ОЧЕРЕДНОЙ УДАР, КОТОРЫЙ, ВПРОЧЕМ

– О нет, не стоит! Когда я была красива и глупа, то вполне нормально чувствовала себя в обществе обычной лошади. Сейчас уже не то. Но все равно, кто-то должен возить меня. Скажи-ка ему, что я буду следующим королем Ксанта, девятым королем, и поинтересуйся, не захочет ли он отвезти меня в замок Ругна. Ему все равно по пути, раз он собрался бежать на юг, к тому же это вдали от врагов!
– Ну что, коняшка, неужели эта небольшая иллюминация так сильно раздражает твои темные глазки? – ядовито поинтересовался Всадник. – А тебе, часом, не трудно еще различать меня, королева лошадей? Может быть, я смогу облегчить твою боль?
Ответа все не было. Он понял, что она не может помочь ему. Вероятно, на нее что-то наложило сонное заклинание. Теперь стало очевидно, что даже на пляже существует множество смертельных опасностей. Она, должно быть, пала жертвой чего-то другого. Она могла быть уже мертва.
Бинк попытался. Он сосредоточился, изо всех сил желая, чтобы его магия, чем бы она не явилась, сломала свои оковы и проявила себя. Хоть что-нибудь. Не произошло ничего.
Это уже становилось обыденностью – помешательство королей Ксанта! Аймбри чувствовала нечто вроде шока, но на сей раз не столь сильно, как это было, когда теряли рассудок король Трент и король Дор.
Бинк отвел взгляд от ладони. Это произошло пятнадцать лет назад. Год вдруг показался ему коротким сроком. Один год службы – в обмен на всю жизнь с Сабриной. Хорошая сделка!
Бинк сейчас не был ни парализованным, ни спящим... но если он пошевелится, дракон будет тут как тут. Если он не пошевелится, тень завладеет его телом. Эта участь будет похуже, чем смерть... на самом деле!
– Если ты смогла бы уговорить своих друзей скооперироваться, – продолжала она, обращаясь по-прежнему к Хамелеону, – ты избежала бы этой ужасной участи. Драконы обожают жевать красивых девушек. И быть красивой все время, – Ирис говорила, что не знает Хамелеона, но она явно обо всем догадалась. – Я могу сделать тебя красивой во всех фазах.
Станк молодцевато козырнул, и в ответ ночная кобылка махнула хвостом. Гном зашагал в северном направлении, в то время как Аймбри направилась к югу. Очевидно, призыв на военную службу оказался в действительности не таким уж страшным, как во сне. Ну, конечно же, счастье Станка заключалось еще и в том, что гномы не вступали в открытые столкновения с жителями Мандении.
О, нет. Оглушенный усталостью, он стал настолько безрассуден, что улегся на постель из плотоядной травы! Острые корешки вросли в его тело, проникнув в него так медленно и неслышно, что не потревожили его сон, и теперь Бинк был пойман. Однажды он наткнулся на лужайку такой травы поблизости от Северной Деревни, на ней валялся скелет животного. Он еще удивлялся, как может какое-либо животное быть настолько глупым, чтобы оказаться пойманным такой травой.
Это было вполне естественно, процесс этот назревал уже давно и проявил себя только сейчас! Раньше, когда она доставляла сновидения, она была ночной кобылкой и такое чувство было ей совсем незнакомо, поскольку она была тогда нематериальной. Но с тех пор, когда она стала дневной кобылкой, все стало меняться согласно ее новой природе. Стало меняться, и от этого никуда нельзя было деться. Природа властно требовала своего, и это было очевидно. Сознание Аймбри было целиком занято исчезавшими по одному королями, но тело тоже требовало внимания к себе.
– Мы тоже все так считаем, – воскликнула Хамелеон. – Мы с волшебником Хамфри заранее предвидели, что такое может произойти, и потому выработали план действий на этот случай. Пока мы все сидели в тыкве, действовать мы не могли. Но сразу после того, как благодаря Аймбри мы снова оказались на свободе, Хамфри использовал одно из своих заклинаний. Это – Слово Силы. Это такое заклинание, которое в состоянии держать любую душу разложенной на составные части, причем не имеет значения, кому эта душа принадлежит.
