НЕГО ЕСТЬ

– Парень, ты начинаешь повторяться. Твой талант может представлять угрозу чьему-либо специальному интересу. Как серебряный меч является угрозой дракону, даже когда он и не находится рядом с драконом. Поэтому данное существо защищает себя, блокируя знание тобой своего собственного таланта.
– Так вот, дорогой, – снова обратилась она к жениху, – мы должны бежать отсюда. Мы потихоньку покинем это место и поженимся! А сразу после свадьбы нас ожидает такая великолепная ночь!
– Тебе уже давно было пора явиться ко мне! – рассерженно фыркнул конь, яростным храпом всколыхнув траву. – Какая ты связная, если ты еще ни разу не явилась отчитаться о том, что успела сделать!
– Делай только то, что ты собиралась делать, – посоветовал повелитель Зомби, – твое дело – поддерживать связь. Извести наших жен о том, что мы тут находимся. Может быть, мы еще сможем посоветовать что-то важное для ведения войны. Только дай нам знать, что очередному королю понадобится наш совет – и мы мигом его дадим.
– Но может случиться и так, что король Дор, даже если он покажет способность управлять страной, тоже может тронуться умом! – пробормотал Хасбинбад.
Аймбри пребывала в раздумьях. Могла ли она верить словам Всадника, его обещанию? Разве не будет подлостью с ее стороны выдавать белого коня? Что же делать?
– Я больше не ваш! – зарычал зомби, резко взмахнув мечом. Видевший все это третий мандениец от испуга и удивления оступился – и сорвался в каньон.
Тогда это не могло быть блефом. Нет, если они в самом деле приведут ее. А если это Сабрина – не может быть, Бинк был в этом абсолютно уверен – или он ошибается, приписывая ей свое собственное отношение к себе? Откуда он знает, что таится в ее сердце? Если она последовала за ним, он не может позволить, чтобы ее превратили в жабу. И все-таки, когда весь Ксанф служит ставкой...
Снаружи потоки воды не носились с такой бешеной силой, а волны были не столь высокими. Плыть стало намного легче. Вскоре Аймбри уже вступила на твердый берег. Несколько жителей Мандении поступили точно так же. Аймбри стояла на небольшой плоской возвышенности, поросшей шелестящими осинами – деревья уже беспокоились, что река размоет возвышенность и смоет землю, закрывавшую их корни.
Но как только кобылка приблизилась к спригану, он проворно отскочил, чтобы тепло Аймбри не коснулось его. Дорога оказалась свободной, и кобылка, а следом за ней Хамелеон, воспользовались возможностью и спокойно прошли вперед.
Прибыли остальные: двое мужчин и три молодых девушки. Мужчины были обычными бородатыми фермерами, один помоложе, другой среднего возраста. Девушки внешностью отличались от невзрачной до потрясающей. Бинк с трудом оторвал взгляд от самой хорошенькой. Она была самой соблазнительной, черноволосой красавицей, какую он когда-либо видел. Бриллиант в грязи этого района, просто бриллиант.
Но облако быстро увеличивалось в размерах. Из него выпирали волдыри черного пара, перед ним закружились черные вихри. Через мгновение замок исчез. Появились облака-спутники, уродливые и угрожающие, как головы гоблинов. Вся эта масса выглядела удручающе гнетущей.
Она могла позволить ему захлебнуться насмерть, вместо того, чтобы выкачивать из него воду. Мясо все равно было бы свежим. Или она могла связать его и приказать матросам вынести его на берег. Ей не было нужды обманывать его. Он уже был в ее власти... Все же...
– Стой здесь, – велел Хамфри, хотя Бинк не видел места, куда бы мог ступить. Симпатии Волшебник не вызывал. Трудновато будет работать у него целый год. Но все-таки это могло себя оправдать, если Бинк узнает, что у него есть магический талант, и стоящий к тому же.
