ТЕБЕ СКАЗАТЬ

Но этот район был мало заселен. До сих пор он не видел человеческого жилья. Бинк быстро пошел через лес. Когда наступили сумерки, он увидел большие темные тени, поднимающиеся из провала – широко распростертые кожистые крылья, злобно изогнутые клювы, мерцающие маленькие глазки. Стервятники, вероятно, или еще хуже. Он ощутил сильное беспокойство.
Два ближайших жителя Мандении принялись беспрерывно чихать. Глаза их налились слезами, дыхание стало прерывистым; оба чихали и сморкались, и никак не могли остановиться. Сбросив с себя ремни и швырнув копья, два манденийца бросились в воду. Остальные карфагеняне ошалело уставились на своих товарищей, явно не понимая, что такое могло с ними произойти. Надо думать, что в этот раз королю удалось верно произнести заклинание. Даже Аймбри почувствовала в себе желание чихнуть, но подавила его и придвинулась ближе к Бинку. Это сразу помогло – желание чихнуть тут же исчезло.
Его голос звучал мягко, пока он приближался к Аймбри. Она стояла спокойно, но немного волновалась, поскольку никому не дозволяется даже прикасаться к ночной кобылке. Но она понимала, что сейчас она дневная кобылка, и поэтому прикасаться к ней можно.
– Благодарю тебя, Бинк, за то, что ты меня представил, – сказала ставшая уже почти натуральной женщина. Она стояла среди растущих джинсов, весьма привлекательная в платье с глубоким вырезом, но Бинк больше не ощущал соблазна. Хамелеон, пребывающая в полном рассвете своей красоты, обладала естественной, хотя и магической привлекательностью, которую Волшебница не могла воспроизвести искусственно.
– Ты передумал? – спросила она. Внезапно к ней вернулась соблазнительная юность и вокруг нее вновь образовалась сверкающая часть дворца.
Они обыскали корабль. В каюте на цепи сидело чудовище, какого Бинк никогда прежде не видел. Оно было небольшим, но достаточно ужасным в остальных аспектах. Тело его было полностью покрыто шерстью, белой с черными пятнами, у него был хвост, висящие черные уши, маленький черный нос и сверкающие белые зубы. Четыре ноги, на них короткие когти. Оно злобно зарычало, когда Бинк приблизился, но цепь, прикрепленная к шее, сдерживала его прыжки.
– Да, именно разложенной на составные части. Как бы разобранной. Это было сделано для того, чтобы Аймбри смогла жить даже после того, как ее тело погибнет.
Вдруг земля затряслась. Раздался глухой рокот. Хамелеон опустила руку с ножом, удивленно оглядываясь.
– Так оно и есть. Но и будущее таким образом затронуто не было, потому что люди как правило не верят или стараются не верить тому, что им говорят о будущем. Будущее я не затронул, поскольку все печальное, что ожидает Ксант, я утаил. Теперь, когда из игры всякий раз выбывает очередной король, нет смысла утаивать какую-то информацию. Новый же король сможет выиграть время и предпринять что-то для спасения своего королевства. Я оставляю право выбора за тобой. – Конь замолчал, делая многозначительную паузу: – Но все же, остерегайся Всадника!
– Должно быть, это был все-таки кто-то из Ксанта, – убежденно сказала Аймбри. – Очевидно также, что это был волшебник. Он наложил на короля заклятье и скрылся!
– Разочарована не будешь, – ответил Трент. – Хамфри и я всегда хорошо ладили. Профессионально мы друг друга не затрагиваем. Я буду счастлив встретиться с ним снова. Но тогда он обязан передать сообщение о моем возвращении Королю Ксанфа. А тот, как только узнает о моем появлении, использует свою магию, чтобы следить за мной.
Он не мог позволить себе стать инструментом, способствующим упадку своей родины. Хотя нынешний Король был дряхл, и возникало уже много других проблем, Бинк все же оставался лояльным по отношению к установленному порядку. Дни анархии и жестокости ушли в прошлое, существовала установленная процедура передачи власти и следовало чтить ее. Бинк сделал бы все, чтобы остаться в пределах Ксанфа, все, кроме предательства.
Между тем Бинк воспользовался временем, чтобы отступить. Он направился к своим замаскированным петлям, но теперь уже точно не помнил их точного расположения. Если он попытается пересечь эту линию, то или сам попадет в ловушку, или выдаст ее наличие Тренту, полагая, что Волшебник о ней еще не знает.
