ТРЕВОЖИЛ ЭТОТ ПОЖАР

Что же, все теперь было в руках Аймбри, если такое выражение подходило к лошади вообще. У нее теперь была и надежда – а это помогло бы несомненно разрешить проблему вызволения королей из тыквенного заключения. Схватив медный браслет зубами, Аймбри с силой потянула его на себя. Браслет был наглухо заклепан, поэтому снять его с руки просто так не представлялось возможным. Тогда Аймбри вновь использовала силу, сломав кость Всадника копытом и все-таки сняв браслет с уже начинающей остывать руки поверженного врага. Крепко сжав браслет зубами, Аймбри бросилась прочь из тронного зала, туда, в темноту...
Они поднялись по лестнице и направились к библиотеке. Возле них принялся летать какой-то дух, но едва Аймбри приготовилась наслать на него какое-нибудь сновидение, он тут же испарился. Если бы она не была занята в тот момент, то обязательно расспросила бы этого духа, где можно отыскать Джордана, поскольку она все еще не исполнила обещания, данного духу заброшенного дома там, в тыкве, – передать привет его другу Джордану.
– Это означает, что магия Трента насквозь реальна, – сказал Бинк. – Он не только меняет форму, он действительно преобразует одни вещи в другие, если ты понимаешь, что я имею в виду, – затем мысль, которая его раздражала, стала ясной. – Но если магия ослабевает за пределами Ксанфа, кроме узкой полоски подле Щита, все, что мы должны сделать...
Напрягая мышцы, он неожиданно понял, что именно это было настоящей причиной требования Фанчен занавески для туалета. Не за тем, чтобы прятать свое неприглядное тело, а для хранения кирпичей – чтобы они были укрыты от посторонних глаз до момента побега. А он так и не догадался.
– Король правит жителями Ксанта, людьми. Это как у нас Конь Ночи. Его слово – закон для всех. Если этот закон не соблюдают, то порядка никакого не будет, – неожиданно для себя согласилась Аймбри со своим мучителем.
Бинк понимал сущность, если не детали: какой-то манящий огонек околдовал ее, маня все время вперед и оставаясь постоянно чуть-чуть недосягаемым. Может быть, он предлагал какой-то эликсир, какое-то заклинание, чтобы сделать ее нормальной, и она пошла за ним. Огонек заедет ее в непроходимые джунгли, где она потеряется, и там бросит ее. Долго она не выживет.
Но он упустил уже много драгоценного времени, пока развесив уши слушал, что говорят ему эти образы, отвлекая его внимание. Таким образом задумка Аймбри удалась. – Вода, вода, вода! – завопил водяной, вода снова стала текучей, слишком жидкой, но было поздно, так как Аймбри и Хамелеон были почти у цели. Ров в этом месте уже был неглубоким.
– Вот голем Гранди, – снова подсказала Айрин, – да и Икебод из Мандении, он знает все о врагах. Есть еще кентавры Чем и Чет. И, наконец, наша кобылка Аймбри.
Вот Всадник, вспомнила тут Аймбри, сумел воспользоваться свойствами тыквы для того, чтобы вывести королей из игры. Если бы он попытался использовать тыкву против кобылки, то у него ничего бы не получилось, она сама уничтожила бы его.
Бинк сделал над землей и замком круг. Замок сейчас выглядел самим собой. Бинка трясло после всех пережитых волнений. Как близко он оказался к поражению в дуэли с Волшебницей! Если бы он повернул назад...
Отрицать это Бинк не мог. Сейчас он почти желал, чтобы все получилось именно таким образом. Устроиться вместе с Дией, обзавестись семьей. Это могла быть его собственная своего рода магия.
– Волшебник Хамфри велел мне еще доставить мою сестру, – пояснила Горгона, – она же в свою очередь убедила меня, что должна пригласить кое-кого из друзей, поэтому мы немного задержались. Но вот дриада Огненного дуба не может так просто покинуть свое дерево и пуститься в столь рискованное предприятие, а эльф Джон ожидает прибавления семейства. Ты, я думаю, вряд ли их знаешь, а сами мы сейчас не можем добраться до Блиты из Медного города, поскольку нам нужно известить других – Чем, Танди...
