ПРЕДСТОЯЩЕЙ АКЦИИ. И ХАМЕЛЕОН

Вообще откинув вуаль, Горгона стала ходить между окаменевшими солдатами врага, очевидно, разыскивая там спрятавшихся карфагенян. Аймбри еще раз порадовалась, что вовремя отослала отсюда всех жителей Ксанта, поскольку теперь эта территория стала особенно опасной!
– Да, конечно! – согласился с ним Икебод. Любая исторически важная деталь была бальзамом для его души. – Мой друг, кентавр Арнольд, предоставил мне некоторое количество необходимой информации. Если я не ошибаюсь, то первая волна человеческой колонизации этого края случилась еще примерно тысячу лет назад. В то время тут жили лишь животные да гибриды вроде кентавров. Кстати, есть трогательная легенда о происхождении этих существ!
Троян воспроизвел уже иную ситуацию – Аймбри была теперь грациозной девушкой, он – седовласым королем, и беседа их теперь проходила в великолепно отделанной комнате.
– Внутрь тыквы. Там твой отец и остальные короли. Это будет нечто вроде посещения. Но мы обязательно должны возвратиться в замок до наступления рассвета, иначе ты тоже останешься в тыкве вместе с ними!
Аймбри пошла дальше и стала исследовать остальные следы. Так, тут, очевидно, Бинк начал преследовать Хасбинбада. Правый преследовал виноватого. Да, заключенное до утра перемирие между двумя предводителями было нарушено, король – освобожден от всех данных обещаний, и было видно, что битва разгорелась с новой силой. У Бинка явно было больше опыта в ведении ближнего боя, к тому же он обнаружил еще одно достойное похвалы качество – он не давал себя одурачить. А Хасбинбад, как оказалось, ошибся и в тактическом, и в этическом плане, и передышка, которую сам же для себя выпросил, пользы не принесла.
– У меня только одно желание – убить Всадника, как только я встречу его где-нибудь, – сказала Аймбри раздраженно, – к тому же я совсем не уверена, что он раскроет нам свою тайну, как ему удается заколдовывать людей. Однажды ему уже удалось меня обмануть, но теперь-то уж ему ни за что не удастся поймать меня на удочку! – и ночная кобылка резво взмахнула хвостом, отгоняя назойливых насекомых.
– Очень хорошо, – легонько отмахнулся Трент. – Я не стану утверждать, что рад, видя твой уход. Я начал ценить твои качества, появившиеся в том, что твоя этика заставила тебя поставить меня в известность о твоей предстоящей акции. И Хамелеон – красивая девушка, с каждым днем становится все краше. Я действительно предпочел бы иметь вас на своей стороне, но поскольку это невозможно, желаю вам счастья, где бы вы не были.
– Некоторые – да, были такими, – покачал головой Трент, – но другие принесли большую пользу, например, Четвертая Волна, временем которой датируется постройка этого замка. Не сами Волны, а их организованность вызывали неприятности. В целом же они явились существенно необходимыми для прогресса Ксанфа. Но я сейчас не жду, что ты в это поверишь. Сейчас я просто пытаюсь завербовать тебя на свою сторону.
Когда Трент приготовился для последнего удара, Бинк действовал с возрожденным вдохновением. Он нырнул под руку Трента, поймал ее своей окровавленной рукой, повернулся, согнул колени и рванул вверх Трента. Это был бросок, которому научил его солдат Кромби, бросок, что применялся против нападающего с оружием.
– Я считаю, что сказанное оправдывает взятие власти мной, Бинк. Потому что ускоренная эволюция и мутации, вызываемые магией и инцестом между видами изменяют Ксанф. Если мы останемся отрезанными от Мандении, в Ксанфе вскоре не останется ни одного человека – лишь гибриды. Только постоянный приток людей позволил человеку в Ксанфе сохранять свой вид за последнее тысячелетие. Теперь же здесь не так много людей. Когда человек спаривается с гарпией, результатом будет никак не человеческое дитя.
За эти несколько дней в Айрин тоже произошли значительные перемены, и она стала больше походить на свою мать. Под глазами у нее обозначились темные круги, и морщины теперь прорезали еще недавно такое наивное лицо. Раньше Айрин имела репутацию очень очаровательной и столь же обворожительной девушки, теперь оба эти качества были под некоторым сомнением. Но все равно было видно, что Айрин хоть медленно, но оправляется от перенесенного шока.
