ИВО ОЩУЩАЛ

– Мои расчеты тоже свидетельствуют об этом. В этой точке Солнце выходит из знака Скорпиона, – он остановился. – Ба! Да это же сейчас!
Его личное состояние постепенно увеличивалось. Ньюйоркский еженедельник «Круглый стол» напечатал его стихи, и, хотя и небольшой, литературный успех вдохновил его. Весной 1867 преподобный Р. ДЖ. Скотт, редактор «Ежемесячника Скотта», остановился у них в отеле. Это была возможность, упускать которую было нельзя.
– Затем Анат убила Мота, который убил ее мужа. Она рассекла его тело серпом, размолола плоть его на мельнице и разбросала по полю, после этого он умер.
– Я вас неправильно понял. Действительно, есть далекие земли, и сейчас мы их исследуем. А что, если вам самому нарисовать карту мира такой, как вы ее представляете?
Устаревшее платье? Иво усмехнулся. Ведь он думал в терминах конца двадцатого века. Он мало обращал внимания на моду, которую, как и во все века, диктовали предприимчивые иностранцы, но все же несовременные вещи несколько отталкивающе действовали на него. Он подумал, что был бы вполне удовлетворен ее костюмом, ели бы жил в ее время. В конце концов, платье прикрывало все те же извечные атрибуты секса.
Было видно еще довольно много кластеров, большинство из них концентрировалось у рукавов галактической спирали. И каждый, наверное, сам был космосом, и были в них пригодные для жизни планеты и свои звездные цивилизации. Кластеры располагались на сфере, по крайней мере, на полусфере, ибо Иво не мог видеть того, что творится на противоположной стороне диска. Хотя он, естественно, не смог бы заметить их перемещения, ему пришла в голову мысль, что они движутся по орбитам вокруг центра галактики – по вытянутым эллипсам, то касаясь кромки диска, то подымаясь над его плоскостью. Казалось, что некоторые даже врезались в галактическую спираль, но толком разобрать детали было невозможно, так что это вполне могло оказаться игрой воображения.
Брадли Карпентер, доктор наук в области космических технологий в двадцать два года, в двадцать пять лет, собрав уцелевший рассудок, смог прошептать лишь одну букву из немецкого слова. Брад! Гордость безымянного проекта, который местные остряки прозвали «Эксперимент Пекера» [[9] - В оригинале непередаваемая игра слов: Pecker Experiment, которое может быть переведено и как «пекеровский эксперимент» и как «поцелуйный эксперимент».] .
Группа стояла в длинном тихом зале, пол которого слегка был наклонен вниз. «Низ» означало центр сферы, а не край, это была не примитивная псевдогравитация, создаваемая центробежной силой. С потолка струился мягкий свет. Конструкционные материалы зала были довольно таки обычными на вид, никаких там светящихся экранов или сжатой материи. Но если так везде, то двухмильная сфера не может иметь поле звезды, даже планеты. Каким-то образом гравитация генерировалась без массы.
– Это диметродонт, – сказала Афра. – Гребенчатая рептилия Пермского периода Земли, двести сорок миллионов лет назад. Этот парус использовался как примитивный температурный регулятор, до того, как были изобретены более совершенные методы термостабилизации. Хотя диметродонт и выглядит неуклюжим – этот тепловой регулятор был тогда большим его преимуществом, так как рептилии впадают в оцепенение на холоде...
Иво показалось, что он наблюдает конвекцию в нагреваемом чане с расслоившейся нефтью. В воображении появилась еще одна картина – контейнер Брада на печке, и Иво, ужаснувшись, отогнал эту мысль. Сине-серые пузыри газа, в тысячу миль диаметром, всплывали в толще плотных слоев атмосферы, оставляя за собой хвосты турбулентных завихрений. Проход, проделанный недавно прошедшими пузырем, являл взору четкий срез газообразного слоя атмосферы – желтая масса, прошитая зелеными, черными, розовыми прослойками. В другом проходе виднелись груды белесой субстанции – водородного снега, – которые лавинами низвергались в пучину нептунийского океана, огромной вмятины на теле планеты. Похоже на льющийся в воду жидкий воск, подумал Иво.
