Я ХОЧУ

Какой основательный подход ко всему! Аймбри внимательно осмотрела все бутылочки и флакончики, мучительно стараясь припомнить, все ли из них были вынуты из сумки Хамфри при ней.
– Слава Богу, что вы благополучно добрались до места, Бинк! А мы буквально только что обнаружили, что с королем Хамфри тоже случилось ужасное несчастье. Вы...
Сабрина? Что она подумает о договоре? Бинк знал это. Она не согласится. Ни за что, ни на мгновение. Сабрина была очень консервативна в отношении определенных вещей, весьма чувствительна к формальностям.
– Совсем не смешно оказаться цветным жуком, когда ты привык быть королем моря, – сказал он. – Надеюсь, у него не произойдет нервного расстройства.
Тем временем кобылка с женщиной на спине вступила в воду и пошла по дну, погружаясь все глубже. – Вода, вода! – крикнул сторож тем временем. – Вам нельзя проплывать без пароля! Я заморожу ваши следы!
– Какой талант ты продемонстрируешь, чтобы доказать свое гражданство? – спросил Бинка церемониймейстер. Это был Мунли, друг Роланда. Бинк знал, что он сделает все, чтобы помочь ему, но он был обязан следовать установленному ритуалу.
– Я скрываюсь, – ответил дневной конь, переходя на этот не совсем обычный способ общения. Он подошел еще ближе к ограде и осмотрелся, при этом его голова была какой-то особенно выразительной в ярком свете пламени.
Они подошли к Обзорной Скале. Она не являлась особенно высокой частью местности, но ее магия делала ее кажущейся более высокой, чем на самом деле, и с нее было возможно видеть четвертую часть Ксанфа – страну разноцветной растительности, небольших красивых озер и обманчиво-спокойных полей цветов, папоротников и пшеницы. Пока Бинк наблюдал, одно из озер немного увеличилось в размерах, делая себя кажущимся более холодным и глубоким, самым лучшим местом для купания.
Еще мгновение – и этот военачальник начал отдавать боевые приказы. Ксантские лучники подняли свои луки – и первые стрелы засвистели в воздухе. Большинство этих стрел не нашло своей цели, поскольку лучники за долгое время мира успели разучиться метко стрелять. Уже два десятилетия подряд им приходилось бояться всяких чудовищ, а не людей, к тому же качество всех проводившихся военных маневров тоже стояло под вопросом. Одна из стрел все-таки поразила какого-то жителя Мандении, да и то, надо полагать, по чистой случайности.
Сейчас на земле безраздельно царствовала ночь, поэтому обе путешественницы могли спокойно отправляться в путь, не опасаясь козней со стороны сприганов, мантикор и водяных. Сейчас Аймбри находилась в своей стихии – она вновь была ночной кобылкой – она птицей неслась по земле. Они скакали по направлению к замку Ругна, проносясь мимо притихших лесов, полей, кустов, в которых, должно быть, спали уставшие за день драконы – это все сейчас их совершенно не волновало. Хамелеон тихо сидела, задумавшись, и не нарушала торжественную тишину царицы-ночи, что было особенно приятно ночной кобылке.
й– Это не совсем то, что я имел в виду, Бинк. Но, в интересах гармонии, я отвечу. Адъютант, которому я доверял, был подкуплен и наложил на меня сонное заклинание. Пока я спал, они вынесли меня за Щит.
– Честер, сейчас же поставь на место этого человека! – приказал женский голос. – Ты хочешь, чтобы возник инцидент между видами?
– Тогда я поведу старую армию короля Трента к северу от Провала, чтобы перехватить жителей Мандении там! – воскликнул Дор.
Но кентавр обернулся и успел подхватить корзинку левой рукой. На мгновение пламя коснулось кончиков его пальцев и они превратились в пепел, но он продолжал держать корзинку. Проклятое мужество!
– Тебе, вероятно, интересно, почему после двух десятилетий и очевидного успеха в Мандении я хочу вновь вернуться в Ксанф. Я провел немало времени, пытаясь разобраться в этом.
Тем временем к ним подплыла одна из женщин-водяных. – Привет, Гранди, – окликнула она, – это ты меня ищешь?
– Интересно, – сказал задумчиво Гранди, – что может случиться, если сейчас южный ветер задует огонь?