Конь остался щипать траву, а Аймбри поскакала в замок. Хамелеон уже с нетерпением ожидала ее, горя желанием как можно быстрее встретиться с мужем. Теперь Аймбри хорошо понимала Хамелеон, так как и у нее самой появился друг.
Бинк недостаточно знал о Хамфри, чтобы согласиться или опровергнуть, но ее слова звучали правдоподобно. На него произвело впечатление, как Волшебница охарактеризовала магию противной стороны. Неужели существует профессиональное соперничество среди обладателей сильной магии?
Хамфри задумался. – Возможно, это неплохая идея, но сегодня вечером он должен находиться на перешейке! – Теперь он разговаривал как настоящий король – на его лице не отражалось ни капли сомнения или смущения, хотя из-за почтенного возраста он все-таки выглядел усталым человеком. – Аймбри доставит его сама, когда она сможет поскакать туда быстро и безопасно! – успокоил он женщину.
Он наощупь прошел вдоль стены, стараясь не реагировать на ужасающие звуки и зрелище разрушения, надеясь, что Ирис не изменит ощущение стены так, что он обманется и потеряет дорогу. Предположим, она поставит рядом мышеловки или шипы, отталкивающие его руки.
Несмотря на то, что на улице была ночь, в колонии водяных царило необычное оживление – все обитатели занимались рыбной ловлей. Кое-кто из них уже собрал довольно неплохой улов. – Где живет Сирена, как ее можно разыскать? – быстро спросила Аймбри.
– Видишь этот блеск? – спросил Дональд, показывая вниз в просвет между парой облаков. – Это серебряное дерево. Оно так хорошо спрятано, что его можно обнаружить только сверху. Но я могу рассказать моему сыну, где его найти. Потом я буду отдыхать.
– О, да, конечно, я вижу! Просто раньше у Ксанта еще никогда не было безруких королей! Подожди, дай-ка подумать! Ах, да! Я забыл тебе сказать – это меч, которого тебе нужно особенно опасаться! Его удара невозможно избежать! Если кто-то оказывается в зоне его досягаемости, то меч разит без промаха и насмерть. Мне даже кажется, что если у него не было бы этого меча, то тогда ты могла бы запросто покончить со Всадником даже при дневном свете!
Бинк был рад ее близости. Он стоял, вглядываясь во тьму, сжимая меч в одной руке, в другой – палку, и ничего не видел. Звук дождя снаружи стал громче, затем стал различимее храп Трента.
– Не может этого быть, – вскричал голем, – не могу поверить в то, что ты прожил столько лет в Мандении, бок о бок с ними, и совершенно ничего об этом не знаешь!
Так значит, эта девушка-гном была достаточно серьезна, когда говорила, что желает помочь сражаться с жителями Мандении.
– Какая великолепная ты лошадь, Аймбри! – воскликнул Бинк, завидев шпили замка. Они успели вовремя – занимался рассвет. Если бы рассвет наступил в то время, пока они скакали в тыкве, то им пришлось бы целый день находиться в мире ночи, дожидаясь наступления темноты. Ведь, как и прежде, волшебные свойства Аймбри имели силу лишь ночью.
– Мне не хотелось бы, – ответил Бинк. – Они не съедят его, он успеет первым трансформировать их. Но они настолько отвлекут его, что нам удастся одолеть его. Если мы не остановим его каким-то образом, он, по всей вероятности, завоюет Ксанф.
Все они направились к королю Дору, чтобы посоветоваться с ним. – Да, надо постараться загнать их в змеиные расщелины, – согласился с их предложением король, – если жители Мандении попытаются закрепиться там, они потом здорово пожалеют об этом!
– Моя невеста, Сабрина, была красавицей... Она красивая... и Волшебница Ирис была красивой... она красивая... но я встречал других, которые не были красивыми. Когда женщины выходят замуж или становятся старыми, они...
– О, Джонатан, – сказала Милли, – я так сильно люблю тебя! – В подтверждение своих слов она раскрыла навстречу супругу свои объятья.
Бинк бросился на мужчину с мечом, подняв свой посох, чтобы блокировать лезвие, но кто-то подставил ему ногу, прежде чем он успел сделать пару шагов. Бинк ударился лицом о землю и набрал полный рот грязи. Он все еще боролся, стараясь вывернуться от державшего его человека.