– Так, значит, вы кобылка, – проговорил король, внимательно рассматривая свою собеседницу, – а не нимфа, которая явилась, чтобы соблазнить меня!
Аймбри намеренно подпустила сентикора поближе к себе, чтобы он решил, что кобылка выбилась из сил и уже близок тот час, когда она станет его добычей. Хамелеон тем временем периодически осторожно высовывалась из-за колонны, подбирая валявшиеся поблизости куски дерева, пригоршни сухих листьев, мох и другие горючие материалы.
– Да, но только при помощи дракона и вида скал на дне пропасти, – съязвил Троян, – а твоя задача состояла в том, чтобы как следует застращать его еще до того, как он выйдет из дома. К тому же, драконов не следует демонстрировать слишком часто, а то спящие просто-напросто привыкнут к ним и перестанут обращать на них внимание. И твоим подругам придется тяжелее – их работа усложнится. Впредь ты должна избегать часто использовать спецэффекты.
Тут нить ее мыслей оборвалась – перед ней открылся участок земли, густо поросший роскошной изумрудной травой. Аймбри решила, что в таком случае незачем куда-то идти, коли пощипать вкусной травки можно прямо тут. Аймбри подбежала к траве и опустила голову. Сочные листья и стебли приятно защекотали ее ноздри и губы. Внезапно Аймбри отскочила назад. Травяные стебли больно царапнули нежную кожу губ. Это хищная трава, она питается плотью! Да, не очень приятно быть съеденным этой травкой!
Аймбри явилась ему во сне, приняв образ нимфы, полуобнаженная фигура которой должна была дать понять королю, что Аймбри пришла к нему с самыми лучшими намерениями и ей действительно нечего от него утаивать. – Король Трент! – позвала Аймбри.
– Тебе не нравится? Извини, пожалуйста! Ну-ка, попробуем теперь налево! – человек дернул другой ремешок, и боль пронзила левую часть рта Аймбри.
Хамелеон обняла ее, и по этому случаю Аймбри снова обрела плоть, чтобы Хамелеон почувствовала ее тело. Да, как хорошо было любить Хамелеон, несмотря на ее умственное развитие, особенно в такие приятные минуты! Надо полагать, что никто, кроме, пожалуй, какой-нибудь змеи, не возражал бы против того, что такая приятная женщина, как Хамелеон, обняла его!
– Трент был везде, – ответила она. – Он хотел, чтобы кентавры поддержали его и, когда мы отказались – из-за Договора, ты знаешь, не вмешиваться в человеческие дела – он показал нам свою силу, превратив каждую рыбу в этой речке в светящегося жука. Затем он ушел. Мне кажется, что он думал, что эти противные насекомые заставят нас переменить наше решение.
Аймбри замерла и призадумалась. Ответ этот явно был прямым и честным. Ночной Конь, очевидно, допустил ошибку, явив образ совершенно другой пожилой женщины. Прежде Аймбри не слышала, чтобы Ночной Конь допускал какие-либо ошибки, но ведь все в этом мире возможно.
– Я вижу, что ты все еще не понимаешь. Твой талант удивительно тонок. В целом это талант класса Волшебника, эквивалентный любой другой магии в Ксанфе. Все прочие граждане от класса «пятно на стене» до Волшебника уязвимы теми типами магии, которыми они не обладают. Ирис можно трансформировать, Хамфри можно досадить иллюзиями. Понял суть? Только ты фундаментально застрахован от любых форм магии. Тебя можно обмануть, поставить в неловкое положение, но никогда не повредить магически. Это широкая защита.
– Это означает, что магия Трента насквозь реальна, – сказал Бинк. – Он не только меняет форму, он действительно преобразует одни вещи в другие, если ты понимаешь, что я имею в виду, – затем мысль, которая его раздражала, стала ясной. – Но если магия ослабевает за пределами Ксанфа, кроме узкой полоски подле Щита, все, что мы должны сделать...