Ночью они сложили кирпичи кучей. Некоторые сломались, так как скудный солнечный свет оказался недостаточным, чтобы высушить их как следует, но в целом они оказались довольно прочными. Бинк внимательно прислушивался к поведению охранников, ожидая, пока они не уйдут, как они говорили, на «перерыв». Затем он взобрался на вершину кучи кирпичей, уперся в решетку обеими руками и нажал.
– Вы только покажите нам, где находятся эти выродки из Мандении, – высокомерно бросил вожак кентавров, – а утром мы выдвинемся к этому месту и живо разделаемся с ними!
Сейчас Аймбри как раз думала о душе, об этой половинке ее. У ее подруг душ не было, а если кто-то доставал себе что-то подобное, то не держал это при себе, как правильно заметил тогда Ночной Конь. Но Аймбри ни за что не хотела расстаться с душой. Была ли она при этом достаточно благоразумной? Аймбри вывела тогда полувеликана-получеловека из тыквы и из Пропасти, но не взяла ни капельки из его души. Это была половинка души молодого кентавра. Эта самая половинка души здорово изменила поведение Аймбри, сделав ее умнее и чувствительнее к нуждам окружающих. Но для ее деятельности это было не очень хорошо, и в конце концов именно из-за этого Аймбри лишилась своего рабочего места. Но поскольку Аймбри пользовалась качествами этой души, то она была ей вполне довольна. Теперь она знала, что жизнь заключается не только в том, чтобы есть, спать и работать. Аймбри не знала точно, что еще можно делать в жизни, но ведь ради того, чтобы узнать это, стоило пуститься на поиски! Может, радуга даст ответ, один только взгляд на это чудо сразу даст ее душе необходимый заряд энергии. Хотя, с другой стороны, именно этот поиск и привел Аймбри к беде, в которой она сейчас пребывала.
Тем временем куклы, которые были раскрашены точь-в-точь под цвет обнаженного человеческого тела, продолжали двигаться, издавая при этом соблазнительное хихиканье и смешки. Ничего удивительного не было в том, что люди из Мандении с таким упорством преследовали мнимых красавиц.
– Да... – выдохнул Бинк. Никакого насилия, никакой болезни – просто потеря инициативы. Зачем беспокоиться, трудиться, когда намного легче просто расслабиться? Если человек хочет совершить самоубийство, это был бы идеальный способ. Но у него были причины жить... пока.
Бинк вспомнил из своего собственного горького опыта встречу с этой шайкой не так много времени назад. Наевшись сумасшедших ягод, троица притаилась в засаде около одной из тропинок за деревней, просто ища приключений. Бинк и его друг попали в эту ловушку и оказались в облаках ядовитого газа, что было талантом Потифера, в то время, как Зинк делал магические ямы под ногами, а Джама материализовывал летающие мечи, от которых им приходилось отклоняться. Вот такое развлечение!
– Они схватили Блиту, – истошно закричала Аймбри, едва завидев Сирену. – Они рубят и дерево, где сидит Голди! Скорее! Твой черед настал!
– Хамелеон, милая, – спросила, задыхаясь, кобылка, – если я тебя незаметно ссажу и ты спрячешься за камни, ты сможешь развести костер? Сентикора я отвлеку!
– Он определенно что-то знает, – прошептала Аймбри своим товарищам. Но усилием воли она старалась не прядать ушами, чтобы враги не заметили и не подумали, что кобылка может понимать их разговор.
– Никаких сомнений, – сказал Трент. – Из-за деревьев мы не заметили леса. Я могу трансформировать любые деревья на нашей дороге, но если они начнут стрелять в нас колючками, мы все равно окажемся в серьезной опасности.
– Стой здесь, – велел Хамфри, хотя Бинк не видел места, куда бы мог ступить. Симпатии Волшебник не вызывал. Трудновато будет работать у него целый год. Но все-таки это могло себя оправдать, если Бинк узнает, что у него есть магический талант, и стоящий к тому же.
Попасшись на роскошной траве примерно с час, Аймбри остановилась и прислушалась. Внезапно она почуяла, что к ней приближается какое-то животное. Этим животным оказался дневной конь! Аймбри радостно бросилась к нему, осознав, что соскучилась за эти два наполненных суматохой и тревогой дня. «Где ты был?» – первым делом спросила она.
Наконец, дело было сделано. Он стал Дональдом, искателем серебра. Человеком, талантом которого было умение летать.
Он встал на колени перед Источником и пристально вгляделся в его глубину, словно заглядывая ему в рот.