Третий мандениец постарался прикрыться щитом целиком и ждал, покуда кентавр прицеливался, наблюдая за ним. Когда стрела полетела к его голове, то карфагенянин поднял свой щит, который принял ее убойную силу на себя, но следующая стрела тут же впилась в его ногу. Таким образом Чету удалось вывести из строя шестерых людей из Мандении, используя каждый раз столько стрел, сколько нужно было для полной нейтрализации врага. Но стрелы вскоре кончились.
– Наш Король стал теперь слишком стар, – пояснил Бинк. – Он теряет свою силу и от этого много неприятностей. Раньше он был сильным Волшебником, мог вызвать бурю...
– Прямо сейчас! – прервал ее Честер. Он подождал, пока она тронется в путь, повернулся и поскакал в направлении, откуда появился, двигаясь довольно неуклюже. Вероятно, каждое движение усиливало боль в задней половине туловища.
Пока они проезжали мимо вечно занятых своей работой Зодчих, Хамелеон с любопытством смотрела на их работу, а затем спросила Аймбри, какой смысл затрачивать столько усилий на создание снов, которые людям все равно не нравятся.
Какой он умный, подумала Аймбри. Ну конечно же, Ксант должен выбирать своих королей именно этим простым методом! А какое острое восприятие было у Арнольда, и как верно и точно он способствовал разрешению кризиса в волшебном королевстве! Это было особенно важно еще и потому, что после краткого царствования кентавра Арнольда, согласно пророчеству волшебника Хамфри, на королевский трон Ксанта должны были вступить поочередно еще четыре короля! Если сейчас вовремя не избрать королем кентавра, то в стране непременно начнется хаос!
– Да, кажется, возможен компромисс. Я не думал, что, если позволить вам идти своим путем, вы ответите мне тем же. Но когда я сказал, что у людей Ксанфа вряд ли будет выбор, я подразумевал совсем не то, что вы подумали. Сам замок, вероятно, не разрешит нам поступать против его воли. Он ждал столетия, борясь против неизбежного разрушения, ожидая Волшебника, сила которого отвечала бы условиям занятия трона. Возможно, вынюхиватель магии, которого мы встретили в лесу, был его посланным. Теперь он нашел не одного, а двух Волшебников. Вряд ли он просто отпустит их. Мы будем вынуждены согласиться на славу... или уничтожение, смотря каким будет наше решение.
Внутренние стены замка были такими же прочными, как и крыша. Казалось, всюду действовали водонепроницаемые заклинания. У каждого из них была роскошная личная спальня с дорогими портьерами на стенах, шевелящимися коврами на полу, пышными подушками из гусиного пуха и серебряными ночными горшками. Все они жили, как члены королевской фамилии. Бинк обнаружил, что ковер на стене напротив его постели фактически является волшебной картиной: двигались крохотные фигурки, разыгрывая небольшие драмы с интригующими деталями. Миниатюрные рыцари убивали драконов, крошечные леди вышивали, а в предполагаемом укрытии покоев эти леди и рыцари обнимались. Сперва Бинк закрыл глаза на эти сцены, но вскоре природное любопытство взяло верх и он пронаблюдал их все. И мечтал, чтобы он мог... но нет, это было бы невозможно, хотя он знал, что Хамелеон не против.
– Хамфри тогда сказал, что всего во время осады должно быть десять королей, – напомнила ей Аймбри, – но ты последняя наша волшебница. Нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы, воспользовавшись отсутствием в нашем королевстве волшебников, на трон вдруг стал бы претендовать Всадник. Мне кажется, что было бы лучше, если бы ты заранее назначила себе преемника, пусть не волшебника в полном смысле этого слова, но все-таки кое-что в этом понимающего. Это так, на всякий случай!
– Да, волшебной силы у нас сейчас действительно нет, к тому же и времени в обрез, – в отчаянии воскликнула Аймбри, – но нужно как-то сломить силу этой медяшки! И сделать это нужно как можно быстрее. Может быть, мне просто попробовать разорвать браслет? Я думаю, что мне удастся запросто расплющить его, стоит только разок-другой как следует ударить по нему своим копытом. А можно попросту попросить Удара разорвать цепь – силы ему не занимать, он в два счета справится с такой работенкой.
