ТОГО, ЧТОБЫ

Все собрались в комнате управления, чтобы наблюдать за запуском. Нептун вращался вокруг комплекса разрушителя, поэтому необходимо было правильно выбрать момент. Афра сделала все вычисления, обращаясь к Иво, только чтобы их проверить. Она уже не раз давала понять ему косвенным образом, что их отношения изменились. Для подобной работы он ей больше не нужен.
Ей приходилось все время поддерживать разговор, надеясь получить хоть маленькое, но преимущество. Ребяческая самонадеянность может сыграть с ним злую шутку, несмотря на всю его гениальность.
– Хорошо. Известно, что во Вселенной много объектов, – охотно начал лекцию Гротон, – и что все они находятся в постоянном движении относительно Земли и друг относительно друга. Вот почему нам нужен компьютер для ориентации макроскопа. Массы влияют друг на друга, и их относительные траектории сильно взаимокоррелированы. Таким образом, притяжение Солнца порождает орбитальное движение планет нашей системы, в то время, как гравитационное поле планет формирует орбиты их собственных спутников и даже искажает орбиты других планет.
Он прошел мимо них, мимо могучего виргинского дуба, который всего мгновение назад был гниющим пнем и вышел на подтопленную лужайку, на которой росли трехфутовые побеги спорыша с красными цветами, усеянные белыми цветами ростки иван-чая, виднелись ярко-желтые чашечки лютиков. На краю озера возвышалась стена щучьей травы, высотой в ярд, с лоснящимися остроконечными листьями, размером с растопыренную ладонь, голубые цветы только начали распускаться на верхушках, на воде лежали большие зеленые диски водяных лилий – они еще не цвели.
Но это оказалось не так. Юпитер грубо схватил вновь прибывшего своим полем и швырнул его в сторону Солнца, к орбите следующей внутренней планеты. Слишком близко, планеты стали сближаться.
– В ваших словах есть доля истины, не могу не отметить вашу проницательность. Но все же укажу вам на третью возможность – я могу быть шпионом, который заявляет, что бомба у него есть, а на самом деле – ничего у него нет. Согласитесь, это намного более вероятно, чем просто невинный гражданский с бомбой.
Вести нормальный диалог не было никакой возможности, так временная задержка составляла около минуты – скорость света накладывала свои ограничения. Но к тому времени, когда станет возможен нормальный диалог, флот Королевы вплотную подойдет к их базе.
– Прекрасно, дорогая леди. Я с радостью буду вызывать твои и мои символы для каждой из планет, по очереди. Таким образом, мы будем в равных стартовых условиях, несмотря на мое превосходство в реальной жизни. Но шанс на успех у тебя появится только тогда, когда у тебя хватит духу посмотреть на то, что ты собой на самом деле представляешь – а ты не сможешь этого сделать. Твой восходящий знак правит тобой и, наверное, планеты тоже. Так что в этом поединке ты проиграешь из-за собственной предвзятости.
– У нас запрограммированы некоторые главные позиции, – продолжала она, – вы должны их запомнить, если собираетесь пользоваться, сейчас я вам их продиктую. Вводя их в компьютер, вы можете наблюдать лунные базы, любой из искусственных спутников или станцию макроскопа – тор.
Они были в пути – неизвестно куда. Иво поначалу потерял фокус изображения, но ему удалось вернуть его, тщательно компенсируя вращение. Компьютер делал свое дело – держал заданную точку пространства в центре экрана, но не заботился о том, как развернуто изображение, и было очевидно, что масса корабля вносила погрешности в вычисления. Компьютер не пользовался макроскопом, он исходил из абсолютного значения скорости и ее направления, известных из наблюдений в обычный телескоп. Ручная коррекция требовалась постоянно.
– Но планета притягивает не только нас, – продолжал Гротон. – Точно так же она притягивает и саму себя, испытывая давление собственного гравитационного поля. Именно поэтому ядро планеты более плотно, чем литосфера. А теперь, предположим, мы сжали Тритон в шар размером с Шена и стали на его поверхности. Нам будет казаться, что мы тяжелее, во-первых, потому что плотность Тритона возросла, а во-вторых, потому что мы стоим ближе к его центру. А уж если мы сожмем Тритон до размеров горошины – тогда его гравитация будет по-настоящему сильной. Он уже вполне сможет дальше сжимать сам себя, так как сдавливающая сила просто чудовищна. Для такой ситуации и придумали специальный термин – гравитационный радиус, то есть, предельный размер объекта, по достижении которого он начинает коллапсировать сам по себе, будто пробитый футбольный мяч. И если уж коллапс пошел – то уже все, ничем его не остановить.
