КРАЙЗИС УБЕЖАЛИ

– Да, уж мы-то знаем. Уж лучше совсем такого не знать. Хорошо, я согласен – мы будем воспринимать Арнольда на королевском троне так, как если бы он был обычным королем человеческого рода, и сразу же откликнемся на его призыв о помощи, если он нас об этом попросит.
Арнольд был пожилым кентавром в очках, который казался в этом лесу чужеродным элементом. По профессии, да и по складу ума он был типичным архивариусом, как и его друг Икебод – оба они терпеливо заполняли книгами и свитками сумрачные залы. Для чего они это делали, никто не понимал. Но при этом Арнольд был еще и волшебником, однако его талант проявлялся только когда он находился где-нибудь за пределами Ксанта, пусть даже во враждебной Мандении. Надо сказать, что Арнольд сильно облегчал своей деятельностью любые контакты – от научных до торговых – между Ксантом и заграницей. Но внутри Ксанта магия Арнольда уже не действовала, и потому-то кентавр не был так широко известен у себя на родине. В этом смысле он напоминал Бинка, и поэтому, наверное, они предпочитали путешествовать вдвоем.
– Но Дор что-то не поправляется, – заметил Гранди, – вот королева Ирис испробовала все, что могла, чтобы излечить короля Трента, но кто-то из лекарей высказал догадку, что причина его умственного недомогания кроется не в заболевании, а в колдовстве, а мы не знаем того заклинания, которое бы нейтрализовало это самое колдовство!
Аймбри хотела что-то возразить, но тут раздался визг Хамелеон. И тут же, поскольку сны улетучились, Вапорс и Крайзис убежали, оставив отпечатки своих копыт. Аймбри была взбешена: ее недавние коллеги обращались теперь с ней как с обычным дневным существом, не давая и ей теперь при пробуждении увидеть их. Это ее покоробило, хотя она сама довольно долгое время занималась тем же самым. Как же быстро уходят от тебя выгоды, которые дает тебе служба, когда ты с этой службы уходишь! Да, но все это была цена, которую она согласилась заплатить ради того, чтобы увидеть радугу!
– Мне не хочется говорить вам это, но мое терпение иссякает, – сказал он. – В любой момент они могут перенести Магический камень в другое место в качестве меры обычной предосторожности и тогда вашей информации будет грош цена. Если один из вас не скажет то, что мне нужно сегодня, завтра трансформирую вас обоих. Ты, Бинк, станешь василиском, а ты, Фанчен, – базилиском. Я посажу вас в одну клетку.
– Хорошая идея, – и Бинк вдруг стал сфинксом. Он сохранил собственную голову. но у него было тело быка, крылья орла и ноги льва. Он был огромен, много выше дракона.
– Да, но это тоже отнимет у нас время, к тому же нас могут заметить, – возразил Икебод, – так что трудно говорить о том, что лучше!
Он перекатился через хвост... и голова дракона немедленно последовала за ним. Пара больше не было, может, потому, что дракон не хотел нагревать свою плоть. Он уже предвкушал победу и пир, играя с ним в кошки-мышки, хотя, возможно, настоящие коты не играют таким образом.
– Нам придется, видимо, как-то обмануть этого водяного! – прошептала Аймбри Хамелеон. Для большей ясности она явила перед женщиной картину переплывающей ров лошади, на спине которой сидела женщина. На заднем плане этой сценки виднелось какое-то создание, напоминавшее водяного, который отчаянно и возмущенно жестикулировал, но помешать им ни в чем не мог. К тому же водяной не представлял для спутниц никакой опасности – оружия при нем не было, да и любое его обличие – человека или рыбы – никак не пугало их. И еще, они были тут по повелению самого короля, что давало им право преодолевать любые преграды, не спрашивая никого о разрешении.
Никто ничего не сказал, хотя было очевидно, что происшедшее могло быть простым совпадением. Безусловно, считать бурей это было нельзя. Но несколько леди послушно раскрыли зонтики, а церемониймейстер быстренько перешел к делу.
– Но, тем не менее, сколько зла он нам всем причинил и продолжает причинять! – воскликнул Повелитель Зомби, – до тех пор, пока будет существовать хоть одна тыква, его сила не иссякнет. Может быть, нам просто везло, что Всадник до сих пор не приходил к нам!