– Эти петли можно оторвать и нести с собой, – сообщил он. – В Северной Деревне мы пользовались ими, чтобы потуже связывать тюки. Фокус состоит в том, чтобы прикасаться к ним только снаружи. Мы можем набрать несколько штук и положить на землю, где может наступить Трент. Или бросить их в него. Сомневаюсь, что он может их трансформировать после того, как они отделены от живого растения. Ты хорошо умеешь бросать?
Жизнь Бинка считай что кончилась, так как его оторвали от всего, что он знал. В сущности, он стал сиротой. Никогда больше не испытает он чудеса магии. Он будет навсегда прикован, если можно так выразиться, к земле, к бесцветному тусклому обществу Мандении.
Аймбри поняла, что ожидание предстоящей свадьбы затмевало в Хамелеон неприязнь к бойкой девушке, которая забирала сына от матери. Это звучало вроде бы вполне житейски, но вот только...
И все-таки один участок оказался весьма неудобным. Он был сухой и песчаный, на нем явно должно быть мало растительности, и все же он был покрыт пышными, высотой по пояс растениями с широкими листьями. Участок показался не опасным, поэтому они зашагали прямо через него. Внезапно все трое путешественников почувствовали расстройство желудка. Они были вынуждены разбежаться, едва успев вовремя удалиться друг от друга.
– Да, я приучен к вежливости с детства, – признался Бинк, – но все-таки я потрясен этим убийством. Мне редко приходилось убивать, а большинство жителей Мандении совсем не злые люди, они очень цивилизованные. Хотя этот вот, надо признать, не из той породы.
Сабрина, не нарушая смятения его мыслей, начала творить свою голографию. Перед ней появилась голубая дымка, нависая над склоном. Она расширялась, утончаясь по краям и сгущаясь в центре, пока не достигла двух футов в диаметре, Дымка не рассеивалась и не уплывала в сторону.
– Айрин, я вовсе не пытаюсь поставить под сомнение твою преданность Ксанту. Я только предполагаю, что такая мысль тоже может прийти ему в голову. Такие мысли довольно часто посещают мужчин, когда им случается встретить таких очаровательных женщин, как ты. Если бы ты попробовала повести себя таким образом, чтобы уверить его, что ты принимаешь его ухаживания, то, может быть, тебе удалось бы раскрыть его секрет!
– Но мое время так и не пришло пока, а мы уже потеряли трех королей! – воскликнула королева. – А, кстати, что именно ты имеешь в виду, когда говоришь «то самое»?
Трент явно не был испуган. Он воспользовался своим мечом не потому, что был в панике, а чтобы удостовериться, что перед ним действительно призрак. Бинк никогда не обладал мужеством подобного вида, он-то дрожал от страха и реакции.
– Законность обычно устанавливается после факта свершения события, – заметил Трент. – Если бы мне сопутствовал успех двадцать лет назад, я был бы сейчас законным Королем Ксанфа, а нынешний монарх был бы осыпаемым бранью отщепенцем, известным губителем людей. Я полагаю, что правит еще Король-Шторм?
Бинк согласился с ним. Чих-другой – ничего страшного, но дюжина-другая, следующая друг за другом без перерыва, было делом серьезным. Вряд ли осталось бы время дышать.
Бинк стал спускаться по склону гребня, проверяя на ходу все деревья. Это оказалось более опасно, чем он думал. Приближение ножа к их нежной коре вызывало самую яростную реакцию. Одно дерево уронило на него тяжелый плод, чуть не попав в голову, другое испустило сонный газ, который почти прервал его путешествие. Но теперь не было никакого отталкивающего заклинания.
Манденийская порода! Так вот почему этот конь оказался здесь! Кое-какие животные из Мандении случайно забредали в Ксант. Конечно, для них это было не столь безопасно. Даже сама Аймбри, идеально подготовленная к условиям жизни в Ксанте, и то не была застрахована от всевозможных неприятностей, которые подстерегали ее на каждом шагу. Потому-то дневные кобылки и были столь неосязаемы – бесплотному созданию легче ускользнуть от неприятностей, которые могут подстерегать его днем. – Ладно, садись, я перевезу тебя, – решила Аймбри.