Афра осторожно подводила ракету к Шену, направляя корабль миниатюрными маневровыми двигателями, расположенными по борту. Иво подумал, а что произойдет, если они столкнутся? Ведь макроскоп довольно сильно выпирает за обводы корабля, – но тут же вспомнил, что гравитация отсутствует, и удар будет незаметен. Это была скорее синхронизация орбит, чем приземление, посему неплохо было бы укрепить корабль – силы притяжения Шена будет явно не достаточно, чтобы надежно удерживать Джозеф.
– Это меня и смущает, – заметила Афра. – Даже если не брать во внимание разрушитель, пройдут тысячи лет, прежде чем какая-то цивилизация примет их сигнал – это абсурдно, ведь невозможен обмен информацией между культурами.
– Нет, я хочу сказать, представьте себе следующую ситуацию: вы совершаете межпространственный прыжок и рассчитываете с ходу начать атаку. Выныриваете, а вражеский флот, пусть меньше вашего по численности, атакует. Что бы вы предприняли?
Проснулся он уже над водой; Гордон перешел на ручное управление и двигался, минуя мост, к тому, что, по-видимому, было мысом. Хотя Иво не очень то по душе пришлась таинственность, с которой его привезли сюда, тем не менее он не смог сдержать чувства возбуждения. Если конечным пунктом поездки не является этот берег, то это, должно быть... Одна из орбитальных космических станций?
Это был не просто экскурс в историю Земли. И это была не праздная прогулка в космосе; совершая серию прыжков, они пытались составить карту искривлений пространства, и ошибка в день может свести на нет все усилия. Во что может вылиться крошечная погрешность при большом прыжке? Карта не имеет смысла, если она не точна. А без точной карты они никогда не смогут вернуться на Землю. Только с помощью макроскопа можно установить их местоположение с необходимой точностью, телескоп на расстояниях больше тысячи световых лет бесполезен.
Сообщенные Маттаном сведения мало что для него значили. Когда жил этот Хирам, наверное их король, по христианскому календарю? Пятисотый год до нашей эры? Двухтысячный?
– Нет. При своих вычислениях он пользуется не только математикой, ему также известны многие принципы и исходные условия, о которых я не имею понятия. Он соображает гораздо лучше, чем я: его рассуждения – это искусство, тогда как мои – голая логика.
Шум: внизу через двор проходит толпа мужчин, разношерстная толпа. Это рабочие, синие воротнички – грязные, в комбинезонах, в защитных касках. Белые, черные, желтые лица, хотя преобладают промежуточные оттенки.
И они действительно увидели это через несколько минут. Корабли фелков затормозили, развернулись и направились к базе. Вскоре они уже входили в доки своего планетоида.
Он с облегчением вспомнил, что у него есть схема, на которой записаны места студентов в классе. Так он сможет их проверить, если, разумеется, все сидят на своих местах.
– Ой ли? Или вы будете только думать, что не изменились? Как вы узнаете, что внутри вас не находится самозванец, который пользуется вашим телом, мозгом, знаниями?
Иво освоил управление. Он плавно увеличивал изображение доски, сохраняя при этом четкость, пока точки и петли спраута не заполнили все поле зрения. Затем одну из точек увеличивал до тех пор, пока она не стала казаться планетой. Иллюзия, как это бывало всегда, захватила его: он приземлялся и балансировал кораблем, приближаясь к поверхности планеты. Пора включать тормозные двигатели...
Кроме него, в палатке спало еще двенадцать несчастных. Сгрудившиеся тела позволяли хоть немного согреться, но также способствовали быстрому распространению болезней.
– Движение континентов в течение геологических отрезков времени. Если я правильно понимаю выражение на вашем лице, ландшафт изменился. Сейчас вы вполне можете находиться в миле или около того от предыдущей точки наблюдения, и это не ошибка скопа. Сместились сами континенты, или процесс горообразования...
– Мне кажется, я уже о чем-то подобном размышлял, – начал Гротон. – Я спрашивал себя – человек, который просыпается утром – тот же, что который ложился в кровать? Или, возможно, человек меняется вместе с составом тела – с каждым глотком еды, с каждым актом выделения? В конце концов я решил, что люди действительно все время меняются – но это не имеет большого значения.