Бинк соскользнул еще больше. И мельком увидел каменистое дно оврага, затем они приземлились. От удара ее копыт о землю он еще больше соскользнул. Его руки отчаянно искали более прочную опору... и явно попали не на ту территорию. И все же, если он не удержится...
Он сделал движение руками, творя заклинание, и Бинк понял, что его вывод был преждевременным. Хамфри умел делать больше, чем просто вызывать демонов, но специализировался все же на информации.
– Да, это лучше, – согласилась Сирена, – или я могла бы заманить их к моей сестре Горгоне, которая превратила бы их в камни. Такие каменные статуи потом легко можно доставить в Мандению, а там можно попросту снять положенное на них заклятие, и камни снова станут людьми. Таким образом, тут нет никакого убийства!
Дикая боль пронзила кобылку. Ощущение было таким, как будто в оба бока ей одновременно вонзили по ножу. От боли она неловко прыгнула вперед, даже не ощущая того, что она делает и куда скачет. Естественной лошадиной реакцией на боль были подобные прыжки, так же, как бег был средством спасения от любой опасности.
– Ну, конечно, – согласился Хамфри. – Для этого достаточно несколько капель целебной воды. Естественно, мне должен последовать гонорар. Но сперва мы должны разобраться со Злым Волшебником, а это означает, что нам необходимо завернуть в Северную Деревню, чтобы взять с собой парализатора. Никакая моя магия против Трента не поможет.
– Сейчас прольется чья-то кровь! – яростно зарычал карфагенянин и нанес очередной удар, который, впрочем, не дал никакого эффекта.
– Сейчас прольется чья-то кровь! – яростно зарычал карфагенянин и нанес очередной удар, который, впрочем, не дал никакого эффекта.
– Я что-то не помню. Но все равно, что бы там ни было, ты это получишь. Может быть, даже еще перед тем, как цепь порвется. Ах, какие жестокие времена! – простонал Хамфри. – А теперь я хочу немного поспать – ведь днем у меня будет много работы, я должен как следует приготовить ловушку! – Волшебник устало вздохнул: – Если я сделаю это слишком небрежно, то ничего не выйдет. Впрочем, посмотрим!
Внезапно развесистые только что ветви поднялись кверху. В земле, прямо у них под ногами, появилась широкая щель, в которой обозначилась какая-то стекловидная масса, покрытая сетью белых, черных и коричневых прожилок. Это было похоже на отполированный кусок скалы.
йПривели Роланда, и король стал с ним разговаривать. Роланд был ровесником короля Трента, он был таким же бойким, как в молодости, только вот сила рук и ног и острота зрения были уже далеко не те, что в молодые годы. В годы относительной стабильности, при правлении Трента, Совет Старейшин стал скорее чисто формальным органом. Но сам Роланд тем не менее обладал очень сильной магией – он мог запросто превратить кого угодно словно бы в каменную глыбу.
Уже наступил полдень. Луч солнечного света проник сквозь решетку, пройдя мимо крыши. Что совсем неплохо, подумал Бинк, здесь было невыносимо сыро, если бы сюда никогда не попадало солнце.
Затем он узнал это. Тень! Полуреальный дух, привидение или какой-то неуспокоившийся мертвец, обреченный таиться в тени и мраке, пока его неправедные дела не будут исправлены или зло не будет прощено. Так как тени не могут появляться днем или на свету, или в людных местах, они не представляют никакой угрозы обычным людям при обычных обстоятельствах. Большинство из них привязаны к месту своей кончины. Как когда-то Роланд советовал Бинку: «Если тень пристает к тебе, уйди от нее прочь». От тени легко было убежать. Только если неосторожный человек по глупости ляжет спать рядом с местом обитания тени, он окажется в опасности. Тени потребуется около часа, чтобы проникнуть в человеческое тело, и человек в любой момент может отодвинуться прочь и освободиться от тени. Как-то раз Роланд в припадке нехарактерного для него раздражения пригрозил парализовать назойливого пришельца и оставить того в ближайшем обиталище тени. Пришелец удалился весьма быстро.
