиться с ним.
– Теперь могу и отдохнуть, – сказала Афра. Она прошаркала к гамаку и упала в него. Сбросив тапочки, она свернулась, выставив колени. Она забыла, где находиться – или ей действительно было уже все равно. Не иначе, подумал Иво с неожиданной ревностью, привыкла спать здесь. В комнате Брада.
– Нет, Иво. Вы обнимали ее и вам пришлось читать ей стихи – но вы не стали заниматься с ней любовью. А могли бы.
– Ну, мне не нужно сообщать тебе счет, милая моя. На Луне у тебя получалось уже неплохо, но ты все испортила, когда сбежала оттуда. Так дела не делаются. Судья сказал, что счет 10:5 в мою пользу.
– Я как сенатор, только намного хуже. Я умнее его и более беспринципен. В этом и была часть вызова: одолеть инопланетный сигнал, в то время, как встреча с ним лицом к лицу завершится тем, что мои мозги заклинят – в буквальном смысле. Не побоюсь сказать, что я самый яркий примитив из всех родившихся на земле.
Так оно и было. Как только у него возникло желание разобраться, все стало на свои места.
Беатрикс открыла глаза, все еще слезящиеся от морской соли, и осмотрелась. Ярко светило солнце, она была одета в черный купальный костюм, прикрывавший столь малую часть ее тела, что это показалось ей неприличным.
Наконец они вплыли в помещение макроскопа. Здесь поддерживались постоянные температура и давление, необходимые для нормальной работы чрезвычайно чувствительной аппаратуры и компьютера. Они сняли скафандры и принялись за работу. Их не беспокоил уже разрушитель, так как Иво знал, как защищать мозг от него. Гротон, после нескольких пробных экспериментов установил, что он не восприимчив к нему, если только не сильно сосредоточивается.
Теперь ему стало понятно, насколько он недооценивал свою восприимчивость к простой плотской красоте. Он любил Афру с первого взгляда, до того, как узнал что-то существенное о ней. Побежденный, он мог надеяться только на милость.
Беатрикс полола сад. Некоторые ростки пшеницы пробивались рядом с грядками помидоров, и она аккуратно удаляла их, стараясь не повредить ни одно растение. Столь любовно оберегаемые ростки будут вскоре пересажены на пшеничное поле – площадку сорок на сорок футов, зеленеющую на юге сада.
– Движение континентов в течение геологических отрезков времени. Если я правильно понимаю выражение на вашем лице, ландшафт изменился. Сейчас вы вполне можете находиться в миле или около того от предыдущей точки наблюдения, и это не ошибка скопа. Сместились сами континенты, или процесс горообразования...
– По-видимому, это пресноводное болото. Я, наверное, сдвинут в глубь материка, хотя координаты остались прежними. Но сколько времени...
Но «Симфония» – это поэзия, а не музыка, в ней не могло быть определенной мелодии. Иво поднял инструмент, в его естество вливалась неведомая сила – он осуществит свой давний замысел, положить это произведение на музыку. Он никогда не осмеливался сделать это раньше. Но это был шанс реализовать себя и свой талант. Он хотел знать – сможет ли его музыка стать ключом к дверце, за которой скрывается тайна того, что прозвано разрушителем.
Появилась фигура – извивающаяся, неуловимой формы, постоянно изменяющаяся. Большая красная сфера, по теням можно было определить, что это именно сфера, несмотря на двумерность картинки, а рядом с ней маленькое голубое пятнышко. Пятнышко расползлось в голубую сферу, которая частично перекрыла красную. Место пересечения сфер окрасилось в промежуточный пурпурный цвет.
Другие устройства подтаскивали огромные блоки «галактита», легкие в условиях неполной гравитации, но обладающие все той же инерцией – ведь гравитационная и инерционная массы равны, к месту на берегу озера, которое Гротон избрал в качестве форпоста человечества на Тритоне. Вскоре здесь вздымалась уже пирамида из блоков сорока футов в поперечнике, полностью герметичная. Со шлюзами было несколько сложнее, но через неделю работ, направляемых галактической передачей, они были изготовлены.
Тишина. Затем ее пронзил крик Афры, Гротон было бросился посмотреть, но она запретила ему входить, и он вернулся. Слышался тихий плач и ничего больше.
Афра лежала в контейнере, остальные молча смотрели, пока Иво настраивал проектор. Проектор представлял собой большой экран макроскопа; если человек был посвящен, то есть просмотрел передачу – то определенная ситуация плюс состояние мозга вызывали соответствующий поток информации в канале. Все делалось в обход компьютера – это был прямой интергалактический контакт.
