ЭТО ВСЕ

Он надел шлем, загерметизировал скафандр и забрался в шлюз. Иво заметил, что не было толчка от выходящего воздуха, здесь не было принято играть в подобные игры. Вероятно, тот человек карабкался вдоль одной из растяжек, не решаясь на полет в вакууме. Иво подумал, что это наиболее разумный способ передвижения.
Они привязались к одной из сторон огромного конуса – это был нос ракеты, который вклинивался в центральное помещение макроскопа. Имелся люк для прямого доступа из ракеты, но сейчас он был закрыт.
Настойчивый стук в дверь прервал беспокойный сон Иво. Он так и не привык к гамаку, к тому же воспоминания о трагедии были болезненно свежи. Он не мог забыть, что живет в комнате человека, чей мозг фактически мертв, – он казался себе самозванцем.
– Хорошо. Хотя, конечно, ничего хорошего. Нужно воспользоваться случаем. Бегите к Гарольду, я уверена, это он вас сюда впутал, и тащите его сюда срочно. Нет, это оставьте здесь. Ступайте.
На носу, на возвышении, почти напротив Иво, сидел впередсмотрящий. Иво закричал.
– Я об этом думал. Вы, очевидно, и есть пешка Шена, это подтверждают его зашифрованные послания. Думаю, он пришел бы к нам, если бы смог. И он сообщил нам, почему не может прийти, если мы его правильно понимаем.
– ...пошел добровольцем. Полагаю, что многие инженеры были такими же наивными, как я. Но компания, на которую я работал, – не забывайте, это было в 67 или в 68, недолюбливала бастующих учителей, и предложила всем желающим попытать счастья в новом деле, предоставив оплачиваемый отпуск. И, естественно, временная зарплата в школе, вдобавок. Многие из нас, инженеров, решили показать этим диссидентам, что мы, в отличие от них, ценим школьную систему и не позволим ее разрушить, и пусть бастуют хоть целую вечность. В конце концов, все мы имели образование не хуже, чем они, так как каждый был бакалавром либо магистром, а то и доктором в своей области плюс большой опыт практической работы. Так мне, по крайней мере, казалось в двадцать семь лет.
Бесспорно, Шен бы никогда не передал управление Иво добровольно. Тем более, если он знал, что Афра влюблена в его alter ego. Но Афра не стала бы терпеть идиота, годного лишь для прямого приема Странника. Ее темперамент вынудил бы ее приоткрыть бутылку и выпустить более мощный разум, даже при всей к нему ненависти. И, разумеется, проиграй она, чувство долга не позволило бы ей нарушить условия поединка.
– Ну что ты. Я показал тебе самые интересные. Менее двухсот вообще не имеют жизни, по крайней мере той, что мы можем обнаружить, но на сорока одной есть сухопутные животные. Различия в основном в размерах. Я могу показать тебе чудовищ...
– Более того, – поправил Иво. – Человека весом в двести фунтов придется уменьшить до размеров одной десяти миллиардной – одной десяти миллиардной! – атомного ядра. Но это если его сжимать одного, если же ему сопутствует материя, то размер больше.
– Теперь вы понимаете, я все время ждала возможности бежать отсюда. И теперь, благодаря вам, мне такая возможность представилась.
Так развились довольно стабильные информационные сферы среди всеобщего хаоса, роль центров играли наиболее устойчивые и развитые цивилизации. Стабильность информационного пространства мало зависела от надежности отдельных его членов – как только замолкала одна станция, ее место тут же занимала другая, продолжавшая нести знания всем жителям галактики.
Как он мог объяснить, что произошло, если не совсем представлял это сам. Каким-то образом мир, который он наблюдал, стал вдруг физической реальностью, а его бытие в двадцатом веке нереальным. Еще одна изощренная ловушка макроскопа? Путешествие во времени? Как же ему, без оборудования, полагаясь только на свои силы, найти дорогу назад?
