К НИМ.

Афра лежала в контейнере, остальные молча смотрели, пока Иво настраивал проектор. Проектор представлял собой большой экран макроскопа; если человек был посвящен, то есть просмотрел передачу – то определенная ситуация плюс состояние мозга вызывали соответствующий поток информации в канале. Все делалось в обход компьютера – это был прямой интергалактический контакт.
Иво все еще играл на странном инструменте. Действовали только руки – у этого инструмента не было мундштука, как, например, у трубы – но звучание передавало гамму звуков целого оркестра, в котором доминировали четыре инструмента: скрипка, флейта, валторна и фагот. Ей удавалось разобрать даже отдельные партии. Ей показалось, что лучше всего различался фагот, она знала, что играть на нем очень непросто. Однажды ей рассказали историю о фаготисте, который сошел с ума. Сумасшествие вызвал целый ряд причин: реакция тела на звуковые колебания, постоянное напряжение губ, повышенное внутрилегочное давление – бедный фаготист задыхался между пассажами, так как у него не было времени выдохнуть полностью, и в результате мозг страдал от постоянного кислородного голодания.
Время, конечно же исчислялось в здешних единицах, но Гротону не составило труда перевести их в привычные часы. Он еще раз внимательно изучит карту космоса.
Иво созерцал свое творение со смешанным чувством гордости и недоумения. Он превратил малопонятный гороскоп в четкую и ясную таблицу, извлек суть из груды слов. Как говорится – от хаоса к порядку, но что делать с этим порядком – непонятно. В таблице много «проницательности» связанной с «целью», «чувства» с «разумом» – это, очевидно, отражены основные движущие силы Афры. Но понимание тоже связано с этими тремя чертами. К тому же, еще и «энтузиазм» был вместе с «долгом» и «равенством», «обязанность» вместе с «долгом» и «творчеством», «одержимость» и «результат» – с «добротой».
– В дне пути от нас, я недавно посмотрел в телескоп, – ответил Гротон. – У нас не больше двадцати пяти часов до того, как мы попадем в зону действия лазера.
– Очередной кризис, – сказал он, присоединяясь к ним. – Приезжает американский сенатор. Кто-то ему наболтал про разрушитель мозга, и он собирается провести расследование.
– Тритон, – сказала Афра, заметив, куда он смотрит. – Главный спутник Нептуна. Есть еще один – Нереида, она находится от него дальше, чем мы сейчас. Орбита Нереиды кометообразная[[14] - Орбита Нереиды в 15 раз более вытянутая, чем орбита Тритона], весьма необычное явление для спутника планеты. Скорее всего, есть еще несколько неоткрытых спутников[[15] - К настоящему моменту известно восемь спутников Нептуна: Тритон, открытый в 1846 году (диаметр ок. 2700 км.), Нереида (открыта в 1949; диаметр ок. 340 км.), Наяда (ок. 55 км.), Тапасса (ок. 80 км.), Галатея (ок. 180 км.), Деспина (ок. 150 км.), Ларисса (ок. 190 км.). (По материалам статьи Л.В.Ксанфомалити, опубликованной в Астрономическом календаре на 1992 год. М., 1991.)], они то и дело появляются у больших планет.
Но любовь к Мери Дэй, теперь уже Мери Дэй Ланье, поддерживала его. Она была также нездорова, как и он, также обременена заботами, но их брак был настоящей милостью божьей. Он души не чаял в своем сыне Чарльзе. Сидней вообще любил детей, хотя и не всегда их понимал.
– Как бы там ни было, у нас не было родителей или родственников, и некоторые из нас выдумали их. Все было всерьез. Мы выбирали персонажи из истории и достраивали свою родословную, начиная с них. Можно было, разумеется, выбирать со всего света, из любых времен и народов. И каждый должен был показать, что чем-то похож на своего предка, а чем-то – нет. Моим белым предком был Сидней Ланье.
Он прервался и, задумавшись, засмотрелся на раскидистый дуб. Из этой поэмы Шен взял свое первое послание, которое и привело их к мысли о побеге. Если бы его действительно должна была прочесть и понять Афра...
– Так оно и есть. Но все осложняется теми прозаическими проблемами, о которых мы говорили. Мы можем довольно хорошо учитывать вращение, орбиту, движение звезды, но не все планеты ведут себя так смирно, как Земля.
