ПРИДУМАЛИ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ТЕРМИН

– Очевидно, что материя не может коллапсировать в сингулярность, то бишь в ничто, – подхватил Иво, подражая изо всех сил стилю Гротона. – Это противоречило бы фундаментальным законам... ну, в общем, так не может быть, и все тут. Вместо этого материя проскакивает в другую точку Вселенной, следуя по пути наименьшего сопротивления.
Иво двинулся за ней. Он недоумевал, что такого можно увидеть в изоляторе, но удовлетворился ее объяснением. С каждой минутой он узнавал о ней все больше и жаждал знать все, и хорошее, и плохое.
Когда трапеза была закончена, она взяла лампу – простое блюдце без каких либо украшений, небольшая трубочка, укрепленная вертикально, выполняла роль фитиля. Айя провела его в спальную комнату, где на соломенной подстилке были навалены шкуры. Выглядело это просто замечательно.
Они вышли за стену и пробирались при свете звезд по узкому пляжу, усыпанному обломками раковин. Приходилось держаться в тени, чтобы их не заметили патрулирующие стражники.
Беатрикс испуганно кивнула. Она выглядела изможденной, потому что мало спала, да и потеряла в весе. Только теперь Иво понял, насколько глубоко Беатрикс, вторая женщина на Тритоне, переживает этот кризис. Почему он так часто забывал, что люди страдают не меньше его?
– Он мне отвратителен, как когда-то был отвратителен Брад. Но это чувство – выражение восхищения. Каждый из нас должен занять свое место в структуре общества, иначе все рухнет. Каждый должен быть как гвоздочек Сандбурга.
– Но планета притягивает не только нас, – продолжал Гротон. – Точно так же она притягивает и саму себя, испытывая давление собственного гравитационного поля. Именно поэтому ядро планеты более плотно, чем литосфера. А теперь, предположим, мы сжали Тритон в шар размером с Шена и стали на его поверхности. Нам будет казаться, что мы тяжелее, во-первых, потому что плотность Тритона возросла, а во-вторых, потому что мы стоим ближе к его центру. А уж если мы сожмем Тритон до размеров горошины – тогда его гравитация будет по-настоящему сильной. Он уже вполне сможет дальше сжимать сам себя, так как сдавливающая сила просто чудовищна. Для такой ситуации и придумали специальный термин – гравитационный радиус, то есть, предельный размер объекта, по достижении которого он начинает коллапсировать сам по себе, будто пробитый футбольный мяч. И если уж коллапс пошел – то уже все, ничем его не остановить.
– Ладно, поскольку я больше всех возражаю, то пойду первой. Все же я хочу иметь сторонние свидетельства. Я видела это, а вы нет. Но когда увидите процесс, поймете, о чем я... Мне наплевать на все предопределения, я хочу быть уверена, что я – это я.
Они вошли. Здесь было чуть получше, чем на открытом месте, так как двоим не разминутся в узком коридоре, а темнота затруднит погоню. Свет падал через узкие амбразуры во внешней стене. Через двадцать футов жрец легонько постучал по камню на внутренней стене. Затем он приложился к нему своим хрупким плечом и толкнул. Иво с подозрением наблюдал за его действиями, все время оглядывался назад, чтобы не прозевать погоню.
– О, понимаю, – сказал Хорвен. – С моей стороны это было черствостью. Разумеется, ситуация несколько изменилась, и сейчас вам придется туго при дворе Королевы. – Хорвен обращался прямо к сознанию Дрона. – Но нам было бы не очень-то приятно держать вас все время в подчинении...
Может, ему следует взорвать станцию разрушителя, вместо того, чтобы лишить тысячи цивилизаций возможности путешествия в космосе, кроме одной – создавшей разрушитель? Ему не стоит ничего дать сейчас по станции залп орудий флагманского корабля, и, если даже станция не будет разрушена полностью, электроника точно выйдет из строя. Какое право имеет Королева распоряжаться судьбами многих цивилизаций, находящихся в этом секторе галактики?
Приносящий дары странник был как разрушитель: внешне грубый, но ускоряющий на самом деле развитие цивилизации.
– Они в ящике стола, – любезно ответил Гротон. – На все ответ дадут вам звезды, – многозначительно добавил он и оставил Иво одного.
