ТОМ, ЧТО

Его личное состояние постепенно увеличивалось. Ньюйоркский еженедельник «Круглый стол» напечатал его стихи, и, хотя и небольшой, литературный успех вдохновил его. Весной 1867 преподобный Р. ДЖ. Скотт, редактор «Ежемесячника Скотта», остановился у них в отеле. Это была возможность, упускать которую было нельзя.
Толстая гофрированная труба трахеи тоже осталась нетронутой, и через нее продолжал поступать воздух. Она обрывалась там, где раньше была носоглотка, а сейчас на этом месте виднелось открытое сопло. Иво проследил путь трахеи до грудной полости, которую все еще окружал частокол ребер. Хотя грудь Афры была удалена на первых стадиях процесса, основные грудные мускулы остались – сейчас они сокращались, поддерживая дыхание. Соседние артерии пульсировали, значит, сердце еще работало.
Он успокоил себя. В конце концов, это была всего лишь поэма, в ней лишь косвенно упоминался его секрет. Почему тогда он должен скрывать это? Хотя все равно, Афра, скорее всего уже знает правду. Неудивительно, что она прекратила донимать его расспросами о Шене.
Грандиозный Нептун. Бушующее море метана. Тритон, Трикс находит жука. Шен, спутник спутника. Здесь он научился ценить настоящих людей, познал значение дружбы с ее радостями и невзгодами. Преобразование Тритона: общая работа. Поэзия, предрассудки, шахматная аналогия. Морская звезда. Гороскоп Афры, таблица, определяющая ее натуру.
Гротон где-то раздобыл пять контейнеров в рост человека. По-видимому, это когда-то были химические резервуары, а Гротон разрезал их вдоль. Афра лежала в своем контейнере, на дно которого на несколько дюймов была налита стерильная вода, все было расположено так, чтобы луч полностью захватил тело. Вот и все приспособления.
Если он еще раз уснет, то нужно будет, конечно, прерваться. Афра права – ни к чему изматывать себя, занимаясь столь важным делом. Ошибка на год или на два собьет их с курса на световой год, а то и больше. Лучше внять голосу разума, отдохнуть несколько часов и сделать все как следует, чем совершить прыжок, имея ошибочные исходные данные.
– Это называется съезжать на скорости девяносто пять миль в час, – заметил Иво, взглянув на спидометр после часа молчания. Тяжелая голова Гордона повернулась к нему, он непонимающе нахмурился.
– Немногие из нас обладают истинным знанием, Иво. Одна из проблем нашей цивилизации в том и состоит, что она слишком сложна, чтобы каждый мог освоить все области знания. Мы вынуждены многое знать поверхностно, мы вынуждены просто поворачивать ручки и бездумно заполнять бланки – мы пользуемся всем готовым, и этого хватает. Нужно смириться с тем, что любой из нас в состоянии охватить лишь малую толику человеческого знания и культуры. Не обязательно все понимать, достаточно принять как должное.
– Большая группа вызовет у них подозрение, – пояснил ему Шеф. – Но с вами, с инопланетянином, они согласятся обсудить детали, и вы вернетесь с их экспедиционным корпусом. А мы уже к тому времени будем готовы.
Официально проект объявили провалившимся. Очевидно, что-то просмотрели. Конвейер для сборки гениев создать не удалось. Денежный поток иссяк. По прошествие четырнадцати лет персонал должен был быть расформирован, а питомцы распущены.
– А этот ваш инженер – он в стасисе, на пути в глубокий космос. Сейчас этой игрушкой его уже не вернуть. Пройдет много лет, прежде, чем он проснется, если проснется вообще. Так что осталось нас двое.
Легко сказать, да трудно сделать. Он не знал этих подростков в лицо, и ему приходилось верить на слово, когда они откликались на имя, которое он старательно выговаривал.
– Так называемый Большой Взрыв, – серьезно поправил Брад. – Ты права, Трикс. Группы галактик отдаляются друг от друга, по крайней мере такое создается визуальное впечатление. Но это должно быть временное состояние, и, может быть, уже начался обратный процесс, так как наша Вселенная конечна, и ее размеры не превышают известного гравитационного радиуса. Еще несколько лет наблюдений в макроскоп, и мы будем знать точно. Если удастся избавиться от ограничений, накладываемых галактической интерференцией.