Но спуститься с лошади он никак не мог, поскольку сила наложенного заклятья прямо-таки приковала старика к спине Аймбри. Волшебник снова принялся шарить в своей сумке, разыскивая там снадобье, которое должно было разрушить силу заклинания. Ему не удалось сделать это с первого раза, поскольку он опять ошибся, выпустив сначала по рассеянности в воздух стайку зеленых голубей, затем на свет появилась толстая книга под названием «Самодовольство жителей Мандении». Увидев книгу, Хамфри несказанно обрадовался, поскольку до этого несколько лет не мог разыскать ее в своем замке, а теперь эту книгу было бы приятно перечитать. Очевидно, именно поэтому Горгона положила в сумку эту склянку. Затем волшебник извлек из сумки пару скатанных в трубочку носков. Наконец его усилия увенчались успехом, средство для снятия заклятья нашлось, и Хамфри слез на пол.
– Ох, нам ведь пора возвращаться, иначе мама поймет, что я делала что-то не то! – при этом Айрин вытащила из волос перышко, выскочившее, видимо, из подушки, поцеловала Дора на прощание и подошла к ночной кобылке.
– О, – ответила она слабым голосом. Ее некогда королевские одежды были разорваны, грязь перепачкала лицо. Но все равно она была невероятно красива.
Казалось, сейчас королева Ирис из кожи вон лезет, чтобы отблагодарить короля Арнольда за то, что он дал ей возможность в будущем стать королевой.
– Как ты просишь, – промолвил Трент. Внезапно сверкнуло лезвие... и благородная голова кентавра упала с плеч почти рядом с пламенем.
Бинк, все еще задыхаясь от морской воды, не смог на нее закричать. Он вцепился в скалу руками, пальцами находя упор в трещинах и держа лодку согнутыми ногами.
– Но я совсем ничего не знаю об этом, – ответил дневной конь, – единственное, о чем я могу рассказать подробно, так это о том, как проклятый Всадник вставлял мне в рот уздечку и вонзал в бок свои ужасные шпоры, чтобы заставить меня скакать, куда ему нужно!
– Но это не совсем прирученное животное, – сказал жителям Мандении Икебод, – вот вы видите, я езжу на ней прямо без седла и уздечки, но чужого человека она обязательно сбросит!
Заниматься любовью? В одном смысле достаточно справедливо. Они зря потеряли жизненно важное время, потраченное на любовь вместо войны. Но все-таки могло случится так, что у них на это больше не могло оказаться другого шанса.
– Да, – сказала она, сочувственно улыбаясь ему. Неожиданно Бинк понял, что она нравится ему. Она была обычной – как и он. У нее была цель – как и у него. У них было много общего.
Вдруг Аймбри поняла, что ее новая работа начинает ей нравиться. Ощутив прилив радости и сил, она посмотрела наверх и заметила, что сейчас светло – наступил ясный солнечный день. Прошло много времени, а котором было и ее падение в черную дыру Пустоты, и окончательный разрыв цепи теряемых ксантских королей, и, наконец, повторное рождение Аймбри, теперь уже в качестве дневной кобылки. Солнце сейчас стояло высоко в небе, пучки ослепительных солнечных лучей падали на землю, а тучи, казалось, тоже радовались счастливому избавлению Ксанта от опасности. Может быть, эти тучки пришли сюда оттуда, с ее родины, от Моря Дождей.
Все, исключая гарпию. Она всегда была готова обрушить ругательства на любого, поскольку в воздухе чувствовала себя в безопасности.
– В таком случае, нам нужно быстро подготовиться к осаде, – решила она. – Горгоне нужно расположиться там, где враги могут видеть ее, но так, чтобы они не смогли достать ее своими стрелами.
Кто еще? Бинку страшно не хотелось быть саламандрой, но это лучше, чем отдать Ксанф вихлякам. Ни один человек, ни одно существо не будет в безопасности, если рой вырвется из-под контроля. Он подошел к Тренту.
– На меня! – попытался сказать он, но из этого, конечно, ничего не вышло. – Фактически, я не Волшебник. Я ничего не знаю об управлении Королевством. Все, что я хочу, это спасти Хамелеона. И позволить Тренту уцелеть.
