ОНА ОСТАНОВИЛАСЬ И ПОСМОТРЕЛА ВГЛУБЬ

Это было иллюстрированное представление теории групп с обобщением на булеву алгебру и с цветом как дополнительным параметром. После теории групп начинающему можно было преподавать математику, логику, электронику и другие области знания – не прибегая к речевой форме. Язык можно сам по себе эффективно анализировать этими методами. Одна головоломка решена: у инопланетян было доступное средство общения.
– Я должно быть, более нервная, чем полагала. Я просто не ожидала... – она остановилась и посмотрела вглубь зала. – Мне кое-что в голову пришло. Следующий экспонат – блестящая пирамида?
Они закрепили оборудование и начали медленно отдаляться от Нептуна, не решаясь использовать компенсатор гравитации. Это забирало немного топлива, но было безопасней как для оборудования, так и для экипажа.
– Я умею. Ну, я не мастер, но когда-то играл довольно много, пока не нашел более важного применения своему времени. Думаю, что я понимаю, о чем послание.
– Очень жаль, но природа не разрешает подобного, – ответила она, когда он насмешливо посмотрел ей в глаза.
– Подробности сообщить пока не могу, но кое-что мне известно. Она погибла, осуществляя свое собственное решение, пытаясь сделать то, что она считала необходимым. Она ошибалась, но это была благородная смерть. А насчет даты – в настоящей реальности это произошло приблизительно девяносто восемь миллионов лет тому. В вашей – десять минут.
– Афра, – ответил он, признание принесло ему некоторое облегчение. – Ее имя Афра, она не любит меня, я не достоин ее, но все равно...
Терминал представлял собой канал, открытый с обеих сторон, казалось, что крупнокалиберный снаряд прошил край сферы разрушителя в этом месте. Гравитация внутри была минимальной – как раз достаточной, чтобы поддерживать Джозефа в середине трубы. Корпус макроскопа нигде не касался стенок, и можно было войти в док вместе с ним.
– И вы знали! И сейчас знаете! Даже Брад не мог достать его, а вы могли, но не захотели! – Иво не ответил. – И это как-то связано с этой вашей поэмой, планетой Нептун и этой чертовой связанной пешкой!
Вскоре шахта, имевшая шестьдесят футов в диаметре, достигла своей предельной глубины. Металлические сплавы не выдерживали уже давления окружающей породы, к тому же, на этой глубине поле планеты было малым и гравитационная линза работала неэффективно.
Кабина остановилась, и Афра ненадолго избавила его от близости своего тела. Они сели в тележку. На сей раз отвлекало ее бедро, плотно прижатое к его собственному. Знает ли она, что сейчас творится с его нервными окончаниями, с его синапсами?
Природа сигналов была такова, что представители молодых цивилизаций физически не могли добраться до станций – таким образом, отбор экспонатов осуществлялся автоматически.
Афра лежала в контейнере, остальные молча смотрели, пока Иво настраивал проектор. Проектор представлял собой большой экран макроскопа; если человек был посвящен, то есть просмотрел передачу – то определенная ситуация плюс состояние мозга вызывали соответствующий поток информации в канале. Все делалось в обход компьютера – это был прямой интергалактический контакт.
Но я люблю тебя! – беззвучно прокричал он вслед Афре. Может она высокомерна, может у нее есть недостатки – но под этой прекрасной внешностью скрывается необыкновенная женщина. Она боролась с Шеном.
– Когда тебе придется присесть, знай, что твоя задница смотрит на корму, – произнес он вслух, наконец-то до конца поняв каламбур Брада – тот прошелся насчет станционных терминов.
– Значит, он ушел от скуки? Но это неубедительно, не так ли? Почему мир должен быть скучен для Шена? И почему возвращение – это не добровольный акт; с его стороны, я имею в виду? Я бы предположил, что у него были более веские причины уйти.