Он ввалился в дверь, у которой она стояла. Это был просто проем в стене, прикрытый то ли шкурой, то ли холстом. Он оказался в маленьком грязном коридорчике, стены покрывала осыпающаяся коричневая штукатурка. Да, это явно не хоромы богача, но в его положении выбирать не приходилось.
– Нужно мыслить практично, куколка. Почему собственно я должен сводить Марс и Венеру или дарить водолею его козочку? Если бы Иво знал о твоих истинных чувствах, он бы никогда меня не выпустил. А развязка была так близко! Если бы не его депрессия, и если бы ты, так сказать, не наступила на горло его песне в самый неподходящий момент, когда он...
Он неуклюже разделся – мешала онемевшая рука. Пододвинул Беатрикс к ее мужу, прикрыл контейнер крышкой и прикрепил к полу. Затем подтащил на позицию свой контейнер и лег в него.
– После этого Иво знал уже про лингвистический фокус, и мне пришлось попробовать другой трюк. Не то, чтобы Иво был слишком умен, просто он уже многое знал, чтобы два раза попасться на одну уловку, да и упрям он, как черт. В этом то и состояла главная сложность, указать на него так, чтобы сам он ничего не заподозрил, а возможностей для осуществления моей задумки у меня было не так уж много. К счастью, до него так и не дошло, что послания адресуются не ему, эта дурацкая стрела все время сбивала его с толку.
– Это также означает, что эти станции могут быть вооружены, – сказал Иво. – Буквально, я хотел бы подчеркнуть. Иначе они не выстояли бы все эти века против всех галактических цивилизаций, которые, как мы знаем, существуют. – Он помолчал. – Так что, двигаемся дальше?
Ученые удивленно переглянулись. Это же очевидно, но никто не догадался! Разрушитель разума, который убивает «дальнобойщиков», где бы и когда бы они не находились. Самый простой и правдоподобный ответ.
В сознании всплыло слово «мюрекс» – но она не могла определить ни значение, ни происхождение слова – одно лишь знала точно – таких ракушек она раньше не видела.
Иво даже не успел удивиться, настолько все быстро произошло. Троица сидела полукругом, придавая некую торжественность моменту. Брад никогда бы не позволил пойти на такой риск женщине, Афра никогда бы не покинула их, если бы знала, что здесь назревает.
Шен вновь не снизошел до ответа. Иво ощущал, каких усилий стоило Шену отыскивать, классифицировать и соединять нити макронных потоков, преобразуя все это в хронологически связанную и доходчивую историю Солнечной системы. Эта задача требовала всей мощи интеллекта Шена, вычислительного таланта на уровне его таланта в лингвистике. Шен обладал исключительными способностями и имел исключительные замыслы: Иво уже начал было забывать, каким невероятным интеллектом обладало его второе "я". Если мышь, рожденная под знаком Льва, все же оставалась мышью, то лев, даже если его запрягла мышь, оставался львом. Или, как в этом случае, Овном.
Игр с количеством точек меньше шести не играли, видимо, все прекрасно понимали значение первого хода в менее сложных конфигурациях. Если точек больше шести, то умение действительно играет решающую роль, так как невозможно сразу предугадать и осуществить выигрышную комбинацию.
– А знаете, – задумчиво произнес Иво. – Ланье верил, что музыкой и поэзией управляют одни и те же законы, и он пытался доказать это своим творчеством. Действительно, его современники говорили, что в игре Ланье на флейте есть поэтическое вдохновение, в то же время, его стихи несут в себе гармонию великой музыки. Он даже...
Ковонов перевернул доску, не вытирая рисунок, и поставил три точки, но уже ближе друг к другу, и красным мелком. И на этот раз игра тоже была остановлена за один ход до конца, и рисунок напоминал телескоп.
И тут случилось то, что обычно называют насмешкой над теорией вероятности. Все собравшиеся затаили дыхание. На экране появился чудовищный клюв, затем маленький злобный глаз и наконец целиком голова в белых перьях. Это была голова птицы, и размером она была с туловище животного. Клюв раскрылся, бросок... и вот он уже сомкнулся на шее дергающегося травоядного.
Толстая гофрированная труба трахеи тоже осталась нетронутой, и через нее продолжал поступать воздух. Она обрывалась там, где раньше была носоглотка, а сейчас на этом месте виднелось открытое сопло. Иво проследил путь трахеи до грудной полости, которую все еще окружал частокол ребер. Хотя грудь Афры была удалена на первых стадиях процесса, основные грудные мускулы остались – сейчас они сокращались, поддерживая дыхание. Соседние артерии пульсировали, значит, сердце еще работало.