Сабрина права, он должен определить свой талант. Он так и не смог найти его сам, поэтому он должен заплатить Доброму Волшебнику назначенную цену. Это не только защитит его от изгнания, которое в действительности могло оказаться участью хуже смерти, так как какой смысл в жизни без магии? – и завоюет ему Сабрину – участь значительно лучше смерти. Это также исцелит его пошатнувшееся самоуважение. У него нет выбора.
Так ли это? Может быть, все останется при нем, пока он не станет специально действовать против интересов Источника? Что ж, выигрыш его был незначительным, он мог позволить себе и наказание. Он определенно не будет колебаться поступить так, как считает правильным, из страха перед последствиями.
У Бинка было ощущение, что его уши перепачканы после целого дня ее брани. Он перешел остаток территории кентавров, не встретив никого. К вечеру он подошел к Северной Деревне.
Они обыскали все помещения, расположенные в нижних этажах замка, но король как в воду канул. – А может, он наверху, в библиотеке? – предположил Икебод. – Там довольно укромное местечко, к тому же король очень начитанный человек, он наверняка там!
– Ничего такого. Сейчас не старые времена, вы же знаете. Мы должны были только охранять его и поддерживать порядок на оккупированной территории, а он подарит каждому небольшой участок, где никто не живет. Он сказал, что в Ксанфе мало населения. И... он будет поощрять местных девушек выходить за нас замуж, чтобы мы могли иметь семьи. Если их будет недостаточно, он пригласит девушек из реального мира. А, между тем, он трансформирует каких-нибудь умных животных в девушек. Я думал, это была шутка, но после того, что услышал о василисках... – он поморщился и покачал головой.
– Удар, – воскликнула она, явившись в сценке. – Берегись, ты попался на песню Сирены. Скорее остановись, или ты встретишься с глазками Горгоны.
– Удар, – воскликнула она, явившись в сценке. – Берегись, ты попался на песню Сирены. Скорее остановись, или ты встретишься с глазками Горгоны.
Таким образом, теперь Аймбри могла позволить себе иногда покапризничать, как это принято в таких случаях у людей. Она могла обращать на белого коня свой гнев и свое благоволение, играя его чувствами. В другое время это было бы очень забавно и занимательно, но сейчас были все-таки дела поважнее. Необходимо было доставить Бинка в замок Ругна еще до того, когда король Хамфри допустит свою обещанную грандиозную ошибку и падет ее жертвой. Тогда Бинк сможет вовремя занять королевский трон и постарается предотвратить падение последнего оплота страны Ксант. Аймбри чувствовала, как важна она теперь для этой волшебной страны.
Дневной конь издал пронзительный крик, скорее от гнева, нежели от боли. Он снова топнул о пол передним копытом, стараясь показать кобылке свое превосходство и заставить ее смиренно переносить происходящее.
Теперь стало необходимо беречь пищу, поскольку он не знал, насколько он должен растянуть ее. Бинк заметил хлебное дерево и отрезал от него ломоть, но обнаружил, что хлеб еще не созрел. Если съест его, получит несварение желудка. Он должен найти ферму.
Все они прошли в зал, где находились теперь уже бывшие короли Ксанта. Теперь этот зал служил пристанищем Повелителю Зомби и волшебнику Хамфри. Хамфри, очевидно, доставили сюда Чем и Чет, которые специально для этого побывали у Баобаба.
Бинк не был уверен насчет последнего пункта. Волшебница иллюзий была последним человеком, кому можно доверять до какого-либо предела! И все же, он понимал ее доводы! Она показала ему свою магию и было маловероятно, что она будет практиковать на нем какую-нибудь другую магию. Он прежде никогда о таком не слышал и, определенно, что никто в Ксанфе не обладал смешанными типами магий.
Нет, Бинк знал, что должен уйти. После этой ночи он, возможно, никогда бы не покинул остров, сохранив самостоятельность. И даже если бы он смог, Сабрина никогда не простила бы его. Сам факт, что он сожалел об этой ночи – и не только ради удобного ночлега – означал, что это была не та ночь, которую он мог себе позволить.
Пламя жадно охватывало большие деревья, пожирая их с ужасающей скоростью. В агонии корчилось опутывающее дерево, в воздухе распространился аромат горящего меда и пива. Уже появился участок выжженной земли, песок и зола отмечали путь, пройденный Германом и Бинком. Потрясающе!