уж надувные бассейны Жрец кивнул. Иво почти не различал его здесь и сжимал своей ладонью его костлявую руку. Должно быть, камень был очень хорошо сбалансирован, если поддался усилиям такого скелета. И почему его заложник до сих пор не произнес ни слова?
– Иво – Ивон-Ивах-Иоганн-Джон-Шин-Шейн-Шен. Ты разорвала цепь, голубоглазка, ты опять вмешалась – в очередной раз! – и вот Иво, Иво-идиот, на другом конце цепи пропал, как и Брад. Нужно признать, у тебя просто талант к подобным вещам. Сейчас...
– Да-да. И моя жена говорит, что вы играете на флейте лучше, чем те, кого она слышала. А она слушала многих мастеров. Она просто помешана на классической музыке.
– Я должно быть, более нервная, чем полагала. Я просто не ожидала... – она остановилась и посмотрела вглубь зала. – Мне кое-что в голову пришло. Следующий экспонат – блестящая пирамида?
Им поднадоели уже космические путешествия, как минимум они привыкли к ним, но десятый прыжок удивил всех. Он отбросил их на тридцать пять тысяч световых лет и они оказались вне галактики. Прыжок получился почти вертикальным относительно плоскости вращения галактики, и сейчас они висели прямо над гигантским диском Млечного Пути.
– Не хотелось бы вмешиваться, – сказал Гарольд. – Но у нас есть задачи посерьезнее. Мы отдаляемся от нашей галактики, еще один неверный прыжок – и мы совсем заблудимся.
Она слегка покраснела. Ему это нравилось – консерватизм был их общим качеством, хотя в остальном их взгляды сильно различались.
Если он еще раз уснет, то нужно будет, конечно, прерваться. Афра права – ни к чему изматывать себя, занимаясь столь важным делом. Ошибка на год или на два собьет их с курса на световой год, а то и больше. Лучше внять голосу разума, отдохнуть несколько часов и сделать все как следует, чем совершить прыжок, имея ошибочные исходные данные.
– Кошмар? Форорокс был великолепным представителем, вершиной эволюции авианов. Он не умел летать, но, будьте уверены, на суше ему не было равных среди птиц. С точки зрения разнообразия видов авианы превзошли млекопитающихся.
Он ушел, а Беатрикс все еще разглядывала жука, стоя на коленях. Если в мире и существуют такие вещи, как знамения, то это открытие уж точно означало, что худшее для поселения на Тритоне позади.
Иво и Горолот присели за рабочий стол астролога. Иво не увидел вычурных рисунков планет, звезд и прочей атрибутики, сам Горолот так и остался в своем затрапезном наряде, по-видимому у него не было обычной для людей его профессии мантии а засаленная тога – это было все его богатство. Обстановка не производила особого впечатления, хотя это еще ничего не говорило о профессиональных достоинствах Горолота.
«Шен опасен. Никогда не забывай об этом. У него нет принципов. Но есть один способ обуздать его, если очень нужно и подошло время. Сейчас я расскажу тебе, как это делать, но хочу, чтобы ты никому не рассказывала об этом, особенно Иво».
Эта задача была в чем-то сходной с той, что поставили перед собой четыре человеческих существа, отправившись в далекий путь. Они считали разрушитель своим врагом, а он оказался, на самом деле, другом (правда, строгим!); если бы не его защита, то Землю уже давно бы неоднократно разграбили агрессивные цивилизации, и человечество так бы и не получило возможности подняться на высоту галактического знания. Истинным врагом был Странник – но это всего лишь догадка, так как не известны предпосылки его создания.
Шен раздраженно смотрел на нее, было очевидно, что у него начала уходить почва из-под ног. Он рассчитывал победить еще раз, забросив ее в кошмарное видение и заставив ее еще раз капитулировать, но она переборола свой страх. Теперь от ее уступчивости не осталось и следа. Какое бы соревнование ни придумывал Шен, теперь он был гораздо дальше от победы, чем в первом раунде под восходящим. Она набирала силу, победа под Меркурием воодушевила ее, над ней все меньше довлел ужас восходящего. Теперь она была готова расширить горизонты своего сознания, разум ее был открыт для новых потоков информации, которые принесут ей победу.