Бинк с неохотой последовал за ним. Он не хотел искать опасности, но считал несправедливым позволить солдату идти навстречу опасности ради него. Может быть, это что-то очевидное вроде дракона в Провале? Но то не было немедленной угрозой, пока Бинк оставался вне Провала. Что он был намерен делать дальше.
– Мы даем вам столько времени, сколько возможно, – сказала Аймбри. – Теперь пришел черед такой битвы, которую могут провести только женщины, поскольку только на них не действует песня Сирены. – Тут ночная кобылка повернулась к Сирене: – Скажи им, что я права.
– Это не совпадение. Что-то не дает тебе... или чему-то еще... ответить на этот вопрос. Какая-то мощная неидентифицируемая магия. Магия категории Волшебника. Я считал, что есть лишь три личности такого рода на сегодняшний день. Но, кажется, есть и четвертая.
Ответом была мертвая тишина. С волной ужаса, ставшей ей уже хорошо знакомой, Аймбри поняла, что и девушка-гном тоже потеряла рассудок. Снова Всадник! Очевидно, он увидел ее издали и, напрягшись, чтобы пересилить большую отдаленность, все-таки дотянулся до Голди. Такое не должно было быть ему под силу, но многое удается свершить, когда речь идет о твоей жизни, тем более, что выбора у него все равно не было. Может быть, Аймбри все-таки совершила еще одну ошибку, не разделавшись с этим опасным врагом прямо накануне рассвета, и сейчас всего этого могло бы не случиться! Кто теперь знает, до кого Всадник доберется в следующий раз?
Тем временем кобылка заскочила в тот дом, который был населен привидениями и духами. Один из них не замедлил появиться. Он принялся махать своим саваном, стараясь произвести должное впечатление на Хамелеон. – Неужели мы уже добрались до замка Ругна? – удивленно спросила женщина. – Но я что-то не узнаю это привидение. Неужели кто-то новенький?
Хамелеон снова покраснела – казалось, что кровь не сходит с ее лица. Но Хамелеон постаралась показать стражу, что она не обращает внимания на его шпильки и колкости. Тем временем Аймбри снова поплыла.
– Я еще доберусь до тебя! – донесся до него ее голос из пространства позади Бинка. Затем и она, и все ее эффекты исчезли полностью и окончательно. Небо стало чистым.
Его голос звучал мягко, пока он приближался к Аймбри. Она стояла спокойно, но немного волновалась, поскольку никому не дозволяется даже прикасаться к ночной кобылке. Но она понимала, что сейчас она дневная кобылка, и поэтому прикасаться к ней можно.
– Дряхлой развалине, который выгнал тебя? – спросила язвительно Ирис. – Он не может сделать даже пыльного столбика. Он болен сейчас и все равно скоро умрет. Вот почему пора действовать. Трон должен достаться Волшебнику.
Снова он был в пути. На этот раз Бинк направлялся на запад к перешейку. Он шел с новым посохом и его фляга была наполнена обычной водой. Бианка снабдила его превосходными сандвичами, орошенными ее слезами. У него ничего не было от Сабрины, он так и не видел ее после церемонии. Закон Ксанфа не позволял изгнаннику брать с собой больше, чем ему надо в дорогу, и никаких ценностей, чтобы не привлекать нежелательное внимание манденийцев. Хотя Щит и защищал Ксанф, нельзя было чувствовать себя в полной безопасности.
– Да, но все-таки он отпустил нас, – сказал Гранди. – Может быть, это было сделано специально, чтобы потом следовать за нами и выследить всю нашу экспедицию. Но мы все равно от них удрали! Нам пришлось скакать прямо по воде, чтобы увидеться с Сиреной и исцелить раненого Икебода. Жители Мандении никак не могли следовать за нами все время. Я думаю, что мы провели этого Всадника!
Теперь весы в голове Бинка сдвинулись. Он верил, что она была из Ксанфа и не предала его. Факты подтверждали это. Насколько сложными могут стать махинации Трента? Может быть, у кого-нибудь есть манденийская машина, которая каким-нибудь образом узнает новости внутри Щита? Или, более вероятно, у него есть магическое зеркало, которое он держит в магической зоне подле Щита, поэтому он может узнать внутренние новости. Нет, в этом случае он смог бы определить расположение Магического камня сам.
– Почему мы раньше не подумали об этом? – проревел он. – Я могу довезти вас прямо до края джунглей. Никто нас не узнает и ни одно существо нас не побеспокоит.