Аймбри восхитилась остротой ума волшебника, который быстро впитал доставленную ему информацию и сделал нужные выводы. Он также на лету схватывал ситуацию. Так почему же он не мог одержать победу в схватке с тем, с кем ему суждено столкнуться? И почему сам он так твердо был в этом уверен? Аймбри чувствовала, что это было не в характере волшебника. Вообще-то Хамфри с большой осторожностью относился к любой новости. Но он также был весьма осторожным человеком – он сразу же на всякий случай показал Аймбри и коню, как нужно пользоваться всеми этими приспособлениями и заклинаниями, которые он в изобилии подготовил.
Итак, она узнала, что его должны изгнать из-за того, что он не обладает магией, и приняла решение. Дия без магии, Бинк без магии – два обычных человека с общими воспоминаниями о стране чудес, возможно единственном, что могло их поддержать в ужасной Мандении. Без сомнения, это рассчитала ее умная фаза. Что за удачная пара вышла бы из них – две лишенных магии души. Так она и поступила, но она не могла знать о засаде, устроенной Злым Волшебником.
Они пережили ночь. Бинк не мог сейчас вспомнить, что его беспокоило больше, призраки или Волшебник. Он все еще не понимал ни того, ни другого.
– О, продолжай, – сказала она. – Я проходила через твою деревню через несколько часов после испытания. Все только об этом и говорили. Что Волшебник Хамфри удостоверил твою магию, но Король...
Пораженная Аймбри не могла произнести ни слова. Вдруг неожиданно – конечно же, все это происходило во сне короля – она превратилась в лилию, и тут же возмущенно зашелестела своими лепестками.
Хамелеон разыскали быстро. Она еще не до конца оправилась от шока, который обрушился на нее с известием о помешательстве сына. Но женщина тем не менее категорично заявила: – Я поеду!
Что-то холодное, плоское и чудовищно сильное схватило его за пятку. Бинк потерял свой посох, когда в Провале за ним погнался дракон, и еще не успел вырезать себе новый, так что все, что у него было, это охотничий нож – слабое средство против морского чудища, но он должен попытаться.
– Нет, ты должна идти. Я пришел только для того, чтобы освободить тебя, – твердо сказал конь. Затем медленно, но отчетливо он проговорил: – Что за прелестная кобылка, темная, как ночь!
Маленькая ящерица сидела на коричневом камне. Почувствовав угрозу приближения человеческого существа по тропинке, она преобразилась в жалящего лучом жука, затем в дождевика-вонючку, а следом – в огненную саламандру.
– Она все равно умирает, – произнес Бинк, ощущая симпатическую агонию в своих внутренностях. Подобные раны сразу не убивали, но были крайне болезненны, а результат оказывался тем же самым. Для Хамелеона это была смерть с ужасающей пыткой.
Вероятно, Хамфри был далеко не всезнающим. Но теперь, когда Бинк знал, что он – заклинатель демонов, это объясняло дело. Никто не вызывает демона, не имея основательной причины. Волшебник дорого брал за свои услуги, потому что здорово рисковал.
– О, вряд ли это будет так уж плохо, мисс. Всего лишь временно, пока не прибудут настоящие девушки. Если она выглядит девушкой, и на ощупь тоже, как девушка, я не стал бы обвинять ее, что раньше она была сукой. Я имею в виду, что некоторые девушки и так сучки.
У нее было человеческое лицо и женские груди, так что в каком-то смысле она была женщиной вроде русалки. Но вместо рук у нее были огромные засаленные крылья, а тело ее было телом большой птицы. И она была весьма грязной птицей! Не только у ее лица и грудей была гротескная форма, их еще покрывала застывшая грязь. Удивительно, как она вообще могла летать? У Бинка не было возможности или желания оценить качества той, первой гарпии на близком расстоянии. Зато теперь он получил превосходнейшую возможность рассмотреть ее вблизи. Двойное бррр! Русалки во многом совпали с тем, что было приятно в женских формах, а гарпии же отражали самое неприятное. Вид гарпии превращал Фанчен в почти привлекательную женщину по сравнению с ней. По крайней мере, Фанчен была чистой.
– Ну так скажи им, что ты псих из Ругна, – посоветовала Аймбри – она совсем не обратила внимания на смущение архивариуса. Раньше Аймбри думала, что только Хамелеон запутывается в своих мыслях и теряется, но теперь она поняла, что всем людям свойственно чересчур усложнять свою жизнь глупыми мыслями.