– Разумеется. – По-видимому, кровосмешение не считалось дурным тоном у богов. – И все они одна семья.
– Это было не мое дело. Я думаю, что Шен хотел жить сам по себе, а не быть подопытным кроликом. Вот он и спрятался там, где его никто не мог найти. Плохая рыба.
И Гарольду, как всегда, придется их разнимать. В конце концов Беатрикс растолкуют, что суммарная масса четырех атомов водорода составляет 4,04, а атома гелия – ровно 4. При слиянии атомов водорода дефект массы в количестве 0,04 высвободится в виде энергии – в этом то и заключается жизнь звезды.
Иво понимал, что сейчас думает Гротон. Они все виновны, виновны в своем бездействии, точно так же, как Афра виновна в своем деянии. Какое же право у них выносить приговор?
Иво был только рад, что ему не пришлось осматривать Беатрикс. Он представил себе, что гладит ее тело так же, как тело Афры, и почувствовал отвращение. Беатрикс была старше и замужем, и это все меняло. К замужней женщине не следует прикасаться чужим мужчинам.
Сигнал, похоже, излучался точечным источником с расстояния три миллиона световых лет и охватывал всю галактику, и ее ближайшее окружение: глобулярные кластеры, Магеллановы облака, но в то же время излучение не доходило до Печи и Скульптора.
– Хорошо, пусть это будет основой нашего, так сказать, соглашения. Если другие тоже хотят, чтобы я это сделал... – Иво говорил так, как будто речь шла о каком-то заурядном деле, но ему стоило больших усилий заставить не дрожать свой голос. Ведь речь шла о его жизни, и он очень боялся смерти.
В пяти миллионах милях крошечная Нереида – второй спутник Нептуна – стал самостоятельной планетой и получил в наследство орбиту гиганта. Но он находился в противофазе и у него не хватило скорости лечь на новую орбиту, вместо этого он потерял устойчивость и, в конце концов, обрел свой новый дом на орбите Урана.
– На станции будут знать, – сказала Афра. – Мы можем подсмотреть – ну, телетайп или, может, сообщение на мониторе. Мы же элементарно можем улететь от любого преследователя.
– В сексуальном плане? Так же далеко, как и любой другой, если говорить о движениях. По крайней мере, у Шена получалось, и... девочки... Но ему все очень быстро надоело.
– По-видимому, создатель разрушителя не против жизни вообще, – сказал Брад. – Это селективное средство. Действует только на развитые цивилизации, создавшие космические технологии и макроскоп. На «дальнобойщиков». Мы в безопасности, пока не достигнем определенного уровня.
– Ассоциация преподавателей Флориды. Это была организация учителей, может, она еще существует. Я действительно начал уважать их позицию. Я еще никогда так не работал, а кругом была ложь и несправедливость. Газеты были полны заголовками: «Замечательные добровольцы становятся на место сбежавших учителей!», «Никому не нужны наши невинные дети!», «Губернатор не дает комментариев» и так далее. Но теперь уж я знал, где правда. Эти дети были невиннее разве что журналистов! Я был скэбом – штрейкбрехером, и думал, что должны быть какие-то другие формы протеста, но ведь у учителей были свои убедительные аргументы. Добавочные деньги поначалу казались благом. Мой доход увеличился на сорок процентов. Но эти деньги того не стоили! Прежде всего, моя жизнь уже не принадлежала мне; я проверял работы каждую ночь и пытался что-то предпринять, если находил одинаковые ошибки – явный признак списывания, но не было доказательств. К тому же, еще нужно было подготовить урок на следующий день. Я не мог уснуть. Передо мной стояли эти хитрые юные лица, которые только ждали оговорки или того, чтобы я отвернулся, чтобы плюнуть на оконное стекло. Тут до меня дошло – их прежний учитель переносил все это за сорок процентов моей зарплаты! – Гротон на секунду задумался.
Она была еще в ночной рубашке и забыла одеть тапочки – зрелище довольно необычное, принимая во внимание ее щепетильность в одежде, но ее красота прорывалась через все преграды.
Вновь возникла аудитория. Кафедра была сдвинута, рядом с ней стоял взъерошенный Шен. На это раз контакт и вправду состоялся не по инициативе Шена. На сей раз он разрушил иллюзию. Она взяла инициативу в свои руки. Она села на первую скамью уверенная, что это послужит сигналом к началу лекции.