– Брад, я в ужасном восторге от всего этого. Но я все же дилетант. У меня никогда не было технического образования. Я верю, что эта ракета сделает все, что бы ты ни сказал.
Афра размышляла о галактическом наследии человека. Если подходить с позиций искусства, то историю галактики можно представить как шесть величайших культурных событий в жизни ее обитателей. Галактика прошла через шесть продолжительных периодов роста цивилизаций, три коротких вторжения, последняя еще не кончилась, и сейчас стояла на пороге седьмой цивилизации. Каждый индивидуум, все виды, все культуры находились на пороге этого. Зеркало истории отражало события прошлого, которым суждено было стать лишь маленьким разделом грядущей галактической летописи.
Затем они осторожно отошли от модели. Назад, в канал информации, через университет, держа в руках знания будто бокал с шампанским и осторожно потягивали его, запоминая вкус, – назад, в серые будни.
– Вы планируете экстренно созреть в течение нескольких последующих часов – или когда вы собираетесь отправиться домой?
Степенно прохаживались покупатели, толкая перед собой корзины на колесиках.
– Мы не транжирим деньги. Вы, по-видимому, полагаете, что результатами исследований должна быть реальная продукция. Это не так. Дело не в исследованиях, неверны сами ваши посылки.
Гротон вновь был удивлен. Неужели это существо ни перед чем не остановится? Память Дрона подтвердила, что фелки однажды захватили форпост Королевы, и она как раз находилась там. Королева, оказывается, не может родить себе Дрона – в этой культуре кровосмешение невозможно.
Но неужели это хуже, чем неисправные туалеты и дымящиеся кучи отбросов в трущобах двадцатого века?
– Давайте я попробую, – предложил Гротон. – Думаю, что смогу изложить все в форме, понятной даже не кончавшим галактические университеты.
На самом деле он не мог понять, почему существование разрушителя вызовет закрытие проекта, особенно после этого происшествия. Но он хотел услышать объяснения Гротона, так как это могло прояснить связь происходящего с турниром и СПДС.
Финансирование и управление проектом было международным – проект считался исследованием в общих интересах: это означало, что ни одна держава не могла позволить себе финансирование эксперимента со столь далекими результатами, в то же время никто не хотел оставлять все плоды проекта остальным.
– На него похоже. Он ладит со всеми, и проходит много времени, прежде чем понимаешь, насколько он умен и проницателен. Благодаря ему проект имел такой успех – вы, конечно же, знаете. Несмотря на то, что он заявляет, что дурак по сравнению с Шеном. Я уж было полагала, что он выдумал Шена, чтобы меня позабавить, но тут этот кризис...
йНа сей раз это был не жар пламени, не прохлада воды, но упругая податливость воздуха. Первыми Иво встретил Близнецов – два красивых молодых человека вдыхали воздух, выдыхая радость и жизнь. Затем неутомимый Водолей прошествовал в тумане – его ношей была истина, и совсем неудивительно, что этот человек напоминал чем-то Сиднея Ланье.
Он прошел мимо них, мимо могучего виргинского дуба, который всего мгновение назад был гниющим пнем и вышел на подтопленную лужайку, на которой росли трехфутовые побеги спорыша с красными цветами, усеянные белыми цветами ростки иван-чая, виднелись ярко-желтые чашечки лютиков. На краю озера возвышалась стена щучьей травы, высотой в ярд, с лоснящимися остроконечными листьями, размером с растопыренную ладонь, голубые цветы только начали распускаться на верхушках, на воде лежали большие зеленые диски водяных лилий – они еще не цвели.
Сейчас он уже знал ответ. Программы свободно достигали других галактик, если были должным образом сфокусированы и на их пути не было серьезных препятствий. Но природное макронное излучение не могло проникать далеко, ведь оно изотропно, некогерентно, обладает широким спектральным составом. Его захватывает сильное гравитационное поле (ведь макроны – порождение гравитации) и заставляет их вращаться по галактической орбите – так же движутся по орбитам и глобулярные кластеры.
– Есть вероятность, что он ее знает, – сказал Иво. – Это не шутка. Вполне возможно, применяя к астрологические методы, составить топологическую карту искривлений подпространства галактики. Шену это по силам, он...