Запах и звуки давали знать, что природа берет свое, и Афре придется поработать, подмывая Брада и меняя ему белье. Надо признать, что у нее сильный характер.
– Это... – он запнулся. В конце концов, она получит, то что хочет, это лишь вопрос времени. – Нас было сто семьдесят мальчиков и сто семьдесят девочек. Мы все вместе росли с младенчества, одно большое общежитие, никакого разделения по полу. Мы сами выбирали себе комнаты и соседей, никакого режима не было.
«Бархатная мелодия флейты мягко лилась в лоно гармонии...» Иво был этой флейтой, или только частью ее, и сейчас он спускался в сектор гороскопа, укрытый водой. Первым он встретил скорпиона, нежившегося на берегу, казавшегося совсем не страшным, хотя и был он огромен – ведь он выражал творческие способности и честность. Затем, он прошел мимо сидящего под водой краба, который терпеливо проводил его взглядом из-под панциря. Наконец он остановился возле аквариума, в котором плавали две рыбы, словно две ступни плясали под водой. На одной из них было написано СОСТРАДАНИЕ, а на другой – СЕРДЦЕ.
Через пять часов Тритон прошел верхние слои атмосферы и полностью погрузился в слой водорода, на скорости четырнадцать миль в час он пробуравил атмосферу и пошел на следующий круг. На третьем витке он чиркнул ледяную поверхность Нептуна, которая тут же превратилась в пар. Фонтаны воды и аммиака мгновенно превращались в ледяные столбы в милю высотой, которые разбивал в пыль метановый ураган. Лед, пар, метан перемешались и бурлили вместе в дикой свистопляске – картина, не виданная на Нептуне никогда ранее.
Он остановился и обдумал прочитанное. Более точного описания Беатрикс и не придумаешь. Казалось, будто этот пассаж писался о ней. Он посмотрел на обложку: «Астрология и ее практическое применение», Е. Паркер, перевод с датского. Издано в 1927 году.
Заинтересованные частные лица решили рискнуть. Появились средства, были начаты предварительные исследования. Предстояло выяснить, какие условия необходимы для развития высокого интеллекта. Каков наилучший исходный материал. Как на ферме, где прежде всего интересуются мясом, а не самочувствием коров, так и здесь – коэффициент, а не приличия и условности были во главе угла.
А что будет, если облучить только часть тела? Можно ли ампутировать в случае ранения конечность и таким образом сохранять ее? Наверняка можно. По-видимому, в этом и было первоначальное предназначение программы. Наверное, где-то можно узнать и о регенерации конечностей. Как мало он еще знал из залежей открытой информации.
Гротон опять что-то сказал, и Афра опять на него набросилась, но Иво, задумавшись, не слышал, что именно. Когда он вернулся к действительности, Гротон рассказывал о своем опыте преподавания. Иво прислушался и с удивлением обнаружил, что ему интересно.
Ощущения не очень-то беспокоили его: ему казалось, что, с одной стороны, он вылупился из личинки и за считанные часы превратился во взрослую особь, с другой стороны, за тот же период он прошел путь эволюции своего роя.
– Я понял, – сказал Иво. Хотя на самом деле ничего не понял, но постеснялся выказывать свое невежество опять. Зачем, интересно, Гротон проводит эту экскурсию, вместо того, чтобы пойти прямо к шаттлу. Недалеко от серо-черного сборочного ангара он заметил любопытную конструкцию на гусеницах. Она была в высоту футов двадцать и размером с половину футбольного поля.
Опытный шпион, несомненно, знает многие диалекты. Он поймет диалог наемников и будет действовать нужным образом. Иво вспомнил, что ему буквально под нос сунули меч, когда стражник повернулся к нему на ступенях храма, и как неповоротливы были солдаты, хотя, по всему было видно, что это опытные служаки; так что даже его неуклюжие действия возымели успех.