– Я имел в виду вашу прошлую жизнь. Может, что-то произошло в детстве, что изменило всю дальнейшую жизнь...
Прошло пять изнурительных минут, прежде чем двигатели выключились, и опять наступила благословенная невесомость.
Первые две цивилизации, установившие контакт друг с другом, находились на расстоянии всего двести световых лет друг от друга, но понадобилось две тысячи лет, прежде чем на первые послания был получен ответ. Вторая культура приняла сигнал и расшифровала его, но ответ был на время задержан. Предполагается, что консервативные элементы этой культуры опасались далеко идущих последствий начала диалога с чуждыми существами – разумная предосторожность, коль скоро сохранение статус кво поставлено во главу угла.
Она вздрогнула, удивленная его нетерпеливостью и устыдилась – со стороны она, верно, походила на школьницу, которая вертится у зеркала. Беатрикс побежала к нему, сомнений больше не оставалось – она вновь обрела молодое и здоровое тело семнадцатилетней девушки.
Хватайтесь за любой свободный и прыгайте, как на качелях, – посоветовал Гротон. – Гравитация увеличивается у шлюза. Можно, конечно, и просто так прыгнуть, но к чему рисковать?
– Простите меня за то, что я вскрыл ваше невежество. Мне в голову пришла мысль – предположение, разумеется, что вы можете быть представителем враждебной державы.
– Мы толчем воду в ступе, – оборвала его Афра. – Джозеф способен развить ускорение десять G, даже груженый макроскопом. Тут нет проблем. У робота просто кончится горючее, если он попытается догнать нас.
– Способности к языкам – вот был ключ к решению загадки. У Шена они были, и ему пришлось снабдить ими меня, чтобы я смог должным образом вписаться в события, иначе я бы выскочил из этого мира назад, как пробка. Когда я понял это, я уже был на пути к победе, поскольку знал, кто стоит за всем этим.
Но неужели это хуже, чем неисправные туалеты и дымящиеся кучи отбросов в трущобах двадцатого века?
Иво решил рискнуть. Ему не мешали беспорядочные толчки и смены направления, предпринимавшиеся для того, чтобы сбить с толку преследователей, так как разрушитель был все время в фокусе.
– Но, если вы блефуете, то вы скорее всего не шпион, и мне не нужно превращать вас в пар. Скажем прямо, это может несколько попортить мой послужной список. Но если вы не блефуете...
Горолот пристально вглядывался в черты лица Иво при мерцающем свете оловянного светильника.
– Нет, – отрезала Афра. – Я боюсь его. Он захватит меня, как и Брада. Я не смогу с ним бороться, он пробирается к моему интеллекту. Только что, с вами, я, выражаясь фигурально, закрыла глаза и открыла их, только когда мы были рядом с клеткой. Но я этого не понимаю и не знаю пути.
У Гротона не было времени подробно ознакомиться с характеристиками и устройством флагманского корабля. Это был вариант стандартного крейсера, с мощным вооружением и слабой маневренностью, способный, правда, развивать приличное ускорение и выдать хорошую скорость.
Офицер замолчал, он понял Гротона. Гарольд надеялся, что эти умственные усилия пойдут тактику на пользу, и в будущем из него получится командующий получше тех, что были до него. Ведь за несколько часов он узнал так много.
Основная часть путешествия была уже проделана, огромное расстояние было пройдено почти незаметно благодаря деструкции и 10G. Оставались сущие пустяки – торможение и стыковка. Афра вывела корабль на синхронную относительно спутника орбиту вокруг разрушителя, на дистанции пяти световых минут, и выключила двигатели. Никто не имел понятия, как тело размером не более двух миль создавало гравитационное поле, эквивалентное полю небольшой звезды. Галактические технологии использовали гравитацию как обычный инструмент – вот и все объяснения.
Сейчас он обращал больше внимания на диалог, чем на полуавтоматическое управление макроскопом, и решил вернуться-таки к делу. Изображение исчезло! Неужели он выпустил его? Нет, – просто Ковонов убрал доску. Как легко забыть о реальности, погрузиться в мир чьих-то фантазий и, глядя на то, как чья-то рука перед тобой хватает небеса, принять дьявола за Бога. Нужно быть осторожнее, так ведь можно и с ума сойти.