– Согласно общепринятой кентаврийской истории, человек живет в Ксанфе всего лишь тысячу лет, – сообщил Трент. – За этот период прошло десять основных Волн иммиграции из Мандении.
Обе вдовы тем временем все сидели и оплакивали своих супругов. Глаза их были уже выплаканы, заснуть обе женщины тоже не могли, тем более, что в этом случае Аймбри явилась бы им во сне и показала нового короля Ксанта. Кобылка вихрем ворвалась в королевские покои, туда, где лежали бок о бок оба короля – молодой и старый. При этом она внесла на своей спине в палату Повелителя Зомби.
Тем временем кобылка уже выскочила из передней стены дома с привидениями. Она бросилась дальше по дорожке, затем перемахнула через декоративную изгородь из колючего кустарника. Вскоре она уже мчалась по болоту, поросшему вереском. Сырая земля под ногами угрожающе чавкала, грозя утопить бросивших ей вызов. Но еще прыжок – и ночная кобылка стрелой летит дальше. Все эти смертоносные сюрпризы уготованы для других, но не для того, кто живет тут. Хоть Аймбри теперь не служила тут, это еще не означало, что она стала уязвимой для всех этих штучек.
– Но я не такой плохой человек, как ты думаешь, – продолжал убеждать ее Всадник, – я всегда хорошо обращаюсь с лошадьми, если и они хорошо ко мне относятся. Все, что я требую от них – это всего лишь полное подчинение!
Кобылка призадумалась. Если бы она была одна, она, может, и преодолела бы все козни зловредного водяного. Но она была с Хамелеон, потому ее задача усложнялась. К тому же женщина эта была безнадежно глупа, кобылке приходилось думать и за себя, и за нее. Как же переплыть ров и при этом свести весь возможный риск к минимуму?
Этот Хасбинбад был, очевидно, командиром, поскольку располагался он в роскошном шатре неподалеку. Он вышел из своего шатра, облаченный в полные боевые доспехи, с оружием, продолговатым щитом. На его голове красовался богато отделанный шлем. Это был коренастый пожилой человек приятной наружности. У него было ясное, открытое лицо и аккуратно подстриженная борода.
И вот снова Аймбри и Хамелеон отправились в путь, на этот раз без какого-либо сопровождения. Они специально три часа просидели в замке, дожидаясь наступления ночи, поскольку, как известно, ночь – лучшее время для путешествия ночными кобылками, поскольку расстояний для них не существует, если поблизости растут тыквы. Время перед дорогой Аймбри использовала для того, чтобы наполнить желудок свежей травой и овсом, Хамелеон тоже усилием воли заставила себя плотно поесть, чтобы лучше перенести тяготы нового путешествия.
И все-таки, Волшебник Хамфри говорил ему, что он обладает очень сильной магией, которая не может проявиться. Теперь его любопытство и недоумение только усилились.
Но теперь Фанчен находилась вновь вне пределов его досягаемости. Он поднялся и сделал шаг к ней и снова потерял силы настолько, что упал на землю. Так у него ничего не выйдет.
– Тебе не нравится? Извини, пожалуйста! Ну-ка, попробуем теперь налево! – человек дернул другой ремешок, и боль пронзила левую часть рта Аймбри.
Икебод налил себе еще одну рюмочку напитка из сапожного дерева. – Попробуйте лучше вот этого, ваше величество, – предложил он, – этот напиток произвел на меня неизгладимое впечатление!
– Друг мой, – произнес Трент, – я как раз размышлял над этой проблемой. Моряки нас спасти не могут, поскольку, по всей видимости, они находятся по другую сторону Щита. Мне не нравится рисковать ни течением, ни тем, что мы можем встретить в воде. Хотя, кажется, нам придется сделать это, так как мы не можем оставаться здесь до бесконечности.
– Я сейчас собираюсь скакать дальше, к острову Кентавров. Я хочу попробовать просить их поддержать Арнольда, когда он станет королем, – сказала Аймбри. – Я все-таки надеюсь, что в конце концов смогу убедить их.
– Я не верю, что ты сможешь помешать мне Бинк. Какой бы сильной не была бы твоя магия, она ни разу не проявилась ощутимо. В тот момент, когда ты начнешь против меня действовать, я буду вынужден трансформировать тебя. Делать этого я не хочу.