– Так ты полагаешь, что это заклятье было губительным? А если взять и предположить, что особого вреда от него все-таки нет? В таком случае, Бинк не был способен противостоять ему!
– Твое слово, – повторил с подозрением Бинк. До сих пор Трент не нарушал данного им слова... хотя какая гарантия в дальнейшем? – Никаких трюков, никаких внезапных перемен в намерениях?
– Потому что, несмотря на свои недостатки, Ксанф весьма приятное местечко. Дряхлый Король не будет жить вечно. Когда он умрет, они будут вынуждены позвать Волшебника Хамфри и он сделает вещи лучше, даже если при этом и будет жаловаться на то, что зря тратит время. Может быть, вскоре родится какой-нибудь новый Волшебник, чтобы занять трон после него. Все как-нибудь утрясется. Как бывало раньше. Что Ксанфу не нужно вовсе, так это, чтобы власть в нем захватил Злой Волшебник, жестокий, который превратит всю оппозицию в брюкву.
Аймбри тут же подумала, что прощения просить король должен не за эти заблуждения, а за тот трюк, которым он превратил было ее в лилию. – Нет, это реальность, хоть и во сне, – быстро проговорила она. – Видите ли, ваше величество, сон этот понадобился мне, чтобы как можно быстрее известить вас обо всем этом!
– Мои предки были в Первом Нашествии, – произнес Бинк с определенной гордостью. – Мы всегда обладали магией, и мы никогда не сражались с кентаврами.
– В этом случае мы бы отсюда выплыли, – ответил Бинк. – Послушай, Волшебник... чем в более комфортабельные условия ты нас помещаешь, тем менее мы хотим помогать тебе.
– О, я думаю, что она бы только порадовалась, если бы ты смотрел на нее, – голем упивался собственным остроумием. – Эй, куколка, – закричал он Хамелеон, – ты не против, если Икебод краем глаза посмотрит на тебя?
Но, говоря это, Сирена все-таки выглядела немного печально, видно, ей было не очень приятно потерять такую силу.
– Почему твоя магия не предупредила тебя об ударе в спину? – спросил Бинк солдата, делая еще одну попытку определить, что надежно, а что – нет.
Едва Аймбри повернулась к стене, чтобы через нее выйти наружу, как заметила в этой стене большой глаз, а рядом мгновенно обозначился тот самый отпечаток ноги. Тем временем возле того места, где стояло левое переднее копыто Аймбри, появилась надпись на полу: «Это рука лошади». Да, дети продолжали оставаться детьми и играть в свои обычные детские игры. Взяв немного влево, чтобы не протаранить глаз и след, Аймбри шагнула сквозь стену.
– Я сосредоточивался только на том, чтобы держать шаг! – ответил конь. – Я все время боялся, что споткнусь или сделаю какой-то промах, и тогда мне была бы крышка!
Не тот случай, чтобы проявлять осторожность. Бинк прошел вперед, нагнув пониже голову и выставив перед собой руки. Если он наткнется на стену, то ушибет только руку. Лучше синяк, чем хруст на драконьих зубах.
– Да, и в самом деле у меня тут, оказывается, полно работы. Интересно, сможет ли этот летающий ковер выдержать двоих? Мы, Хамелеон, могли бы с тобой...
Он встал на колени перед Источником и пристально вгляделся в его глубину, словно заглядывая ему в рот.
Словно алмаз? Бинк подозревал, что это и был алмаз, судя по тому, как преломлялся свет в его многочисленных гранях. Самый большой, самый совершенный бриллиант, который когда-либо существовал.
Они подъехали ко рву. Ночью Аймбри смогла бы запросто перемахнуть через него или просто пройти по поверхности воды, заполнявшей его, но сейчас придется просто плыть, и плыть как можно скорее!