Население увеличивалось, и новые жители требовали еще больше еды и пространства. Чтобы облегчить ситуацию в городе, были организованы первые колонии. Не совсем ясно, как происходило разделение труда, но в каждом селении имелся полный штат строителей, охотников, вскармливателей. Первая колония была основана в нескольких сотнях миль от города. Следующая – дальше. В конце концов все берега планеты были усеяны городами-лабиринтами.
Приближалась ночь, на нижней палубе потемнело. Офицер в дальней стороне прохода перестал отбивать такт и выкрикнул какие-то команды. Весла были подняты, их концы притянуты к палубе жесткими кожаными ремнями. Затем минут пятнадцать рабы поднимались, потягивались, болтали друг с другом. Кое-кто опорожнялся в свободные емкости. Рулевой, еще один офицер, судя по кожаным доспехам, привязал свое весло и тоже присел на ведро. Вспомнив о своей нужде, Иво последовал их примеру и тоже решил воспользоваться здешними удобствами. Очевидно, зловоние в трюме было следствием не только вспотевших тел.
– Как бы там ни было, у нас не было родителей или родственников, и некоторые из нас выдумали их. Все было всерьез. Мы выбирали персонажи из истории и достраивали свою родословную, начиная с них. Можно было, разумеется, выбирать со всего света, из любых времен и народов. И каждый должен был показать, что чем-то похож на своего предка, а чем-то – нет. Моим белым предком был Сидней Ланье.
– Вы любите меня. Вы нужны мне. Я понимаю, это не одно и то же, но давайте будем откровенны. Если мои объятия удержат вас здесь, я обниму вас. Я дам вам все, что могла дать вам Айя. Все, что может дать вам любая женщина. Вам не понадобится уходить в какой-либо другой мир – вы не должны уходить от нас...
Наконец-то Иво понял, что ему нужно делать. Он подвел ее к контейнеру и осторожно раздел, в то время, как она безучастно наблюдала за его действиями. Всего несколько часов назад он и представить себе не мог, что будет заниматься подобным! Раздевать пожилую женщину! Какие секреты теперь могут быть у нее от него?
Значит, ее ход первый. И он должен сыграть восьмиточечную партию в спраут с этой дамой, по-видимому, из Латинской Америки. Станет ясно, когда заговорит, а уж выиграет он у нее точно. Гротон об этом просил.
А результат, полученный через годы, разочаровал. После феноменально раннего развития типичный ребенок из группы имел довольно живой, но не исключительный ум, и был, не в пример ожидаемому, посредственно одарен талантами. Распределение интеллектуального коэффициента по участникам имело форму гауссиана с максимальным значением 125 – результат, который можно предсказать, опираясь только на наследственность, и не принимая во внимание самые лучшие внешние условия. Во время тестирования удалось выявить только одного гения, много было одаренных детей и где-то столько же – посредственных, ИК = 100, и даже ниже.
Иво осмотрелся. В комнате находились восемь мужчин и две женщины разных национальностей. Он узнал здорового русского, который дерзко улыбался сенатору Борланду, и Фреда Бланка, вездесущего техника. Это вряд ли были астрономические чтения, хотя присутствовали все крупные ученые станции.
Затем Гротон встретил его на душной улице в Джорджии, и начались его приключения. Браду был нужен Шен! Афра, иллюзия любви, ловушка или приманка – вошел бы он в эту ловушку, если бы сам не хотел это сделать? Хоботоиды планеты Санча, самоубийственно разоряющие свой мир, и человечество, ведущее себя так же. Человеческие органы, черный рынок. Полноватая Беатрикс, жена инженера. Образ кризиса школы: подростки в классной комнате – сигарета, ухмылки. Сенатор Борланд, могущественный и тщеславный. Образ разрушителя: один мертв, другой лишен разума, третий невредим? Спраут, выигрышная комбинация, СПДС, Ковонов, который мечтал улететь сам...
Приготовления Афры приближались к концу. Это можно было сказать по тому, как она напевала у себя в лаборатории и по выражению ожидания на ее лице, хотя она и избегала прямых ответов.
– Так получилось, – просвистел адмирал фелков, – что в результате одной молниеносной и очень удачной операции мы захватили одну Королеву вашего вида. К несчастью, ее Дрон умер. Вот уже год она очень скучает, хотя мы и позволили ей иметь небольшую свиту из бесполых, вылупившихся из имевшихся у нее яиц. Думаю, ей долго не надоест достойный партнер, особенно, если она будет знать, что другого ей не видать. Насколько нам известно, Дрону не удается продержаться в фаворе у правящей Королевы больше, чем два-три года. В моих силах доставить вас к ней.