Она говорила отрывисто, выкладывая ему все оправдания, которые только приходили ей в голову. Будто извиняясь за то, что когда-то предложила ему свое тело, пусть и в другом облике. Иво горько подумал, что если она стыдится этого импульсивного поступка, то извинения здесь уместны. Ведь она же говорила, что не любит уподобляться проститутке.
– Да. Наши термины туманны, поскольку представления туманны. Скорее всего, здесь замешана квантовая природа света и, может быть, квантовая природа гравитации. Вероятно, поэтому, поле не убывает, как обратный квадрат.
За залом следовала маленькая комната, и дальше хода не было. Экспонатов тоже не было – только пьедестал в центре, а на нем маленькая, замысловато сработанная вещица.
Внезапно струйки молока вырвались из сосков отвисших грудей и полились в чашу, укрепленную на чреве богини. Иво зачарованно смотрел, чувствуя легкое отвращение, хотя понимал, что в этом нет ничего сверхъестественного или неприличного.
Им поднадоели уже космические путешествия, как минимум они привыкли к ним, но десятый прыжок удивил всех. Он отбросил их на тридцать пять тысяч световых лет и они оказались вне галактики. Прыжок получился почти вертикальным относительно плоскости вращения галактики, и сейчас они висели прямо над гигантским диском Млечного Пути.
«Цель и тождество», – пробормотал он, взял ближайшую книгу и пролистал ее до главы «Планеты в двенадцатом доме». Взглянув на соответствующее описание, он убедился, что был не так уж далек от истины.
Он двинулся вдоль стены, толкая все большие камни подряд, но ни один не поддавался. Уходили драгоценные минуты. Его глаза привыкли уже к плохому освещению, и все, что он видел, был лишь толстый слой пыли и грязи на полу и на стенах. И лишь его собственные следы как-то разнообразили картину.
– Я все понял. Это то, чего человечество не видело никогда ранее. То, что находится вне нашей реальности. Необходимо избавиться от этого разрушительного аспекта, прежде чем я смогу пойти дальше.
Тора? Могут ли вообще быть нос и корма у пустой баранки, вращающейся в космосе? Половину, видно, он уже проехал, направление было верное, так как номера комнат уменьшались.
И все же блаженна она в вине своей! Не в этом ли совесть человека? Поступки нормального человека определяются чувствами гордости и вины, а нормальные люди лишены этих чувств и поэтому опасны для общества. Даже подсознательный расизм образованных белых южан имел свои границы и законы, он не был абсолютным злом.
Лучше обратиться к этому человеку немедленно, здесь, на улице, где много людей. Сказать ему: "Вы за мной следите, сэр?", делая ударение на слове «сэр». А пока тот будет невнятно отрицать, удалиться, временно освободившись от его назойливости. Затем сразу за угол, короткий прыжок во взятый напрокат автомобиль и вперед куда-нибудь, все равно куда, только бы побыстрее затеряться.
– Вы, конечно, правы. Звание капитана вашего флота будет неслыханным гонораром шпиону, сколь бы ни были полезны его услуги.
– Вы, конечно, правы. Звание капитана вашего флота будет неслыханным гонораром шпиону, сколь бы ни были полезны его услуги.
Он поднял его – устройство весило совсем немного, учитывая его сложную конструкцию. Около двух футов, причем масса распределена по объему весьма нетривиально. Иво еще сильнее ощутил что-то родное в этом предмете. Он должен знать, что это такое. Что-то произошло. Казалось, прогремел огромный гонг, но его колебания плохо воспринимались человеческим ухом. Вспышка совсем рядом – но глаза не в состоянии схватить образ. Жар и гнет огромной силы – но тело не в состоянии понять, что с ним происходит, ошеломляющий аромат, но ноздри не чувствуют его.