– Мы должны попрощаться с королевой Ирис! – сказала Хамелеон. Она стала подниматься вверх по лестнице, Аймбри и Гранди последовали за ней, поскольку все равно не знали, чем им сейчас заняться.
Аймбри механически кивнула, она была одновременно уверена в себе и чем-то обеспокоена. Король Бинк оказался во много раз умнее и практичнее, чем она о нем думала, но всадник при всем своем коварстве все-таки мог переиграть и его. Выйдя из ствола Баобаба, Аймбри наклонилась и ущипнула пучок травы, но та была какая-то совершенно невкусная. Тогда Аймбри стала озираться вокруг, стараясь вовремя заметить, если вдруг Всадник попытается прокрасться незамеченным, как это ему удавалось раньше. Как ловко удавалось этому проходимцу одурачить их всех!
– Даже если бы мы захотели пойти в эту сторону, – Фанчен посмотрела на запад, – у нас не осталось времени проделать пройденный путь до темноты. Нет, при таком сопротивлении.
Ко всему прочему, дым был не настолько густым, чтобы Аймбри смогла дематериализоваться. Аймбри поскакала на восток, не желая без особой необходимости раньше времени соваться в пламя – и внезапно напоролась на жителей Мандении. Оказывается, те, увидев, что ветер снова переменился, мгновенно использовали эту возможность, чтобы продвинуться дальше вглубь Ксанта. На всякий случай свое оружие – луки, копья и сабли – они держали на изготовку. Их было слишком много, чтобы можно было от них сбежать.
Тем временем королева выбрала какой-то кувшин и налила немного напитка себе. Затем, поднеся рюмку к губам, красивым жестом осушила рюмку. Очередной эффект тут же дал знать о себе, развеяв оптический обман и представив драгоценную мантию тем, чем она была на самом деле – истрепанным домашним халатом.
Он проснулся на рассвете. Фанчен спала рядом с ним и выглядела менее уродливой, чем ему казалось раньше. По правде говоря, даже совсем не уродливой. Бинк определенно привык к ней. Интересно, дойдет ли процесс до точки, когда Трент окажется эталоном благородства, а Фанчен – красавицей?
Честер снова потемнел, но не совсем от гнева на этот раз. Он переступил ногами, чтобы убрать от вопросительного взгляда девушки поврежденную заднюю часть. Бинк почти забыл про иглы. Они должны были все еще причинять боль – и боль будет еще сильнее, когда их будут выдирать. Какой позор! Стать посмешищем для местной компании. Бинк почти ощутил симпатию к хмурому кентавру.
– Да, если дым достаточно густой, я даже смогу дематериализоваться, – ответила Аймбри, припоминая, как ей удалось оторваться от сентикора в замке волшебника Хамфри. – Оно это очень опасно. Ведь если дым рассеется, я снова буду материальной!
Бинк миновал поле морского овса, слыша приятный шум и плеск его океанских приливов. После сбора урожая из него получалось превосходное пенистое пиво, только немного соленое. Чаши им можно было наполнять только наполовину, иначе непрекращающиеся морские волны в пиве выплескивались наружу.
– Посмотрим, – ответил голем, – теперь я понимаю, почему ты так его боишься: это не человек, а сущий дьявол! Но при всем своем высокомерии он, должно быть, говорил вполне искренне. Его извращенное понятие о чести для него важнее мнения какойто кобылки, к тому же он постарается с твоей помощью установить местонахождение дневного коня. Возможно, освободив тебя, он попытается следить за тобой. Хорошо еще, что он ничего не знает обо мне. Я могу развязать путы и вытащить колышек из земли, даже если огонь будет гореть!
Тем временем Гранди стал представляться товарищам по экспедиции: – Я начал оберегать Дора, когда он еще не был даже принцем. А Хамелеон я знаю уже без малого двадцать пять лет. Чего не могу сказать о тебе, милая лошадушка!
Гранди пронзила страшная догадка, и он в ужасе глянул на женщину: – Превращать в камни! Так вот почему ты носишь густую вуаль – чтобы не повредить своим!