– Они живут у водного крыла, – сообщила одна из жен тритонов, – но я думаю, что для вас будет небезопасно добираться туда. Вам придется или плыть, или пробираться через зону огня!
Бинк был королем, поэтому Аймбри должна была подчиняться всем его указаниям. Все еще одолеваемая сомнениями, Аймбри дематериализовалась и поскакала по уже убывающей воде в направлении замка. Уже покидая это место, Аймбри услышала, как Хасбинбад спросил Бинка:
– Уйти в Мандению! – продолжила она, уловив его мысль. – Со временем мы вернемся в свою настоящую форму. Таким образом, изменение не станет постоянным.
– Вот так пойдет? – спросил конь и тесно придвинулся к Аймбри. Тело коня было мускулистым, теплым и в то же время очень мягким, а шкура шелковистой на ощупь – прикасаться к такому коню было одно удовольствие!
Дыхание вернулось к нему, и нога дракона исчезла, уже поднятая для следующего шага. Если бы Бинк откатился в сторону, его поймал бы один из когтей и раздавил.
– У меня куча недостатков, и они очень значительные, но я никогда не была лицемеркой, – гнула свое королева, – у меня было столько власти, сколько ее тут ни у кого не было, власть была и у Трента. Но Трент очень умный человек – любая любовь когданибудь проходит, потому-то он и решил жениться не по любви и заключил со мной эту, скажем так, сделку. До меня у него уже была жена, из Мандении, но она скончалась. Возможно, выбор Трента пал на меня еще и потому, что я немного разбираюсь в волшебстве. Трент в какой-то степени наказал себя, женившись на мне, я знаю это, но, выходя замуж, я и не искала любви. Выходит, что я продала себя за возможность обладать хоть какой-то властью и почетом, хотя продавать себя так, как продают себя проститутки, я не могла, да и не сделала этого, ведь Трент не испытывал ко мне физического влечения!
– Так в то время я не думал. Не смею сказать, моя репутация в этом отношении не улучшилась за время моего отсутствия. Привилегией победителя всегда было представление побежденного как человека полностью развращенного и испорченного. Тем не менее, слово мое не считалось абсолютно крепким и со временем я понял, что именно эта принципиальная черта моего характера явилась причиной моей неудачи. И поэтому я больше никогда не обманываю. И никто не обманывает меня.
Айрин судорожно заключила молодого человека в объятия и покрыла его поцелуями, что произвело на публику должное впечатление – по рядам собравшихся прокатился почтительный шепот. Даже, казалось бы, бесчувственные зомби и те были очень тронуты. Когда Айрин немного успокоилась, Дор освободился из ее объятий и немного отошел от нее.
– Итак, если ты знаешь талант кого-либо, ты знаешь его ограничения, – продолжала Ирис. – Если ты видишь, что человек создает шторм, ты можешь не беспокоиться о том, что он создаст волшебную яму или превратит тебя в таракана. Никто не обладает разносторонней магией.
Он нашел Источник. Тот располагался в углублении под гигантским желудевым деревом. В пользу воды говорило здоровье самого дерева – она вряд ли была ядовитой. Но могла существовать и другая угроза, связанная с Источником. Предположим, в воде прятался речной монстр, используя воду как приманку для неосторожных? Раненые или умирающие существа были бы легкой добычей. Фальшивая репутация исцеляющей воды могла привлекать их за много миль вокруг.
Он повернулся к Хамелеону, чтобы извиниться... и снова открыл факт, что она сияюще красива. До этого она казалась привлекательной по сравнению с Фанчен и Дией, но сейчас она была такой, какой он впервые встретил ее, как Винни. Неужели это было так недавно? Хотя теперь она больше не была незнакомкой.
– Мои воины сообщили мне, что вы двигались в южном направлении от нашего расчищающего огня, – начал допрос командир. – Что вы там делали и как оказались?
– Но ведь я даже не знаю ни Хамелеон, ни короля Трента! Я ведь никому из них никогда не доставляла сновидений! Как же тогда я смогу передать им эти слова?