– Гм, да. Я не подумал. Значит, он превратил их в электрических жуков и убрался отсюда, пока они на него не напали. Поэтому жуки набросились на вас.
– Мы должны бояться какого-то Сфинкса, – разочарованно протянула Хамелеон, – а я-то думала, что в первую очередь мы должны остерегаться Всадника!
– Это чудесное место! – воскликнула Ирис. – Хамелеон показала мне весь замок, а призраки помогли подобрать одежду. Комнаты просто великолепны, есть все, что хочешь, и все настоящее. А замок так хочет угодить... я знаю, что мне здесь будет очень хорошо.
Да, вот что значит чувствовать, когда кому-то грозит опасность! Если бы она была на месте той ночной кобылки, которая только что так напугала Хамелеон, то она бы могла достичь того же эффекта, явив бедной женщине во сне какогонибудь огнедышащего дракона. Изображать во сне умирающего короля она считала слишком уж жестоким. Впрочем, Аймбри всегда была чересчур добросердечной.
– Это зависит от того, как ты их считаешь. В любом случае, это продолжалось девятьсот лет, пока Щит не отсек эти миграции. Хотя и существует много частично человеческих форм, которые появились до прибытия, предполагаемого прибытия человеческих существ. Не кажется ли тебе это странным?
– Мы не можем принять такого решения сами! – убежденно произнесла Айрин. Сейчас она временно заправляла всеми делами в замке, поскольку ее мать спала. Все они ожидали возвращения Хамелеон.
Хамелеон тоже... Это было неприятно. Такая красивая девушка, сожранная опутывающим деревом, разорванная на куски зомби... замок... невозможно будет избежать свирепого возмездия леса. – Может быть, ты уговоришь позволить нам уйти, чем допустить подобное?
– Но ты же считаешь в обратную сторону! – воскликнула королева Ирис, – а с тобой и с Бинком пока что ничего ведь не случилось! – Тут она немного помолчала и вдруг удивленно переспросила: – Бинк? Почему вдруг он?
Тут в дверях появилась Горгона. Тяжелая вуаль покрывала ее лицо. – Я подготовила все твои заклинания, а заодно и завтрак, любовь моя! – проворковала она.
Уже наступил полдень. Луч солнечного света проник сквозь решетку, пройдя мимо крыши. Что совсем неплохо, подумал Бинк, здесь было невыносимо сыро, если бы сюда никогда не попадало солнце.
Но Бинк только сделал ложное движение, он уже нырнул вперед, к львиным когтям. Это направление было противоположным тому, что ожидало чудовище, и тварь не могла развернуться сразу. Ее ядовитый хвост воткнулся в дерево двери, а голова проскочила в квадратную дыру и львиные плечи застряли в дыре, поскольку не могли пролезть туда. Крылья беспомощно хлопали.
Хотя все это должно было как-то отразиться на молодом человеке, пока никто не мог заметить этих перемен. После завтрака Дор собрал совет государственных чиновников. Золотая корона сидела на его голове как-то неловко, да и королевская мантия неуклюже висела на нем. Ведь все эти вещи были изготовлены специально для короля Трента, человека крупного сложения, а отдать эти символы власти мастерам на переделку Дор не решился – вдруг король Трент еще выздоровеет и тогда ему снова понадобятся эти атрибуты королевской власти.
Она начала думать об этом спригане. Духи были в какой-то степени родственниками ночных лошадок, так как тоже обладали возможностью становиться и бестелесными, и материальными. Когда они находились в своем естественном состоянии, они были невидимы, а потому могли находиться где угодно и издавать пугающие стоны, рокот и тому подобные звуки. Эта невидимость давала им также возможность швыряться камнями. Тем не менее они не могли коснуться живых существ – прикосновение к живому теплу иссушало их силы и почти парализовывало, и им требовалось много времени, чтобы вернуться в свое прежнее состояние.
– Только чтобы помочь тебе или с твоего согласия. Ты мог не доверять моим словам, но твой талант знал правду. Прежде я никогда не хотел причинить тебе вреда и потому моим заклинаниям ничто не мешало. Сейчас, когда мы с тобой противники и я пытаюсь изменить твое положение в худшую сторону, мои заклинания в цель не попадают. В этом отношении твоя магия более мощная, чем моя, на что и раньше указывали кое-какие признаки.