Больше вопросов не было, он мог рекомендовать этот Источник жизни. Подходящее название для такой могущественной магии. Если бы этот Источник был личностью, он получил бы звание полного Волшебника.
С этими словами волшебник поднял взгляд к потолку, под которым были полки с наваленными в беспорядке магическими стрелами. – Но ведь я не последний из волшебников Ксанта, вы знаете это не хуже меня! – упорствовал Хамфри.
Но неожиданно дневной конь возразил, причем возражение его было пропитано какой-то особой логикой: – Если я вообще сниму этот браслет, и люди из Мандении меня поймают, то им сразу станет ясно, что я дезертир, и тогда они пустят меня на колбасу; если же они меня поймают, а браслет останется у меня на ноге, то они могут подумать, что я просто потерялся, и потому не накажут меня слишком жестоко!
Прямо за спиной Сирены стояла ее сестрица, та самая Горгона. Как только воины приближались по одному, она элегантным жестом приподнимала свою вуаль и внимательно заглядывала в лицо каждого воина. Он мгновенно превращался в каменную статую. Шедший следом за ним очередной житель Мандении не обращал на это никакого внимания – он огибал окаменевшего товарища и через мгновенье намертво вставал рядом с ним.
– Я что-то не помню. Но все равно, что бы там ни было, ты это получишь. Может быть, даже еще перед тем, как цепь порвется. Ах, какие жестокие времена! – простонал Хамфри. – А теперь я хочу немного поспать – ведь днем у меня будет много работы, я должен как следует приготовить ловушку! – Волшебник устало вздохнул: – Если я сделаю это слишком небрежно, то ничего не выйдет. Впрочем, посмотрим!
– Единственный честный человек на весь замок! – воскликнул Дор, но он сейчас уже не казался слишком удрученным. – На короля я всегда могу положиться!
– Не совсем так! Сейчас я законная королева Ксанта, – возразила Аймбри, чувствуя, что в ней нарастает гнев, – я убью тебя одним ударом копыта еще до того, как ты попытаешься претендовать на этот трон! – При этом ночная кобылка сделала угрожающий шаг вперед, давая понять Всаднику, что это не шутки.
Бинк, все еще задыхаясь от морской воды, не смог на нее закричать. Он вцепился в скалу руками, пальцами находя упор в трещинах и держа лодку согнутыми ногами.
– Их отдают на растерзание драконам! – торжествующе сказал аист. Он весь прямо-таки излучал злорадство. Станку уже рисовался хищный огнедышащий дракон.
– Эти петли можно оторвать и нести с собой, – сообщил он. – В Северной Деревне мы пользовались ими, чтобы потуже связывать тюки. Фокус состоит в том, чтобы прикасаться к ним только снаружи. Мы можем набрать несколько штук и положить на землю, где может наступить Трент. Или бросить их в него. Сомневаюсь, что он может их трансформировать после того, как они отделены от живого растения. Ты хорошо умеешь бросать?
Аймбри стояла на месте, обдумывая ситуацию. Змея ужалила ее, но масса лошади была достаточной, чтобы яд рассосался по ее телу и потерял опасную для жизни концентрацию. Если укус был слабым или доза яда, впрыснутая змеей, недостаточной, то Аймбри выживет в любом случае. Но в любом случае ей придется помучиться и, очевидно, перестать идти по следу.
– Наша страна многолика – с позволения сказать, сколько людей, столько и лиц! Кстати, наш доступ к вашему Ксанту весьма ограничен, в то время как ваши жители беспрепятственно бывают у нас. Это все из-за исторических традиций наших стран. Все дело в том, что для большинства жителей Мандении Ксант – это едва уловимый сон, мечта, я бы сказал, а вот для жителей Ксанта наша страна – жестокая реальность. Простите, я вам еще не надоел?
– Я больше не ваш! – зарычал зомби, резко взмахнув мечом. Видевший все это третий мандениец от испуга и удивления оступился – и сорвался в каньон.
Дорожка проходила через цветущий кустарник, обогнула пруд и фонтан и привела к роскошному парадному входу дворца. Все же дворец оказался не из настоящего алмаза.