– А почему бы не ориентироваться по галактике? – спросил Иво. – Ведь внутри галактики звезды почти неподвижны друг относительно друга.
– Потому, что они хотят сохранить макроскоп. Будьте уверены, после официального демонтажа последует неофициальная сборка. Преступная группировка получила контроль над вооружениями ООН или получит его, и мы единственные, кто об этом знает, поскольку мы... шпионили. Флот кораблей и макроскоп становятся для них все более близкой целью, чем больше у них власти. По-видимому, это и была истинная причина расследования Борланда. У него нюх на подобные вещи.
– Я хотела бы знать для начала, как долго мы тут собираемся оставаться, – сказала Афра. – Если Шен-человек собирается нас здесь разыскать, то когда это произойдет? Нет смысла строить что-то основательное, если это вопрос нескольких дней. – Она не прерывала свой туалет.
– К тому же, мне самой нужна помощь, – сказала она. – Для того, чтобы сбежать из этого мерзкого города. Если я останусь, то скоро окажусь среди рабов.
– Это похоже на прыжок при гравитационном коллапсе, – сказал Гротон. – Хотя сей раз можно было бы сказать, что это коллапс веры. Вы и вправду верите, что тот мир реален?
В стране шла Реконструкция.[[12] - Имеется в виду период переустройства южных штатов после войны] Несправедливые законы и коррумпированное правительство ускоряли загнивание общества. Закон повсеместно попирался. Великие надежды нации рухнули, оставались лишь апатия и отчаяние.
Иначе и не могло быть, если бы Шен вел нечестную игру, ее результат никого бы ни к чему не обязывал. Законная победа Шена обязала бы Иво уступить ему, даже после того, как он спас Шена от разрушителя. Иво тоже был связан договором, после того, как согласился судить состязание.
Остальное было рутиной. Он провел Гротона, Афру, а затем и Брада. Разум не был для этого нужен, более того, он доставлял неудобство – ведь совсем рядом притаился разрушитель. Хоть Браду он уже не был страшен.
Это был вид сверху на покрытую травой равнину, но это была странная трава, и из нее то тут то там возвышались сталагмиты. Далеко в дымке виднелись низкие горы.
Шен тоже был здесь, и на нем была роскошная... шелковая шляпа. Этого было достаточно, она даже не рассмотрела, что он еще на себя напялил. Он слишком много себе позволил. Взбешенная, она осмотрелась, размышляя, что же можно предпринять. Что-то несомненно должно сыграть ей на руку. Ей было просто необходимо собрать силы и иметь возможность их с толком применить. Она стала выбираться – было слишком тесно, чтобы полететь – к огромной дверце, которая отделяла птиц от людей. Насколько она знала помещения станции, где-то должен был быть... должен быть – ага, запор, очень простой, не рассчитанный на птицу с человеческим мозгом. Поддеваем засов клювом, затем аккуратный толчок крылом...
Афра развернулась и пошла назад, в комнату, где все начиналось. Он был уверен почему-то, что если она сейчас уйдет, он больше никогда ее не увидит... но не мог пошевельнуться. Он потерял ее, не произнеся ни единого слова.
Иво посмотрел на Афру и нашел ее столь же потрясающей, как и прежде. Она была в голубом комбинезоне, голубая же ленточка стягивала на затылке волосы, все было подобрано под цвет глаз.
Капитан Шен пришвартовал свой узкотелый линкор и отправил команду в тридцатидвухчасовое увольнение на планету, пока корабль проходил профилактический осмотр. Он установил термостат, встроенный в кроваво-красный форменный плащ, на бодрящую температуру 65 градусов по Фаренгейту [[17] - около 18C], чтобы лучше соображать на предстоящей встрече. Несколько встретившихся ему штатских лихо отдали ему честь – Шен даже бровью не повел. По уставу офицер обязан был приветствовать чин, ниже его не больше, чем на три ступени – так что штатские были не в счет.