Опередил ли? Трент даже не пытался сопротивляться, горестно думал Бинк. Он мог вместо змея трансформировать моего отца или просто позволить змею нанести удар.
И тут она вспомнила о радуге. Она бы никогда ее не увидела, если бы смотрела все время на солнце, да и если бы не смотрела на него – тоже. На радугу всегда указывала чья-то тень, это было ясно; это была одна из особенностей волшебства страны Ксант, этот своеобразный сигнал. Но свет должен был упасть на кого-то, чтобы заставить его отбросить тень – тени ведь отбрасываются кем-то, когда они появляются.
– Установка Магического Щита остановила наконец нашествия. Щит держал все манденийские живые существа снаружи, а все существа Ксанфа – внутри. Его провозгласили спасением Ксанфа, гарантом утопии. Но вещи почему-то не улучшились. Словно люди сменили одну проблему на другую – видимую угрозу на невидимую. Прошедшее столетие Ксанф был совершенно свободен от вторжения, но появились другие угрозы.
Тень неумолимо вливалась в его тело, охлаждая плечо глубже к спине и груди. Бинк ощущал вторжение с плохо подавляемым отвращением. Как можно терпеть это вторжение мертвеца? И все же он должен делать это, во всяком случае, некоторое время, иначе дракон быстро превратит его самого в тень. Может быть, предпочтительней это? По крайней мере, он умрет человеком.
Надо было понимать эти слова так, что королева не виновата в том, что все напитки с сюрпризами. Хамелеон даже облегченно вздохнула.
Сейчас Трент шел через пляж, на вид почти не уставший. Косые солнечные лучи касались его волос, делая их ярко-желтыми. В этот момент он выглядел как бог, настолько все в нем было совершенным. Снова Бинк испытал усталое смятение, пытаясь примирить внешность Трента и его недавние действия с тем, что он знал о настоящей натуре этого человека, и снова находя это невозможным. Некоторые вещи приходится просто принимать на веру.
– Да, мисс. Я не хочу вмешиваться, но если вы не повернете вскоре судно, вы умрете. Я знаю, как этот Щит работает, я видел животных, что пытались через него проскочить и оказались поджаренными.
– Этот замок действительно хорошо организован, – констатировал Бинк, когда они поднялись обратно. – Кажется, он не собирается мирно отпустить нас. Но мы должны попытаться. Может, окно?
Горгона тем временем плакала – судя по тому, что ее густая вуаль все больше темнела от слез. Аймбри удивилась: разве может такое наводящее ужас создание плакать? Тем временем Горгона уже просто разрыдалась: – Господин мой, я тебя умоляю, разреши мне хотя бы поехать с тобой – я буду превращать этих жителей Мандении в камни!
Но, когда Бинк открыл дверь, там находился лишь один Волшебник. Он сидел за столом, вглядываясь в очередной том. Он поднял глаза на Бинка, когда тот вошел.
Незаметно гном оказался у обрыва и почувствовал, что не в состоянии затормозить. Ужас охватил его, как только он почувствовал, что сорвался и летит вниз. Падая, он заметил на дне каньона острые камни, очертания которых становились все отчетливее. Нет уж, лучше пасть дракона, чем эти камни, и лучше армия, чем пасть дракона – но выбирать теперь уже было поздно.
Конец посоха коснулся невзрачного черного камня. Камень взвился вверх с громким шумом крыльев. Бинк отшатнулся, падая на землю, выставив вперед руки, чтобы защитить лицо.
Раздраженный Всадник направил свою лошадь прямо на иллюзию и тут же с размаху угодил в ствол железного дерева, перед которым королева разместила малиновый куст. Лошадь встала, как вкопанная, и Всадник перелетел через ее голову. Ему повезло – о дерево он не ударился, но зато полетел прямо в грязь. Он остался невредим, но поднялся облепленный липкой грязью и невероятно разозленный.
– Я уверена, – сказала Чери. Честер несколько расслабился, но не хотел связываться со своей подругой. Бинк вполне мог оценить, почему. Если Чери не была самой красивой и волнующей кентаврихой их стада, она наверняка была весьма близка к этому.
– Меня зовут Станк, – ответил гном. – А тебя я помню, ты както раз доставила мне один не очень приятный сон – и сон этот сбылся. Видишь, меня призвали. Мне давно надо было бежать из этой страны при первом удобном случае!