На это у Бинка ответа не было. Он взорвался: – Говори, почему ты пришла сюда? Очевидно, отсутствие магии не разрешило твою проблему!
Ждать и наблюдать времени у Бинка не было. Он должен был помочь солдату сейчас или будет слишком поздно. Поэтому он должен просто рискнуть.
– Теперь попробуй на минуту представить себе, что Всадник может устроить видимую связь между двумя точками. Одна точка – это глаз короля, а другая – дырка в тыквенной кожице. Это может привести к эффекту гипноза?
– Да, именно так, я имею в виду таланты молодых! Вот, к примеру, Айрин уже должна нами рассматриваться как волшебница, тем более, что она уже смогла достичь кое-каких успехов в этом деле, к тому же многих волшебников, которые этим прежде занимались, теперь с нами уже нет.
Аймбри и ее наездница тронулись в путь, выйдя из тыквы до того, как взошло солнце. Солнце, как известно, боится темноты и никогда не показывается из своего ночного убежища до наступления утра.
Он не мог позволить себе стать инструментом, способствующим упадку своей родины. Хотя нынешний Король был дряхл, и возникало уже много других проблем, Бинк все же оставался лояльным по отношению к установленному порядку. Дни анархии и жестокости ушли в прошлое, существовала установленная процедура передачи власти и следовало чтить ее. Бинк сделал бы все, чтобы остаться в пределах Ксанфа, все, кроме предательства.
Конечно, это был Нумбо, сделавший ей магическое горячее сидение, огненную боль в задней части тела. Говори после этого о бесполезном таланте! Бинк с кулаками, сжатыми так крепко, что большой палец впился в обрубок недостающего пальца, двинулся к ухмыляющемуся юноше, стоящему за Обзорной Скалой. Нумбо было пятнадцать лет; нахальный и раздражающий, он нуждался в уроке.
– Я отвлеку часового, – прошептал Гранди, – ты же стань материальной, быстро бери его на спину и сматывайся. Они могут погнаться за нами, но если ты дематериализуешься, то им нас ни за что не догнать!
– Это будет несправедливо, – сказал он, сообразив, что бесполезно пытаться пугать ее мыслью о последствиях. – Двое против одного. Ты должна уйти.
– Может быть, я получу какой-то совет от Волшебника Хамфри, – сказал Бинк. – Это серьезное дело – смещать Короля. Я не думаю, что Старейшины пойдут на это. Он хорошо правил, когда был в силе. И в самом деле, нет никого на его место. Ты знаешь, что только большой Волшебник может быть Королем.
Встревоженная и немного разочарованная, Аймбри все же протянула: – Я клянусь! – Затем, отдельно, кобылка вкратце поведала ситуацию дневному коню, и он тоже дал клятву. – Никто не узнает от меня ничего! – гордо сказал конь.
– Теперь нам надо продумать лучший путь отсюда, – сказал Трент. – Мне кажется, мы находимся к югу от Провала, поэтому он преградит нам дорогу, если мы пойдем на север. И если мы не решим остаться на берегу. Не думаю, что это разумно.
Тем временем королева-Зомби перенесла свое внимание на Аймбри. При этом тело королевы колыхалось, как студень. Она выглядела потрясающе (естественно, для своего нынешнего вида).
Тоже окончательно рассвирепев, жители Мандении построились в фалангу, подняли щиты над головой, чтобы защитить себя от падающих сверху вишен, и стали продвигаться к дереву. Подойдя к нему, они принялись своими мечами рубить ствол эвкалипта.
– Я помню ее еще жеребенком, – сказал Бинк. – Маленькое, но не по годам умное создание, всегда в мыслях рисовала карты окружающей местности. А сейчас она выглядит такой очаровательной девушкой! – Бинк повернулся к Аймбри. – Когда я сказал, что останусь один, я совсем забыл про тебя. Я думаю, что ты не станешь возражать, если я попрошу тебя остаться здесь, со мной, хотя, насколько я знаю, ты боишься Всадника.