Появилась светящаяся сфера, а на ней – яркие точки. Карта космоса, сообразил Гротон, изображающая область около светового часа в диаметре. Солнце, несколько планет и два отдельно стоящих спутника – планетоиды Королевы и фелков.
Эти солдаты были вооружены лучше, чем виденные им в Египте. На них были плетеные металлические кольчуги, хорошо подогнанные низко сидящие шлемы, в руках они держали длинные копья, на перевязи висели острые мечи. За широкий пояс у каждого был заткнут грозного вида боевой топор.
Хотя, впрочем, была, но не очень серьезная. Раньше Иво был свободен от предвзятости, но сейчас она появилась в его характере. Это было плохо. Кому, как не ему это лучше знать.
Здорово ты себя утешаешь, – подумал он, глядя, как Афра перебирает своими изящными ножками. – Теперь ты можешь использовать интеллект Шена, для того, чтобы выяснить, почему ты ее потерял.
Она отшатнулась от этой мысли. Очевидно, эта музыка в состоянии создать для каждого из их компании свой эфемерный мир. А Иво тоже видит галлюцинации. Он играл, но глаза двигались, губы шевелились, говоря что-то беззвучно. Скорее всего, неполная галлюцинация.
Она опять помчалась прочь от его безумия, то ли по коридорам станции, то ли по улицам Макона – она уже не ощущал разницы, и это не имело для нее значения. МАРС
– Разумеется, но это не тот случай. Судя по расположению созвездий, мы все еще находимся в нашей галактике, Млечном пути – так что до Земли не более семидесяти тысяч световых лет, но насколько я могу судить, это расстояние не превосходит и десяти тысяч. Кроме того, возможны изменения русел рек и береговой линии. Нескольких тысяч лет вполне достаточно для значительного изменения флоры и фауны ваших болот.
– Я вижу, рефери оценил наше выступление в первом раунде по десятибальной шкале: десять очков Огню, ноль очков Земле – она проиграла всухую. Превосходное начало, но хотелось бы, чтобы ты хоть немного сопротивлялась, иначе будет ужасно скучно.
Афра, стоявшая на пороге, ожила. Разрушитель захватил ее, и она уже входила на второй уровень, но видела его не больше нескольких секунд. Этого было недостаточно для уничтожения мозга.
Толстая гофрированная труба трахеи тоже осталась нетронутой, и через нее продолжал поступать воздух. Она обрывалась там, где раньше была носоглотка, а сейчас на этом месте виднелось открытое сопло. Иво проследил путь трахеи до грудной полости, которую все еще окружал частокол ребер. Хотя грудь Афры была удалена на первых стадиях процесса, основные грудные мускулы остались – сейчас они сокращались, поддерживая дыхание. Соседние артерии пульсировали, значит, сердце еще работало.
– Хорошо. Либо да, либо нет, – сказал Иво. – Я вам покажу все в макроскопе, а вы затем решайте. Это единственный способ освоить метод. Объяснить это я не смогу.
– Это сферическое излучение. Другая неожиданность. Мы привыкли считать, что в целях экономии энергии любая передача на большие расстояния должна быть направленной. По-видимому, это цивилизация II-го уровня.
Невозможно описать весь этот безумный спектр! Для такой гаммы цветов, такого множества оттенков человечество не создало ни понятий, ни определений. Сияющая спираль, гигантский вихрь из бесчисленных ярких песчинок – волна за волной гонит их космический ветер, они то сливаются в комки, то разбегаются в ослепительные россыпи. Млечный Путь был почти прозрачен, и в то же время представлялся невообразимо сложной трехмерной головоломкой.
Микрокосм биофизической химии: казалось, будто они стояли в чане с протоплазмой, они могли ощущать ее, видеть ее свойства, и в то же время оставаться в своей реальности. Сферическое образование, заключенное в слоистую плазменную мембрану, жило своей жизнью, поверхность его ритмично пульсировала. Внешне это выглядело как мешок с протеином, карбонатами, липидами, ионами металлов – все вместе раствор с нейтральным pH. Но это было больше, чем физика.
– И, думаю, не много значит для Брада. Это самая отвратительная интрига, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Использовать свою невесту...
Он попытался придумать что-нибудь соответствующее моменту, но его несколько отвлекало ее дыхание. На ощупь она была столь же пышна, как и богиня Астарта, но помоложе.