Трое девушек закивали, каждая выглядела обиженной и рассерженной. Энергичные движения головой заставили пошевелиться колено девушки, сидевшей напротив Бинка, и еще одна волна чувственных мурашек пробежала по его ноге. Интересно, о чем думает эта девушка, в какую игру играет она?
– Если ты меня трансформируешь, Хамелеон подорвет бомбы, – сообщил он, ощущая холодок вызова. Ему не нравился такой вид игры, но он знал, что дело шло к этому. – Если ты вмешаешься каким-либо образом...
– Да, сударь, это так! – промолвил Гранди. Сейчас голем старался быть максимально вежливым, так как многим был обязан волшебнику – ведь именно Хамфри помог ему когда-то стать реальным живым существом, а до того Гранди был просто разумной вещью. А теперь волшебник наверняка увеличил свои магические силы, и с этим тоже нельзя было шутить. – Вам придется принять этот вызов и стать королем Ксанта! – как можно почтительнее проговорил притихший голем.
«Подожди, пока не завершится слияние, – произнесла благодарно тень. – Я не могу помочь тебе до тех пор».
Он снова оказался около валуна, о который споткнулся. Его положение изменилось, вес дракона сдвинул его с места. Там, где он лежал раньше, в земле виднелась трещина, глубокая, темная дыра.
Трент припрятал их запасы в ложном опутывающем дереве и огляделся вокруг.
Аймбри прискакала в замок Ругна где-то около полуночи. Коекто из находившихся в нем спал, но в основном все бодрствовали. Но для Аймбри это было не важно – она явила привезенные с собой новости одновременно и спящим и бодрствующим:
Аймбри заранее подготовилась к тому, что будет светло, но сейчас свет уже не был таким ярким, поэтому для глаз подобное освещение было вполне приемлемым. Аймбри материализовалась – это она должна была в любом случае сделать, поскольку любой свет ярче лунного сияния автоматически материализовал кобылку.
Бинк поглядел на необычное дерево, на которое показала Сабрина. В Ксанфе росло много деревьев различных видов, многие из которых были жизненно важными для экономики.
– Хорошо, – воскликнула Фанчен, когда тритон направил на нее трезубую вилку. – Делай, как знаешь.
Аймбри не знала, что ей теперь делать, поэтому она продолжала стоять на прежнем месте. Как бездумно она попалась на удочку человека, которого должна была бояться как огня!
– Но я не могу работать днем! – в отчаянии воскликнула она. Кто-кто, а она-то знала, какими жестокими были иные кобылки: у них были бешеные глаза, дико развевающиеся гривы, они совершенно не знали пощады к видящим сны. Аймбри содрогнулась при мысли, что ее подопечные попадут теперь под копыта этих чудовищ.
– Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, – сказал Трент. – Падение оглушило его, – он всмотрелся в бушующее пламя, очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от горящего мусора. – Теперь слишком поздно.
Бинк заколебался. Он промок и ему было холодно и совсем не улыбалось провести ночь в этой дыре. Сдержал бы Трент свое слово двадцать лет назад? Нет, не сдержал бы, легко нарушив его в своей погоне за властью. В этом частично заключалась причина его поражения: никто не мог доверять ему, даже его друзья.
В этой сценке Аймбри явилась закутанной во все черное женщиной с ниспадавшими на спину черными волосами (ее собственная грива!). А хвост превратился в юбку. Аймбри заговорила. Юбка же сейчас была нужнее хвоста, поскольку пока не было необходимости отгонять мух, да и кроме того юбка сама за себя говорила кое-что о хозяйке. Люди всегда оборачивают тканью свое тело, как будто бы они своего тела стыдятся, это была одна из многих странностей, которые, по мнению Аймбри, были присущи людям. «Кто вы?» – осведомилась она с чарующей улыбкой. Было видно, что уши коня недоверчиво дернулись. Вдруг конь взвился свечой и галопом бросился назад, туда, откуда он только что прискакал. Вздох сожаления вырвался у Аймбри. «Ну что за красавчик!» – подумала она восторженно. По всей видимости, он испугался человека. Если бы она знала это заранее, то приняла бы какое-нибудь другое обличье, к примеру, говорящей птицы. Если ей доведется встретить этого коня еще когда-либо, то она поведет себя более осторожно.