Сто миллионов лет – это очень много, и цивилизация вновь возродилась, после того, как прошел Странник. Некоторые культуры угасли, так и не сумев приспособиться вновь к чисто интеллектуальному контакту с другими, некоторые преодолели последствия осады и вышли на новый уровень. Далеко идущим следствием осады явилось то, что произошла селекция: культуры, не способные к цивилизованному галактическому контакту, погибли от собственного варварства и жестокости. К сожалению, они утащили за собой и тех, кто не был столь же самоубийственно жесток. Тем не менее заново отстроенная цивилизация вышла на новый уровень – поскольку Странник продемонстрировал всем потенциальные возможности прогресса науки и техники.
Вести нормальный диалог не было никакой возможности, так временная задержка составляла около минуты – скорость света накладывала свои ограничения. Но к тому времени, когда станет возможен нормальный диалог, флот Королевы вплотную подойдет к их базе.
На всей станции не было ни малейших признаков жизни. Казалось, что строители оборудовали ее, как первоклассную гостиницу и информационный центр, и уехали, оставив сооружение на долгие века в распоряжении грядущих путешественников.
– Попытаюсь восстановить историю Солнечной системы, – пояснил он. – Но потребуется время для составления карт макронных потоков, при том условии, что в них есть хоть какая-то система. Затем я состыкую записи, так как не уверен, что исходные данные будут в хронологическом порядке. Так что пока вам смотреть не на что.
В ванне барахталась исполинская морская звезда. Она безнадежно вытягивала свои щупальца, словно искала спасения, но через минуту они уже безжизненно свисали с края ванны.
Он приблизился к женской особи – тело в общих чертах походило на его собственное, но было крупнее и приспособлено для воспроизводства потомства.
А что бы произошло, если бы он кротко проследовал с двумя стражниками в храм? Скорее всего, ничего. Тем самым он бы продемонстрировал свое незнание диалекта наемников, развеял бы все подозрения в шпионаже, показал бы свое полное невежество в вопросах религии. Тогда он мог бы рассчитывать на то, что с ним будут обходиться как с почетным гостем из далекой страны. Способность к языкам выдала его.
– Другими словами, всегда беспокоиться о личной выгоде, – уточнил Гротон, не отрываясь от составления списка. – Основное вы поняли. Хотя, это вовсе не означает, что этот человек наживет состояние – но в любом случае стремиться будет.
На каменистых террасах выстроились дома, возведенные на наклонных фундаментах, узкие улочки были извилисты. Это был богатый город, некоторые строения были из камня и дерева – выстроено на века. Хотя многие дома были многоэтажные и стояли так тесно, что улицы скорее казались расселинами в сплошной массе жилых кварталов. Положение несколько скрашивало то, что почти у каждого дома была терраса.
– Ладно. Передайте приказ: все корабли, повторяю все корабли немедленно направляются к планетоиду фелков и без промедления, с ходу, атакуют его.
Шен вошел в комнату управления и просмотрел сообщения компьютера. Все было включено, но панель управления заблокирована. Прыжок должен был состояться через час. Люди с базы Нептуна, первые земляне, освоившие прыжки в пространстве, знали, что мгновенное положение объекта очень важно, но до чего не додумался не слишком совершенный человеческий мозг, так это что точное время начала гравитационного коллапса важно не меньше. Вселенная не стабильна: она долго расширялась и сейчас находилась в неустойчивом состоянии в преддверии процесса сжатия. Некоторые области Вселенной все еще расширялись, а некоторые уже стали сжиматься – оба процесса взаимодействовали сложным образом, оказывая влияние на положение галактик, звездных скоплений и даже звездных систем друг относительно друга – хотя живым существам, жизнь которых для звезд лишь миг, все казалось незыблемым. В результате смежные плоскости в искривленном пространстве-времени дрейфовали и, хотя грубая структура петель оставалась неизменной, их тонкая структура постоянно менялась – петли растягивались, сжимались, старые исчезали, новые появлялись.
– Астрология, – сказал он. Ты отказалась воспринять ее идеи – и теперь астрология лучшее оружие для меня. Ведь восходящие символы ничего не значат для тебя.
Теперь хобов было не узнать. Лоснящиеся гиганты, они отвоевывали территории своих древних врагов. Организация и разум победили. Они продвинулись вглубь суши, разработав способ подачи воды в места выше уровня моря, ее удержания и аэрации. Наступило время технологий.