Гротон закончил одевание Иво и начал сам натягивать скафандр. Урывками, в промежутках между движениями, он изложил Иво политическую обстановку, как ее видел человек, который сам не беседовал с сенатором. Эта альтернативная точка зрения показалась Иво любопытной.
Это было что-то отличное от тщеславия. Иво понимал это сейчас, но, увы, понимание не помогало. То, что он ощупает Афру, вряд ли поможет, и Иво подозревал, что Гротон тоже это понимает, несмотря на все его рассуждения. Но женщины, в отличие от мужчин, созданы для ласки. Издать книгу имеет смысл, а это...
– Принимая во внимание, что мы не распространяем информацию за пределы станции, да, – ответил Брад. – Пусть тебя не вводит в заблуждение наша откровенность, Иво. Все это совершенно секретно. Мы подделываем отчеты всех жертв, чтобы ничего не было заметно, пока мы пытаемся найти выход. До того, как выход будет найден, никто станцию не покинет, разумеется, из тех, кто посвящен.
Но во всем этом была своя положительная сторона – возрождение цивилизации после ухода Странника. Шли активные приготовления ко Второму Вторжению. Предполагалось, что удастся уменьшить ее губительные последствия. В исторической перспективе разрушитель выступал как ураган, не позволяющий дикарям использовать их новые катера. Многие погибли, пытаясь выйти в море – но это все же было меньшим злом, чем вакханалия времен Первого Вторжения.
Афра стояла среди всего этого, впитывая всем своим интеллектом окружающий мир. Она ожидала увидеть все, что угодно, но только не это. Супермаркет был самый обычный, и народ в нем был самый заурядный. Куда ни глянь, всюду унылый средний класс, ничего инопланетного или хотя бы экстравагантного, если не считать того, что все выглядело несколько старомодно. Если уж здесь и должно было воссиять перед ней «откровение» Странника, то изложено было оно в весьма неочевидной форме.
Он – это Дрон, трутень: принц-консорт Королевы. Делом всей его жизни было угождать прихотям Королевы. Взамен он получал почет и то, с чем не сравнятся любые богатства – правда, только до тех пор, пока Королева к нему благосклонна.
Стражники повскакивали. Мгновение – и они уже стояли рядом с этим человеком – блестящие шлемы сверкают на солнце, кольчуги с короткими рукавами отливают серебром, щиты, обтянутые бычьей кожи, подняты. Солдат оказалось гораздо больше, чем вначале заметил Иво. По-видимому, некоторых позвали, почуяв неладное. Многие были египтянами, в то время как расовый тип остальных был аналогичен подошедшему. Иво понял, что он наблюдает процесс смешения культур. Должно быть, Египет недавно был завоеван.
– Будь спокоен. Мы его тут неплохо подлатали. В качестве горючего в нем по-прежнему водород, правда, храниться в твердом состоянии. Но двигатель не обычный – камера сгорания это еще не все. Ты знаешь, играет роль скорость вылетающего газа, а не температура в камере сгорания, хотя...
Сейчас Гротон напоминал Афру, когда та настаивала, чтобы ее ощупали. И тогда значение и смысл ее слов не сразу до них дошли, только по прошествии времени Иво признал, что инстинкт не обманывал ее. Гротон, очевидно, уже сам все просчитал и проанализировал, но у него, по-видимому, есть веские причины проверить свои результаты, которые он подозревает в некорректности. Так что разумнее согласиться. Все больше и больше Иво осознавал, что его суждения обо многих вещах основаны на весьма скудной информации о них.
– Да кто я? Просто невежда, стоящий на интеллектуальном уровне 125 и дающий советы супермодели на уровне 160? Особенно, если он знает, что это неправда и единственный в проекте, кто мог иметь коэффициент 200 был...
– Наклоняя, изменяете направление движения, а вращая – ориентацию. Будьте осторожны, на этой частоте нередко появляется разрушитель, так что держитесь края диапазона, для этих расстояний этого более чем достаточно. А теперь спускайтесь к тору, не беспокойтесь, сейчас вы пройдете прямо через стены. Нужно немного потренироваться.
Так оно и было. Как только у него возникло желание разобраться, все стало на свои места.
Все ждали, понимая его волнение, пытаясь найти способ хоть как-то помочь ему. Гарольд Гротон – его астрологические интерпретации не помогут здесь, Афра Саммерфилд – ее красота и аналитический ум бессильны, Беатрикс Гротон – ее доброта и участие безразличны внезапно онемевшим пальцам Иво...