– Оно на самом деле есть и довольно серьезное, но я думал не об этом. Конечно, мы можем вынюхивать военные тайны и собирать компромат на политиков, но мы не занимаемся этим. Правда, должен признаться, я однажды получил прекрасный снимок какой-то девицы в душе, и ты бы очень удивился, если бы узнал, что творится в средней городской семье в определенное время суток. Но было бы смешно подглядывать с антресолей за тремя миллиардами людей с помощью этой штуки, по той же причине, по которой мы не можем отслеживать планеты в галактике. Это все равно, что выводить клопов водородной бомбой. Нет, у нас более обширные планы: межзвездная связь.
– Нет, – отрезала Афра. – Я боюсь его. Он захватит меня, как и Брада. Я не смогу с ним бороться, он пробирается к моему интеллекту. Только что, с вами, я, выражаясь фигурально, закрыла глаза и открыла их, только когда мы были рядом с клеткой. Но я этого не понимаю и не знаю пути.
Иво присел рядом с ней, но помощи не предложил. Для нее эта работа была самоцелью, и непрошеное участие рассматривалось бы как неуместное вмешательство. Когда человек вкладывает в работу свой, неведомый другим смысл, она слишком важна для него, чтобы кому-то ее доверить. Иво заметил, что Беатрикс продолжала терять в весе. Круглолицая матрона бесследно исчезла, на ее месте очутилась пожилая женщина с тощим лицом. Материальное благополучие, увы, не всегда означает здоровье и счастье.
Иво опять попытался представить, что же там произошло с Брадом. Она была потрясена до глубины души, и сейчас цеплялась за философские и другие предлоги.
Беатрикс не сразу сообразила, что Персис имела в виду выбор места для лагеря. Что ж, похоже, все решено.
– На следующую ночь мне приснился сон, – сказал Брад, не снимая шлема, хотя он ему уже не был нужен. В нем он напоминал пришельца из космоса, и этот образ не вязался с его словами. – Я стоял на вершине горы и любовался творениями человека на Земле и в космосе, когда вдруг увидел проба. Он был мужского пола, огромный, очень старый, – в общем, безобразный. Он стоял на куче отбросов и глядел на меня. Затем он прыгнул в кучу грязи, обдав меня брызгами, и я отшатнулся. Он поднял свой хобот и захохотал – это был непередаваемый звук, казалось, множество разноголосых труб ревут повсюду. Сначала я подумал, что его забавляет мой вид – прямоходящий на двух ногах, то, что мы считаем признаком высших существ. Затем мне показалось, что он смеется над всем человечеством, над нашим миром. Слушая раскаты смеха, я понял, что он мне хочет сказать: «Мы прошли этот путь, и вот нас уже нет. Теперь ваша очередь – но вы слишком глупы, чтобы извлечь урок из нашей истории, которую мы вам так ясно изложили». Я хотел ответить, возразить ему, но тут мне стало ясно, что уже слишком поздно.
Покрытый платиной паровой экскаватор, с полумесяцем на двери и всем миром в пасти. Дружеский шарж на станцию, обладавшую самым чувствительным носом всех времен.
Она почти добежала до приоткрытой двери и видела уже освещенный зал за ней, из которого они сюда попали. Она протянула руку...
– Позволь мне самому догадаться! Значит, твоя камера неподвижна, а планета вращается, причем эквивалентная линейная скорость составляет около тысячи миль в час. Это все равно, что лететь на реактивном бомбардировщике на малой высоте над экватором и смотреть в бомбовый прицел.
Стали видны кратеры: гигантские кольца раскрошившихся скал, залитые в середине черной тенью, некоторые были исклеваны изнутри более мелкими кратерами. Горы – густые морщины на лице спутника. Горизонт был затуманен полупрозрачной дымкой атмосферы. И еще океаны...