Грандиозный Нептун. Бушующее море метана. Тритон, Трикс находит жука. Шен, спутник спутника. Здесь он научился ценить настоящих людей, познал значение дружбы с ее радостями и невзгодами. Преобразование Тритона: общая работа. Поэзия, предрассудки, шахматная аналогия. Морская звезда. Гороскоп Афры, таблица, определяющая ее натуру.
Затем, поверх мерцающей спирали галактики наложилось хорошо знакомое изображение Солнечной системы: Плутон, Нептун, Уран, Сатурн, Юпитер, Марс, Венера, Меркурий, Луна. Казалось, что планеты катаются по дну гигантской чаши с различными скоростями, даже Солнце двигалось – центром была Земля. Два изображения перемещались, вращаясь независимо друг относительно друга, – словно два диска рулетки – галактический и планетарный. Совокупное движение всех объектов было невообразимо сложным: глаз человека ни за что бы не смог в этом хаосе отследить положение планет в фиксированный момент времени, мозг человеческий был бы не в состоянии предсказать взаимное расположение двух систем. Лишь остановив вращение, можно провести тщательный осмотр и все выяснить, но – движение – суть жизнь галактики, останови ее, и она умрет.
Они провели день чревоугодничая и отдыхая, так как было неизвестно, когда такая возможность представится им в следующий раз. Айя урывками знакомила его со своей биографией. Родилась она в царстве Урарту, по ее представлениям, Урарту было самой цивилизованной страной в мире. Так как она была дочерью торговца, вскоре ей пришлось перебраться в одно из варварских арамейских государств. Достигнув необходимого возраста, она должна была поженится с принцем города Сидон.
– Мой корабль пристает в другой гавани, – сказал он. И добавил, не желая обидеть ее грубым отказом: – Я люблю другую женщину и не желаю ничьих объятий, кроме ее. Я не хочу вас обидеть.
Когда Афра боялась утратить свое "я" при деструкции, она обратилась к своим инстинктам и заставила их ощупать ее. Пусть желание было иррациональным, но она была удовлетворена. А что же придумать ему, чтобы придать себе хоть немного мужества?
Козел = Козерог – ее астрологический знак, вспомнил Иво. Должно быть, Гротон показал ей ее гороскоп во время одной из... интимных бесед. Но знала ли Беатрикс, что она Рыба – бедная рыба...
Может, она заперта снаружи? Но это было бы совсем абсурдно, ведь для того, чтобы воспользоваться выходом, пришлось бы отпирать дверь с обоих сторон, что не очень-то удобно в аварийной ситуации. Он встал на колени и заглянул в щель. Были видны огни города. Приподнимаясь, он просмотрел всю щель – снаружи засова не было, просто дверь была тугая. Он уперся плечом и с силой нажал. Дверь не поддавалась. Наконец, уперевшись ногами в нижнюю ступень, а спиной в дверь, ему удалось неимоверным усилием распахнуть дверь. Раздался треск, Иво упал на спину, меч с грохотом покатился. Шум получился ужасный. Тут же послышались крики, с обоих сторон замка к нему ринулись фигуры с факелами.
– Вы говорите о деталях и не в состоянии охватить целое, так же, как и те цивилизации, – сказала она. – Старая задача о том, чем отличаются деревья от леса. Что же вы знаете? Думаю, вы сами не понимаете, что такое Странник. Вы заблокировали его вместе с памятью о разрушителе. Истина недостижима для вас!
Эта симфония движения, мысли, материи выражает сущность бытия. А тот самый миг из жизни галактики, чисто теоретическое представление небесных светил как неподвижных объектов – суть гороскоп. ОГОНЬ
Наконец они вплыли в помещение макроскопа. Здесь поддерживались постоянные температура и давление, необходимые для нормальной работы чрезвычайно чувствительной аппаратуры и компьютера. Они сняли скафандры и принялись за работу. Их не беспокоил уже разрушитель, так как Иво знал, как защищать мозг от него. Гротон, после нескольких пробных экспериментов установил, что он не восприимчив к нему, если только не сильно сосредоточивается.