Аймбри заколебалась. Всадник снова ударил ее шпорами, которые кололи прямо как ножи. Тогда кобылка решила, что удачный ответ не принесет никому вреда. Она снова воспроизвела сценку, в которой она была женщиной, закованной в кандалы, с кровоточащими боками и медной пластинкой в зубах. Пластинка мешала ей говорить, поэтому слова она произносила немного невнятно: – Ношные Шилы, – прошепелявила она.
– Все указывает на то, что Всадник находится где-то поблизости, – рассудил король Бинк. – Это как раз то, что мне нужно. Когда я останусь один, он непременно заявится ко мне. – Он поманил к себе Чем. – Хамфри сдержал свое обещание. Он дал нам ключ к разгадке тайны. Скорее оповести об этом остальных. Я думаю, что мы на пороге разрешения загадки и разрыва этой цепи. По крайней мере, мы теперь знаем, что означали оба пророчества. Теперь мы знаем, кого и почему мы должны обезвредить.
– Так вы действительно ночная кобылка? – живо осведомилась она. – Мне очень жаль, но поскольку вы не принадлежите к членам семей новобрачных, то вам придется встать в задний ряд!
Потом все смешалось. Вихляки упорно прорывались наружу, каждый своим способом. Нельзя было предсказать, сколько провисит вихляк в воздухе, секунду или минуту, или насколько далеко продвинется – на дюйм или футы. Каждый вихляк продвигался в строго определенном направлении, не отклоняясь ни на йоту, потому можно было проследить эту линию и засечь вихляка довольно быстро. Если кто-то оказывался перед вихляком в неподходящий момент, он оказывался просверленным, а если дыра проходила через жизненно важный орган, он умирал. Но встать позади вихляка тоже было невозможно, так как, чем ближе подходишь к источнику, из которого вылупился рой, тем больше вихляков встречаешь. Их было так много, что, уничтожая одного, можно было оказаться жертвой другого. Правильной была тактика нахождения на краю распространяющейся массы и уничтожение лидеров первыми.
– Так не бывает, Бинк. Именно недостойный человек не доверяет другим, потому что судит о них по себе. Я не вижу, как известный лжец и негодяй, покушавшийся на трон, вроде Злого Волшебника, может поступать так.
– Уйдем от сюда, Бинк, – сказала Сабрина. В ее голосе слышалось недовольство, номинально направленное на непрошенных свидетелей, но, как подозревал Бинк, частично относящееся к нему. В нем начала подниматься бессильная злоба, которую он ощущал много раз прежде, но так и не привык к ней. Он не мог сделать предложения Сабрине из-за отсутствия таланта и не мог оставаться здесь по тем же самым причинам. Ни здесь, у Обзорной Скалы, ни здесь, в Ксанфе. Потому что он не соответствует.
– Что ж, тогда я больше не нужен, – произнес Бинк. Кстати, по поводу превращения в жабу – в этом виде он ничего не сможет рассказать Волшебнику. Бинк представил себе диалог между человеком и жабой.
– Я заскочила на минутку, мне нужно только убедиться, что ты уже знаешь... – Аймбри, не договорив, умолкла, не зная, что ей следует сказать дальше.
– И ты решил, что необходимо меня проинформировать? Мы уже говорили на эту тему и я уверен, что узнал бы со временем о вашем отсутствии. Если ты боишься, что я буду мешать вам, лучше было бы уйти, не сообщая мне.
Все обитатели квартала, в котором жила Блита, были неподвижны, как статуи – но с ними было все в порядке, просто они всегда вели себя так, когда отдыхали. Аймбри отыскала кнопку увеличения их активности и, нажав ее носом, оживила человечков.