Оно удлинялось, складки на боках превращались в плавники, одно из отверстий переместилось вниз. Спереди появились впадины, из которых тут же получились самые настоящие глаза – это была рыба. Плавники утолщались, тело становилось грузным и неуклюжим. Рыба раскрыла пасть, продемонстрировав ряд острых зубов, и вдруг неожиданно высунула из воды морду и глотнула воздух. Рост продолжался, голова уже была над поверхностью. Ближайший глаз бессмысленно уставился на Иво. Сейчас существо напоминало рептилию, с массивным хвостом вместо плавника и когтями на хорошо сформированных лапах. Оно оскалилось – зубов стало меньше, но все равно чертовски много. Это был уже большой организм – половина запасов протоплазмы израсходовалась на этой стадии.
Такое объяснение удовлетворило Беатрикс. Она разглядывала мягкую массу ядра и основные его органеллы, плавающие и пульсирующие в колышущемся объеме. Это было что-то вроде мозга организма – ведь в ядре находится жизненно необходимый набор хромосом, бережно спрятанный в мягкой матрице. К стенкам ядра крепился эндоплазменный скелет – система мембран, пронизывающих клетку. Это подобие скелета и нервной системы животного выполняет функции остова клетки и передачи нервных импульсов. Поверхность ядра была усеяна рибосомами, производящие необходимые для жизнедеятельности клетки протеины.
– Чтобы сделать это, я создал ферментные глобулы, которые были настроены только на конфигурацию радикалов, типичную для информации о разрушителе. Заметь, все это не покидая тела и мозга! Ты пыталась когда-нибудь контролировать синтез ферментов, если у тебя для этого в распоряжении нет даже тела? Думаю, что не будет преувеличением сказать, что это была самая выдающаяся операция в истории земной медицины.
Он оказался на восьмом уровне. Ему пришло в голову, что то, что он проделал, было фактически переходом с орбиты с меньшим радиусом на орбиту с большим радиусом, правда он набрал скорость, вместо того, чтобы потерять ее. Так ли это? Как минимум, сейчас он весил больше обычного, если полагаться на свои чувства.
– Здесь все очень хорошо организовано, – послышался голос Гротона. – Очень хорошо продумано. Похоже, они используют магнитные подвески для закрепления корпуса корабля. Очень любопытно.
Шен не удостоил его ответом. Иво тоже не понимал, что же происходит, но был уверен, что изображения верны. Звезда, исчерпав весь свой водород, начала коллапсировать. Теперь внутри ее находилось ядро из чистого гелия, результат труда всей ее жизни. Звезда сжалась в еще более плотный шар, температура возросла в десять раз по сравнению с начальной стадией процесса. Что-то должно было произойти. И произошло. Из гелия начал синтезироваться углерод. Было найдено новое горючее.
– Да. Конечно, нельзя быть уверенным в том, что коэффициент отражает что-то, кроме способности субъекта отвечать правильно на интеллектуальные тесты, так что мы можем ошибаться в направлении удара разрушителя. Значение коэффициента не включает в себя такие важные черты, как индивидуальность, независимость мышления, темперамент – и если даже коэффициенты одинаковы...
– Знаю, знаю, – сказал Борланд. – Цифры ничего не значат, а если бы и значили, то это ничего не меняет, потому что вы в сто раз умнее какого-нибудь Джо, который вас тестирует. Это все условно. Нет, я не просматривал ваше досье, просто пытаюсь интерполировать. А если в вашем досье есть эта запись, то она выглядит примерно так, как я говорю, не правда ли?
Он прервался и, задумавшись, засмотрелся на раскидистый дуб. Из этой поэмы Шен взял свое первое послание, которое и привело их к мысли о побеге. Если бы его действительно должна была прочесть и понять Афра...
Струи газа начали извергаться из труб, ударили по основанию снаряда, ничего не весившего в поле нулевой гравитации. Комната управления содрогнулась.
Он подошел к первому экспонату – огромный кусок металла, по форме напоминающий клиновидный ломоть сыра. Когда Гротон приблизился, сверху упал шар и скатился по клину – вот и все.
Иво сосредоточился, пытаясь нащупать комбинацию, но дело еще было неясным. Слишком много разветвлений у позиции, слишком многое зависит от стратегии противника. Он решил особо не мудрить, пока не увидит выигрышный путь. Существовала некая вероятность, что он увидит его раньше, чем она. Иво соединил полюса фигуры, рассекая сердце пополам, и поставил точку в центре.