Итак, его мать ревновала к тому, что произошло в жизни отца до того, как он женился на ней. В какой скопище понятий неожиданно попал Бинк. Лицо Роланда стало серьезным.
Но со стороны подскочил крылатый олень, угрожая налететь на Волшебника. Трент услышал звук его приближения и повернулся, чтобы отразить атаку Хамелеона. Когда она приблизилась к нему, олень превратился в прелестную маленькую бабочку, а затем в очаровательного крылатого дракончика.
Аймбри поняла, что это было не преувеличение, а чистая правда. Она припомнила, как все считали людоеда-великана Удара злодеем и вообще жестоким созданием из-за одного лишь роста и внешности, хотя в действительности он совсем таковым не был. Люди часто принимают внешность человека за его внутренний мир. Хотя, быть может, это тоже было очередное чудо волшебной страны Ксант, кто знает.
– Не знаю, – ответил Бинк. – Мне не очень хочется выбирать. Иногда хочется одного, иногда другого.
– И таким образом возможно будет организовать нечто вроде правительства для Ксанта. Тогда угроза со стороны людей из Мандении постепенно исчезнет!
Еще шаг – и путешественники легко прошли сквозь стенку тыквы. Было видно, что дневной конь не слишком боялся трудностей нового приключенияэтого боялись лишь такие странные создания, какими были люди. Стенка тыквы показалась им рыхлой зеленой массой, затем они оказались с разных сторон окружены странными, сделанными из дерева механизмами, которые вращались и скрипели. Увидев это, дневной конь тревожно всхрапнул, но не отошел от Аймбри ни на шаг. Медленно они пробирались между странными механизмами, Аймбри осторожно прокладывала путь. Ночная кобылка нисколько не беспокоилась, что может заблудиться – она более-менее ориентировалась в тыквенных внутренностях.
Итак, все закончилось. Бинк встал и вышел вместе с остальными. Все заняло меньше часа, как он ожидал, так что он легко отделался. Он имел ночлег и хорошо отдохнул. Все, что ему нужно сейчас – это найти путь через провал к замку Доброго Волшебника.
Что вызывает такие бури? – задумался Бинк. Они не могли быть одушевленными, но ход путешествия убедил Бинка, что неодушевленные объекты на самом деле обладают магией, часто довольно сильной. Может быть, сама сущность Ксанфа состоит из магии, медленно переходящей в одушевленные и неодушевленные объекты, населявшие эту землю. Одушевленные объекты контролировали свою долю магии, направляя и фокусируя ее, делая проявлением своей воли. Неодушевленные объекты высвобождали ее от случая к случаю, как эта буря. В ней должно было заключаться большое количество магии, собранной с большой территории, но растраченной бесполезно в массе градин.
Но как только кобылка приблизилась к спригану, он проворно отскочил, чтобы тепло Аймбри не коснулось его. Дорога оказалась свободной, и кобылка, а следом за ней Хамелеон, воспользовались возможностью и спокойно прошли вперед.
– Извини за такое выражение. Мы многое вместе испытали за короткое время и я думаю, справедливо утверждать, что при известных обстоятельствах мы спасли друг другу жизни. Возможно, именно для того, чтобы встретиться с такими, как вы, я и вернулся в Ксанф.
– Да, мне, кажется, приходилось раньше сталкиваться с подобными игрушками. Аймбри, обрати внимание, что браслет сам по себе небольшой, но зато какая тяжелая эта штука. У нас такие браслеты называют короткой цепью.
Несмотря на то, что на улице была ночь, в колонии водяных царило необычное оживление – все обитатели занимались рыбной ловлей. Кое-кто из них уже собрал довольно неплохой улов. – Где живет Сирена, как ее можно разыскать? – быстро спросила Аймбри.
– Вижу, ты мне не веришь, – протянул Всадник, – у тебя в самом деле есть причина на это. Но поверить придется. Поверь мне на этот раз, даже если я не сдержу слова, то тебе не станет от этого хуже. Все, чем ты рискуешь на этот раз – немного информации, которая все равно ничего теперь не изменит. Я же всего лишь хочу поучиться на своих ошибках, чтобы не делать их в будущем. Поскольку я все равно ничего не выиграю от того, что карфагеняне убьют тебя и этого ученого старика, я ничем не рискую. Таким образом, если мы не придем к соглашению, то оба мы что-то потеряем, и все из-за нашего взаимного недоверия. Мне сейчас даже выгоднее отпустить тебя, чтобы в будущем иметь возможность подружиться с тобой. Я предлагаю тебе свободу в обмен на один хороший урок. Подумай, это очень выгодная сделка!