– Почему вы считаете, что баран в глазах козла шибко привлекателен? Вы воображаете, что ваше слово – закон для меня?
Но, чтобы засвидетельствовать состояние других, ему необходимо выжить самому. Ведь может оказаться, что псевдо-Иво скажет псевдо-Афре, что все в порядке, и пять красных глаз точно такие же, как и прежде, и затем все вместе они сядут плотно подкрепиться астрологией, запеченной в тесте.
– Ах да, Иво. Ну, он все совсем запутал, таким уж я его создал. Он не знал, как правильно использовать S', взял понемногу от каждого из вас и в результате сыграл такое, что услышь это создатели инструмента, они попадали бы без чувств. Поэзия Сиднея Ланье, астрология Гарольда Гротона, якобы интеллектуальная исключительность дражайшей Афры Саммерфилд и самоубийственная доброта Трикс – и все это замешано с текстами по галактической истории, которые мимоходом выдавал инструмент в качестве бесплатного приложения. Любопытная композиция, должен признать. Я был огненным бараном – «Стремление» астрологически, «Дело» поэтически и струнная партия музыкально. Я принимал участие в галактических политических играх, и не так уж плохо, но тут ты, как раз мне на руку, погубила Иво.
Появилось изображение недр Тритона – однородная скала. Изменив высоту, он вышел на поверхность, – все слегка размыто, но вполне разборчиво. Он пронесся над кратерами, расселинами, океанами, направляясь к куполу станции, Гротон молча наблюдал за его действиями. Эту часть работы Гротон мог бы выполнить сам, так как ему вполне по силам было неинтеллктуальное общение с макроскопом. Но у Иво было больше сноровки, и они спешили.
Почти. Гротон, конечно, составил в свое время ее гороскоп, и получилась какая-то конфигурация планет под названием «качели». Смешно даже представить, но он сделал из этого вывод, что Беатрикс – его женщина. Не ошибся ли он? Похоже, что нет. А что бы он сказал о перспективах замужества, определяемых ее, Афры, датой рождения? Она никогда не признавалась ему, насколько это ее интересует.
– Когда-нибудь мы восстановим из этого хаоса всю историю Земли, – ответил Иво. – Но, увы, выбор случаен. Макроны распределены неравномерно, хотя в пределах одного скопления сохраняется упорядоченная структура. Тем не менее, я попытаюсь.
Он что, решил его помучить? Да, но он только что думал о предвзятости. То, что Иво считает астрологию пустым занятием вовсе не означает, что нужно грубить Гротону. У людей бывает странное хобби.
Второе Вторжение, как и Первое, длилось около миллиона лет. Так как цивилизация была подготовлена к ней, то потерь не было – на счету Второго Вторжения не было уже опустошенных войнами миров, если культуры и погибали, то лишь по естественным причинам.
– Ах да, Иво. Ну, он все совсем запутал, таким уж я его создал. Он не знал, как правильно использовать S', взял понемногу от каждого из вас и в результате сыграл такое, что услышь это создатели инструмента, они попадали бы без чувств. Поэзия Сиднея Ланье, астрология Гарольда Гротона, якобы интеллектуальная исключительность дражайшей Афры Саммерфилд и самоубийственная доброта Трикс – и все это замешано с текстами по галактической истории, которые мимоходом выдавал инструмент в качестве бесплатного приложения. Любопытная композиция, должен признать. Я был огненным бараном – «Стремление» астрологически, «Дело» поэтически и струнная партия музыкально. Я принимал участие в галактических политических играх, и не так уж плохо, но тут ты, как раз мне на руку, погубила Иво.
Иво отметил, что в ней тоже была какая-то бесчувственность, как и у Брада, хотя, возможно, это была лишь импульсивная реакция. Она была как скаковая лошадь – норовистая, непоседливая, ей не было дела до симпатий и антипатий других.