Вдобавок ко всему веревка, которая стягивала сумку с ветрами, тоже ослабла. Ветры с шумом вырвались из плена. Они с яростным ревом принялись носиться вокруг, вздымая воды. Было невозможно держаться на ногах и даже дышать.
– Некоторые – да, были такими, – покачал головой Трент, – но другие принесли большую пользу, например, Четвертая Волна, временем которой датируется постройка этого замка. Не сами Волны, а их организованность вызывали неприятности. В целом же они явились существенно необходимыми для прогресса Ксанфа. Но я сейчас не жду, что ты в это поверишь. Сейчас я просто пытаюсь завербовать тебя на свою сторону.
Трент сосредоточился на нем – и мир покачнулся. Сконфуженный и испуганный, Бинк бросился прочь, ища безопасности в ближайшем кусте. При его приближении зеленые листья засыхали. Затем опустилась сеть, чтобы поймать его. Припомнив свою встречу в Провале, Бинк увернулся от сети в последний момент, повернув назад и сеть промахнулась. Бинк поднял глаза вверх на солдата, который вздрогнул и из-за этого его очки соскользнули в сторону. Глаза их встретились и человек опрокинулся навзничь, пораженный насмерть.
Аймбри решила пойти на компромисс со Всадником. Иначе ей придется пожертвовать слишком многим – и друзья могут пострадать, и экспедиция провалится, и вся тяжесть последствий ляжет на Ксант. – Меня освободил дневной конь, – с неохотой призналась она Всаднику, ненавидя его за то, что он вынуждает говорить ему правду.
– Да. Женщины Ксанфа были вдовами и жертвами насилия и, вдобавок, убийцами. Некоторые были стары или травмированы физически и эмоционально войной. Но все они обладали сильной магией и железной решимостью. Они выжили в сильном потрясении, уничтожив почти всех людей в Ксанфе. Эти качества были налицо. Когда первые мужчины узнали всю правду, некоторые передумали и вернулись в Мандению. Но остальные женились на вдовах. Они хотели иметь детей с могущественной магией, и они думали, что она может стать наследственной, поэтому рассматривали юность и красоту как вторичные качества. Из них получились превосходные мужья. Другие хотели развивать потенциал уникальной земли Ксанф, а магия являлась самой ценной частью окружающей среды. И не все люди Четвертой Волны были мужчинами, некоторые были тщательно отобранными молодыми женщинами, приглашенными, чтобы выйти замуж за выросших детей, чтобы исключить кровосмешение. Таким образом, это было поселение, а не вторжение, оно не было основано на убийстве, а на прочных коммерческих и биологических принципах.
– Да, это лучше, – согласилась Сирена, – или я могла бы заманить их к моей сестре Горгоне, которая превратила бы их в камни. Такие каменные статуи потом легко можно доставить в Мандению, а там можно попросту снять положенное на них заклятие, и камни снова станут людьми. Таким образом, тут нет никакого убийства!
Аймбри глубоко задумалась. Ну-ка, ну-ка, ну, конечно! Все, вспомнила! Радуга! Она же пришла увидеть радугу! Должно быть, это и было ее заданием, и хотя радуга была в небе, но то, что Аймбри должна была передать ей, что было бы важно для процветания страны Ксант – все это она так и не смогла вспомнить.
– Перекусите, отдохните как следует, – просто сказала кобылка. – Раньше завтрашнего дня жители Мандении все равно здесь появиться не должны. А там вы все уже знаете, кому что нужно делать.
Вот она, уверенность! Теперь все ее тело купалось в лучах солнца, грелось в них. Это тепло было удивительно приятным. Она казалась себе самой даже более оживленной, чем обычно. В этом наслаждении было что-то одобряющее. Кто бы мог в это раньше поверить?
– Теперь, думаю, пришел мой черед, – сказал Икебод, – мне нужно взглянуть на воинов вблизи, чтобы я смог получить необходимую информацию. Наверняка на их одежде есть какиенибудь эмблемы или отличительные знаки, которые помогут мне установить, пусть и не сразу, но потом, когда я вернусь к своим книгам, что именно это за жители Мандении. По крайней мере, я уже знаю то, что они пришли из эпохи средних веков или даже более ранней, поскольку у них нет огнестрельного оружия. Это хороший признак!