– Значит, Шен устроил нам бесплатную демонстрацию, – сказал Гарольд. – Впечатляет, должен признать, и ясно, что его заявления не пустая похвальба. Он действительно сможет доставить нас к разрушителю и, вдобавок, снабдить нас информацией о нем. Все, что требуется от нас – это спросить его.
Иво подумал, что ракета развалится от тряски. Он подумал, что сейчас его барабанные перепонки лопнут. Он подумал, что похож на сухой боб, болтающийся в жестянке во время урагана.
Правда, укорять себя теперь за это бессмысленно. Маттан ждал от него мнения о здешней политической ситуации. Египетский фараон осаждал Угарит.
Внезапно жрец вырвался из слабого захвата Иво. Иво бросился за ним, ухватил левой рукой и ткнул мечом. Удар пришелся вбок, но был недостаточно силен, чтобы хотя бы порвать одежду. Вырвались вновь, пытаясь спастись, жрец отскочил в сторону и прижался спиной к выдвинутому камню.
Брад провел сенатора в маленький просмотровый зал. Большинство научных сотрудников и персонал разошлись, полагая, что инцидент исчерпан. Появилась Афра в блузе и юбке – даже в простой одежде она выглядела элегантно. Иво потащился за ними, на мгновение забыв обо всем.
Брад провел сенатора в маленький просмотровый зал. Большинство научных сотрудников и персонал разошлись, полагая, что инцидент исчерпан. Появилась Афра в блузе и юбке – даже в простой одежде она выглядела элегантно. Иво потащился за ними, на мгновение забыв обо всем.
– Последнее слово – «ENCAJE» – по-испански это кружево. А предпоследнее "I" – вполне может быть английским. От Брада вполне можно было бы ожидать «прямого» слова в головоломке, а уж от Шена и подавно.
Незаметно прошло четыре часа процесса восстановления. Иво мог лишь смотреть, не в состоянии чем-либо помочь. Афра укрепила один электрод на краю ванны, а другой, в форме диска, прижала к эволюционирующей голове. Нужный момент она, видимо, определяла интуитивно. Включила тумблер питания. Пошел ток.
Вздрогнув, он вернулся к действительности. Приготовления заканчивались, начиналось главное.
Они вошли в обычную комнату – большое помещение, совсем как на Земле, кресла и несколько игральных столиков. У входа висели щиты с табличками – каждый щит показывал места в каком-либо состязании. На каждой табличке было написано имя.
Третья фигура представляла из себя цилиндрический сегмент, по размеру сравнимый с конусом и закрытый с торцов плоскими дисками. Он был тверд и легок, серебристая поверхность матово отсвечивала. Афра повертела экспонат в руках.
– Ну, там будет на что посмотреть – пылающее брюхо Ваала, – со смехом согласился первый. – А я думал, каждый дурак знает, что только жрецы выходят из замка.
й– Вот еще один. – Брад провел регулировки, и перед ними предстал разрушенный город. Через некоторое время между грудами обломков появился четвероногий уродец. Спутанные волосы закрывали лицо, он шел, опираясь на фаланги согнутых пальцев. «Как горилла», – подумал Иво. Существо выглядело больным и голодным.
– Я не могу. Сейчас, такой как я есть, я, ну, скажем, на десять процентов Шен. Языки – это уже пятнадцать процентов, затем, мне может показаться мало, и я захочу, например, артистических способностей и образного мышления. Затем мне не будет хватать физической ловкости – ведь приятно стать чемпионом во всех видах спорта, уметь жонглировать или безошибочно бросать игральные кости. Так, постепенно, Шен и получит решающее преимущество. Это, может, выглядит не так грубо, как в случае с разрушителем, но для меня результат будет тот же.
То ли Маттан давал ему отсрочку, то ли действительно пытался ему помочь. Этот житель Тира был образованным и умным человеком, но Иво нужно было знать его отношение ко многим вещам, прежде чем попытаться объяснить ему, что такое путешествие во времени – особенно, если учесть то, что сам Иво не верил в такое путешествие. Например, верит ли Маттан в магию. Если да, то это может стать для него самым лучшим выходом. Но Иво подозревал, что особо завираться не стоит, и Маттан осуществит свою плохо скрытую угрозу, когда россказни Иво перейдут какой-то предел. Маттан присел на диван, взглянул на потолок, обшитый кедровыми досками и глубоко вздохнул. Очевидно, он предпочитал именно такой ход беседы.