Дор покачал головой. Казалось, он сильно постарел за те три дня, что экспедиция была на задании, хотя он старался не показывать, как тяжело у него на душе. – Я все-таки надеялся, что угроза не такая сильная, – признался король, – но захватчики есть захватчики. Нам придется воевать, используя те возможности, которыми мы располагаем. Итак, нам противостоят примерно около шести сотен жителей Мандении, вооруженных мечами, копьями и луками. Это слишком большая сила, чтобы мы смогли с ней справиться обычными средствами. Я собрал все возможные силы, которые составляли старую армию короля Трента, но сильно сомневаюсь в их достаточной боеготовности. То, что нам сейчас нужно, это помощь и участие в сражениях некоторых не совсем обычных животных Ксанта. Я говорю о драконах. Они не раз помогали нам в тяжелых ситуациях на всем протяжении истории Ксанта. Но пока что они отвергают все мои просьбы о помощи. Я думаю, что если бы их уговаривал король Трент, то они бы были более сговорчивыми, поскольку он обладал большим, чем я, авторитетом. Очевидно, эти драконы думают, что если люди собираются сражаться с людьми, то драконам это будет только на руку, а потому нечего беспокоиться по такому поводу!
– Я надеюсь, что все будет в порядке в конце концов, – произнес Бинк, улыбнувшись немного шире, чем намеревался. Фактически, он боялся, что его улыбка напоминает насмешку. И внезапно он понял, что ему не стоило произносить эти слова именно в этот момент.
– Конечно, это так! – согласился Джордан. – Но ведь и тебе ничто не мешает позаимствовать что-нибудь подходящее в арсенале!
– А если не дать людям встретиться в битве, – пояснила Аймбри дракону, – то в таком случае оба отряда могут еще, чего доброго, напасть на самих драконов.
– Итак, уважаемая Аймбри, я перевожу вас на дневную службу. А твое место на ночном дежурстве займет более подходящая для этого кобылка.
Град продолжался. Никто из них не хотел спать, потому что их доверие к дереву не простиралось до такой степени, так что они сидели и разговаривали. Кромби рассказал историю о древней битве и героизме дней Четвертого Нашествия на Ксанф. Бинк не был военным, но история его поразила, и он почти желал жить в те смутные времена, когда люди, не обладающие магией, считались людьми.
– Проходите! – проскрипел зубами зомби и отступил, освобождая путь. При этом он сделал слишком резкое движение, и часть его руки, оторвавшись, упала на землю. Зомби постоянно теряли что-то из частей своих тел, но при этом масса их не уменьшалась, как, впрочем, и сила. В этом заключалась еще одна из загадок.
– Постойте! – закричал идущий впереди житель Мандении, разглядев, что делает кентавр. Но Чет все рубил и рубил. Чем тем временем взмахнула куском веревки, который был при ней, сбивая с ног ближнего к ней жителя Мандении.
Аймбри остановилась. Ей тоже не нравилось происходящее. Но ведь должен же быть какой-то выход из ситуации, поскольку, как она знала по опыту, безвыходных ситуаций просто не бывает. Это была просто оборонительная тактика волшебника Хамфри. Волшебник не любил слишком назойливых посетителей, поэтому и окружил себя эффективной системой защиты, через которую мог пройти только умнейший, находчивейший и наиболее проворный визитер. Аймбри понимала, что король Трент ни за что не послал бы их сюда из-за какого-нибудь пустяка, поэтому они должны во что бы то ни стало преодолеть все препятствия! Жаль, что дым уже рассеялся и больше не было возможности снова пройти сквозь стену. Был бы дым – было бы намного легче. Но зато уже наступал вечер, скоро сумерки окутают землю, тогда проблема решится сама собой. А пока единственное, что оставалось делать – это быть проворными, следить за тем, чтобы очередной кусок, отколовшийся от камня, не придавил их. Обе они поступили достаточно неразумно – нужно было сначала дождаться наступления темноты, и лишь после этого идти в замок, тогда не было бы у них на пути всяких водяных да сентикоров.
– Следуйте за этими глазами! – показал Хамфри в сторону улетевших глазных яблок. – А на обратном пути постарайтесь задержать того, кто вас попытается преследовать. И осторожнее – ведь если вас поймают, то одного легчайшего укола будет вполне достаточно, чтобы весь воздух из вас вышел! – Хамфри при этом выразительно улыбнулся.