Как-то неловко Аймбри вышла из ствола Баобаба. Возле дерева бил крохотный родничок. Подойдя к нему, ночная кобылка стала большими глотками пить воду, поскольку знала, что теперь, возможно, ей нескоро доведется испить такой великолепной прозрачной воды. Вода – вещь особенно важная для лошадей! Особенно, если они разгорячены или взволнованы. Ладно, сейчас она дала белому коню время поразмыслить и решить, стоит ли ему пускаться с ней в это путешествие. Аймбри почему-то была уверена, что конь составит ей компанию, хотя знала, что его собственная гордость наложит на него свой отпечаток – он не слишком будет выказывать свое желание присоединиться к ней.
Мимо прошли трое юношей – Зинк, Джама и Потифер. Они были подавлены, шли с опущенными головами, зная, что их шалостям пришел конец. С новым Королем им придется вести себя хорошо, иначе их трансформируют.
– Да, это звучит логично, – согласился Бинк, – он вполне способен затуманивать мозги людям, но это явно не дар от рождения. Возможно, он как-то упаковывает эти умы, подобно тому, как волшебник Хамфри имел обыкновение рассовывать все по своим бутылочкам. Может быть, у него даже есть такая своеобразная бутылка, в которой находится волшебство, забирающее разум у королей. Но все равно, чтобы забрать разум у жертвы, надо к ней сначала приблизиться. Пока мы, к сожалению, не знаем, в чем именно заключается его волшебство.
– Ах, значит, берегитесь Всадника, – ехидно проговорил человек. Аймбри поняла, что невольно выдала себя, разговаривая сама с собой. Тогда, окончательно разозлившись, Аймбри быстро сменила перед человеком тот образ девушки, который дотоле вел с ним все разговоры, и вместо нее перед седоком явился столб дыма. Но Всадника все это нисколько не испугало. – Так значит, ты должна передать сообщение, которое предупреждает о моем прибытии? Какое приятное совпадение, не правда ли? Само собой разумеется, я теперь не могу отпустить тебя. Теперь мне придется отвести тебя ко мне домой и держать тебя там, чтобы ты меня не выдала.
– Он, должно быть, использовал свои способности останавливать любое угрожающее ему существо, а то и поставил под седло какого-нибудь грифона. Он ведь очень опытный наездник. Своими шпорами и удилами он заставит подчиняться своей воле кого угодно, – сказала Аймбри. Уж это она могла сказать точно!
Аймбри все прекрасно понимала. Кентавры, пришедшие сюда со своего острова, все еще отказывались напрямую обращаться со своими собратьями, которых они в свое время изгнали из своих рядов. Сейчас же было лучше не раздувать этого конфликта, к тому же кентавры пришли сюда совсем не для того, а для защиты Ксанта от нашествия.
Но спасение пришло само собой. Коли речь уж зашла-таки о темноте, то могло ведь произойти что-нибудь такое, что заставило бы тьму окутать землю? Пусть ночь еще не наступила, но ведь могли наступить сумерки, тогда Аймбри смогла бы обрести свои волшебные качества и спастись. Силы Ночи там, где тьма, неважно какая – естественная или искусственная, поскольку ночь – это всего лишь тень, только очень-очень большая. Точно так же и день был одним большим световым бликом.
– Почему твоя магия не предупредила тебя об ударе в спину? – спросил Бинк солдата, делая еще одну попытку определить, что надежно, а что – нет.
Он зашагал дальше, уклоняясь от дерьма, которое временами швыряла в него гарпия. Он надеялся, что ее ярости хватит до конца соснового леса. А потом... ну, сначала это.