– Я тоже на это надеюсь, – с жаром поддержал его Гротон. Но тут он вспомнил: – А что за другая чаша весов? Если на этой – сохранение галактической цивилизации?
– Думаю, информация не была бы столь несвязной, если бы она не относилась к большей части пространства-времени, а не только к истории Земли. А что, если попытаться взглянуть на всю Солнечную систему, как на целое и попробовать упорядочить прием макронных потоков? Если мы научимся уверенно управлять приемом, то вся история галактики станет для нас открытой книгой. А это означает...
Но все было зря. Как можно допустить Шена к этому колоссальному источнику знания и власти, зная, что аморальное всемогущество Шена будет ничем не лучше тщеславных устремлений сенатора Борланда? Он не мог этого сделать.
У Гротона не было времени подробно ознакомиться с характеристиками и устройством флагманского корабля. Это был вариант стандартного крейсера, с мощным вооружением и слабой маневренностью, способный, правда, развивать приличное ускорение и выдать хорошую скорость.
Он оказался на восьмом уровне. Ему пришло в голову, что то, что он проделал, было фактически переходом с орбиты с меньшим радиусом на орбиту с большим радиусом, правда он набрал скорость, вместо того, чтобы потерять ее. Так ли это? Как минимум, сейчас он весил больше обычного, если полагаться на свои чувства.
– Насколько я понимаю, существует некий квант времени, шаг, который не может быть уменьшен. По-видимому его величина – сорок лет, точнее, сорок пять, – вы не можете прыгнуть с конца одной петли в середину соседней или в другое место вашей же петли. По-видимому, большие петли пространства-времени состоят из меньших петель, те, в свою очередь, из маленьких петелек – и мы не знаем точно, сколько уровней в этой структуре. Даже небольшая ошибка в определении направления прыжка может привести к тому, что мы будем перескакивать на старший уровень, а то и дальше. Если мы предположим, что расстояние при переходе на следующий уровень изменяется по квадратичному закону, и первый уровень составляет сорок лет, то второй, это уже две с половиной тысячи лет, а третий – шесть с четвертью миллионов лет. Так что не волнуйтесь понапрасну, пока мы не выясним толком, на каком же уровне находимся.
– В целях самообороны. Космос должен быть свободен от оружия, и ООН вроде бы следит за этим, но Брад подозревал финансируемый ООН промышленный комплекс на Луне – очень уж неэффективное расположение, все приходится доставлять с Земли. Ну мы и подсмотрели. Может, и с благородной целью – для поддержания мира, – но ООН строит там нечто вроде армады будущего. А бортовой лазер действует в космосе на очень больших расстояниях, и мы вскоре почувствуем это на своей шкуре, если не начнем действовать.
Большой стеклянный чан, который она приспособила для хранения протоплазмы Брада, стоял на полке, зловеще булькая при аэрации и мрачно созерцая ее труды.
Он пришел, как и ожидалось – через один миллион лет после предыдущей осады. Где бы он ни являлся – вновь приносил с собой войны и беспорядки – так как молодые цивилизации не знали и не могли помнить о последствиях вторжения, и двинулись торговать с соседями, а затем и завоевывать их. Некоторые из них не подозревали о существовании Плана и, в неведении своем, пытались помешать его осуществлению. Многие станции были разрушены...
Он остановился и обдумал прочитанное. Более точного описания Беатрикс и не придумаешь. Казалось, будто этот пассаж писался о ней. Он посмотрел на обложку: «Астрология и ее практическое применение», Е. Паркер, перевод с датского. Издано в 1927 году.
Был разработан План. Развивалась теория, строились новые станции. Из поколения в поколение, из тысячелетия в тысячелетие отбирались и готовились кадры. Галактика была готова ко второму пришествию Странника.
«А сам ты ничего не сделал», – подумал Иво. Как же может человечество что-то изменить, если даже те, кого шокирует творящаяся вакханалия, отступают.