– Я вас неправильно понял. Действительно, есть далекие земли, и сейчас мы их исследуем. А что, если вам самому нарисовать карту мира такой, как вы ее представляете?
– Я все понял. Это то, чего человечество не видело никогда ранее. То, что находится вне нашей реальности. Необходимо избавиться от этого разрушительного аспекта, прежде чем я смогу пойти дальше.
Постройки были каменными, но особого впечатления не производили. Дворец был мрачным и серым, лишь драгоценности «придворных» несколько оживляли царившую атмосферу.
– Где-то так, – согласился Гордон, опять не поняв шутки. – Здесь находятся почта, телефон, банк, больница, завод по очистке сточных вод, электростанция, вокзал, кафетерии, склады, офисы...
Но во всем этом была своя положительная сторона – возрождение цивилизации после ухода Странника. Шли активные приготовления ко Второму Вторжению. Предполагалось, что удастся уменьшить ее губительные последствия. В исторической перспективе разрушитель выступал как ураган, не позволяющий дикарям использовать их новые катера. Многие погибли, пытаясь выйти в море – но это все же было меньшим злом, чем вакханалия времен Первого Вторжения.
– Разумеется, – сказал он, но в его голосе чувствовалась неуверенность, он явно просмотрел это, как и многое другое, и лишь сейчас задумался... Еще одно очко в ее пользу! – Странник – это импульс, движущийся со скоростью света, и он принципиально не может управлять таким сложным и хронологически связанным процессом, как деструкция, или, например, восстановление незнакомой живой формы, так как образование, движущееся со скоростью света – максимально возможной в природе скоростью – не имеет обратной связи с событиями в своем прошлом. Та часть программы разрушителя, которая начала растворять эпидермис, удалится на расстояние двадцать четыре световые минуты, когда начнет растворяться сердце. А та часть, которая завершает процесс, не будет знать, когда же все началось, так как она теоретически не может подоспеть к месту на двадцать четыре минуты раньше, чтобы засвидетельствовать начало. Ведь информация в реальной Вселенной не может распространяться со скоростью больше скорости света. Выходит, Страннику деструкция не под силу, но в жизни он это делает прекрасно. Парадокс.
Кто же этот Хорвен? Дрон никогда не отличался особым любопытством и обладал очень скудными познаниями в этом вопросе. Хорвен был представителем высокоразвитой цивилизации – эта цивилизация считала ниже своего достоинства не то что торговать с другими, но даже просто общаться. Но все же один из них жил в этом планетоиде.
Шен вернулся на свой корабль, задраил все люки и вошел в камеру деструкции. Система управления деструкцией предупредила его прерывистым писком – до включения луча оставалось десять секунд...
– Нам необходимо было вернуть вас. Это же так очевидно. Между нами нет секретов, если говорить о теле после деструкции. Представьте, что вы падали, а протянула вам руку – принцип тот же. Ведь вы протянули мне руку – тогда, во время суда, на Тритоне. В этот раз была моя очередь... отплатить...
Он попытался изобразить занятого человека, которому не нравится подобное обращение, но понял, что ему это не удалось. Преследователь его уж никак простаком не был.
Все задрожало, их прижала к стене мощь атомной ракеты. Трехкратная перегрузка, и макроскоп оторвался от своего причала.
– Я знаю только одного человека, который по-настоящему умеет играть на флейте. Один мой старый друг, но здесь оказаться он не мог никак.
И она вновь была в супермаркете, в том самом, из которого она сбежала, и смотрела на человека, стоявшего рядом в очереди в кассу. Она сама хотела этого и теперь потеряла голову от страха.
Гротон закончил одевание Иво и начал сам натягивать скафандр. Урывками, в промежутках между движениями, он изложил Иво политическую обстановку, как ее видел человек, который сам не беседовал с сенатором. Эта альтернативная точка зрения показалась Иво любопытной.