Бинк никогда не слышал ни об аргусе, ни о катоблепасе, но волна дурного предчувствия вновь прокатилась по нему. Он ощутил, как морда нового невидимого чудовища толкает его. Она была странно мягкой, но в ней была такая мощь, что его тело наполовину оторвалось от травы.
– Боюсь, – заметил Икебод, – вы сбились с пути. Да, верно, Ганнибал находился, вернее, находится во времени Второй Пунической войны в Италии, опустошая Римскую Империю. Но вы попали в Ксант, волшебную страну!
Кентавр мигнул. Сейчас он выглядел еще грознее, его плечи шире, грудь больше, а его лошадиное тело даже более динамичным, чем прежде. Он явно не привык к такому обращению, во всяком случае, направленному на него, и подобный опыт ошеломил его. Тем не менее, он соответствующим образом произвел умственную и эмоциональную перестройку, проявившуюся во внушающем благоговейный ужас вздутии огромных мускулов. Красная, почти пурпурная волна цвета поднялась от лошадиного торса через полный живот и покрытую шрамами грудь, набирая скорость и светлея по мере того, как перетекала в более тонкую шею и, наконец, окрашивая взрывообразно голову и искаженное лицо. Как только эта неотвратимая волна красной ярости зажгла его уши и проникла в мозг, кентавр начал действовать.
Бинк улыбнулся, его смущение сменилось хмурым удовлетворением. Пусть его манера справляться с ситуацией была незрелой, но в ней было много удовольствия. Глубоко внутри он знал, что им двигало раздражение на мать, направленное на людей вроде Джамы – но не жалел об этом. В конце концов, Бинк любил свою мать.
– Да. То, что хорошо, то не соответствует. Он доверяет нам, а не должен. Ты можешь проткнуть его мечом сейчас, когда он спит. Даже если ты не убьешь его с первого удара, в темноте он не сможет тебя трансформировать.
– Но зато мы будем соблюдать цивилизованные правила и методы! Тем-то мы и отличаемся от этих жителей Мандении! И мы не должны опускаться до такого уровня, до которого скатились эти захватчики!
Наконец, он остановился в доме фермера на ночь. Гарпия махнула рукой на преследование. На территории кентавров она не смела оказаться в пределах досягаемости лука кентавра. Здесь жили пожилые кентавры мирного нрава, интересующиеся новостями дня. Они живо выслушали рассказ Бинка о приключениях в Провале и сочли его достаточным в качестве платы за ночлег. Их жеребенок-подросток жил вместе с ними, озорной малыш лет двадцати пяти – возраст Бинка – но это было эквивалентно годам восьми в человеческом исчислении. Бинк поиграл с ним и показал ему стойку на руках – трюк, который не мог сделать ни один кентавр, и жеребенок был очарован.
Затем его вывалили из сачка. Два встряхивания, третье, и его когти и хвост отцепились. Он упал на спину с распростертыми крыльями. Из его клюва вырвалось протестующее карканье.
Он перекатился через хвост... и голова дракона немедленно последовала за ним. Пара больше не было, может, потому, что дракон не хотел нагревать свою плоть. Он уже предвкушал победу и пир, играя с ним в кошки-мышки, хотя, возможно, настоящие коты не играют таким образом.
Бинк ухватил ее за ноги и потащил. Нахлынула новая волна слабости, делая работу не возможной, как эмоционально, так и физически. Не было сил преодолеть вес Фанчен. Бинк все равно попробовал, его физическое усилие, вернее упрямство, пересилило магию, но физических сил ему не хватило. Здесь она была для него слишком тяжелой.
– Я еще доберусь до тебя! – донесся до него ее голос из пространства позади Бинка. Затем и она, и все ее эффекты исчезли полностью и окончательно. Небо стало чистым.
– Очень хорошо. Ты удовлетворил мое любопытство, я удовлетворю твое. Я расскажу тебе всю правду о вторжении человека в Ксанф. Но не думаю, что она тебе сильно понравится.