Бинк все больше тревожился, что Хамелеон выкинет какую-нибудь глупость или замок найдет способ нейтрализовать ягодные бомбы. Он не был уверен, что замок Ругна не может мыслить самостоятельно. Не тянет ли Злой Волшебник время? – Даю тебе одну минуту закончить. Потом, несмотря ни на что, мы уходим.
– Да. Ты был добр к Винни. Мой ум мог измениться, но память – нет. Ты спас меня от дракона, несмотря на большую опасность для тебя, и ты не воспользовался глупостью девчонки, когда она... ну, ты знаешь, – Бинк вспомнил готовность красивой девушки раздеться. Она была слишком глупа, чтобы понять возможные последствия своего предложения... но Дия и Фанчен позже могли понять. – А теперь я знаю, что ты пытался и Дие помочь. Она... я не должна была отталкивать тебя тогда... но мы всегда крепки задним умом. Кроме того, я не знала тебя тогда так хорошо, как теперь. Ты... – она замолчала. – Не имеет значения.
Бинк угрожающе поднял меч. В этот момент он напоминал себе Джаму, деревенского заклинателя мечей, образ, внушающий ему глубокое отвращение.
– Если уж на то пошло, у тебя есть и половина Души, – продолжал Конь. – Ты тогда помогла тому людоеду не свалиться в пропасть и в качестве платы за помощь взяла половину души кентавра, поскольку все, что тогда тебе было нужно, это лишь взглянуть на радугу. Да, женщины никогда не отличались логикой.
– О, Джонатан, – сказала Милли, – я так сильно люблю тебя! – В подтверждение своих слов она раскрыла навстречу супругу свои объятья.
Аймбри хотела что-то возразить, но тут раздался визг Хамелеон. И тут же, поскольку сны улетучились, Вапорс и Крайзис убежали, оставив отпечатки своих копыт. Аймбри была взбешена: ее недавние коллеги обращались теперь с ней как с обычным дневным существом, не давая и ей теперь при пробуждении увидеть их. Это ее покоробило, хотя она сама довольно долгое время занималась тем же самым. Как же быстро уходят от тебя выгоды, которые дает тебе служба, когда ты с этой службы уходишь! Да, но все это была цена, которую она согласилась заплатить ради того, чтобы увидеть радугу!
– Может быть, они собираются захватить замок Ругна, пока мы находимся вдали от него? – растерянно сказал король Дор. – Эти жители Мандении ушлый народ, нам нельзя недооценивать их. Но все, чего я сейчас хочу – остановить их. Если им придется вновь идти по ими же опустошенной местности, то голод их доконает!
Бинку понравилось замечание о том, что, будучи потенциальным Волшебником, он мог бы стать Королем и править Ксанфом. Странно, но эта мысль быстро его остудила. Глубоко внутри он знал, что у него отсутствуют качества, необходимые для этого, несмотря на замечание Хамфри. Вопрос заключался не в магии, а в стиле жизни и амбициях. Он никогда не смог бы приговорить человека к смерти или ссылке, каким бы оправданным ни был такой приговор, или вести армию в битву, или провести весь день, решая дела граждан. Великая ответственность скоро придавила бы его своей тяжестью.
Впереди Бинк заметил свет. Ура! Это был желтый квадрат, почти определенное указание на человеческое жилье. Он чуть ли не до слез обрадовался. Бинк не был ни ребенком, ни подростком, но почти ощущал себя ими в лесу, вне пределов знакомой местности. Он нуждался в комфорте человеческого общения. Бинк поспешил к свету, надеясь, что он не обернется в какую-нибудь иллюзию или ловушку враждебного существа.
– Но зато мы будем соблюдать цивилизованные правила и методы! Тем-то мы и отличаемся от этих жителей Мандении! И мы не должны опускаться до такого уровня, до которого скатились эти захватчики!
– Среди присутствующих, – продолжал судья, – есть девушка, которая говорит, что ее изнасиловали... и мужчина, которого она обвиняет. Он подтверждает, что это произошло, но говорит, что это было добровольно. Правда, мужчины?
Но пока он говорил, еще одна волна обрушилась на него. Лодка, приподнятая волной, выскользнула из-под его ног. Одной рукой он обхватил талию Фанчен и удержал ее. Казалось, пальцы второй руки не выдержат напряжения, но они оставались втиснутыми в трещину и Бинку удалось удержать свою позицию.