Нет проблем. Нужно провести проверку присутствующих. Директор им это хорошо растолковал. Несколько хлопушек или баллонов с водой на перемене – с этим можно мириться, но с пропуском уроков – ни в коем случае. Создавалось впечатление, что штат ежедневно хорошо платил за каждую голову в классе, и школа не могла себе позволить упускать хоть одну. Кроме того, это позволяло каким-то образом контролировать ситуацию.
Иво и сам было расхрабрился, воодушевленный бравым настроем остальных, но стоило ему взглянуть в телескоп на огромную металлическую сферу, которая нависала так близко, чтобы тут же вспомнить, что это первый физический контакт с творением внеземной цивилизации.
Афра закричала. Иво мог видеть ее раскрытый рот, губы, обнажившие ряды белых зубов, поднятый язык. Ее грудь спазматически вздымалась, Иво почти слышал ее отчаянный, безысходный вопль. Она кричала, пока слюна не окрасилась кровью.
Он прервался и, задумавшись, засмотрелся на раскидистый дуб. Из этой поэмы Шен взял свое первое послание, которое и привело их к мысли о побеге. Если бы его действительно должна была прочесть и понять Афра...
– Почему вы считаете, что баран в глазах козла шибко привлекателен? Вы воображаете, что ваше слово – закон для меня?
Но не забыт. Результаты эксперимента активно изучались в последующие годы, и было выдвинуто заманчивое предложение. Если средний человек болен, а «нормальный» фактически анормален, то заложенные физические ресурсы никогда не реализуются полностью, – что же тогда говорить об умственных? Могут ли должное воспитание и забота превратить среднего человека в выдающегося, а выдающегося в гения?
Он выразил свои мысли и чувства в большой поэме «Зерно» и отослал ее в ведущий в то время литературный журнал «Атлантический Ежемесячник Ховелла».
– Дальше вводите параметры для полуавтоматического управления, – сказала она. – Вам не удастся вручную отслеживать орбитальное движение объекта, но вы можете в небольших пределах влиять вручную на формирование изображения компьютером и двигаться по объекту.
Иво отметил, что в ней тоже была какая-то бесчувственность, как и у Брада, хотя, возможно, это была лишь импульсивная реакция. Она была как скаковая лошадь – норовистая, непоседливая, ей не было дела до симпатий и антипатий других.
– Очередной кризис, – сказал он, присоединяясь к ним. – Приезжает американский сенатор. Кто-то ему наболтал про разрушитель мозга, и он собирается провести расследование.
Человек посмотрел вверх, на Иво. На лице отобразилось удивление, губы сложились в форме буквы "о". Он начал жестикулировать.
– Здесь работают ежедневно сорок тысяч человек. Корабли изготавливаются и собираются во многих местах, но пусковые площадки находятся на безопасном расстоянии, разумеется. Мы здесь остановимся только ради некоторых формальностей – идентификация, проверка здоровья, инструктаж и все такое. Неизбежное зло.
Иво объяснил необходимые детали. Гротон удалился в недра Джозефа поработать механической пилой и вернулся с подходящей емкостью. Они установили оборудование и оставили ее наедине с Брадом. Все трое молча вернулись Джозеф.
– Это диметродонт, – сказала Афра. – Гребенчатая рептилия Пермского периода Земли, двести сорок миллионов лет назад. Этот парус использовался как примитивный температурный регулятор, до того, как были изобретены более совершенные методы термостабилизации. Хотя диметродонт и выглядит неуклюжим – этот тепловой регулятор был тогда большим его преимуществом, так как рептилии впадают в оцепенение на холоде...
Но ход и содержание программы изменились, она сообразила, что это не убийца разума. Метод похож, но передаваемое послание было явно другим – и это послание было важнее самой передачи, хотя присутствовали и другие интересные моменты. Через некоторое время ее мозг воспринял структуру универсального языка, она обрела дар галактической речи, она наблюдала лекцию по истории галактики.
– Я сказал, что ракетоноситель имеет одну ступень. Не самый экономичный способ достичь второй космической скорости, но надежный. Правительство решило принять одну модель как стандарт, вот это она и есть. На самом деле использованные корпуса ступеней находятся на орбитах с довольно большим периодом, некоторые, очень немногие, используются как космические базы, но мы в конце концов все их соберем и используем металл для построения другой станции. Это произведет благоприятное впечатление на налогоплательщиков.