– Она пытается сохранить индивидуальность, – попытался как-то поддержать его Гротон. – Дело даже не в теле как таковом. Нужен опыт – эмоциональный, духовный, сексуальный – слова не имеют значения.
– Давайте разомнемся, – предложил Гротон, когда женщины вошли в рубку. – Испаряющаяся влага замерзнет и прихватит корабль, это не так уж и долго, но все равно нам пока делать нечего.
– Ну-у, вы наверное прибыли очень уж издалека. Я вам все расскажу: Эл – верховный бог ханаан, Эл-бык, повелитель Солнца, жена его – Ашарат, повелительница морей, богиня-мать. Родили они сына – Ваала, бога гор, повелителя бури и дождя.
– Ах, да. Я знаю, я должна сказать, что я – девушка, выросшая в двадцатом веке в Джорджии, воспитанная без предрассудков. Я знаю, что важно, каков сам человек, а не каково его происхождение, и что все равны в нашем обществе. И что кажущаяся неполноценность цветного населения является следствием их социального и экономического положения, а не генетической основы. И я понимаю, что когда черные устраивают пожары в своих гетто и грабят магазины, то это находит выход разочарование в жизни – они видят, что самодовольное белое большинство более века правит всем. И все мы должны работать вместе, все расы и народности, чтобы построить новое общество и искоренить пережитки прошлого. Но я же хотела выйти замуж за него! – Она повернулась к нему, ухватившись за поручень: – Я просто не могу любить негра! Не знаю почему. Вся моя жизнь... – Она отпустила поручень и поплыла, закрывая руками лицо. – Брад, Брад. Я ведь любила тебя.
– Я разве не говорила? Разрушитель окружен шестью стофутовыми сферами, находящихся на расстоянии пяти световых минут от него – на север, восток, запад, юг, вверх и вниз.
– А ты уверен, что нашел именно ее, а не прекрасные белые волосы? – Персис делала вид, что задумчиво рассматривает прядь своих черных, как смоль, волос.
Дети никогда не знали своих биологических родителей. Их отлучали от семей в раннем возрасте и отправляли на строго охраняемые базы проекта, где им предстояло жить в наиболее здоровой и творческой обстановке, когда-либо созданной человеком.
Хватайтесь за любой свободный и прыгайте, как на качелях, – посоветовал Гротон. – Гравитация увеличивается у шлюза. Можно, конечно, и просто так прыгнуть, но к чему рисковать?
Впередсмотрящий моментально повернул голову: здесь не было принято спать во время работы. Послышались восклицания, над бортом появились другие головы. Весла дружно поднялись и застыли в верхней точке своей траектории, корабль начал замедляться. Раздались хриплые команды, галера развернулась и двинулась к Иво.
Пришло время остановить музыку. Она подплыла к Иво и вырвала у него из рук инструмент. Оркестр замолк, последние звуки растворились в туманном мраке зала.
Птичья стая с шумом вырвалась на волю. Перья, пыль, помет окатили стоящих внизу людей. Поднялась невообразимая суматоха, все в панике бросились подальше от грязных птиц. Громадный альбатрос попытался взлететь и врезался в шляпу Шена, облив его с ног до головы. А может Афра это сделала сама.
– Очередной кризис, – сказал он, присоединяясь к ним. – Приезжает американский сенатор. Кто-то ему наболтал про разрушитель мозга, и он собирается провести расследование.
Некоторые виды превратились в пиратов, признав, что получать продовольствие, товары, рабов бесплатно экономически выгодно. Другие затеяли программы колонизаций – естественным следствием чего явились трения между державами из-за колоний. Не все контакты сопровождались насилием – были примеры взаимовыгодного сотрудничества. Но все равно, старый добрый порядок был разрушен, влияние и власть перешли от наиболее интеллектуально одаренных видов к физически крепким и биологически более функциональным.
– Все равно тебе не понять всех технических деталей и медицинских терминов, так что это будет объяснение для дураков, – произнес Шен с таким видом, будто сделал большое одолжение.
Оказалось, что это было до его женитьбы на Беатрикс. Иво знал о Гротоне намного меньше, чем предполагал.
– Мои расчеты тоже свидетельствуют об этом. В этой точке Солнце выходит из знака Скорпиона, – он остановился. – Ба! Да это же сейчас!
– Ну, не нужно на него сразу набрасываться, – остановила их Беатрикс. – Ему следует отдохнуть. У него лоб горячий. – И она еще раз осторожно протерла его лоб губкой.