Увидев Аймбри, белая лошадь остановилась как вкопанная. Аймбри постаралась сохранить дистанцию между собой и белой лошадью. Тут она поняла, что это не лошадь, а конь. Аймбри доподлинно было известно, что настоящих лошадей в Ксанте нет, там живут лишь всякие морские лошади, летающие лошади да кентавры. Кобылки же, подобные Аймбри, были совсем иными, они обитали внутри тыквы и не слонялись без дела, даже если они не были на дежурстве. Впрочем, были еще и дневные кобылки, но они были почти невидимы и неосязаемы. А как тут оказалось это вот создание?
Но они все еще углублялись в дикую местность, а не выходили из нее. Иллюзии становились навязчивее, назойливее, и их труднее становилось распознавать. Появилось больше звуков, более громких, более угрожающих. То здесь, то там земля содрогалась, и доносились не очень отдаленные вопли. Деревья клонились к ним, шевеля листьями.
Седок был легким, Аймбри почти не ощущала его веса, поэтому она без труда тронулась с места и направилась к проходу через горы. Благодаря тому, что местность была достаточно ровной – без разных кочек и рытвин – кобылка перешла на рысь.
Он не хотел пользоваться своим преимуществом перед Хамелеоном, когда она была глупой. Он хотел быть уверенным, что она понимает все последствия, прежде чем он... прежде чем он...
– Ты не хочешь трансформировать морского змея? – удивился Бинк. Тварь была уже довольно близко, ее маленькие красные глазки сосредоточились на добыче, с гигантских зубов капала слюна.
Бинк мог уместить много мыслей в одно мгновение. Если бы размышление было бы магией, он был бы Волшебником. Но сейчас ему лучше было бы сосредоточиться на том, что он делает, иначе он опять столкнется с неприятностями.
Вдруг он затрясся. Сунув руку за борт своего камзола, он вытащил оттуда игральную карту. Вторая выскочила у него из рукава, а третья вывалилась из левой штанины.
– Должно быть, что-то неверно в определении, – сказал Бинк. – Или существует много предрассудков по поводу происхождения этих чудовищ, или мы были не настоящими василисками.
– Все, что у него есть сейчас – лишь дразнящий вкус настоящей власти, – сказала она. – Могу спорить, он хочет попасть в Ксанф.
Бинк подумал. Перед ним встала новая, незнакомая реальность. Снова в Ксанфе, без нужды воевать со Злым Волшебником. Чем дольше он думал, тем меньше смысла видел во всем этом. Затянутый вниз водоворотом сквозь кишащие чудовищами воды, через невидимый, смертельно опасный Щит, быть спасенным плотоядным растением, которое было случайно обезврежено именно в тот момент, чтобы позволить им безопасно приютиться на этом именно пляже?
– Я не знаю. Это знает Ночной Конь. У нас есть специальный Розыскной отдел, который обычно занимается поиском мест, куда нужно в тот или иной момент доставить какое-то сновидение. Но никто не разговаривает во сне со спящими людьми. Наш мир и ваш мир существуют параллельно и никогда ни в чем не переплетаются.
Вся последовательность событий была явно не в пользу Трента, так как зеркало не передавало слов, интонаций и прочего.
К утру в стране уже установилась новая власть. Король Трент был препровожден в свою спальню, поскольку он потерял рассудок и уже ни на что не годился. Принц Дор принял власть в стране на себя. Он облачился в королевскую мантию и занял подобающее ему место на троне. Все было законно – Дор был вполне законным наследником, а Ксанту немедленно нужен был новый король. За одну лишь ночь Дор превратился из холостого принца в женатого короля.
Тем временем они уже двигались в южном направлении. Хамелеон ехала на спине дневного коня, и это вполне ее устраивало, поскольку она уже успела привыкнуть к нему. Весь день они скакали на юг, стараясь как можно дальше оторваться от возможного преследования. Их спешка принесла свои плоды – уже до наступления темноты им удалось пересечь невидимый мост через Провал, от которого до замка Ругна было рукой подать.