– Этот русский никогда не болтает просто так. Случилось непредвиденное, скорее всего замешана политика и связано с Америкой, иначе бы он не стал меня звать. Не возражаешь, если я оставлю тебя на попечение Афры? – Он уже снял скафандр и последние слова произнес на бегу.
– Он вас спрашивает, понимаете ли вы, что такое мизер? – тихо спросила она Иво. – Красный карандаш – проигрывает тот, кто делает последний ход.
Но я люблю тебя! – беззвучно прокричал он вслед Афре. Может она высокомерна, может у нее есть недостатки – но под этой прекрасной внешностью скрывается необыкновенная женщина. Она боролась с Шеном.
Вырвавшись в соседнюю комнату, она наконец-то оказалась в небольшом и хорошо освещенном помещении. Вдоль стен тянулись какие-то стойки – похоже, электронное оборудование, на многочисленных экранах мелькали, переливались какие-то образы – Афра решила, что это визуальное изображение передаваемой информации. Насколько она мо-гла судить, это был узел связи. Это подразумевало, что станцию время от времени посещали. Ведь автономно работающую аппаратуру вовсе незачем оставлять на виду, как эту.
Осмотрев ближайшие окрестности, он взглянул за обод станции, отвернувшись от нестерпимо яркого Солнца, и увидел звезды. Он с удивлением обнаружил, что знает их.
Это или поздняя весна, или раннее лето, – подумал Иво. Наверное, июнь. Слишком поздно для первой щучьей травы, но рано для золотарника. Он оставил парочку продолжать их беззвучный диалог и углубился в болота. Вот аллигатор гонится за рыбой, все такой же грациозный пловец. Выйдя к городу, он прошел мимо кроликов и дятлов, выискивающих в поле жуков – удивительно, насколько природа близко подходила к цивилизации в те времена. Он пересек город, нашел креозотовый завод, ящичную фабрику, примитивный консервный цех, корабельные верфи, в конце концов отыскал газету и прочел на ней дату: 5 июня 1930 года.
– На них повеяло дыханием войны, – коротко процитировал Иво. История, как обычно, повторялась. Смерть сенатора обрекла макроскоп и все планы исследований в интересах человечества.
– В принципе, я могу сделать объемный каркас – что-то вроде трехмерной системы координат, – сказал Гротон. – К специальным планкам и листам можно будет прикрепить маркеры. И все, разумеется, прозрачное, так что мы сможем рассмотреть любое место под любым углом. Мы поставим пять известных нам уже точек, посмотрим, подумаем, может, нам и удастся что-нибудь выяснить.
Прошло еще некоторое время, и станции стали хранилищем экспонатов галактической истории и даже приобрели статус музеев.
Конечно, жрец попытался обмануть его, но, скорее всего, ему просто не успели сообщить о том, что затевается, либо он был трусом. Затем погоня по городу – все улицы закрыты, кроме одной, в конце которой его поджидает симпатичная Айя. Она так старалась втереться в доверие к нему, но ее личной заинтересованности в деле не хватило даже, чтобы не уснуть до любовной развязки их встречи. Что ж, по крайней мере, теперь он не чувствовал себя обязанным за ее помощь.
– То, что мы видим, это ретрансляция макронного образа, дополненного видимым излучением, которое проходит через точку наблюдения. Давай-ка я лучше дам тебе после почитать техническую документацию.
– По-видимому, это пресноводное болото. Я, наверное, сдвинут в глубь материка, хотя координаты остались прежними. Но сколько времени...