Дети, оставленные без присмотра, носились по магазину, сморкались в вялые листья салата, разливали виноградный сок на побитый кафель пола, поедали еще не купленные бананы, а шкурки бросали за громадные контейнеры со стиральным порошком, где бригады уборщиков появятся лишь через несколько дней. Задерганные домохозяйки, решив вдруг, что сладкое уж очень повредит их фигуре, оставляли таять коробки с мороженным на полгаллона на стеллажах с жевательной резинкой возле касс. Мужчины в шортах, выпятив, кто волосатую грудь, кто необъятных размеров живот, с важным видом тащили упаковки с банками пива. Девочки, лет по шестнадцать, шумной толпой собрались возле стойки с журналами, игнорируя надпись ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙТЕ В МАГАЗИНЕ.
К системе присоединился еще один элемент, тоже останки давно умершей звезды. Затем третий, четвертый, – все они собирали, по возможности, скудную дань с окружающей систему космической пыли и газа.
Затем ему пришлось просить Айю помочь надеть новую тогу, он надеялся, что ее не оскорбит эта просьба. К счастью, она согласилась без комментариев. Остальная часть дома выглядела просто – несколько прямоугольных комнат без особых архитектурных претензий. Основание здания было сложено из хорошо пригнанных камней, скрепленных небольшим количеством цемента, дальше шла кирпичная кладка, местами укрепленная вертикальными каменными блоками, и все завершали деревянные стены. Потолки в верхних комнатах были аккуратно обшиты кедровыми некрашеными досками, и во всем доме не было ни скульптур ни картин. Очевидно, хозяин просто копировал финикийский стиль и мало заботился об эстетике окружающих его вещей, за исключением, быть может, одежды. Гардероб в доме был столь же разнообразен и богат, как и в резиденции Маттана: многоцветные накидки, тоги, юбки – все роскошно украшено и расшито. Некоторые вещи были шерстяными, остальные – из тонкого льна. Преобладал пурпурный цвет и Иво вспомнил, что Тир был знаменит в древние времена своими пурпурными красителями. Даже островерхие шапки были ярко раскрашены.
Но это оказалось не так. Юпитер грубо схватил вновь прибывшего своим полем и швырнул его в сторону Солнца, к орбите следующей внутренней планеты. Слишком близко, планеты стали сближаться.
Правда, укорять себя теперь за это бессмысленно. Маттан ждал от него мнения о здешней политической ситуации. Египетский фараон осаждал Угарит.
– Тем не менее, это так. Мы должны расплавиться в протоплазму. В этом состоянии можно перенести любое ускорение, на которое способен Джозеф, и как угодно долго. Недостаток наших тел в том, что они имеют скелетную структуру, действующие органы, работоспособность которых может быть нарушена перегрузками. Я не пытаюсь принизить функциональность нашего организма – в нормальных условиях трудно найти лучшую замену. Но в форме протоплазмы мы почти неуязвимы, поскольку отсутствует структура выше молекулярного, в крайнем случае, клеточного уровня. Жидкость может вынести все.
Иво сам был уж рад оставить эту тему в покое. Все-таки Брад был его другом. Он ведь хорошо изучил Брада за двадцать лет: вежливый, мягкий, в общем слабое подобие Шена. Но если Брад был так безжалостен с людьми, то что можно ждать от Шена?
И все же блаженна она в вине своей! Не в этом ли совесть человека? Поступки нормального человека определяются чувствами гордости и вины, а нормальные люди лишены этих чувств и поэтому опасны для общества. Даже подсознательный расизм образованных белых южан имел свои границы и законы, он не был абсолютным злом.
– Это неизбежно. Ты видел это на примере хобов. Стоит только взглянуть на наш мир через макроскоп, – целые страны превращены в гетто. Поверь мне, Иво, то, что происходит сейчас, просто ужасно. Ты читал «Умеренное предложение» Свифта?
Когда она вновь сосредоточилась, меняющиеся многоцветные фигуры, рассказывающие повесть галактических лет, были уже трехмерны и, казалось, их можно потрогать руками.
– Это то, что нам придется сохранить, – объяснил Иво. – Тело, как мы его себе представляем, должно исчезнуть; но функционирующие клетки – такие как эти, – должны остаться. Они не должны погибнуть, хромосомный набор не должен быть поврежден.
– Это сферическое излучение. Другая неожиданность. Мы привыкли считать, что в целях экономии энергии любая передача на большие расстояния должна быть направленной. По-видимому, это цивилизация II-го уровня.
Иво вспомнил, как он, оборванный солдат, проходил в каком-то городе под окнами местного филармонического клуба, в котором репетировал оркестр. Он достал свою флейту и заиграл. Оркестр прервал репетицию, все прислушались к его игре, и после этого его чествовали как освободителя города.