Горгона осторожно взобралась на ночную кобылку. Аймбри сразу сорвалась в галоп, а Горгона даже по пути вертела головой из стороны в сторону, и там, где останавливался ее тяжелый взгляд, оставались неподвижные статуи. Многие жители Мандении не успели даже вымолвить ни слова – один взгляд, и они уже просто камни.
– Отлично, – сказал он, когда они набрали достаточный запас камней. – Мы попробуем устроить ему засаду. И положим петли на пути его возможного отступления, прикроем их листьями. Ты можешь бросать в него петлями, я буду бросать камнями. Он увернется, конечно, и от того и от другого, но ему придется следить за нами обоими, таким образом, он, может, наступит на петлю, что мы спрячем. Мы наберем немного материала с одеяльного дерева и набросим ему на голову, чтобы он не смог нас трансформировать, или поднесем ему к лицу гипнотизирующую дыню. Ему придется сдаться.
– Нам придется оборудовать себе подходящие позиции и ждать жителей Мандении здесь, – решил король Дор, – насколько я помню, где-то к северу от Провала находится Источник Любви!
Он споткнулся. Иллюзии могли навредить ему и по-другому: скрывая опасные места, вынуждая сделать его неверный шаг или упасть в колодец. Он должен в буквальном смысле смотреть в оба.
Аймбри была очень тронута. В ее воображении конь этот рисовался великолепно сложенным кентавром, причем кобылка была уверена в том, что это был мужественный и благородный кентавр. Мужчины – к какому бы виду они ни принадлежали – иногда вели себя очень глупо. Но все равно – что было бы с Ксантом, если бы мужчины не существовали вовсе?
Ксанф был землей магии – но магия имела свои правила и свои ограничения. Опасно играть с магией, если не точно понимаешь природу заклинания. Если эта вода может действительно вылечить солдата, то это очень сильный Источник. За такого рода помощь и цена должна быть соответствующей.
Подбодренный этими словами, и к тому же помня, что Икебод, несмотря на свое манденийское происхождение, все же не глупец и тоже хочет оставаться невредимым, дневной конь осторожно шагнул вслед за Аймбри навстречу пропасти. – Не бойся, смелее вперед, – успокоил его Гранди, – ты не свалишься вниз! Тут перила с обеих сторон! Только в центре их нет, там пролом. Он образовался, когда безмозглая гарпия врезалась в мост и снесла часть перил!
Внезапно Бинк узнал кентавра – Герман-отшельник. Изгнанный из общины кентавров за что-то нехорошее почти десять лет назад. Удивительно, что он смог выжить здесь, в таких глубоких джунглях. Но кентавры – народ крепкий.
– Это верно. Король Ругна отразил нашествие четвертой и пятой волн, я только не помню, что это были за волны, и сразу после этого начался золотой век Ксанта. Король выстроил этот прекрасный замок. Мы вот называем настоящее время серебряным веком, но я думаю, что сейчас все в Ксанте живут не хуже, чем было во время золотого века.
А это время почти все кентавры спали. Аймбри пришлось ориентироваться наугад, чтобы побыстрее разыскать их вожака. Натолкнувшись на первого спящего кентавра, Аймбри быстро проникла в его разум и спросила:
– Но я все-таки думаю, что из любой ситуации есть выход, – сказал Икебод. – Я думаю, что король Трент был прав, оставив границу с Манденией открытой – ведь приток людей и расцвет торговли нам только выгоден. К сожалению, не все жители Мандении приходят сюда с мирными намерениями. Последняя волна, насколько я знаю, была монгольского происхождения, они прибыли к нам из тринадцатого столетия, года 1231, если я хорошо помню даты из истории Азии. Причем сами монголы были уверены, что завоевывают страну под названием Корея. Сейчас эта самая Корея разделена надвое линией, которая очень напоминает Провал, к тому же в Корее есть большой город, в котором стоит замок, как две капли воды похожий на замок Ругна. Видите, сколько загадочных совпадений, – тут он заметил откровенный зевок скуки на лице Гранди и решил не углубляться дальше в дебри истории, – но это слишком долго рассказывать. Эти монголы были свирепыми завоевателями, поэтому меня не удивляет желание жителей Ксанта не пускать к себе больше завоевателей любой ценой! – он покачал головой: – Я хотел бы узнать твои впечатления, Аймбри! Скажи, как выглядели эти монголы?