Чет быстро придал королю сидячее положение. Дор дышал, но совершенно ничего не мог промолвить. Глаза его продолжали оставаться широко раскрытыми. Аймбри сновидением пыталась проникнуть в его сознание, но оно было затуманенным и почти пустым.
Они пережили ночь. Бинк не мог сейчас вспомнить, что его беспокоило больше, призраки или Волшебник. Он все еще не понимал ни того, ни другого.
– А это действительно так? Я хочу сказать, как это может получиться, ведь сейчас я обычная, твердая. А я буду такой, как и короли? Моя душа должна выйти из тела?
– Один? – она все еще была сконфужена, хотя шла по тропе очень хорошо. Отличная координация! Бинк обнаружил, что удивляется тому, что эти ножки действительно годились для ходьбы и лазанья.
– А он сможет остановить Всадника? – продолжала Аймбри, хотя она не очень хорошо представляла себе, какую именно еще угрозу мог таить в себе этот Всадник кроме того, что он был одним из помощников Хасбинбада.
Но сколько талантов в действительности помогали своим владельцам? Один человек мог заставить лист дерева завять и отвалиться, глядя на него. Другой мог создать запах кислого молока. Третий мог сделать смеющийся безумным смехом пузырь, появляющийся из-под земли. Все это была магия, вне всякого сомнения, – но какую пользу можно получить от нее? Почему такие люди квалифицировались как граждане Ксанфа, в то время как Бинк, который был умен, силен, обладал приятной внешностью, нет? И все же существовало абсолютное правило: ни одна не обладающая магией личность не могла оставаться после исполнения двадцати пяти лет.
Это было неправдоподобно. Никто не мог дать ему магический талант. Хамфри мог открыть талант – за плату в год службы! – но это будет просто обнаружение того, что есть, а не создание нового.
– Я знаю, что это такое, – ответила Голди. – Удар помог мне завладеть волшебной палочкой, а это дало мне большую власть у моего рода. Поэтому я вскоре собираюсь выйти замуж за предводителя всех наших гномов. Раньше я работала глубоко в шахтах, где мы с друзьями выискивали крупинки драгоценного металла, но теперь я почувствовала, что мне тоже надо помочь сражаться с жителями Мандении. Я просто не знала, когда точно все это должно начаться, и потому послала гонца, который, должно быть, не смог до вас добраться...
Земля здесь была зеленой и холмистой, со сладким папоротником в рост человека, растущим так густо, что видеть далеко вперед было невозможно. Теперь проторенной дороги перед Бинком не было. Он сразу же заблудился, сбитый с толку, очевидно, отталкивающим заклинанием. Некоторые деревья защищали себя от вреда, заставляя путешественников отклонять в сторону свой путь. Может быть, поэтому серебряное дерево оставалось до сих пор необнаруженным. Если кто-то попадет в заросли таких деревьев, он может быть уведен далеко прочь или даже станет ходить по вечному кругу. Очень трудно вырваться из такой ловушки, потому что она совсем не заметна, путешественник считает, что идет туда, куда хочет сам.
Аймбри пребывала в раздумьях. Могла ли она верить словам Всадника, его обещанию? Разве не будет подлостью с ее стороны выдавать белого коня? Что же делать?
Все обитатели квартала, в котором жила Блита, были неподвижны, как статуи – но с ними было все в порядке, просто они всегда вели себя так, когда отдыхали. Аймбри отыскала кнопку увеличения их активности и, нажав ее носом, оживила человечков.
Сирена, которая была известна своей тактичностью и способностью убедить кого угодно, тоже приняла участие в том, чтобы заставить людей покинуть вовремя замок, чтобы можно было избежать лишних жертв.
– Мы уходим! – возбужденно закричал Дональд губами Бинка.
Но ее след не вел ни к опутывающему дереву, ни к проглатывающему болоту, ни к логову крылатого дракона. Он вился меж очевидных опасностей, направляясь к югу в самые глубокие джунгли. Что-то явно вело ее, безопасно проводя мимо всех угроз, но что, куда... и зачем?
– Ночная кобылка, – эхом повторил король Повелитель Зомби, поправляя корону на голове. Корона великолепно смотрелась на нем, но было видно, что новоиспеченный король чувствовал себя в этом роскошном облачении не очень уютно и не прочь был бы снять его. Однако положение, как говорится, обязывало. – А не могло быть какой-нибудь особой кобылки, которая могла бы заколдовать? – спросил он.