– Я хочу свободу, – сказал Шен, зловеще делая ударение на последнем слове. – Я хочу безопасности. Я хочу власти. Я хочу равенства. Я есьмь обездоленные люди всего мира, я хочу все, что есть у вас.
– Мы наблюдаем за явлениями, выдвигаем гипотезы, которыми пытаемся эти явления объяснить; пересматриваем или отвергаем их, если они противоречат новым данным. По-моему, это разумно. Разве у Аристотеля, Канта или Маркса было что-то лучше?
На восточном рукаве дельты Нила он обнаружил суетливый город, не такой уж и большой по современным меркам, но по всему было видно, что это столица. Мемфис?
Иво сжал поручень, инстинктивно испытывая страх высоты на узкой площадке. Гордон, по-видимому, этого не заметил.
Афре пришлось заткнуть уши, чтобы не слышать ее бесконечные жалобные завывания. Теперь они заговорили все вместе, и Гарольд наконец-то добрался до астрологии... Было трудно уследить одновременно за обоими, и ей пришлось ориентироваться по выхватываемым репликам то из одного, то из другого сна.
Под сорок, одежда неофициальная, но хорошего покроя, обувь дорогая, но слишком новая. Это не профессиональный филер – эти жесткие туфли должно быть трут.
– Ох! – проклятое чувство опасности стало уже хроническим. – А мы не сможем, к примеру, вырастить себе немного пищи? Использовать естественные ресурсы, выращивать зерно – я тут видел мешки...
– Теперь другое описание: Этот человек всеми силами стремится объяснить мир с помощью утилитарных понятий. В своих лучших проявлениях он способен направить свои усилия и усилия других на общее благо, в худших – стать вечно недовольной и малообщительной личностью. Жизнь для него должна иметь цель, его легко воодушевить похвалой. Он оптимист, общителен, даже чрезмерно, часто простодушен. Его нужно заставить проявить себя, иначе он становится догматиком и ревнивцем. Реалист в мелочах, во всем остальном неисправимый идеалист.
– Не нам и не ей судить о моральных качествах Брадли Карпентера. Он убит рукой этой женщины. Но нам следует выяснить, были ли у обвиняемой мотивы к убийству? Я говорю – да, были, принимая во внимание ее расовую нетерпимость и больное самолюбие. В этом свете и нужно рассматривать ее деяния. Вердикт может быть вынесен один – виновна.
– Через шесть часов. Нам сообщили, когда он отправился, но только сейчас стали известны его намерения. Он типичный болтун из Конгресса, но умеет молчать, если это ему выгодно – в политике он не любитель. Очевидно, он уже давно все знал, но сейчас решил немного популярности на нас заработать, это помогает на выборах.
– Это планета Санга, расстояние десять тысяч световых лет. Мы ее интенсивно изучали последние несколько месяцев, и результаты весьма неутешительные. Эти существа вызывают беспокойство.
– Во-первых, робот может развить гораздо большее ускорение, чем мы, так как он не ограничен пределом выносливости человека. И он нас перехватит, если это не удастся главному кораблю. Во-вторых, если мы туда отправимся, то несколько проголодаемся через год
Войдя в Джозеф, Иво увидел связанные и уложенные коробки – припасы, о погрузке которых побеспокоилась предусмотрительная Афра. По-видимому, все было спланировано заранее.
Дальше все стало жутко усложняться. Дилетантский взгляд Иво временами выхватывал отдельные нагреватели, моторы, какие-то электронные приспособления. Кое-что напомнило ему устройства, которые он копировал из галактических программ, остальные же оставались полной загадкой. Не обязательно все выглядело сложно внешне, некоторые приборы были обманчиво незамысловаты. Но Иво не сомневался в том, что в былые времена автомеханику плата современного компьютера, набитая микросхемами, показалась бы весьма незатейливой. В одном он был уверен – все это настоящее, никаких подделок.
– Да. Я могу перевести компьютер в такой режим, будет более широкая полоса поиска. Это хорошая практика, в любом случае, но гарантировать какой-то результат я не могу.