Откуда-то появилась Хамелеон. – Ваше величество! Нельзя ли мне сейчас встретить моего мужа? Мне нужно быть уверенной, что по дороге сюда он не наткнется на жителей Мандении!
В одном большом дереве жила дриада, нимфа, выглядевшая весьма привлекательно, почти как Ирис в образе четырнадцатилетней девочки, но которая обложила Бинка самыми неподходящими для леди словами:
Милли обняла Хамелеон и тоже заплакала. – О да, я-то хорошо знаю, что такое быть почти мертвым! О, Хамелеон! Я так сострадаю тебе!
Нет, Бинк не мог в это поверить. Он сам выбрал первую смену. Он должен верить в нерушимость перемирия. Если он ошибается, значит, он проиграл, но скорее проиграет таким образом, чем выиграет бесчестным. Решение придало ему успокоение.
– Мои воины сообщили мне, что вы двигались в южном направлении от нашего расчищающего огня, – начал допрос командир. – Что вы там делали и как оказались?
Бинк присел на холмик, предварительно удостоверившись, что в нем не содержится зудящих муравьев, хотя рябом рос колючий кактус. Бинк приблизился очень осторожно, неуверенный, что тот приручен заклинанием. «Друг», – сказал они в доказательство пролил несколько капель воды из фляги на почву рядом с корнями кактуса. Очевидно, все было правильно. Кактус не пустил в него иглы. Даже дикие вещи часто верно реагируют на понятные вежливость и уважение.
– Да, волшебной силы у нас сейчас действительно нет, к тому же и времени в обрез, – в отчаянии воскликнула Аймбри, – но нужно как-то сломить силу этой медяшки! И сделать это нужно как можно быстрее. Может быть, мне просто попробовать разорвать браслет? Я думаю, что мне удастся запросто расплющить его, стоит только разок-другой как следует ударить по нему своим копытом. А можно попросту попросить Удара разорвать цепь – силы ему не занимать, он в два счета справится с такой работенкой.
– Я же уже сказал, что я ни на что не обращал внимания, но я думаю, что очень скоро после того, как вы с дневным конем ушли. Он, должно быть, скрывался где-то неподалеку, выжидая момент, когда я останусь наедине. Каков пройдоха!
Аймбри уткнулась носом в листву Баобаба. Был ли белый конь тут? Он ведь не уточнил, в какой именно день он придет – потому сегодня он мог быть где угодно.
Сфинксы, покружив немного в воздухе, улетели. Конечно же, реальная причина их исчезновения заключалась не в том, что они сочли людей из Мандении добычей, недостойной их внимания. Просто если бы жители Мандении поняли, что эти сфинксы – мнимая угроза, то иллюзия сразу бы рассеялась. Ни одна иллюзия не могла нанести кому-то прямого вреда, но предполагалось, что кто-то, увидев нечто подобное, реакцией на увиденное сам причинит себе вред. Если бы сфинксы атаковали солдат врага и врезались бы в их ряды, то все старания королевы Ирис пошли бы прахом.
Бинк обошел темницу. Стены были слишком прочными и высокими. Он почти доставал до их края, подпрыгивая вверх с вытянутыми руками... неметаллическая решетка через всю яму запечатывала его. С большим усилием он мог подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы ухватиться за решетку... но все, чего он достиг бы при этом, это просто возможность повисеть на ней. Это могло быть физическим упражнением, но свободу вернуть ему это не могло. Итак, клетка была прочной.
– Если ты смогла бы уговорить своих друзей скооперироваться, – продолжала она, обращаясь по-прежнему к Хамелеону, – ты избежала бы этой ужасной участи. Драконы обожают жевать красивых девушек. И быть красивой все время, – Ирис говорила, что не знает Хамелеона, но она явно обо всем догадалась. – Я могу сделать тебя красивой во всех фазах.
Тем временем кобылка уже выскочила из передней стены дома с привидениями. Она бросилась дальше по дорожке, затем перемахнула через декоративную изгородь из колючего кустарника. Вскоре она уже мчалась по болоту, поросшему вереском. Сырая земля под ногами угрожающе чавкала, грозя утопить бросивших ей вызов. Но еще прыжок – и ночная кобылка стрелой летит дальше. Все эти смертоносные сюрпризы уготованы для других, но не для того, кто живет тут. Хоть Аймбри теперь не служила тут, это еще не означало, что она стала уязвимой для всех этих штучек.