Иво осмотрел лабораторию. Его грызла совесть за то, что он подглядывал, но боялся не делать этого. Он боялся, что с ней что-нибудь случится. Замысел Брада оказался очевидным, но и потрясающе эффективным. Афра действительно заполнила все мысли Иво, и его наполняла радость каждый раз, когда он смотрел на нее. Она была впечатляющей женщиной, и она была из Джорджии, – и это значило больше, чем все ее недостатки. Называйте это глупостью, называйте предвзятостью: он был приговорен навсегда. Любил ли ее Брад, или просто, как он выражался, «был без ума»? Сейчас Иво сомневался. Ведь он позволил себе забыть, насколько цинично судил Брад о человеческих взаимоотношениях. Многие дети проекта были такими. Как правило, они были сильны разумом и слабы совестью, особенно в отношениях с внешним миром – Шен лишь логическая крайность этого. Они были независимы интеллектуально, материально и морально. Для Брада дело всегда было важнее человека. Афра могла быть просто самым доступным развлечением во время перерывов на станции, к тому же, неплохая уздечка для пешки Шена. Девочка из Джорджии для историка Джорджии.
Иво спустился на круг гороскопа, разрезанный, подобно пирогу, на двенадцать частей, в центре возвышался клубок сплетенных нитей. Символы огня – вот что нужно было Иво. Он прошел мимо льва, грива которого – яркое пламя, мимо кентавра с натянутым луком и со стрелой – горящим факелом. Иво кивнул своему собрату-лучнику [[16] - Archer (англ.) – лучник]. А вот и баран. Иво чуть замедлил шаг, осторожно приближаясь к животному. Травой на пастбище барана были языки пламени, мохнатой шкурой его были клубы дыма, но голова его – вот невиданное диво. На одном из могучих рогов было написано СТРЕМЛЕНИЕ, на другом – ДЕЛО.
Теперь его большой сырой талант созрел, и рождалось настоящее мастерство. Он решил в качестве первой попытки выбрать партию флейты, внимательно прислушивался к словам песни, по мере рождения музыки. Он оставался самим собой, а не был Сиднеем Ланье – всему свое время. Нужно начать с чего-нибудь попроще. Первая попытка...
– Это не пленка и даже не запись, – ответил Брад. – Мы не можем записать это, в записи разрушитель не действует. Иначе говоря, он не регистрируется.
Один из заключенных пробовал наигрывать на флейте. Маленькая девочка дочь пассажира с верхней палубы, услышала и была зачарована мелодией.
– Придется оставаться в модуле, пока не соорудим постоянное жилище, – задумчиво ответил Гротон. – Но прежде чем этим заниматься, давайте-ка выберем подходящее место.
– Вы решили не отвечать? – спросил Маттан, уж очень мягко. – Кое кто мог бы подумать, что вы пренебрегаете нашим гостеприимством.
– Мужчины сожгут тело и закопают костюм. Нам не стоит смотреть на это. Они надевают специальные перчатки, которые затем тоже сжигают. Это самое неприятное во всем деле – избавляться от трупов.
– Вы планируете экстренно созреть в течение нескольких последующих часов – или когда вы собираетесь отправиться домой?
Тишина. Затем ее пронзил крик Афры, Гротон было бросился посмотреть, но она запретила ему входить, и он вернулся. Слышался тихий плач и ничего больше.
Иво подозревал, что была еще какая-то особенная причина, так как у Гротона было еще много дел, и он успел создать себе репутацию неутомимого работника.
Последний участок путешествия был рутинным. Машина двигалась по федеральным дорогам на автопилоте со скоростью почти сто миль в час, окружающие дорогу болота с кустарником казались довольно монотонными.
– Ну, мне не нужно сообщать тебе счет, милая моя. На Луне у тебя получалось уже неплохо, но ты все испортила, когда сбежала оттуда. Так дела не делаются. Судья сказал, что счет 10:5 в мою пользу.
Около часа астролог анализировал свои записи, складывая воздействие семи планет – Уран, Нептун и Плутон не были известны древним финикийцам. Иногда он задавал Иво вопросы. Айя становилась все более нетерпеливой.
– У вас имеется слишком много «нет» на мои предложения, – сказал он. – Допустим, мы направимся к Нептуну с ускорением один G. Сколько времени потребуется крейсеру ООН, чтобы нас перехватить?

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site42.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site42.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site42.html on line 366