Рука оператора удерживалась рядом с клавиатурой с помощью браслета; было бы нелегко нажимать клавиши в невесомости, если тело не закреплено в какой-либо точке. Правая рука сжимала тонкий рычаг с круглым набалдашником, очень походивший на переключатель скоростей в старинных автомобилях. Пальцы Брада пробежали по клавиатуре, и большая выгнутая полусфера над его головой засветилась мягким светом.
Еще через несколько миллионов лет этот маленький трупик попал в поле действия рождающейся звезды, объекта, формировавшегося из обильных скоплений газа у края галактики. Новая звезда вспыхнула, в ней активно шли процессы первой стадии, а мертвая звезда, став спутником, умудрилась еще и прихватить немного окружающего ее газа. За счет этого газа она увеличила свою массу, но все равно осталась инертной. Ее время давно ушло, и не суждено было ей обрести былое величие.
Но если бы благодушные доктора из Пэкхема узнали, какое зловещее продолжение получат некоторые их исследования, они надолго бы утратили сон. Насколько знал Иво, некая группа британских медиков в тридцатых годах задалась целью выяснить природу здоровья.
Наконец-то появилась гравитация. Надев скафандры, они вышли на поверхность своего новообретенного дома и осмотрелись. Они находились в долине, образованной кромками двух соседних кратеров, которые представлялись им двумя огромными хребтами, уходящими вдаль. Рядом с местом посадки проходила огромная расселина, геологический разлом, расположенный между кратерами, дно которого было покрыто жидкостью. Почва была запорошена пылью, напоминающей твердый снег, то тут, то там выступали камни. Могучий Нептун давал мало света, ничего похожего на солнечное освещение на Земле здесь не было.
Афра хотела было возразить, но он прижал палец к ее губам и заставил замолчать. Иво заметил, что Браду она позволяла то, что больше никому бы не простила. Но в данной ситуации ее протест был понятен. Иво вручил им бомбу, которая взорвется через шесть часов, а затем объявляет перерыв, будто дело не очень срочное. Как бы объяснить этому одухотворенному созданию, что Брад уже проявил всю галантность, на которую способен, а этот перерыв он сделал не просто, чтобы передохнуть, как могло бы показаться. И все же она доверяла ему.
Это был еще один непонятный и противоречивый момент, касающийся разрушителя. Иво уже утомился от нелепостей и противоречий ситуации и решил просто воспринимать все как есть, как это делали другие.
Кровь, извергавшаяся из раны при каждом его движении, пропитала болтающиеся складки тоги. Это была еще одна причина, по которой ему необходимо было найти побыстрей укрытие.
Ритм убыстрился, напряженные спины гребцов лоснились от пота, весла буквально гнулись, вспарывая воду. Иво взглянул в ближайший иллюминатор и увидел вдалеке окруженный стеной город. Выходит, это просто шоу для местной публики!
Даже теперь это было непросто сделать для Иво. Оказалось, что Маттан не очень то верит в волшебство и магию; скорее, он был чрезвычайно прагматичным человеком. Казалось маловероятным, что он поверит во что-то столь фантастичное, как макроскоп.
Иво вошел в глаз тайфуна – по сторонам вздымались стены газа и пара – титаническое и эфемерное творение атмосферы Нептуна. Затем темнота – он потерял воронку, затем вновь поймал ее и потерял опять. На глубине нескольких тысяч миль воронка составляла лишь десяток миль в диаметре, быстро сужалась книзу, ее стенки начинали терять устойчивость. Наконец она то ли совсем исчезла, то ли стала слишком маленькой, для того, чтобы ее можно было заметить в более плотной атмосфере на глубине пятьсот миль. Свет еще немного проходил, но чем дальше, тем его было меньше.
– Белому королю выгодно, чтобы пешка превратилась в ферзя. Фактически это означает, что у белых есть шанс выиграть, если только пешка сможет походить вверх. Вот почему нужно разорвать связку – в этом вся проблема.