– Ну, конечно, – согласился Хамфри. – Для этого достаточно несколько капель целебной воды. Естественно, мне должен последовать гонорар. Но сперва мы должны разобраться со Злым Волшебником, а это означает, что нам необходимо завернуть в Северную Деревню, чтобы взять с собой парализатора. Никакая моя магия против Трента не поможет.
Аймбри склонилась к земле, стараясь прочитать что-нибудь по следам. Она стала тщательно обнюхивать землю и прислушиваться. Как всякая лошадь, Аймбри обладала очень чувствительным осязанием и обонянием, и поэтому она быстро нашла след, который, как ей показалось, мог что-то ей рассказать.
Сейчас Бинк разглядел животное, охранявшее ферму – маленький оборотень, вероятно, один из детей. Настоящих оборотней не существовало, насколько он знал. Все они были людьми, развившими свой талант. Такие способности встречались довольно часто, казалось. Этот имел большую голову и плоское лицо, типичное для них. Настоящий оборотень был бы неотличим от собаки, пока не превратился бы в человека. Бинк протянул ему руку, которую тот обнюхал, затем погладил его по голове.
Бинк соскользнул еще больше. И мельком увидел каменистое дно оврага, затем они приземлились. От удара ее копыт о землю он еще больше соскользнул. Его руки отчаянно искали более прочную опору... и явно попали не на ту территорию. И все же, если он не удержится...
Удовлетворившись, вынюхиватель двинулся к Тренту. На этот раз его реакция была намного сильней, оно затанцевало вокруг Трента, испуская смесь нот.
Таким образом, теперь Аймбри могла позволить себе иногда покапризничать, как это принято в таких случаях у людей. Она могла обращать на белого коня свой гнев и свое благоволение, играя его чувствами. В другое время это было бы очень забавно и занимательно, но сейчас были все-таки дела поважнее. Необходимо было доставить Бинка в замок Ругна еще до того, когда король Хамфри допустит свою обещанную грандиозную ошибку и падет ее жертвой. Тогда Бинк сможет вовремя занять королевский трон и постарается предотвратить падение последнего оплота страны Ксант. Аймбри чувствовала, как важна она теперь для этой волшебной страны.
Аймбри и ее наездница тронулись в путь, выйдя из тыквы до того, как взошло солнце. Солнце, как известно, боится темноты и никогда не показывается из своего ночного убежища до наступления утра.
– Хамелеон! Вернись! – она не обращала на него внимания, поглощенная своим делом. Он догнал ее и развернул кругом. – Вихляков уничтожит огонь. Мы должны выйти отсюда.
Пляж был иллюзией. Бинк попал в самую элементарную ловушку. Что лучшего может придумать морское чудовище, чтобы поймать добычу, чем исчезающий пляж, превращающийся в глубокую воду?
Но в это мгновение на Бинка упала тень чего-то, чего он не мог видеть, но контуры этого были ужасны. Он услышал тяжелое дыхание, словно от большого животного, и ощутил в воздухе запах падали, пересиливший даже вонь гарпии. Это была тварь из моря, ее ноги волочились по песку. Чудовище обнюхало его и другие существа прекратили даже двигаться, боясь рассердить этого хищника.
– Да, мы должны переплыть ров! – согласилась с ней Хамелеон. Женщина предусмотрительно подобрала подол своего платья, чтобы во время плавания не замочить его, хотя промочить ноги ей придется в любом случае. Впрочем, это не поставит под угрозу ее здоровье.
– Я могу попытаться, – ответила Аймбри, – но тогда я рискую свалиться в Провал, так как я не могу воспользоваться какимнибудь инструментом вроде рычага или топора. В этом случае мне придется встать на мост, материализоваться и попытаться ногами выбить из-под него опоры. Для этой работы как нельзя лучше подошли бы человеческие руки и инструменты. – Аймбри неудобно было признавать, что люди оказываются тут более способными, чем лошади, но ничего другого ей не оставалось.
Теперь путешественников тоже тревожил этот пожар – ветер дул им в лицо, и по мере продвижения густота дыма и жар становились все более нестерпимыми. Перейти же на наветренную сторону означало риск быть обнаруженными врагами. На практике разведка оказалась более трудным делом, чем они думали раньше.