– Ты думаешь, что шпоры жарче, чем дыхание Ваала! Но я никогда не использую шпоры, если лошадь спокойная и хорошо себя ведет, – продолжал убеждать ее мандениец, – если бы ты хорошо посмотрела на бока дневного коня, ты не увидела бы там шрамов от шпор. Но они могут появиться, если я поймаю его гденибудь в кустарнике! Неблагодарное животное! Он ведь погибнет в этих джунглях, он не так умен, чтобы самостоятельно жить в такой местности! Потому я нужен ему так же, как он нужен мне. Все лошади карфагенян отощали и потеряли силы вследствие трудного перехода через горы, к тому же почти весь корм отдавали слонам. Чтобы нормально добраться до этого места, мне пришлось поставить под седло кентавра. Мне удалось поймать его после схватки с отрядами Ксанта недалеко от этого, не помню, как его, ну то, нечто вроде барьера...
– Нет... Он... – Но Бинк знал, что Трент попал в точку. Любовное заклинание вызывало неудержимое желание. Он вспомнил то, что видел во время путешествия, когда оказался рядом с Источником Любви, перейдя по мосту Провал. Он тогда чуть не выпил воды из него, не заметив поначалу грифона и единорога в любовных объятиях. Там присутствовала и гарпия. При этих воспоминаниях Бинк содрогнулся.
Трент находился здесь же, организуя оставшихся животных, чтобы перехватывать вихляков, вырвавшихся наружу. Сейчас, когда основная угроза ликвидирована, вполне возможным было справиться с теми, что остались. Каждый вихляк должен быть раздавлен.
Прибыли солдаты, сидевшие в засаде, таща за собой полуупирающуюся женщину. Бинк с облегчением увидел, что это не Сабрина, а невероятно уродливая женщина, которую он никогда прежде не видел. Волосы у нее были растрепаны, зубы кривые, тело сексуально бесформенно.
– Но мои соотечественники не жгут, не грабят, не убивают людей! – живо возразил Икебод. – Не надо судить обо всех людях Мандении только по жалкой кучке негодяев и головорезов!
Подбодренный этими словами, и к тому же помня, что Икебод, несмотря на свое манденийское происхождение, все же не глупец и тоже хочет оставаться невредимым, дневной конь осторожно шагнул вслед за Аймбри навстречу пропасти. – Не бойся, смелее вперед, – успокоил его Гранди, – ты не свалишься вниз! Тут перила с обеих сторон! Только в центре их нет, там пролом. Он образовался, когда безмозглая гарпия врезалась в мост и снесла часть перил!
– Вот так пойдет? – спросил конь и тесно придвинулся к Аймбри. Тело коня было мускулистым, теплым и в то же время очень мягким, а шкура шелковистой на ощупь – прикасаться к такому коню было одно удовольствие!
Вот это демонстрация! Он не только видел, как трансформировали Фанчен, но и сам испытал то же самое и убил солдата, просто поглядев на него. Если в армии Трента и были скептики, то теперь их не осталось ни одного.
Бинк снова кинулся за девушкой, поймал ее и чуть ли не швырнул к южному склону. Даже в этот отчаянный момент тело ее обладало податливостью, возбуждающим свойством, что угрожало отвлечь его ум.
Аймбри, услышав голос очередного врага, подскочила к двери, и едва житель Мандении вошел, встретила его мощным ударом копыта в грудь. С тихим стоном он повалился навзничь, по меньшей мере он потерял сознание от такого удара.
– Конечно же нет, милый мой Дор, – ответила королева Ирис, – за всем этим я лично проследила еще вчера. К сожалению, мой муж не захотел принимать участия во всем этом. Но я тем не менее уверена, что он захочет лично поздравить вас!
– Ну да. Видишь ли, остров Кентавров уже имеет фактическую автономию. Нам хотелось бы, чтобы правительство Ксанта признало ее еще и формально, что называется отныне и навсегда.
Но зато теперь-то она все знала! Теперь Аймбри была десятым королем волшебной страны, и ей предстояло искупить все ошибки, которые она доселе совершила. Теперь ей во что бы то ни стало нужно было уничтожить то чудовище, которое в течение такого долгого времени безнаказанно обманывало ее!
Иногда, правда, поднималась такая буря, что свет мерк, и день превращался в ночь. Но сейчас не было также и никаких признаков надвигающейся бури. Таким образом, это все отпадало.