Она знала, что преследователь неизбежно схватит ее, так как ей некуда укрыться, и некому ее защитить. Ее отец погиб: она видела, как он упал после выстрела пистолета, она видела его тело в пальто, его шляпу, на самом деле не шелковую, которая катилась к ней, словно отрубленная голова...
На расстоянии приблизительно тридцати пяти тысяч лет от края галактики (довольно условный термин, так как физически не существует строгой границы галактики) сигнал сходил на нет, таким образом, диаметр облучаемого Странником пятна составлял на то время приблизительно 150.000 световых лет. Следовательно, когда Странник покинет Млечный Путь и дойдет до соседней галактики, облучаемая им площадь будет невообразимо велика и интенсивность будет мала для того, чтобы кто-то мог воспользоваться программой.
Вывод: Истинно творческий ребенок обычно скептичен, независим, самоуверен – настоящий баламут. Он, согласно традиционным определениям, не является хорошим учеником.
Шен разложил специальное приспособление, которое он тайком пронес на борт и принялся за дело. Под действием луча компактного лазера блокирующее устройство превратилось в пыль, панель управления откинулась, обнажив хитроумное электронное нутро управляющего компьютера. Ловко орудуя инструментами, Шен произвел незначительные изменения в схеме. Для интеллекта Шена преград здесь быть не могло.
– Значит, он ушел от скуки? Но это неубедительно, не так ли? Почему мир должен быть скучен для Шена? И почему возвращение – это не добровольный акт; с его стороны, я имею в виду? Я бы предположил, что у него были более веские причины уйти.
– Я признаю подсудимую виновной в предвзятом отношении к Брадли Карпентеру. Суду не были предъявлены убедительные мотивы обвиняемой к совершению явного, злоумышленного убийства, и ее действия можно трактовать по-разному. В худшем случае, это просто неосмотрительность. Истинными причинами кончины вышеупомянутого Брадли Карпентера следует признать явление, именуемое разрушителем, и недостаточное понимание механизма процесса деструкции. Считаю возможным оправдание подсудимой.
– К счастью, у людей всем заправляет мужчина. В этом одна из причин, почему Человек развил свой интеллект и культуру, вместо того, чтобы остаться волосатой обезьяной. Нужно отнять у самок возможность контроля над рождаемостью и, следовательно, над процессом эволюции, прежде чем можно будет говорить о каком-то прогрессе. Говорят, что способность человека к насилию означает, что он более злобное существо, чем те животные, которые на это не способны. Может, это итак, но обратное верно уж точно.
Поднявшись на ноги, Иво схватил меч (мозоль уже не так сильно болела). Факельщики бросились ему наперерез. Он немного замешкался, пытаясь сориентироваться на каменной террасе, подходящей к храму, тем временем первая группа уже оказалась рядом. Он уже мог различить в свете факелов отблески огня на стали клинков и сверкание глаз.
– Да, Солнце не одно, и, замечу, в некоторых аспектах этот гороскоп исключителен. Но давайте отвлечемся от деталей. Рядом с границей круга нарисован знак Солнца, далее приведены параметры эклиптики в градусах и минутах, далее следует знак, о котором мы вскоре поговорим.
Контакт: Тритон пропахал борозду во внешних слоях бурной атмосферы гиганта. На пути Тритона тепло, вызванное трением, буквально взрывало кристаллики аммиака. Сзади за ним тянулся турбулентный след, шириной в пять тысяч миль, где аммиак вновь замерзал, превращаясь в белую вьюгу.
Иво отправился поесть, но замечательная стряпня Беатрикс показалась ему безвкусной. Гротон и Афра? Нет – он делал поспешные и необоснованные выводы. Их открытое подшучивание в адрес друг друга было всего лишь свидетельством все большего сплочения их маленького коллектива. Это было как во времена проекта, когда он, Брад и другие осваивали высокую науку и всегда находили время для острот и веселья. Афре и Гротону пришлось работать рука об руку со времени высадки на Тритон, особенно они сблизились, когда Иво попал в Тир, оставив их одних в глубоком космосе. После суда между ними установились отношения отца и дочери. Ведь Афра когда-то потеряла отца...
йНа сей раз это был не жар пламени, не прохлада воды, но упругая податливость воздуха. Первыми Иво встретил Близнецов – два красивых молодых человека вдыхали воздух, выдыхая радость и жизнь. Затем неутомимый Водолей прошествовал в тумане – его ношей была истина, и совсем неудивительно, что этот человек напоминал чем-то Сиднея Ланье.