– А тебе и не придется подходить к ним, – сказал Белому Гранди на конском наречии, – все, что тебе придется делать, так это подвозить Икебода на расстояние, которое позволило бы ему хорошо рассмотреть противника. Поскольку он сам из Мандении, то он знает...
Все-таки мысль о натравливании на Трента муравьиных львов ему не нравилась, поэтому он продолжил поиски. В глубинах его ума шел параллельный поиск, относящийся к моральности существующего правительства Ксанфа. Предположим, Трент прав относительно миграции извне? Согласно кентаврам, в течение последнего столетия человеческая популяция медленно деградировала. Куда делись эти люди? Неужели новые полулюди, получудовища образовывались даже сейчас при помощи магического кровосмешения? Сама это мысль походила на петлю с куста, ее последствия ужасали. И все же, похоже, это была правда. Трент в качестве Короля изменил бы ситуацию. Но как же зло нашествий? Окончательный вывод Бинк сформулировать не мог. Они подошли к большой реке. Бинк перешел ее в брод, когда был сфинксом, а сейчас она представляла для них смертельный барьер. Небольшая рябь выдавала затаившихся хищников, а над поверхностью стлался загадочный туман. Бинк бросил в воду комок земли и перед самым входом в воду его подхватила гигантская крабья клешня. Само чудовище даже не показалось. Бинк не смог определить, был ли это морской краб или речной рак гигантских размеров, или, может, клешня без тела. Но он был уверен, что плавать здесь не хочет.
– Я никогда не выдам тебя, – воскликнула кобылка. – Я ведь так благодарна тебе, ты спас меня!
– Не та бутылка, – сказала тем временем Горгона. – Дай я сама достану ее! – Она стала шарить в сумке и вскоре извлекла оттуда бутыль белого стекла. Распечатав бутылку, Горгона вылила из горлышка другую каплю. Капля стала превращаться в белый пузырь, который двинулся в сторону кобылки и сидевшего на ней волшебника. Еще мгновение – и прозрачный туман обволок их обоих, намертво приковав волшебника к спине лошади.
Аймбри стала размышлять над тем, что не давало ей покоя уже тогда, когда она везла тело короля Бинка в замок Ругна. Дар Бинка быть неуязвимым оказался все-таки достаточно сильно преувеличенным, ведь несмотря на некоторый иммунитет к волшебным силам, Бинк был очень уязвим для обычной физической опасности, покуда он был королем. А таким образом, опасность грозила и всему Ксанту. По крайней мере, можно было сказать, что нынешнее заключение Бинка в тыкве позволило королю Арнольду разгадать эту загадку!
– Мне тоже, – выдохнул Бинк. Физические усилия утомляли его, не производя никакого эффекта на Волшебника. Это весьма обескураживало Бинка.
– Потому и не понимаешь, что твой кругозор ограничен обычными лошадиными интересами, – жестко отрубил Хамфри. – Так что тебе придется переосмыслить все свое мировоззрение, пусть даже ценой больших потрясений!
Боль была сильной, но хуже всего было то, что ему не полагалось играть с топором, и он не смел кричать или показывать свою рану. Он с крайним усилием взял себя в руки, и страдал молча. Он похоронил палец и умудрился прятать свое увечье в течении нескольких дней. Когда правда в конце концов выплыла, было уже слишком поздно для восстановительного заклинания: палец уже сгнил и его нельзя было прикрепить к телу. Достаточно сильное заклинание могло бы прикрепить его, но он остался бы пальцем-зомби.
– Мне не хотелось бы, – ответил Бинк. – Они не съедят его, он успеет первым трансформировать их. Но они настолько отвлекут его, что нам удастся одолеть его. Если мы не остановим его каким-то образом, он, по всей вероятности, завоюет Ксанф.
Следующая молния осветила движущиеся между волнами треугольные, похожие на паруса выступы. Что это?
Бинк поднял голову. Его глаза встретились с глазами Сабрины, мерцающими при свете лампы. Она улыбалась. Сейчас она была намного красивее, чем много лет назад, когда он впервые встретил ее, когда оба они были подростками. Она всегда была верна ему. Несомненно, отец Бинка был прав насчет преимуществ – и разочарований – настоящей живой девушки. Сейчас Бинк сам должен был решить, что он должен сделать, чтобы стать настоящим живым мужчиной.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site236.html on line 363

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site236.html on line 363

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site236.html on line 369