Наконец солдатам было позволено поужинать и поспать, в то время как часть их должна была работать ночью на восстановлении новых оборонительных укреплений. Раненые, которые были в состоянии передвигаться без посторонней помощи, были отпущены домой – они, построившись рядами, направились к югу, в сторону Провала, чтобы, переправившись через него, добраться затем до замка Ругна. Путешествие это было опасным для раненых людей, но ведь еще опасней было остаться тут, на этом месте, где на следующий день снова могло бы разыграться сражение. Если и у жителей Мандении было столько же раненых, сколько у жителей Ксанта, то они могли утром вообще не возобновлять этой атаки, но в этом никто не был уверен.
– Ну да. Видишь ли, остров Кентавров уже имеет фактическую автономию. Нам хотелось бы, чтобы правительство Ксанта признало ее еще и формально, что называется отныне и навсегда.
Тут сценка Аймбри исчезла окончательно. Аймбри с удовольствием подумала, что хорошо, что лошади не умеют краснеть, иначе она была бы сейчас как спелый помидор. Ведь она действительно кокетничала, флиртовала, хотя решила не делать этого – и все потому, что на нее так подействовало присутствие такого заметного мужчины.
– Тогда до свидания! – сказал дневной конь. Он развернулся и поскакал на север, постепенно пропадая из виду. Только далекой звездочкой сверкал в лунном свете медный браслет на его ноге, потом и он пропал в темноте.
– Э-ге, – сказал Трент. – Эликсир растворился в воде и рассеялся. Магия возвращается. Я полагал, что концентрированный раствор окажется для магического существа смертельным, но, очевидно, это не так.
Солнце находилось почти прямо над головой, так как уже наступил полдень. Они летели среди облаков. Бинк почувствовал неприятное ощущение в ушах, но автоматическая реакция другой его половины заставила его сглотнуть и боль уменьшилась. Бинк не знал, почему полет вызывает боль в ушах, может быть, потому, что здесь нечего было слушать.
– Это единственная гарантия безопасности, подтвердил Трент. – То, что Хамфри не пошевелится, не рассчитывая получить гонорар. Тем не менее, беспокоиться об этом надо будет, когда мы выйдем из дикой местности. Возможно, тогда какой-нибудь выход найдется.
Бинк подобрал свою палку. Трент вновь сфокусировался на нем, и Бинк понял, что на этот раз ему не удастся увернуться и вовремя нанести удар своим единственным оружием.
Но он не был случайным любовником и не хотел в данное время связывать себя подобными обстоятельствами в такой ситуации. Он мягко отодвинул ее, что потребовало намного больше усилий, чем он выказал.
Бесталанным и наивным человеком легко будет управлять, чтобы он никогда не заблуждался, кто настоящий Король. Если он согласится на ее предложение, он попадет в полную от нее зависимость. Но предложение это было справедливым. Оно обеспечивало изгнанию достойную альтернативу, независимо от вопроса о его собственной магии.
Трент и Бинк обменялись удивленными взглядами. Они почти не рассчитывали уцелеть: грифоны славились подвижностью в схватке и магия Трента не подействовала бы вовремя.
– Когда-нибудь ты поймешь6 что мнение никчемных людей ничего не стоит, – тихо сказал он Бинку. – Ты сам должен прийти к этому. Я понимаю тебя и желаю удачи... своими силами.
– С ними находится и Всадник, это к югу от Великанского болота. Мы только не можем понять, каким образом ему удалось добраться до карфагенян так быстро. Для этого потребовалось бы по меньшей мере два дня, да и то при условии, что это был бы здоровый и сильный человек, хорошо знающий местность. Но Всадник, должно быть, пересек ненаселенную местность, чтобы поскорее туда добраться. Я тут проверил все по карте Чем: там все эти мухи, драконы, грифоны, разные карлики и великаны, не говоря уже о том, что есть просто непроходимые участки местности. Должен признаться, что я даже не в состоянии предположить, как Всаднику удалось так быстро преодолеть все эти преграды!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site247.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site247.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site247.html on line 366