Иво даже не успел удивиться, настолько все быстро произошло. Троица сидела полукругом, придавая некую торжественность моменту. Брад никогда бы не позволил пойти на такой риск женщине, Афра никогда бы не покинула их, если бы знала, что здесь назревает.
На следующем перекрестке факельщики обложили его уже с трех сторон. Благодаря судьбу, что есть еще куда бежать, Иво бросился в единственном свободном еще направлении. Даже если ему и удастся скрыться от них, он долго не протянет. Сил бежать уже не было.
– Поздно-то каяться, дорогая. Иво больше нет, правда, если тебя интересуют его воспоминания, то теперь они часть моей памяти. В настоящий момент он не более реален, чем я в то время, когда он был во власти. Так что придется тебе довольствоваться его телом.
Брад поступил в колледж, Иво последовал за мелодией флейты и разыскивал памятники жизни Сиднея Ланье. Немногие образовали семьи с людьми из проекта. Все пытались поддерживать связь друг с другом, но со временем все как будто забылось. Но случайных встреч было достаточно для того, чтобы быть в курсе дел большинства. Иногда Иво мечтал о большой встрече, о сборе всех участников проекта – и сам понимал, что такая мысль свидетельствует об отрыве от жизни, о том, что он чужой в этом мире, мире 70-х.
Иво отвернулся, ничего особенно интересного. Ему казалось, что он слышал легкий запах жареного мяса. Неудивительно, что израильтяне боролись против этой религии. Может, нацистская машина смерти, появившаяся много столетий спустя, была чудовищным возрождением духа Ваала?
Почему они не атакуют? Ведь они должны были слышать его борьбу со жрецом и уже знают, наверняка, что тот мертв. А может они полагают, что это упал Иво? И что жрец скоро к ним выйдет? А может, они замышляли что-то очень хитрое – менее рискованное, чем лобовая атака в ограниченном пространстве?
Материал был действительно невероятно тяжел. Тяжелые элементы плавали по поверхности ядра, так как плотность вещества, составлявшего центральную часть, была в несколько раз выше. Это вещество оказалось частично сколлапсировавшейся материей, скорее всего, это были остатки потухшей карликовой звезды. Протоны и нейтроны образовывали ядерную жидкость, а вырожденный электронный газ придавал ей устойчивость.
– Очень интересно, – сухо заметил Иво, соображая, зачем это ему может понадобится. – А как это связано с вашим...
– О! Я понимаю все это, – сказала она, медленно переходя от экспоната к экспонату. Она была прекрасна в своей отрешенности, казалось, величие искусства преобразило все ее тело, пред ней померкла даже Афра.
– Пока я узнал лишь цифры от одного до десяти, – Иво разглядывал незнакомые символы. – Это Нептун! Уж его то я не забуду. В шестой клетке.
Спускаясь по Млечному Пути, они выяснили, что разрушителей действительно много. Их сигналы можно принимать на расстоянии восемнадцать тысяч световых лет, как внутри галактики, так и в близлежащих окрестностях. Однажды они приняли сигналы двух разрушителей одновременно и проверили их идентичность, наложив один на другой. Сигналы полностью совпадали.
И так уж случилось, что его вмешательство спасло их общий мозг от разрушения, но это стоило Шену десяти очков в финальном раунде, Афра повела со счетом 79:78, и при этом счете игра завершилась.
Бригада уже взялась за дело, очевидно, немногословных команд Ковонова оказалось более, чем достаточно. Просто удивительно, как много можно было сделать, минуя официальные каналы. И, разумеется, все будут отрицать свое участие, так что следователям из ООН придется попотеть, пытаясь повесить на кого-нибудь обвинение в краже, в то время, как каждый будет покрывать каждого. Как, например, доказать, что начальник склада сознательно принял снотворное?
И, вероятно, небольшая хитроумная манипуляция может сильно уменьшить время обдумывания этого хода...
Иво выполнил все, зная, что его друг никогда не дает пустых советов. Брад вытащил прозрачную трубку с фильтром на одном конце и затолкал в нее маленький шарик. Затем прикрутил упругую грушу к концу с фильтром.
– Должно быть, Брад упомянул их, если вы не знакомы с их работами. Наиболее интересные планеты были названы их именами. Разве Брад вам не объяснил?
Эта задача была в чем-то сходной с той, что поставили перед собой четыре человеческих существа, отправившись в далекий путь. Они считали разрушитель своим врагом, а он оказался, на самом деле, другом (правда, строгим!); если бы не его защита, то Землю уже давно бы неоднократно разграбили агрессивные цивилизации, и человечество так бы и не получило возможности подняться на высоту галактического знания. Истинным врагом был Странник – но это всего лишь догадка, так как не известны предпосылки его создания.