В целом выставка не произвела впечатление на Иво, но некоторые разделы показались ему интересными. В отдельных произведениях ему понравился математический символизм – довольно сложная форма выражения, напоминающая чем-то структуру кодов галактических программ.
Иво знал, что это лишь чисто внешние проявления. Главное совершалось в клетках, именно их искал луч и на них он воздействовал. Невидимое излучение изменяло структуру организма, разрывая извечные связи и устанавливая новые, необычные. Происходило превращение, неведомое ранее ни одному человеческому существу.
Цвет, неподвластный художнику, ослепленный атмосферой глаз не мог себе такого представить. Красный в центре, где угасали старые светила, и яростно-голубое полыхание на краях – там, где рождались новые.
– Ни в коем случае. Я хочу сказать, что допускаю возможность связи между расположением светил в определенный момент и событиями в жизни человека. Это вовсе не обязательно прямая или логически объяснимая связь. Просто связь.
Когда стемнело, Айва вывела его к границе города, где им путь преградила высокая стена. Наверху прохаживались стражники с тусклыми фонарями. Иво попытался понять, как им удается приспособить открытые масляные лампы для использования на ветру, но они так и не подошли настолько близко, чтобы он смог удовлетворить свое любопытство. Сейчас ему достаточно было знать только одно – как преодолеть стену.
Они привязались к одной из сторон огромного конуса – это был нос ракеты, который вклинивался в центральное помещение макроскопа. Имелся люк для прямого доступа из ракеты, но сейчас он был закрыт.
– Но вы же говорили, что мужчина не может причинить вам вреда? У вас будет хорошая жизнь в храме, теплая постель и каждую ночь новый корабль в вашей гавани – как раз то, что вам нужно.
Потребовалась целая цепь невероятных событий и приключений, чтобы изменился ее образ мышления и система ценностей.
Конечно же! Иво говорил о том, что разрушитель блокирует основной макронный диапазон и для существа с обычным интеллектом невозможно получить доступ к межгалактическому знанию. Но Иво все устроил для их экипажа, а Хорвен...
– А этот ваш инженер – он в стасисе, на пути в глубокий космос. Сейчас этой игрушкой его уже не вернуть. Пройдет много лет, прежде, чем он проснется, если проснется вообще. Так что осталось нас двое.
Практически в любой точке Галактики. Правда, ближе к центру Галактики интерференция перекрывающихся образов сильно усложняет дело, но есть много других интересных мест, которые дадут нам работу на несколько веков.
– Знаю только, что макроскоп находится под покровительством ООН, как и все космические проекты. Брад мне говорил о положении по использованию рабочего времени и финансированию.
– Немного. Никогда не могла понять тех интерпретаций его поэзии, что талдычили нам в школе. Но некоторые его стихи мне нравятся. Думаю, мне нравятся больше американские поэты, потому что они ближе. Помню, как я загрустила, когда прочла об Анабель Ли.
Одновременно произошли резкие изменения в грудном отделении. Мембраны, закрывающие грудную клетку, сперва поддались и опали, легкое схлопнулось, и под ребрами образовалась пустота. Мускулы на этой стороне расплавились, обнажив ребра и пространство под ними.
Физический контакт между звездными цивилизациями породил хаос. У всех были интересы и амбиции, и лишь немногие были в высшем смысле этичны, чтобы не поддаться многообещающему соблазну. Предрассудки, изжитые, казалось, за время чисто интеллектуальных контактов, проявились теперь с невиданной силой. Оказалось, что некоторые теплокровные виды питают врожденную неприязнь к холоднокровным, покрытым слизью разумным существам, несмотря на равенство интеллекта. Образовалось множество подобных непримиримых сочетаний.
Но ведь Шен вполне может быть уничтожен затаившимся в памяти Иво разрушителем, прежде чем сможет что-то осуществить. Тогда его сознание просто умрет, а вместе с ним и та его часть, та мечта Шена, имя которой – Иво.
Внезапно струйки молока вырвались из сосков отвисших грудей и полились в чашу, укрепленную на чреве богини. Иво зачарованно смотрел, чувствуя легкое отвращение, хотя понимал, что в этом нет ничего сверхъестественного или неприличного.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site38.html on line 369

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site38.html on line 369

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site38.html on line 375