Но тут в дело вмешался великан-людоед Удар. Он быстро стал увеличиваться в размерах и за короткое время стал вдвое выше человеческого роста и по меньшей мере раз в шесть тяжелее нормального человека. Теперь он уже стоял рядом с Аймбри, соскочив с ее спины. Великан грозно зарычал, и вырвавшийся из его легких воздух шевельнул листья на ближайших деревьях и кустарниках. Вырвав из земли небольшое дерево, великан обломал сучья со ствола и принялся этой своеобразной дубиной сокрушать ряды врагов. Было видно, что людям из Мандении раньше не приходилось сталкиваться с подобным великаном, это был им урок на будущее.
– Думаю, что да. Мы разрушили главный мост через каньон, а о невидимом мосте на востоке жители Мандении не знают. Если они как-то попытаются перебраться через пропасть, то тот дракон со дна обязательно до них доберется! А сегодня мы потеряли более сорока человек.
– Я послана сюда еще и затем, чтобы быть связной между вами и тыквой, то есть между народом Ксанта и Силами Ночи. Согласно инструкциям, я должна быть лошадью Хамелеон. Но я никак не пойму, почему именно ее лошадью – мне кажется, что эта женщина не блещет умом!
– Да, – сказал Бинк. – Если ты испробовала красоту и она не сработала, а ты все еще хочешь власти и считаешь, что сможешь каким-то образом получить ее через ничего не подозревающего путника – это объяснило бы, почему Трент не смог соблазнить тебя обещанием красоты. Это только нарушило б твою маскировку, ты ведь можешь стать красавицей в любой момент, если пожелаешь. Поэтому ты могла последовать за мной в облике, который никто не заподозрит, и, конечно, ты не стала бы помогать другому Волшебнику захватить Ксанф...
Да, это действительно был Гранди. Аймбри снова материализовалась. – Что ты тут делаешь? – удивленно спросила она. – Ты же должен был охранять замок волшебника Хамфри, пока Горгоны тоже нет дома.
Но жители Мандении, которые оставались, за рекой, сейчас были заняты отнюдь не обдумыванием своего положения. Они быстро развели большой костер – у них, очевидно, была просто какая-то маниакальная склонность поджигать все, что им попадало под руку! – и теперь они совали свои стрелы в костер, давая им возможность загореться. Что с ними, неужели они решили уничтожить свое оружие? Было совершенно непонятно, для чего они все это делают.
Если каменный голубь устроился здесь на ночь, место должно быть безопасным и для него. Все, что ему надо было сделать, это растянуться где-нибудь и заснуть. Почему бы не сделать это здесь?
Он рискнул взглянуть вниз. В этом месте дно Провала было очень узким – скорее расселина, чем долина. Пройти здесь дракон не смог бы. Но не видно было и никакой возможности вскарабкаться по вертикальной скале. Если падение не убьет живое существо, голод и холод сделают это. Если, конечно, оно не преодолеет узкое место и не попадет в лучшее, где дракон сразу займется им.
Бинк взглянул на камешек в руке – и судорожно глотнул воздух. Тот был красным! Изменил он свой цвет только что... или было уже поздно? Его жизнь зависела от ответа.
Хотя и не совсем бесполезно. Опутывающее дерево явно извлекало пользу из подобных бурь и, вероятно, имелись другие способы, которыми они вносили свой вклад в экологию. Может быть, град замораживал слабые существа, животных, менее приспособленных к выживанию, способствуя таким образом эволюции в дикой местности. И в других случаях магия неодушевленных объектов была вполне целенаправленной – как у Обзорной Скалы или Источника жизни. Возможно, сама магия делала эти объекты сознающими свою индивидуальность.
Новая опасность грозила ей: на этот раз это был кратер уха сфинкса. Но Аймбри решила остаться там – по крайней мере ухо не могло проглотить ее.
– Они останутся здесь ровно столько, пока будет чего грабить! – сказал Гранди. – Паук подтверждает то, что мы сами видели. Эти жители Мандении – жестокие существа, драконы в человеческом облике, а во главе их стоит умный и жестокий вожак. Только грубая сила может их остановить. Вот что мы уже знаем о жителях Мандении!
– Это верно. Король Ругна отразил нашествие четвертой и пятой волн, я только не помню, что это были за волны, и сразу после этого начался золотой век Ксанта. Король выстроил этот прекрасный замок. Мы вот называем настоящее время серебряным веком, но я думаю, что сейчас все в Ксанте живут не хуже, чем было во время золотого века.