Голову украшали три глаза – каждый видел в своем цвете и со своим фокусным расстоянием – суммарная картина получалась впечатляющей.
Брадли Карпентер сидел совершенно спокойно, не обращая внимания на истерические крики и причитания Афры. Пустой взгляд, влажная нижняя челюсть безвольно отвисла. Прибывший станционный врач что-то сказал и отрицательно покачал головой. Чуть подальше в кресле неуклюже развалился сенатор. Врач тщательно осмотрел его.
Стражник, у которого Иво отобрал меч, упав на землю, запутался в собственной перевязи, его щит, который до этого как-то крепился на его левом бедре, сейчас лежал между ними, на первой ступеньке. Иво метнулся к щиту, и схватил его левой рукой, на мгновение замешкался, так как не знал, как же его правильно держать. Щит оказался удивительно легким, овальный деревянный диск, подбитый мягким там, где он соприкасается с левой рукой, край его был иссечен многочисленными рубцами, полученными в боевых стычках. Очевидно, щит был предназначен для активной обороны – для того, чтобы отразить копье или меч, либо встретить стрелу, а не просто стоять, укрываясь за ним.
йГора на картинке была вся изрыта тоннелями, частично или полностью наполненными водой. Странные создания, похожие на тюленей, плескались, ныряли, пробираясь по лабиринту каналов, исчезая и появляясь так быстро, что Иво не был уверен, что он видит одно и то же существо дважды.
В какое-то мгновение ему показалось, что он получит сейчас удар веслом, но, вместо этого, она ответила упавшим голосом:
Афра обиженно замолчала, и представление пошло дальше. Сам Иво не мог его видеть, но был уверен, что это потрясающее зрелище. Практически, с помощью макроскопа, Шен смог собрать и обобщить макронные потоки, испущенные пять-десять миллиардов лет назад, и картина, пусть и полученная косвенным методом, пусть немного урезанная, была истинной.
К системе присоединился еще один элемент, тоже останки давно умершей звезды. Затем третий, четвертый, – все они собирали, по возможности, скудную дань с окружающей систему космической пыли и газа.
Когда лодка отошла немного от берега, Иво встал на шаткую палубу и взглянул через пролив на материк. Он показался ему очень далеким, а спокойное мелководье превратилось в глубокое бурное море.
Но они достигли успехов, совершенствуя способ передвижения, направление извержения воды можно было легко изменить поворотом хобота, а у некоторых подвидов к этой струе добавлялось зловонное вещество, отпугивающее хищника. Нюх обострился: они всегда ждали нападения.
Над волнующимися водами показался белый голубь. Она безразлично взглянула на него, подумав, а удастся ли ему выбраться из дикой смеси водяных брызг и порывов ветра. Но голубь упрямо летел, у него была четкая цель. Он летел над самой поверхностью воды, искусно маневрируя между вздымающимися волнами, вихрями водяной пыли и клочьями пены, не сбиваясь с курса. Умная птичка.
– Это и есть тот самый макроскоп? – спросил Иво, прежде чем понял, что звуковые волны не распространяются в вакууме. Очевидно, это и был «скоп», тщательно изолированный от внешних воздействий и помех.
– Когда-нибудь мы восстановим из этого хаоса всю историю Земли, – ответил Иво. – Но, увы, выбор случаен. Макроны распределены неравномерно, хотя в пределах одного скопления сохраняется упорядоченная структура. Тем не менее, я попытаюсь.
Иво посмотрел на сидящих людей. Доктор Джонсон был благообразным стариком, с волосами и бровями цвета стали, глубокие морщины вокруг глаз говорили о сильном характере. Он напряженно смотрел в одну и ту же точку, будто решал какую-то сложную головоломку.
– Выходит, цель Афры в понимании. Она стремится все понять и, если от природы одарена интеллектом, то будет знать очень многое.
Шен раздраженно смотрел на нее, было очевидно, что у него начала уходить почва из-под ног. Он рассчитывал победить еще раз, забросив ее в кошмарное видение и заставив ее еще раз капитулировать, но она переборола свой страх. Теперь от ее уступчивости не осталось и следа. Какое бы соревнование ни придумывал Шен, теперь он был гораздо дальше от победы, чем в первом раунде под восходящим. Она набирала силу, победа под Меркурием воодушевила ее, над ней все меньше довлел ужас восходящего. Теперь она была готова расширить горизонты своего сознания, разум ее был открыт для новых потоков информации, которые принесут ей победу.
– Так вы говорите, чем больше сопутствующая масса, тем легче идет процесс? – спросила Афра. По всему было видно, что она заинтересовалась всерьез. После успеха деструкции и освоения Тритона сумасшедшие идеи воспринимались гораздо проще. – Не означает ли это, что вы хотите привязаться каким-то образом к Шену и пройти сжатие вместе с ним?