Король Дор тем временем склонился над разостланной перед ним картой страны Ксант. – Я думаю, – сказал он, – что жители Мандении прежде всего постараются захватить замок Ругна. Поскольку они, вторгаясь к нам, думали, что идут на город Рим в своем мире, нет ничего удивительного в том, что, войдя в нашу страну, они хотят прежде всего как можно быстрее захватить ее центр. К сожалению, они правы: если им удастся захватить и разрушить замок Ругна, у Ксанта не останется центра, который бы руководил обороной страны. Провинция драконов и провинция гномов находятся в центральном Ксанте, а если жители Мандении двинутся вдоль западного побережья, то эти провинции окажутся отрезанными. Но драконы и гномы пока не беспокоятся, они беспечны. Поскольку все люди, проживающие в нашей стране, сосредоточены главным образом в западной части Ксанта, нам придется вынести всю тяжесть военных действий.
Вот здесь, где кучей лежали наломанные и уже увядшие ветки кустарника, король Бинк, должно быть, спал. Но к этому месту вели и следы Хасбинбада, они были даже немного свежее, он, очевидно, пришел сюда позже. Причем следы эти не всегда шли строго прямо – человек, который их оставил, должно быть, пытался остаться незамеченным, если ему пришлось тут плутать. По тому, как песок был выдавлен из земли пальцами ног, можно было предположить, что человек этот даже подкрадывался на цыпочках. Кто это? Враг?
– Нам ни в коем случае нельзя разлучаться! – прошептала Аймбри Икебоду. Воспоминания об общении со шпорами всадника все еще не утратили своей свежести.
– Это все Хамфри! Вообще-то он прекрасный человек, но у него, как и у всех, есть свои маленькие странности. Те чудные создания все равно не смогли бы причинить вам какой-нибудь вред!
Они пережили ночь. Бинк не мог сейчас вспомнить, что его беспокоило больше, призраки или Волшебник. Он все еще не понимал ни того, ни другого.
– Чудно! – в восторге воскликнул Икебод. – Вы не хотите дать мне свой автограф? Мне бы так хотелось иметь подлинник!
Теперь путешественников тоже тревожил этот пожар – ветер дул им в лицо, и по мере продвижения густота дыма и жар становились все более нестерпимыми. Перейти же на наветренную сторону означало риск быть обнаруженными врагами. На практике разведка оказалась более трудным делом, чем они думали раньше.
– Добро пожаловать к завтраку, лакомый кусочек, – Мантикора подняла составленный из сегментов хвост над спиной. Рот у нее был странный, в нем было три ряда зубов, но голос был еще более странным. Иногда он звучал, как флейта, а иногда – словно труба. Голос был красивый в своем роде, но трудный для общения.
– Тогда до свидания! – сказал дневной конь. Он развернулся и поскакал на север, постепенно пропадая из виду. Только далекой звездочкой сверкал в лунном свете медный браслет на его ноге, потом и он пропал в темноте.
Перед путешественницами откуда-то появилась книга записи гостей. Хамелеон слезла с лошади и направилась к книге. – О, ты только посмотри, Аймбри, – воскликнула Хамелеон, перелистывая страницы огромного фолианта, – посмотри, кто тут записывался перед нами: Сатана, Люцифер, Джек-Потрошитель, король Ругна...
– Ты что, беседуешь с этой лошадкой? – удивился Хасбинбад. – Я и сам не отказался бы от такой лошадки. Когда мы схватили ее на севере, я и понятия не имел, что это за лошадь. Но теперьто я не сделаю подобной глупости.
– Мой ум изменяется в обратном порядке, – объяснила она. – Это другая грань моего проклятья. Мой диапазон – от уродливой умницы до прекрасной идиотки. Я искала заклинание, при помощи которого могла бы стать нормальной девушкой.