Комната освещалась не колеблющимся пламенем масляного светильника, но все равно в глазах Иво классические линии ее лба, носа, подбородка вдруг задрожали.
Афра развернулась и пошла назад, в комнату, где все начиналось. Он был уверен почему-то, что если она сейчас уйдет, он больше никогда ее не увидит... но не мог пошевельнуться. Он потерял ее, не произнеся ни единого слова.
Иво, Афра, Гротон – каждый был занят своим делом и они не виделись целыми днями, довольно часто их встречи выливались в ссоры, так как все были на пределе. Беатрикс, со своим неизменным дружелюбием, умудрялась примирять их, и это было далеко не последней ее обязанностью.
Приносящий дары странник был как разрушитель: внешне грубый, но ускоряющий на самом деле развитие цивилизации.
– Понятно, почему ты не произвел на нее впечатления! Разве ты не знаешь, что самой лучшей лаской для женщины являются слова любви, которые ей шепчут на ухо. Спеши, мне хочется спать.
Третья фигура представляла из себя цилиндрический сегмент, по размеру сравнимый с конусом и закрытый с торцов плоскими дисками. Он был тверд и легок, серебристая поверхность матово отсвечивала. Афра повертела экспонат в руках.
– Ни в коем случае, крошка. В этом случае я вряд ли бы тратил на тебя свое драгоценное время. Кстати, на Марсе я обошел тебя на шесть очков.
– Вы боитесь прикоснуться ко мне? – нетерпеливо и раздраженно спросила Афра. – ООН не будет вас ждать вечно. Она схватила его руку своими, заставив его пальцы разжаться. – Сюда, – сказала она и положила его ладонь на свою левую грудь.
Примадонной был Шен. Знаки мало интересовались полом обладателя. Афра не могла сказать, каков ее символ на сей раз, видимых трансформаций не произошло, не считая того, что она была захвачена ощущением истины – личной, галактической, вселенской, и этого было вполне достаточно. Шен, пускай он ребенок, вполне мог сойти за вершину первого этапа эволюции Homo Sapiens'а, – но будущее человечества не за ним. Точно так же, как морская звезда, в которую превратился Брад, была тупиковой ветвью эволюции, логическим завершением бесплодной попытки одного из видов развиться, приспосабливаясь к сиюминутным и специфическим внешним условиям. Человеку суждена была другая судьба. Его будущее не в развитии технологий и удовлетворении материальных потребностей, но в духовном развитии и социальном совершенствовании общества. Возможно, пройдут миллионы лет, прежде чем человечество достигнет зрелости, но, по галактическим меркам, это лишь миг. Сейчас Человек стоял на пороге взрослой жизни, он был уверен в своих силах и видел свое будущее.
Также особую благодарность автор выражает Марку Эдмонду Джоунзу за разрешение включить в текст романа выдержки из его астрологических трудов (автор хотел бы попутно отметить, что не претендует на свободное владение этим предметом)
– Я не сказал, что никогда не смогу помочь. Только сейчас у меня недостаточно информации. Во-первых, я хочу посмотреть на жертвы. Во-вторых, этот мозгодробительный сериал. А там видно будет.
– Но, если вы блефуете, то вы скорее всего не шпион, и мне не нужно превращать вас в пар. Скажем прямо, это может несколько попортить мой послужной список. Но если вы не блефуете...
Прежде всего его слова были обращены к Афре, так как они уже начали синхронизацию с орбитой Шена. Ледяной утес приближался, ямы и выбоины на его поверхности увеличивались. Он уже заполнил весь экран, и, казалось, они совершают посадку в арктических торосах на полярном самолете, с той лишь разницей, что почти отсутствовала гравитация.
Он выбрал позицию: могучий виргинский дуб в болотах Глинна. Он записал координаты в компьютер как исходную точку. Все было готово для первого прыжка.
Иво проследил за взглядом Гротона и обнаружил, что тот смотрит на голову, даже скорее на горло или трахею. В этом месте процесс шел с ужасающей скоростью. Череп очистился от мускулов и вен, уши и нос исчезли, зубы болтались в челюстях, свободных от щек и десен. Разрушение мозга наблюдать было невозможно, так как череп был еще цел.
Афре не составило большого труда вернуться в реальность, на станцию разрушителя. Комната была другой – еще один постоянно функционирующий станционный комплекс. Машины изготавливали образцы элементов периодической системы и опускали их во входные отверстия транспортеров – по-видимому, продукция отправлялась на выставку для гостей. Здесь же копировались произведения искусства и готовилась пища. То ли приходилось постоянно пополнять выставку, что означало, что визиты не такая уж редкость, то ли просто экспонаты обновлялись с течением времени.