Машины сделали свое дело и ушли. На некоторое время активность уменьшилась. На Тритоне наступило затишье.
Он нелепо стоял посреди комнаты, пока один из мужчин, встав из-за стола, не провел его к одиноко стоявшему у стены столу. Это был русский, который, очевидно, тоже узнал его. Он указал Иво на стул. Значение короткой фразы на русском ясно и без перевода. Иво сел лицом к стене и постарался не шуметь. Русский кивнул и вернулся к главному столу. Послышался какой-то шум, после чего воцарилась тишина. Иво принялся изучать стену и с удивлением обнаружил, что она испещрена надписями на различных языках.
Потребовалась целая цепь невероятных событий и приключений, чтобы изменился ее образ мышления и система ценностей.
– Должно быть, Брад упомянул их, если вы не знакомы с их работами. Наиболее интересные планеты были названы их именами. Разве Брад вам не объяснил?
– Ну что ты. Я показал тебе самые интересные. Менее двухсот вообще не имеют жизни, по крайней мере той, что мы можем обнаружить, но на сорока одной есть сухопутные животные. Различия в основном в размерах. Я могу показать тебе чудовищ...
Она нашла тапочки, отряхнула ноги и одела их. Затем начала расхаживать в задумчивости по комнате, причем, по-мужски, делая широкие шаги и резко поворачиваясь. При движении, однако, проступали чисто женские детали ее тела. Иво глядел на нее, все еще прижимая к груди СПДС. Он понял, что Афра ему нравится в гневе не меньше. Она сорвала платок, и ее волосы развевались при поворотах. Стопроцентный белый, северо-западный европеец, никаких примесей... движения ее тела завораживали – мощная поступь, сильные взмахи рук, ритмичные сокращения диафрагмы. Определенно, она хотела видеть в нем не полиглота – замухрышку. Рожденная в Джорджии...
Исследования, проведенные после Пэкхемского Эксперимента, выявили интересные и неожиданные факты.
Белые военные разрабатывали программы, которые, по их словам, станут эффективным, хотя и не очень гуманным решением проблемы. Действовали они скрытно, потому что большая часть белой общественности еще верила в компромисс двух культур, и обнародование милитаристских планов в то время вызвало бы большой скандал.
В какое-то мгновение ему показалось, что он получит сейчас удар веслом, но, вместо этого, она ответила упавшим голосом:
Она погрузилась и с облегчением обнаружила, что дышать под водой совсем не сложно, и двинулась по прибрежному шельфу вглубь океана. Тяжелый костюм прижимал ее ко дну, так что она скорее шла, чем плыла.
Эта школа не могла одновременно занять все классы и часть начальных классов была распущена по домам, тем не менее казалось, что школа набита детьми. Мальчишки визжали и носились по коридорам, швыряли на пол книги, сбивались в шумные кучи; было очевидно, что никто не может призвать их к порядку. Когда Иво с другими добровольцами ожидал инструктажа, прямо на пороге одного из классов разыгрывалась довольно неприличная любовная сцена, однако проходящие учителя делали вид, что не замечают этого. Иво просто забыл, насколько физически зрелыми бывают шестнадцати– и семнадцатилетние девушки. Два мальчика принялись драться прямо перед кабинетом директора, тот лишь высунул голову и крикнул: «А ну, прекратите» и гневно смотрел на них, пока они не убежали. Любовники прервали свое занятие только для того, чтобы отойти к дальнему дверному проему, где продолжили свои любезности. В общем, царил полный хаос.
– Большая группа вызовет у них подозрение, – пояснил ему Шеф. – Но с вами, с инопланетянином, они согласятся обсудить детали, и вы вернетесь с их экспедиционным корпусом. А мы уже к тому времени будем готовы.
Рядом со спутниками двухмильный шар выглядел, как маленькая планета. Несмотря на то, что его гравитационное поле было чудовищным, напряженность его увеличивалось медленно по мере приближения и на поверхности, и вес корабля составил около одной четверти его веса на Земле. Но, тем не менее, пришлось проявить особую осторожность при маневрировании, так как корпус макроскопа был очень чувствителен к перегрузкам. Сооружения на экваторе сферы напоминали причалы, и Афра повела корабль прямо к ним, минуя промежуточную орбиту. Строители, по-видимому, предполагали прием гостей и предусмотрели удобные терминалы.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site46.html on line 363

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site46.html on line 363

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site46.html on line 369