Он проиграл «Испей меня» вновь. Ничего не произошло. Он попробовал еще несколько простых мелодий, звуки струились со всех сторон бесконечного зала, и мелодии не казались такими простыми, но все оставалось по-прежнему – четыре человека парили в пустоте.
– Да. Главная забота философа – не истина, а цель. Ваш разрушитель – это не кризис истины, а кризис цели. Пока ничего определенного не известно, бессмысленно делать предположения и пытаться все связать по правилам математики. Нужно понять исходные посылки тех, кто создал разрушитель, а не отвечать вопросами на вопросы. Только тогда, может быть, мы немного продвинемся к вопросу о цели.
Он вообразил себе изначальный шар газа и пыли, величественно вращающийся в пространстве, загадочно мерцающий. Большая часть материи образовывала рукава спирали и, соответственно, диск галактики, но несколько отщепенцев пошли своим путем и стали впоследствии кластерами.
– Исчезающе малая вероятность. Но даже это, кажется, предусмотрено. Материя отталкивается от материи, если они встречаются после прыжка. Путь наименьшего сопротивления означает, что гораздо легче прыгнуть в незанятую точку пространства, нежели внутрь звезды, планеты или даже пылевидной туманности. Так что не следует об этом особо беспокоиться.
– Брад не пользовался этим словом, когда говорил об их отношениях, – сухо ответил Иво. – Но есть другая причина, по которой я не очень стремился выпустить Шена. Он полностью беспринципен. Может быть, он и решит нашу проблему с разрушителем, но...
Эту проблему, как и проблему с Шеном, пришлось оставить в покое. Они были связаны. Любое вмешательство могло с равной вероятностью как разрешить проблему, так и ухудшить ситуацию.
Повествование поведало также о другой части проекта разрушителя: вопрос о природе и происхождении сигнала Странника.
Она встала и разрушила чары символа. Это уже был не океанский берег, а большой зал, заполненный работающими машинами, их гул напоминал отдаленный рокот океанского прибоя. Это, по-видимому, была силовая установка станции. В мощных генераторах пульсировало, грохотало, ревело сжатое гравитационное поле. Где-то там, в глубине, был ядерный котел, в котором материя без остатка превращалась в энергию. Все это были лишь вспомогательные устройства, задачей которых было обуздать эту невероятную мощь и направить ее в пространство в виде потока излучения.
Съезжать на скорости девяносто пять миль в час, – подумал он и мысленно подмигнул себе. Он уже понял, что сложные каламбуры такого сорта не понятны большинству людей – по крайней мере тем, кому за двадцать пять. Брад, конечно, подхватил бы игру и выдал бы что-нибудь получше – но Брад был навряд ли типичен даже для их возрастной группы. Внезапно Иво почувствовал себя очень молодым.
– Я так понимаю, она, после потери Брада, все время подавляла в себе эмоции. Она знает, что его больше нет, но отказывается с этим смириться. Сейчас...
Следующая станция тоже была заставлена сложной аппаратурой. По трубе странной формы текло что-то неосязаемое, и еще более странного вида устройства управляли потоком.
Она обнаружила, что у нее в руках большая сумка для покупок – по-видимому, из супермаркета. Пытаясь перегнуться через перила балкона, чтобы разглядеть получше происходящее внизу, она не выпускает сумку из рук. Но балкон рассчитан на взрослых, для нее перила расположены высоковато. Ей даже в голову не приходит поставить сумку, ведь она набита неведомыми вещами, она знает только, что из этих вещей рождается чудо. Из них ее мама, как настоящая волшебница, сотворит столько замечательного: шоколадное пирожное, малиновое мороженое, хрустящее печенье. Эту сумку нельзя отпускать ни на секунду.
– Странник однажды разрушил цивилизацию в нашей галактике и, по-видимому, делал это неоднократно. Мощь Странника слишком велика для юных цивилизаций, он лишь дает простор их варварству и инстинкту насилия. Поэтому мы, Вторая Цивилизация, поднявшаяся из руин первой, должны были возвести линию обороны к началу Второго Вторжения. Только мы, те кому чуждо насилие, можем путешествовать от звезды к звезде, не подвергая опасности судьбу цивилизации. Только так нам удастся сохранить ее до конца Вторжения.