Он вновь вошел – образы замелькали так быстро, что можно было лишь бегло просмотреть часть материала. Но когда он дошел до того места, где остановился в прошлый раз, скорость потока информации замедлилась, и обучение стало более глубоким. Однако это было быстрее, чем то, что он видел на станции.
– Вращение галактики, по-видимому, не имеет значения, – сказал Гарольд. – Ведь мы находимся над плоскостью диска, траектории макронов в этом месте перпендикулярны оси вращения галактики и вовсе не являются окружностями. Интересно, это, наверное, похоже на силовые линии магнитного поля?
Книга знакомит российского читателя с одним из наиболее значительных романов, принадлежащих перу выдающегося американского автора, пишущего под псевдонимом Пирс Энтони.
– Ладно. Скажи мне, если так хорошо видно Землю, с расстояния пять световых секунд, можно ли наблюдать другие планеты? Скажем, посмотреть на Юпитер с высоты в одну милю, или даже на Плутон. А можно ли...
– Но вы же прекрасно знаете, Афра, – сказал Гротон. – Некоторые из этих элементов имеют период полураспада около часа, а то и меньше, они никак не могут быть представлены на выставке.
Это ее гороскоп. Давайте я вам объясню кое-что вначале, а вы мне потом скажете, разумно ли то, что мы затеяли с судом.
– Конец пути, – сказала она Шену, указав на предостережение. – Нам нужно возвращаться. Почему бы нам не прекратить этот дурацкий поединок и не помочь друг другу?
– Тебе бросаются в глаза диспропорции растительности. Это мир немного больше нашего, атмосфера более плотная, и стволы растений должны выдерживать большую силу тяжести и напор ветра, но они приспособились совсем не так, как бы это сделали земные растения в подобной ситуации.
Им поднадоели уже космические путешествия, как минимум они привыкли к ним, но десятый прыжок удивил всех. Он отбросил их на тридцать пять тысяч световых лет и они оказались вне галактики. Прыжок получился почти вертикальным относительно плоскости вращения галактики, и сейчас они висели прямо над гигантским диском Млечного Пути.
Иво и Гротон забрались в скафандры, поспешно их проверили и побежали, тяжело топая, по саду. Высокая пшеница и ячмень колыхались под порывами легкого ветерка (Беатрикс настояла, чтобы ветер был как настоящий, хотя, разумеется, его происхождение не было связано с метеорологическими процессами), зеленые грядки картофеля сгрудились у выхода. Остроконечная желтоватая листва фасоли тянулась к искусственному солнцу. Вообще-то, технологии контролируемых мутаций были изложены в галактических программах, но Беатрикс и слышать не хотела об этом – в саду были посажены только те растения, семена которых были в их запасах и которые удалось прорастить.
Ощущения не очень-то беспокоили его: ему казалось, что, с одной стороны, он вылупился из личинки и за считанные часы превратился во взрослую особь, с другой стороны, за тот же период он прошел путь эволюции своего роя.
– Если ты думаешь, что я играю хорошо, то тебе следует послушать этого парня, – сказал этот человек. – Жаль, он вряд ли долго протянет на таком холоде.
Он прервался и, задумавшись, засмотрелся на раскидистый дуб. Из этой поэмы Шен взял свое первое послание, которое и привело их к мысли о побеге. Если бы его действительно должна была прочесть и понять Афра...
Беатрикс не обращала на нее внимания. Она опустилась подле трупа на колени – теперь было видно, что чешуя – это металлические детали костюма. На маске были укреплены массивные окуляры – почти как на шлеме макроскопа.
– Но объект постоянно генерирует возмущения, – продолжал он невозмутимо. Она знала, что ему сейчас крайне важно доказать свою правоту, иначе он проиграет. – Возмущения распространяются уже во всех направлениях, а не в одном, как набегающий поток. В случае со Странником, взаимодействие в точке В генерирует сигнал обратной связи, который идет назад и подготавливает последующие части программы. Таким образом осуществляется взаимодействие между частями программы.
Машина мягко поднялась на воздушной подушке, и только турбулентные следы по ее контуру свидетельствовали о подъеме. Она мягко проплыла на проезжую часть, разгоняя мусор на своем пути.