– Но я не имею в виду одних только лошадей, – сказал Повелитель Зомби. – Может случиться так, что какое-нибудь другое существо, обладающее волшебной силой, сыграло эту зловещую роль?
– Эй! Чудо без магии вернулось! – приветствовал его Зинк. Возле ног Бинка появилась яма, он невольно споткнулся. Из Зинка вышел бы отличный компаньон для прохода через сосновый лес. Бинк не обратил внимания на другие ямы и прошел к своему дому. Он вернулся в полном порядке. Но зачем он торопился?
– Мы, ночные кобылки, единственные существа, которые могут свободно входить в тыкву и выходить из нее. Все тыквы одинаковые – через любую из них можно попасть в Мир Ночи. Когда кто-то заглядывает внутрь тыквы, то тело его становится недвижимым, душа выходит из него и путешествует по нашему миру. Те души, которые бродят там слишком долго, рискуют совсем не вернуться назад в свое тело, оно так и останется лежать возле тыквы, – сказала кобылка.
Бинк отвел взгляд от ладони. Это произошло пятнадцать лет назад. Год вдруг показался ему коротким сроком. Один год службы – в обмен на всю жизнь с Сабриной. Хорошая сделка!
Аймбри решила не отвечать на этот вопрос, так как была уверена, что выдача этой тайны может спровоцировать настоящую войну. Но Всадник снова пришпорил ее шпорами, и невыносимая боль стала тем самым аргументом, который сделал кобылку более словоохотливой. Ей никогда не случалось прежде испытывать такую адскую боль, поскольку, как известно, бестелесные создания (чем Аймбри, собственно, раньше и была) не способны чувствовать боль. – Я должна была следовать к Хамелеон с посланием для короля, – выдавила Аймбри.
– Такой же ответ и у меня, – произнес Бинк. – Я просто деревенский житель. Ничего особенного. Надеюсь, что Волшебник сможет превратить меня во что-нибудь специальное, обнаружив, что я обладаю каким-нибудь приличным магическим талантом, о котором никто не подозревал, и согласен отработать за это год.
– Какая великолепная ты лошадь, Аймбри! – воскликнул Бинк, завидев шпили замка. Они успели вовремя – занимался рассвет. Если бы рассвет наступил в то время, пока они скакали в тыкве, то им пришлось бы целый день находиться в мире ночи, дожидаясь наступления темноты. Ведь, как и прежде, волшебные свойства Аймбри имели силу лишь ночью.
Размышляя о превратностях судьбы, Аймбри неслась все дальше и дальше на юг по равнине, которую тут обильно населяли разные кровожадные чудовища и не менее кровожадные растения. Раньше Аймбри не часто приходилось бывать здесь, поскольку людей тут было совсем немного, и потому особой мороки с доставкой им снов не существовало. А тем временем она уже скакала мимо замка Повелителя Зомби.
Никто не ответил. Аймбри чувствовала, что всех беспокоит одна и та же мысль: сможет ли этот молодой, неопытный король остановить мощную волну завоевателей? Но они скоро получат ответ на этот волнующий вопрос.
Как не крути, кто-то, кто Бинку дорог, пострадает. Если только Хамфри каким-то образом не умудрится сделать все хорошо. Но как это можно сделать?
Этот Хасбинбад был, очевидно, командиром, поскольку располагался он в роскошном шатре неподалеку. Он вышел из своего шатра, облаченный в полные боевые доспехи, с оружием, продолговатым щитом. На его голове красовался богато отделанный шлем. Это был коренастый пожилой человек приятной наружности. У него было ясное, открытое лицо и аккуратно подстриженная борода.
– Можно, я предложу своего рода компромисс? Пусть этот голем сделает заявление, которое ему поручено, а потом Хамелеон расскажет остальное, как она хотела бы это изложить сама!