Если он еще раз уснет, то нужно будет, конечно, прерваться. Афра права – ни к чему изматывать себя, занимаясь столь важным делом. Ошибка на год или на два собьет их с курса на световой год, а то и больше. Лучше внять голосу разума, отдохнуть несколько часов и сделать все как следует, чем совершить прыжок, имея ошибочные исходные данные.
– Укусите, попробуйте его, – спокойно попросила она. Иво прижался губами к ее уху. Он узнавал ее и любил, чувствуя себя виноватым.
Природные импульсы, наоборот, были слабыми, негармоническими, сильно зашумленными. Природное излучение несло в себе информацию о многих изображениях и еще всякую всячину, в то время как искусственные лишь об одном или об интегрированном комплексе образов.
– Кроме того, сотрудники станции принадлежали к разным расам. Негры, монголоиды, мулаты стояли выше ее как по службе, так и по способностям. Даже некоторые работники технического отдела имели привилегии, которых была лишена она. Но вспомним, она ведь родилась в Джорджии. Для нее все эти люди – ниггеры, китаезы и латиносы, их можно было бы терпеть, если бы они «знали свое место», но принять их как равных или, более того, высших – никогда. Наряду с представителями других, там представлены и чуждые ей идеологии, например: социализм, коммунизм, фашизм. Чуждые ей, для которой отрыжка после еды непозволительная грубость, а приветствие, при котором мужчины соприкасаются щеками, как это заведено у многих народов, – отвратительно.
– Если вы напишите полный список, то я переведу ваши термины в мою, так сказать, систему координат, – сказал Хорвен. – Ваша астрология очень похожа на одну из наших дисциплин, хотя положение вашей звездной системы иное, и, естественно, термины не совпадают.
Иво отправился поесть, но замечательная стряпня Беатрикс показалась ему безвкусной. Гротон и Афра? Нет – он делал поспешные и необоснованные выводы. Их открытое подшучивание в адрес друг друга было всего лишь свидетельством все большего сплочения их маленького коллектива. Это было как во времена проекта, когда он, Брад и другие осваивали высокую науку и всегда находили время для острот и веселья. Афре и Гротону пришлось работать рука об руку со времени высадки на Тритон, особенно они сблизились, когда Иво попал в Тир, оставив их одних в глубоком космосе. После суда между ними установились отношения отца и дочери. Ведь Афра когда-то потеряла отца...
– Вы имеете в виду планету Сатурн? Вы правы, это была беспилотная миссия в 1977. Планировалось пройти за один раз мимо четырех газовых гигантов. Сейчас аппарат приближается к Сатурну, а завершит полет у Нептуна, через шесть лет. То же самое относится к параллельному конкурирующему советскому полету [[2] - Напоминаем читателю, что Пирс Энтони завершил свой роман в 1969 году. Речь идёт о станции «Вояджер-2». Станция была запущена в 1977 году и 25 августа 1989 года в 3 часа 56 минут прошла на расстоянии 4900 километров от поверхности облачного слоя Нептуна, передав фотографии планеты. СССР так и не удалось осуществить подобный проект. Конечно, в 1969 году автор всего этого знать не мог.], разумеется.
– А сейчас, стань твердо и руки возьми в замок, вот так, – показал Брад. – Проверь, устойчиво ли ты стоишь, и выставь локти, но держи их жестко, будто собираешься на них повиснуть. Выдохни наполовину и задержи дыхание. Только не паникуй. Хорошо?
Ругая себя, он спустился обратно в тоннель, порез на ладони нестерпимо жег от въевшейся в рану пыли. Затем он пробежался по проходу туда и обратно, прикасаясь ко всем большим камням внутренней стены. Пускай теперь ищут! Затем опять наверх, к выходу. Он набрал пригоршни пыли, присыпал свои следы у входа и отпечатки ладоней на поручне, надеясь, что это поможет скрыть следы его бегства. Однако разглядеть результаты своих трудов в такой темноте он не мог.
Иво сосредоточился, пытаясь нащупать комбинацию, но дело еще было неясным. Слишком много разветвлений у позиции, слишком многое зависит от стратегии противника. Он решил особо не мудрить, пока не увидит выигрышный путь. Существовала некая вероятность, что он увидит его раньше, чем она. Иво соединил полюса фигуры, рассекая сердце пополам, и поставил точку в центре.