Гранди рассмеялся: – Это само собой разумеется! Но вот если бы мы доставили оттуда немного воды для жителей Мандении, они моментально бы стали домогаться любви любой особы женского пола, неважно, кто им встретится, человек или вовсе не человек!
Бинк покачнулся, стараясь замедлить свое движение и не упасть на острие меча. Ему не повезло. Но как только его груди приблизились к острию, меч отступил, вернувшись в ножны. Генерал, вскочив на ноги, поймал Бинка за локти и поставил его прямо. В этом движении была такая точность и сила, что Бинк понял сколь сильно недооценил этого человека: у него не было шансов одолеть его, держал тот меч или нет.
Вдруг он затрясся. Сунув руку за борт своего камзола, он вытащил оттуда игральную карту. Вторая выскочила у него из рукава, а третья вывалилась из левой штанины.
Он рискнул взглянуть вниз. В этом месте дно Провала было очень узким – скорее расселина, чем долина. Пройти здесь дракон не смог бы. Но не видно было и никакой возможности вскарабкаться по вертикальной скале. Если падение не убьет живое существо, голод и холод сделают это. Если, конечно, оно не преодолеет узкое место и не попадет в лучшее, где дракон сразу займется им.
Пока они проезжали мимо вечно занятых своей работой Зодчих, Хамелеон с любопытством смотрела на их работу, а затем спросила Аймбри, какой смысл затрачивать столько усилий на создание снов, которые людям все равно не нравятся.
Аймбри пришлось согласиться с этим. Ведь в свалке и суматохе боя ничего не стоило незаметно подкрасться туда, где был поставлен шатер короля.
й– Нет, конечно, нет, – ответил он. – Теперь мы знаем, что его магия не может нанести нам больший вред, чем солдаты. Ужас частично исчез. Но это не имеет значения, я не стану обвинять тебя, если ты расскажешь ему.
– Что ж, я кажется, знаю подходящего простака для такой работы, – произнес Добрый Волшебник. – Но у него есть определенные технические проблемы, требующие первоочередного разрешения.
– Если все, что ты мне только что рассказала, правда, ночная кобылка, – торжественно сказал Повелитель Зомби, – я немедленно выезжаю в замок Ругна. Доставь меня туда побыстрее!
– Добраться до эликсира будет сложной проблемой, – продолжала она. – Думаю, лучше мы захватим весь корабль. Мы сможем им управлять?
Но как можно устроить темноту? Иногда, как было известно Аймбри, Луна затмевает Солнце, располагаясь прямо перед ним и бесцеремонно закрывая его собой. Но это бывало редко, Солнце не часто давало Луне возможность показать свою силу. Вряд ли это могло случиться прямо сейчас, поскольку Луна была далеко от Солнца.
– Дерево не сможет распознать его, – ответил Гранди, – деревьям все люди кажутся одинаковыми. К тому же тут было темно. Кажется, незнакомец впервые побывал в этом месте. Это мог быть кто угодно: житель Мандении или житель Ксанта!
Вот оно! Тот, другой валун, который должен быть располагаться с Обзорной Скалой, был разбит на части, чтобы сделать эту тропинку и террасу, потеряв при этом целостность. Обзорная скала выжила! Никто не стал бы ломать ее, так как бескорыстная магия делала ее полезной, как она есть. Одна маленькая загадка решена.
Теперь уже больше не было фаланги – карфагеняне как во сне брели на пение Сирены. Почти двадцать пять практики в этом волшебстве, которому недоставало сейчас лишь волшебной арфы, воедино слились теперь с игрой на этом инструменте, дав поразительные результаты. Жители Мандении, грубо толкая друг друга, один за одним устремились туда, где находилась невидимая их глазу Сирена. Они стремились побыстрее попасть на узкую, зажатую со всех сторон толстыми деревьями полянку, где Сирена терзала свою арфу. Солдаты, как слепые щенки, тыкались в деревья, стараясь пройти между ними и поскорее очутиться там, откуда лилась мелодия. Зачарованные манденийцы протискивались все ближе и ближе, где их ждал жестокий сюрприз.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site262.html on line 372

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site262.html on line 372

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site262.html on line 378