Королева Ирис встретила их в замке Ругна. – Вы знаете, я както предчувствовала это. Всякий раз, когда нам удается организовать оборону, что-то случается с королями. Я все оплакивала моего мужа, в то время мне следовало бы оберегать его последователей. Вы оба должны сейчас же отправиться к Доброму Волшебнику Хамфри, теперь он должен стать королем. Не позвольте ему вас просто так отфутболить, на этот раз старому ворчуну придется-таки надеть корону! Я же сама извещу привидение Милли, если меня не опередила какая-нибудь ночная кобылка, и сама позабочусь о том, чтобы в замке все было спокойно. Скажите Хамфри, что дело серьезное – ведь он последний из мужчин-волшебников в Ксанте, он должен немедленно надеть корону, и без всяких там отговорок!
– Я уже знаю направление – запад, – сказал Бинк. – Основной моей проблемой является преодоление всех джунглей. Здесь так много враждебной магии...
Бинк с сомнением отрезал кусочек и положил в рот. Это был прекраснейший бифштекс, какой он когда-либо пробовал – что случалось не так часто, так как драконы были весьма трудной добычей. Бинк только дважды ел это блюдо раньше. Говорили, что драконами съедено людей больше, чем людьми – драконов. И соус... Он был вынужден схватить стакан с вином, что она налила ему, чтобы потушить пожар во рту. Но это был восхитительный пожар, подчеркивающий вкус мяса.
– Я не верю, что ты сможешь помешать мне Бинк. Какой бы сильной не была бы твоя магия, она ни разу не проявилась ощутимо. В тот момент, когда ты начнешь против меня действовать, я буду вынужден трансформировать тебя. Делать этого я не хочу.
– Он, должно быть, использовал свои способности останавливать любое угрожающее ему существо, а то и поставил под седло какого-нибудь грифона. Он ведь очень опытный наездник. Своими шпорами и удилами он заставит подчиняться своей воле кого угодно, – сказала Аймбри. Уж это она могла сказать точно!
Волшебник снова грустно улыбнулся: – По крайней мере, я убираю эту частичку глупости и безумства из зияющей пропасти моего невежества! – С этими словами он поставил рядом с собой маленькую сумочку. – Здесь еще одно очень мощное оружие, – сообщил он, – внутри этой сумочки находится ветер. Раскройте сумку в тот момент, когда враги окажутся от вас на близком расстоянии, тогда действие этого оружия будет очень эффективным. Но сами при этом спрячьтесь получше и держите друг друга, иначе вас самих унесет этим ветром! – Тут Хамфри взглянул на волшебные солнечные часы, которые поблескивали на его запястье – часы указывали время, в которое солнце уже не светило. – О, кобылка, тебе пора отправляться в путь и везти Хамелеон. А потом тебе нужно будет научить твоего друга, дневного коня, искусству не терять связи с тобой, даже когда ты дематериализовалась и проникла в Мир Ночи, чтобы он, следуя за тобой, не остался там навечно. Так отправляйтесь же с миром, мои четвероногие друзья!
Тем временем Гранди стал представляться товарищам по экспедиции: – Я начал оберегать Дора, когда он еще не был даже принцем. А Хамелеон я знаю уже без малого двадцать пять лет. Чего не могу сказать о тебе, милая лошадушка!
– Слишком долго рассказывать, – отрезал аист-почтальон, – забери-ка лучше это свое послание, да побыстрей, мне нужно слетать еще по нескольким адресам!
Сирена улыбнулась, явно польщенная комплиментом в свой адрес. Она была уже не так молода, а потому слово «очаровательная» дошло, видимо, до самой глубины ее сердца.
– А если не дать людям встретиться в битве, – пояснила Аймбри дракону, – то в таком случае оба отряда могут еще, чего доброго, напасть на самих драконов.
Он достал нож и постучал рукояткой, так как потерял свой посох в воде. Результат был тот же. Без сомнения, дверь была крепкой, сломать ее было невозможно.
– Помоги мне, – прошептала ночная кобылка духу, – садись ко мне на спину и помоги мне ориентироваться, покуда мое зрение полностью не восстановится!
Несколько дальше одно животное убежало при их приближении, но не действовало враждебно. Это было четвероногое, ростом по колено с очень вытянутой мордой. Когда оно трусцой направилось к ним, Трент вытащил меч, но Фанчен остановила его.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site234.html on line 363

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site234.html on line 363

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site234.html on line 369