Придет время, и корабли эскорта избавятся от корабля и Шена, как от ненужной вещи. Его-то корабль не был вооружен – в полном согласии с достигнутой договоренностью и не обладал большими запасами горючего, чтобы имело смысл пытаться уйти. Они не беспокоились о нем, сейчас главной их заботой был приближающийся флот Льва.
– Не извиняйтесь, не надо! Это моя вина. Я была то ли черствой, то ли слепой, то ли все вместе. Я не знала, правда не знала – пока не прочла распечатку. Я не знала, что вы любите меня.
Да, она была живой. В ней находился аппарат, называющийся комплексом Гольджи, который отвечает за синтез некоторых ферментов и сложных гидрокарбонатов. Дышала клетка при помощи митохондрий. Постоянно мигрирующие лизосомы охраняли клетку от болезней – комки активных ферментов, разрушали инородные тела. Все необходимое для выживания имелось в этом создании.
Иво освоил управление. Он плавно увеличивал изображение доски, сохраняя при этом четкость, пока точки и петли спраута не заполнили все поле зрения. Затем одну из точек увеличивал до тех пор, пока она не стала казаться планетой. Иллюзия, как это бывало всегда, захватила его: он приземлялся и балансировал кораблем, приближаясь к поверхности планеты. Пора включать тормозные двигатели...
Через полмили на излучине пляжа показалась деревня – стайка конических палаток на берегу. В центре деревни пылал большой костер, искры взлетали высоко в вечернее небо, иногда вырывались легкие красные крупицы пепла, которые затем медленно летели к океану. Запахло горящей целлюлозой, обугленными водорослями и жареной рыбой. Беатрикс почувствовала голод.
Он увидел цифры: 96, 95, 94 – каждая, несомненно, обозначает номер жилой комнаты либо офиса. Те, которые справа, обозначены буквой "П", а слева – буквой "Л". Правый и левый борт, очевидно.[[3] - В ориг. starboard и portboard] Должно быть, сейчас он направляется к корме.
Верху атмосфера Нептуна ринулась в колонну с нулевой гравитацией, встретила там отражатели и мгновенно образовался тайфун, глазом которого был гейзер метанового снега. Давление всей атмосферы вытолкнуло снаряд в космос: один миллион фунтов на квадратный фут.
На горизонте Иво заметил корабль. Он свернул к нему: большая галера, двенадцать или четырнадцать весел по бортам ритмично уходят в воду. Выходит, они вправду использовали их в древние времена! Парус на мачте был свернут – ветер слабоват. «Хотят, наверное, к вечеру добраться домой», – подумал Иво, и не удивительно, корабль всего лишь сорок футов в длину. По сравнению с современными лайнерами, тысяча футов от кормы до форштевня (Иво грустно улыбнулся, вспомнив каламбур Брада)... Хотя у этой галеры что-то не видно было форштевня... Да даже поставить ее рядом с трехсотфутовым фрегатом...
Опять заговорила Беатрикс. Она беседовала с кем-то об огне, воде, бесчеловечности. До этого она довольно долго кого-то звала:
Носитель имел тридцать три фута в диаметре внизу и не намного меньше вверху. Издалека гроздь маршевых двигателей – всего их было шесть – казались миниатюрными на фоне громады носителя. Они были похожи на пришитые чашеобразные пуговицы, но с близкого расстояния он обнаружил, что каждый двигатель был размером с эскимосское иглу. «Сатурн VI» выглядел чудовищен, Иво имел некоторое представление о том, какая мощь в нем заключена, так как он знал, что ее хватит, чтобы зашвырнуть всю эту массу в космос.
Командующий фелков говорил короткими свистками, складывая трубочкой дряблые губы, речь его синхронно переводилась.
– Кошмар? Форорокс был великолепным представителем, вершиной эволюции авианов. Он не умел летать, но, будьте уверены, на суше ему не было равных среди птиц. С точки зрения разнообразия видов авианы превзошли млекопитающихся.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site33.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site33.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site33.html on line 366