– Нет, я хочу сказать, представьте себе следующую ситуацию: вы совершаете межпространственный прыжок и рассчитываете с ходу начать атаку. Выныриваете, а вражеский флот, пусть меньше вашего по численности, атакует. Что бы вы предприняли?
Они вышли на уровень сверхнауки, науки цивилизации III уровня, но никто из них не представлял, что находится за его узкой областью специального знания. Первые неуклюжие роботы были заменены громадными механическим монстрами, которые: казалось, уже сами распоряжались на Тритоне, компьютеры, гораздо сложнее компьютера макроскопа, управляли теперь самыми рутинными операциями, но последнее слово все же оставалось за человеком.
– И еще он сказал, что мой восходящий знак действительно будет напротив Нептуна, и что Меркурий будет напротив Нептуна, а Нептун, это означает долг – кажется, так он и сказал...
– Я об этом думал. Вы, очевидно, и есть пешка Шена, это подтверждают его зашифрованные послания. Думаю, он пришел бы к нам, если бы смог. И он сообщил нам, почему не может прийти, если мы его правильно понимаем.
Они не двигались и напряженно чего-то ждали, за это время Афра успела рассмотреть себя.
– Очень интересно, – сухо заметил Иво, соображая, зачем это ему может понадобится. – А как это связано с вашим...
Какие-то странные апартаменты – необычной формы столы, кровати – само воплощение неудобства, туалет – просто насмешка над двуногими формами жизни. ЛУНА
И, вероятно, небольшая хитроумная манипуляция может сильно уменьшить время обдумывания этого хода...
– Я не могу. Сейчас, такой как я есть, я, ну, скажем, на десять процентов Шен. Языки – это уже пятнадцать процентов, затем, мне может показаться мало, и я захочу, например, артистических способностей и образного мышления. Затем мне не будет хватать физической ловкости – ведь приятно стать чемпионом во всех видах спорта, уметь жонглировать или безошибочно бросать игральные кости. Так, постепенно, Шен и получит решающее преимущество. Это, может, выглядит не так грубо, как в случае с разрушителем, но для меня результат будет тот же.
Иво машинально отошел. Он хотел сказать что-нибудь ободряющее, но никогда не чувствовал себя так глупо и не ощущал такого отчаяния. Он боялся, как не боялся никогда.
– Одного достаточно. Вы собираетесь нарисовать чертеж и показать, что основание, умноженное на высоту фигуры является суммой площадей двух пар конгруэнтных прямоугольных треугольников, что-то в этом роде, да? А как вы докажете конгруэнтность? Только не говорите, что угол равен углу и сторона стороне, я хочу знать базовое определение, которое обосновывает ваши доказательства. Где ваши исходные аксиомы?
И все же, это была жилая квартира, в которой, должно быть, кому-то удобно, если не человеку, то существу, несколько отличающемуся от него формой.
– Может быть, и не поверю, но все же я очень хочу ее услышать. Мне рассказали, что вас подобрали в тридцати милях от берега, в открытом море, в районе, где нет вражеских кораблей. Я сам вижу, что вы не местный. Действительно, – он еще раз внимательно изучил лицо Иво, – я не в состоянии определить ваши этнические корни. Тир – это настоящий котел, в котором варятся многие нации, как и любой большой город мира. Но в вас одном есть черты очень многих! Я вижу, в ваших предках многие народы. Разумеется, микенцы, а также египтяне, киммерийцы, нубийцы и другие, которых я даже затрудняюсь определить. Тем не менее, вы говорите по-ханаански так же хорошо, как и любой житель Семи Городов, в то время как в других вещах вы невежда. Я и правду не представляю, как вы можете рассказывать что-то, кроме небылиц.
– Однако, – продолжил, повысив голос, Министр. – Мы должны выработать к концу заседания какие-то рекомендации. Окончательное решение, разумеется, примет Монарх.
Ответом была тишина, и он понял, что она считает на логарифмической линейке. Еще одна задача, которую она не в состоянии была решить в голове или ответить по памяти. Он не стал говорить, что уже знает ответ.
Тир. Маттан говорит о сверхдержавах. Ваал Мелкат, обожающий детей. Мечи, факелы, ночь. Айя: «Мы получили удовольствие и не изменили нашей памяти». Образ Астарты, молоко бьет из ее груди. Зловоние гниющих моллюсков, краситель для пурпурных тог. Афра, занимающая место Айи, удобной гавани для кораблей. Все потому, что Шен рвался к свободе.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site35.html on line 366

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site35.html on line 366

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site35.html on line 372