Все равно. Иво начал играть, заметив, что игроки на противоположной стороне стола выбирают цвет и количество точек, а на его стороне – имеют право первого хода и иногда отказываются от него. Как в футболе – одна команда выбирает половину поля, а другая начинает. Он сможет выбрать конфигурацию игры, когда перейдет на другую сторону.
Шла пасхальная заутреня. Иисус Христос умер и воскрес, и она пришла в этот светлый праздник помолится господу. Но на сердце ее была тоска, в жизни своей она никогда не видела воскрешения. Два, три раза ее слова могли спасти жизнь дорогого ей человека – но она либо слишком смущалась, либо была слишком горда, чтобы сказать...
– А откуда он знает их? Я думала он не может... ну да, понимаю. Он был с нами, когда мы определяли расстояние по историческим событиям на Земле. Вероятно, он слышит все, что вы слышите, когда работаете со скопом. Но как он мог что-то просчитать в уме, имея столь ничтожную информацию, которая у нас есть?
– Так вы можете его найти, или нет? – требовательно спросила Афра, стягивая нижнюю часть скафандра. – Или связаться с ним? Вы тут все напускаете туман, да еще и вопрос с этим поэтом...
– Проблема в следующем, – пояснял он. – Информация – это еще не все. Объемы конкретной работы, необходимой для возведения элементарного убежища в таком месте, принимая во внимание температуру, гравитацию и атмосферный состав, колоссальны. Резка, подгонка, доводка, уплотнение, подъемные работы, испытания – все вместе многие тысячи человеко-часов, не говоря уж о необходимости механизации! Так вот, я хотел бы знать, как колония типа нашей, имея макроскоп, атомный двигатель и планетарный модуль может преобразить мир вроде Тритона, скажем, за шесть месяцев. Где-то должна быть такая программа, вот и найдите ее!
Оператор, работавший до их прихода, уже надевал скафандр. Брад обратился к нему на иностранном языке и получил короткий ответ, представил Иво:
– Не знаю, что тебе еще сказать, Иво. Шен единственный, кого я знаю, кто имеет шанс разрешить задачу. Мы даже не осмеливаемся работать в этом диапазоне, пока все не прояснится, а если хоть часть излучения распространится на периферические диапазоны...
Иво вышел из транса. Вернулись силы. Он неуверенно встал на ноги, пытаясь обрести равновесие. Пошатываясь, прошел к углу стола, где находилась кнопка, на которую нажал Брад. Непослушными пальцами он царапал тыльную сторону крышки в поисках кнопки. Наконец экран погас.
По экрану перемещалось изображение планеты – море и пустыня, часто встречались горы, обжитые и густо заселенные этими земноводными существами.
– Сигнал исходит из точки на расстоянии четырнадцать тысяч световых лет, где-то в созвездии Скорпиона. Это не вторжение и не ультиматум.
Но сверстников ему не удалось провести. Они были не так умны, как он, но знали, кто такой Шен и знали, чем закончилась игра. Это была группа его сверстников, и законы этой группы не мог оспаривать даже Шен. Они не сообщили о его преступлении взрослым – это противоречило их кодексу чести, вместо этого они сами осудили его и вынесли приговор. Тогда он стал Иво. Он не мог уже просто скрываться под чужим обличьем, снимать маску, когда ему этого захочется и одевать ее по мере надобности. Группа имела специфическую связь со своими членами, она была для ребенка из проекта всем: религией, этикой, силой, семьей: то, что постановила группа, обязаны были выполнять все.
– Любопытно. У меня Марс в знаке тельца, там же, где и твой восходящий, а вот у тебя Марс в знаке Овна. Как ты думаешь, от перемены мест что-нибудь изменится? Кстати, Марс – планета инициативы.