Жрец ничего не ответил, но Иво был уверен, что он понял все. На вершине лестницы, между колоннами, Иво отпустил захват и прижал острие меча к спине пленника. Солдат становилось все больше, они шли за ними по пятам, страшно грохоча, но не приближались слишком близко, опасаясь за жизнь заложника. Иво поздравил себя с хорошей находкой.
Струи газа начали извергаться из труб, ударили по основанию снаряда, ничего не весившего в поле нулевой гравитации. Комната управления содрогнулась.
Иво был только рад, что ему не пришлось осматривать Беатрикс. Он представил себе, что гладит ее тело так же, как тело Афры, и почувствовал отвращение. Беатрикс была старше и замужем, и это все меняло. К замужней женщине не следует прикасаться чужим мужчинам.
Он был не прав, считая себя совершенно бесчувственным. Холодные (или горячие?) волны пробежали по руке и взорвались в его сознании, вызывая головокружение. Чувствовать? Но ему этого не избежать!
Опять он вспомнил замечание Брада о том, что быть средним не стыдно, и эта мысль еще больше поразила его. Интеллект можно определить, как способность решать задачи – но это лишь один талант среди многих, необходимых в жизни. И если называть талантом умение уживаться с людьми, то Беатрикс, несомненно, была в этом талантливее всех.
Теперь Иво был один, окруженный стражниками и без заложника. Существовал ли другой выход, или жрец просто жульничал, пытаясь затянуть время? Здесь должен быть выход!
Она даже в детстве не верила этой басне, но знала, что в некотором смысле фагот отрицает обычные законы музыки и только хорошей техники работы пальцев недостаточно для хорошей игры.
В комнате был полный беспорядок. На полу валялись комки бумаги, стулья разбросаны, мусор на партах и всюду куски разноцветного провода. Теперь все нужно повторить с новым классом.
Как всегда, он не сдался. Несмотря на слабое здоровье, он поехал в Нью-Йорк, где его поддержала богатая кузина. Он искал издателя.
– Об этом мне Брад говорил много раз. Интеллектуальный коэффициент, который невозможно измерить, и абсолютно аморален. Но это тот самый случай, когда он нужен!
Сломя голову она пронеслась по магазину и выскочила в какую-то дверь. Вот она уже в морозильной камере пробирается между свисающими брусками сырого мяса, натыкаясь на гигантские коробки. Над ней нависает человек с разделочным ножом в руке, она видит на лезвии темную кровь, кричит и бросается к другой двери.
– К тому же, мне самой нужна помощь, – сказала она. – Для того, чтобы сбежать из этого мерзкого города. Если я останусь, то скоро окажусь среди рабов.
Афра прошла через анфиладу комнат, размышляя о том, где же могут быть хозяева и когда они могут вернуться. Очевидно, кто-то управлял станцией, или, по крайней мере, сюда регулярно наведывались, – и здесь обслуживающий персонал мог отдыхать в перерывах.
Иво отпрянул в страхе от громадного зверя, говорящего стихами, баран был столь близко, что казалось – взгляд его опаляет кожу. Иво чувствовал в чудище несокрушимую мощь и решимость, но все же попытался:
– Сожалею, – сказал вскоре Хорвен. – Это событие в ее жизни невозможно было бы предсказать вашим относительно несовершенным методом, но мои методы, не сочтите за оскорбление, более глубоки и универсальны. Ваша жена мертва.
– Это сферическое излучение. Другая неожиданность. Мы привыкли считать, что в целях экономии энергии любая передача на большие расстояния должна быть направленной. По-видимому, это цивилизация II-го уровня.
– Начнем с доктрины Макрокосма и Микрокосма, то есть – личность представляется как космос в миниатюре, а вселенная – как высший человек в его естественном бытии.
За прозрачным экраном поверхность Тритона оставалась такой же, как прежде – голая пустыня при температуре минус сто восемьдесят градусов по Цельсию. За озером воды начинался океан холодной окиси азота – силовой экран надежно изолировал одно вещество от другого.
Прозвеневший звонок напомнил ему, что он так ничего и не сделал. Все, что успел – это проверка присутствующих, инцидент с курением и попытка выяснить, с чего начать. Когда студенты вышли из класса и ввалилась новая толпа, он вспомнил, что даже не дал им домашнее задание. Ну и начало!
Она сосредоточила все силы своего разума, всю свою волю в единой попытке доказать Шену свою правоту, свое превосходство над ним, ведь от этого так много зависело.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site6.html on line 366

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site6.html on line 366

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site6.html on line 372