Затем руки Бинка обняли ее и его же губы поцеловали. Он увидел Сэлли сквозь нахлынувшие и затопившие его чувства Дональда... и она была хороша и мила невероятно.
– Они очень недовольны, – отозвалось насекомое, – им давно уже не выдавали жалованье, поэтому им приходится заниматься грабежом. Позволяя наемникам мародерствовать, Хасбинбад таким образом расплачивается с ними. Много солдат погибло, столкнувшись с плотоядными растениями, драконами или решившись искупаться в кишащих чудовищами водоемах. Кое-кто из них даже превратился в рыб, поскольку испил воды из заколдованных рек – паук сам узнал это от блохи, которой посчастливилось вовремя спрыгнуть с одного из неудачников. Были солдаты, которые погнались за нимфами в чащу леса и больше их с тех пор никто не видел. Все зловещие чудеса страны Ксанта лишили карфагенский отряд примерно двухсот человек. Поэтому теперь захватчики старались продвигаться медленнее и вести себя осмотрительнее. Они уже убили несколько драконов и грифонов, использовав их мясо в пищу. Но они боятся, что в будущем, по мере продвижения, они столкнутся и с другими доселе неизведанными опасностями.
Таким образом, теперь Аймбри могла позволить себе иногда покапризничать, как это принято в таких случаях у людей. Она могла обращать на белого коня свой гнев и свое благоволение, играя его чувствами. В другое время это было бы очень забавно и занимательно, но сейчас были все-таки дела поважнее. Необходимо было доставить Бинка в замок Ругна еще до того, когда король Хамфри допустит свою обещанную грандиозную ошибку и падет ее жертвой. Тогда Бинк сможет вовремя занять королевский трон и постарается предотвратить падение последнего оплота страны Ксант. Аймбри чувствовала, как важна она теперь для этой волшебной страны.
Сейчас Аймбри пользовалась картой, которая крепко врезалась ей в память после того, как Чем показала ее кобылке. Аймбри повела кентавров через землю Мух – кентавры были уже соответственно экипированы: сетки для защиты от насекомых и прочее снаряжение. К тому же они знали, как и где лучше всего перейти границу, которая тут была обозначена липкой лентой для ловли мух. Мухи угрожающе гудели в воздухе, но сделать кентаврам они все равно ничего не могли, так как кентавры, кроме того, облили себя разными специальными жидкостями, которые заставляли агрессивных насекомых держаться на расстоянии.
– Шесть футов, – пробормотал Бинк. – Мы окажемся внутри него, прежде чем оно подплывет столь близко, – он не старался шутить, пасть чудовища была длиннее ширины, так что, если она откроет ее полностью, верхний ряд зубов окажется на высоте добрых двенадцати футов от нижнего ряда.
– В таком случае, – торжественно начал Арнольд, – я, обладая всей полнотой власти в королевстве Ксант, с ведома и одобрения Совета Старейшин, с этого момента изменяю правила наследования королевского трона в нашей стране. Отныне трон может наследоваться лицом, как мужского так и женского пола, знакомым с волшебством и чародейством, – тут кентавр на минуту прервался, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и при этом посмотрел на Ирис сквозь стекла своих очков. – А также я объявляю, что в случае необходимости волшебница Ирис вправе унаследовать трон после меня, а волшебница Айрин после волшебницы Ирис, если того потребуют складывающиеся обстоятельства! Это делается в целях скорейшего разрешения возникшего кризиса.
Бинка швырнули в яму. Куча сена смягчила его падение, а деревянный навес на четырех столбах укрыл его от солнца. В остальном же его тюрьма была пустой и невзрачной. Стены были сделаны из какого-то вещества, похожего на камень, слишком твердого, чтобы пытаться скрести его руками, и были слишком отвесными, чтобы можно было вскарабкаться наверх. Полом служила утрамбованная земля.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site292.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site292.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site292.html on line 366