Он хотел было сказать что-то Беатрикс, но понял, что его вопросы могут нарушить ее душевный покой. Она свято верила своему мужу. Он задумчиво смотрел на нее и замечал, сколь разительные перемены произошли с ней. Когда он впервые встретил ее, перед ним была полная женщина лет сорока на вид в возрасте тридцати семи лет. В период кризиса на Тритоне, несмотря на истощенность, на вид ей было те же сорок. Но теперь она выглядела на тридцать, ну на тридцать пять – восстановив здоровье, она не вернула свой вес. Волосы были ярко-белыми, ноги стали стройнее, а тело напоминало тело той богини, что лишь мгновение видел Иво при восстановлении. Перемены происходили в ее облике постепенно, удивительно, что он только сейчас обратил на это внимание.
Вывод: Теоретически возможно поднять коэффициент среднего ребенка на тридцать пунктов и более – только создавая соответствующие условия и не стесняя здоровую инициативу. Поощряемый таким образом ребенок реализует большую часть своих природных способностей – возможность, которой лишены его сверстники.
Станция разрушителя была отстыкована от базового планетоида, и корабли установили ее в выбранном месте. Когда все было включено, вокруг станции образовалось мощное гравитационное поле, захватившее на стационарные орбиты спутники-мины, при том, что диаметр разрушителя составлял лишь две мили, а планетоида – две тысячи миль. Для этого уровня технологий такая задача была как детская игрушка – гравитацию можно было просто включать и выключать, как магнитное поле. Наверное, на время транспортировки на планетоиде во избежание повреждений станция хранилась при нулевой гравитации. Подумать только, знаменитый разрушитель, легенда для земных ученых, был для Королевы лишь станцией, с установкой которой возникают проблемы!..
Исследования, проведенные после Пэкхемского Эксперимента, выявили интересные и неожиданные факты.
Первое задание было не из простых: обзор галактических технологий. Но Беатрикс была рядом, и когда он выныривал из бездонной пропасти космоса, она встречала его своей приветливостью, поддержкой и участием. Теперь он понимал, почему Гротон, вообще-то парень не промах, среди наверняка многих женщин-инженеров выбрал именно эту. В ней было что-то неуловимо знакомое, родное, то, в чем больше всего нуждается человек, когда все новые открытия века потрясают основы мироздания. Она несла с собой аромат далекой матери-Земли.
Три мощных двигателя тормозили Тритон, и он нехотя замедлял свой бег по орбите. Постепенно он перешел на спиральную траекторию и, набирая скорость, с каждым витком помчался к Нептуну.
Прошло еще некоторое время, и станции стали хранилищем экспонатов галактической истории и даже приобрели статус музеев.
– Я так понимаю, она, после потери Брада, все время подавляла в себе эмоции. Она знает, что его больше нет, но отказывается с этим смириться. Сейчас...
Легкость тела Иво еще раз напомнила о том, что он не на Земле; станция создавала «гравитацию» посредством центробежной силы, а это должно быть внутренний контур с наименьшей скоростью.
– Брад не пользовался этим словом, когда говорил об их отношениях, – сухо ответил Иво. – Но есть другая причина, по которой я не очень стремился выпустить Шена. Он полностью беспринципен. Может быть, он и решит нашу проблему с разрушителем, но...
Каждая пара одета элегантнее предыдущей, они важно шествовали мимо пернатой стаи, даже не глядя в ее сторону. На самом деле они даже не замечали птиц, настолько они были поглощены демонстрацией собственного великолепия.
Он подбросил свой меч в проем. Метал загрохотал по камню, но назад меч не упал. Он немедленно последовал за мечом. Ухватившись пальцами за край отверстия, подтянулся до подбородка, но не больше, и беспомощно пытался найти опору для ног. Пришлось прыгнуть назад.
Он тоже сожалел о том, что они не могли провести вечность в макронной цитадели знания. Ведь это лишь одна стотысячная всех передач – это становилось все яснее, по мере того, как он узнавал все больше об объеме передач и их диапазонах, а это, в то же время, лишь стотысячная часть среди других областей знания. Университет? Это был межгалактический образовательный комплекс невообразимых размеров. Но в создавшемся положении они вынуждены были ограничится лишь малой каплей океана информации, не обращая внимания на его бескрайние просторы. Они явно были не достойны всего этого.
Шум: внизу через двор проходит толпа мужчин, разношерстная толпа. Это рабочие, синие воротнички – грязные, в комбинезонах, в защитных касках. Белые, черные, желтые лица, хотя преобладают промежуточные оттенки.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site39.html on line 375

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site39.html on line 375

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site39.html on line 381