– Я хочу, чтобы ты постаралась сейчас припомнить или предположить, где мог находиться Всадник всякий раз, когда очередной король терял рассудок, – продолжал Бинк. – Он, очевидно, побывал тут и успел сделать свое черное дело, но ведь его начали отождествлять с жителями Мандении, когда они были еще далеко отсюда. Его маршрут может дать нам возможность в конце концов обезвредить его. Я думаю, что Всадник – это все-таки кто-то из Ксанта, кто из соображений личной выгоды помогает людям из Мандении. Они, очевидно, сделали его помощником командира своего отряда в благодарность за оказанные услуги, но он все-таки не стремится помогать им слишком часто. Так, он позволил вам бежать, хотя прекрасно знал, что вы боретесь с людьми из Мандении, а это было явно невыгодно карфагенянам.
– Мне кажется это логичным, Бинк. Я хочу быть Королем, Ирис мечтает стать Королевой. Таким образом, власти для обоих достаточно. Возможно, мы разграничим сферы влияния. Это будет чисто деловая свадьба. В настоящее время никакие другие связи и отношения меня не интересуют.
Раненый человек из Мандении понял, что в ближнем бою его лук становится совершенно бесполезным. Отшвырнув лук в сторону, карфагенянин тоже выхватил меч. Оба противника схватились в поединке, но силы были явно на стороне манденийца – он был намного моложе и расторопнее.
Наверное, существовал какой-то способ объявить о своем прибытии, полагая, что стычки с мантикорой недостаточно. Бинк осмотрелся и заметил свисающий сверху шнур. Он хорошенько за него дернул и отскочил назад – вдруг на него что-нибудь упадет. Бинк не вполне доверял этому замку.
– Теперь припоминаю. Я увидел, что она лежит на песке и выглядит очень необычно... – он замолчал и поглядел на солнце, потом на свою тень. – Судя по всему, это было с час назад! Куда делось время?
– Сынок, поверь мне, я понимаю соблазн. Я сам посеял дикий овес, когда был в твоем возрасте. И у меня появилась нимфа с развевающимися зелеными волосами и телом, манящим, как простор – но я забыл о специальном увлажнении и поэтому она убежала от меня. Я никогда не видел подобной прелести в жизни... за исключением твоей матери, конечно.
Ответа у Бинка не было. Они замолчали. Но его мысли продолжали тревожить его мозг. Если они переживут ночь в этом ужасном замке, они смогут пережить и день. Утром Трент может решить, что перемирие ему не нужно. Бинк и Фанчен простерегут Волшебника всю ночь, а утром, пока они спят, Трент будет иметь возможность зарубить их обоих. Если бы Трент сторожил первым, он бы этого не сделал, потому что тогда некому было бы стеречь его ночью. Поэтому был смысл в его решении сторожить последним.
– Да, конечно, я согласен! – поспешно ответила Аймбри, не понимая, что именно имеет в виду король. Полеты мысли Арнольда уже не раз озадачивали ночную кобылку, и она была уверена, что из Арнольда получится первоклассный король, хоть внутри Ксанта он и не мог применить своих магических способностей.
– Я здесь, здесь, – раздался откуда-то крик Чем, – я тут, возле Горгоны. Иди сюда и не бойся, ее лицо плотно закутано вуалью, с тобой ничего не случится!
– Нет, они ею не обладали. Земля Ксанф – волшебная. Это эффект окружающей среды. Но он лучше всего срабатывает на детях, которые более податливы, а лучше всего это действует на младенцев, зачатых и рожденных здесь. Взрослые, даже давние переселенцы, склонны подавлять у себя таланты, потому что «знают, что лучше». Но дети принимают их, как есть. Поэтому они не только имеют больше таланта, они используют его с большим энтузиазмом.
– Как окажешься там, передай привет моему другу Джордану, он живет теперь в замке Ругна, – попросил напоследок один из духов. Аймбри пообещала разыскать Джордана. Наконец она отправилась к своим подругам, другим кобылкам, с которыми она бок о бок работала так долго. Это расставание было самым мучительным и печальным.
– Да, это так. Потому-то ты и должна ее освободить, Чем! Одно из заклинаний Хамфри поможет тебе сделать это, потому что у тебя есть преимущественное право на эту душу.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site228.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site228.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site228.html on line 366