Но фелки не вернулись. За двенадцать часов работы корабли установили мины, активизировали детонаторы и включили системы слежения. Эта область космоса была теперь неприступной. Все, вошедшее в этот район, хоть целый флот, будет превращено в плазму, если система минирования не получит закодированный дезактивирующий сигнал. В королевском флоте секретные коды, шифрующие сигнал, были известны только Королеве.
Те горы мускулов, что видела она сейчас, были иллюзией, видением, которое для них обоих каким-то образом сотворил гений Шена. Она не сомневалась, что Шен, обладая многочисленными способностями, направляемыми злой волей, неминуемо поработит ее, как только поймает, но ведь может случится так, что и не сможет поймать. Не возникало сомнений, что в создавшемся положении ей приходится надеяться только на те самые физические способности. В интеллекте ей не сравнится с Шеном. Эмоционально он, верно, еще ребенок; но интеллектуально – гений, равного которому не знала Земля.
– Или, например, – продолжал Гротон, – она может провести эксперименты с изменением состава жидкости. Если бы было возможно выловить поврежденные клетки и заменить их на здоровые...
Можно ли на основании этого сделать вывод о ее реакции на суд? Поможет ли он ей или, наоборот, подтолкнет к самоубийству? Или она просто рассмеется над этим «судебным процессом»?
– Погибло бы больше, если бы больше народу посмотрело разрушитель. Остальные то были добропорядочными, мирными, зрелыми учеными, не стремившиеся перевернуть мир. Дело в том, что при воздействии разрушителя на мозг формируется обратная связь, прямо пропорциональная уровню интеллекта и обратно пропорциональная уровню развития сознания индивидуума. Таким образом, зрелый и умный человек остается невредим, точно так же, как не поражается незрелая и тупая личность. Но человек с высоким уровнем интеллекта и низким уровнем сознания получает удар, пропорциональный разнице этих двух уровней. Сенатор был примитивным гением (я вольно трактую этот термин) – и он погиб. Брад же был несозревшим гением, как и другие ученые.
– Давайте я попробую, – предложил Гротон. – Думаю, что смогу изложить все в форме, понятной даже не кончавшим галактические университеты.
Он перевел взгляд на окружающее «небо». Солнца не видно, только гроздья звезд неистово сверкали во тьме. Большим объектом, кроме Нептуна, был диск, находящийся на расстоянии нескольких диаметров от планеты.
Афра получала этот материал и проводила многие дни за компьютером макроскопа, проверяя допуски, вектора и критические индексы. Она уже смирилась с тем, что понять эту науку – выше ее возможностей, и просто использовала конкретные рецепты для их конкретных нужд, проверяя результаты с помощью вычислений.
Он поднял его – устройство весило совсем немного, учитывая его сложную конструкцию. Около двух футов, причем масса распределена по объему весьма нетривиально. Иво еще сильнее ощутил что-то родное в этом предмете. Он должен знать, что это такое. Что-то произошло. Казалось, прогремел огромный гонг, но его колебания плохо воспринимались человеческим ухом. Вспышка совсем рядом – но глаза не в состоянии схватить образ. Жар и гнет огромной силы – но тело не в состоянии понять, что с ним происходит, ошеломляющий аромат, но ноздри не чувствуют его.
Капсула остановилась прежде, чем он успел выяснить причину столь бурной реакции на свое заявление. Боковая панель отъехала, и кабина наклонилась, приглашая его выйти.
Иво машинально отошел. Он хотел сказать что-нибудь ободряющее, но никогда не чувствовал себя так глупо и не ощущал такого отчаяния. Он боялся, как не боялся никогда.
– Да. Конечно, нельзя быть уверенным в том, что коэффициент отражает что-то, кроме способности субъекта отвечать правильно на интеллектуальные тесты, так что мы можем ошибаться в направлении удара разрушителя. Значение коэффициента не включает в себя такие важные черты, как индивидуальность, независимость мышления, темперамент – и если даже коэффициенты одинаковы...
Иво лег на загаженную палубу и сразу уснул. Легкое покачивание палубы вызывало у него слабое подташнивание.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site50.html on line 372

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site50.html on line 372

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site50.html on line 378