– Кто-то все равно будет это знать, – отрубил Хамфри. – Кобылка Аймбри, мне придется пока поездить на тебе, до тех пор, пока я не получу обратно свой ковер, который может летать. А тебе, мой дорогой голем, придется стеречь замок, пока не вернутся девушки...
– Теперь мне все понятно! Множество тайн скрывается именно в глубинах ночи! Кстати, а что это за добрый волшебник, который так могущественен? Почему он не предупредил Ксант о моем появлении?
– Все указывает на то, что Всадник находится где-то поблизости, – рассудил король Бинк. – Это как раз то, что мне нужно. Когда я останусь один, он непременно заявится ко мне. – Он поманил к себе Чем. – Хамфри сдержал свое обещание. Он дал нам ключ к разгадке тайны. Скорее оповести об этом остальных. Я думаю, что мы на пороге разрешения загадки и разрыва этой цепи. По крайней мере, мы теперь знаем, что означали оба пророчества. Теперь мы знаем, кого и почему мы должны обезвредить.
Аймбри быстро вернулась из сна в реальность – ведь разума у короля больше не было, он не прощупывался. – У него украли разум, – крикнула она Гранди, – в тот самый момент, когда он видел этот сон!
С убийственной силой Трент нанес удар мечом. Бинк, неспособный увернуться, видел, как ужасное острие направляется прямо в его лицо. На этот раз действительно все кончено.
– Твои предки были более агрессивны, – заметила Чери. – Вот почему так много их погибло. Но они завоевали Ксанф и образовали население, где магия была запрещена. Им нравилась страна и применение магии, но они не хотели иметь ее слишком близко к дому. Поэтому они сожгли лес вокруг, убили всех магических животных и растения и построили высокую каменную стену.
Но что было на самом деле у нее на уме, строящем такие планы? Реальность ее скрытых замыслов могла быть далеко не так привлекательна. Бинк никогда не будет уверен, что понимает ее до конца и, следовательно, не сможет полностью доверять ей. Он совсем не был уверен, что из нее получится хорошая Королева, она слишком заинтересована в блеске власти вместо благополучия Ксанфа, как страны.
Наконец они добрались до плантации, на которой произрастали гигантские тыквы. – А теперь, – обратилась кобылка к дневному коню, – мы должны идти шагом. Постоянно держись за меня и не бойся ничего, что бы ты там ни увидел. Если ты потеряешь связь со мной в тыкве, то останешься там навечно!
Теперь с обеих сторон велась настоящая война на истощение – число жителей Мандении постоянно сокращалось, но оставшиеся становились все более и более осторожными и безрассудства уже не проявляли. Карфагеняне построились в другую фалангу, пытаясь добраться до Горгоны, но Голди и Горгона сорвали их план – девушка взмахнула волшебной палочкой, и налетевший порыв ветра качнул строй манденийских щитов. Несколько карфагенян имели неосторожность высунуться в образовавшиеся отверстия – и тут же превратились в камни. Другие жители Мандении совершенно растерялись, не зная, что делать – внутри фаланги образовалось некоторое смешение живых и окаменевших тел. Тогда карфагеняне, посоветовавшись, применили новую тактику – снова кое-как построившись, он подняли щиты и понеслись к эвкалипту бегом, рассчитывая быстро преодолеть опасное расстояние. Но из этого также ничего не вышло, поскольку Аймбри явила перед ними сценку, которая изобразила атакуемое ими дерево значительно левее и, дезориентированная манденийская фаланга пронеслась мимо эвкалипта. Пробежав значительное расстояние так и не встретив на своем пути дерева, карфагеняне поняли, что здесь что-то не так, и развернулись, пытаясь сориентироваться. Это их и погубило – взглянув назад, они встретились со взглядом Горгоны, который разом превратил их всех в камни. Тогда оставшиеся еще невредимыми манденийцы пытались использовать окаменевшие тела своих товарищей как тараны против ствола эвкалипта, но они были слишком неудобны для транспортировки и слишком тяжелы, чтобы их можно было быстро доставить к цели, и потому Голди быстро отметала их одним взмахом волшебной палочки.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site284.html on line 375

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site284.html on line 375

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site284.html on line 381