ВСЯКАЯ НОЧНАЯ КОБЫЛКА, ОНА

– Выражено убедительно, – ответил Трент. Он махнул рукой и охрана принесла вышеназванные предметы, опустив их через отверстие в решетке. Фанчен поставила горшок в одном углу и, вытащив шпильки из своих спутанных волос, приколола ткань к двум стенкам ямы, чтобы образовался треугольный закуток. Бинк не совсем понимал, почему девушка с такой внешностью проявляет подобную скромность, никто явно не собирался глазеть на ее обнаженную плоть, какой бы круглой она ни была. Если только она и в самом деле не была очень уж щепетильна. Хорошенькая девушка могла выразить шок и негодование, если кто-нибудь видел ее обнаженное тело, но про себя была бы польщена, если бы реакция была положительной. Фанчен таких претензий иметь не могла.
Но это не означало, что опасности нет. Просто угроза была более скрытой, чем он думал. Скрытая опасность хуже всего. Человек, избегнувший явной угрозы Огненного дракона, мог пасть жертвой успокаивающего заклинания сосен.
– Есть разница, – тихо проговорила она. – Мы сложим кирпич в кучу, встанем на нее и поднимем всю решетку целиком. Она не закреплена, я в этом убедилась, когда они привели нас сюда. Она держится благодаря своей тяжести. Но ты сильный и...
Конь медленно обошел по кругу Аймбри, продолжая тянуть время. Хотя это тоже, впрочем, было частью ритуала природного таинства. Осторожно обнюхав Аймбри со всех сторон, он фыркнул с напускным равнодушием. Да, он был господином положения! Привидение Джордан между тем слетело со спины ночной кобылки, убедившись, что она прекратила борьбу. Слабо мерцающие глаза Аймбри остановились на валявшейся на полу коробочке, той самой, на которой было написано «ПАНДОРА». Все, что ей сейчас нужно было сделать, это преодолеть расстояние в три шага до ящичка и легонько толкнуть его ногой, освободив то, что в нем заперто – но даже на эти три коротких шага у Аймбри не было больше сил.
На этот раз им не угрожала никакая буря. Ни одно дерево ни делало угрожающих жестов, вместо этого они двигали своими ветвями, словно в жестах дружеского прощания. Не появлялось никаких злобных животных. И никаких зомби.
– Возможно, если мы вовремя уничтожим волшебные мосты. Но мне не хотелось бы этого делать. Только если уж положение станет совсем безвыходным. Эти мосты потом будет невероятно трудно восстановить. В свое время строительство самого главного моста вел волшебник Хамфри, а теперь он уже стар, его трудно будет вытащить из замка!
Бинк боролся с ужасом, пытаясь придумать хоть какой-то план защиты. Одна его рука вцепилась в скалу, другой он держал Фанчен. Действовать он не мог. Но, может быть, может Фанчен.
Ответа у Бинка не было. Они замолчали. Но его мысли продолжали тревожить его мозг. Если они переживут ночь в этом ужасном замке, они смогут пережить и день. Утром Трент может решить, что перемирие ему не нужно. Бинк и Фанчен простерегут Волшебника всю ночь, а утром, пока они спят, Трент будет иметь возможность зарубить их обоих. Если бы Трент сторожил первым, он бы этого не сделал, потому что тогда некому было бы стеречь его ночью. Поэтому был смысл в его решении сторожить последним.
– Он всегда был там. Что касается заклинания, заставляющего забыть о нем... я думаю его наложил Волшебник Хамфри. Но если твоя связь с Провалом достаточно сильна, то ты помнишь. По крайней мере, какое-то время. Магия имеет свои пределы.
– Нет, не так уж безнадежно он глуп, – возразила Аймбри, – часто он оказывается намного сообразительнее, чем мы о нем думаем. Я все-таки не могу представить себе, как бы он мог оказаться этим самым колдуном, даже если бы у него было что-то из Сил Ночи. Он уже дважды помог нам в борьбе с жителями Мандении. Он освободил меня из заточения Всадника, а потом всю дорогу во время нашей экспедиции возил на своей спине Хамелеон.
– Ночной Конь очень обеспокоен, – ответила Кризиум. Как всякая ночная кобылка, она могла говорить на любом языке, в том числе на человеческом. – Он говорит, что опасность все надвигается, ты единственная, кто может что-то сделать, но ты попала в плен к врагам!
Он побежал к пляжу в поисках чего-нибудь, что могло помочь. Может быть камень с острыми углами, чтобы отрезать лиану – нет, другие лианы его схватят. Оставь эту идею. Может быть, длинный шест? Нет, проблема та же. Этот мирный на вид пляж кишел всевозможными опасностями, подозрительно было все. Но где Трент? Вдруг он увидел человека, сидящего на песке со скрещенными ногами и на что-то глядящего, на что-то похожее на дыню. Может, он ел ее. Это был Трент. Он, правда, представлял собой большую угрозу потенциально, чем дерево. Но что ему выбрать?
Снаружи потоки воды не носились с такой бешеной силой, а волны были не столь высокими. Плыть стало намного легче. Вскоре Аймбри уже вступила на твердый берег. Несколько жителей Мандении поступили точно так же. Аймбри стояла на небольшой плоской возвышенности, поросшей шелестящими осинами – деревья уже беспокоились, что река размоет возвышенность и смоет землю, закрывавшую их корни.
– Мне не хочется говорить вам это, но мое терпение иссякает, – сказал он. – В любой момент они могут перенести Магический камень в другое место в качестве меры обычной предосторожности и тогда вашей информации будет грош цена. Если один из вас не скажет то, что мне нужно сегодня, завтра трансформирую вас обоих. Ты, Бинк, станешь василиском, а ты, Фанчен, – базилиском. Я посажу вас в одну клетку.
Звезды начали медленно гаснуть. Они не были частью этого мира. День начинал брать свое, скоро уже будет достаточно светло, и солнце взойдет на вершину небосвода. Солнце ненавидело ночь, так же, как и Луна презирала День. Но Аймбри понимала, что у Луны тоже хватало мужества наступать дню на пятки, особенно когда она была сильной и полной. Может быть, Луна-женщина была как-то заинтересована в Солнце-мужчине, но мужества в Луне было немного. Когда в небе стояла Луна, ночная кобылка могла скакать совершенно свободно, но не всегда так вольготно, особенно если приближался рассвет. Но к чему испытывать судьбу?
Дневной конь тем временем повернулся к ней, поднимая вверх свою большую голову. Он фыркнул с выражением превосходства. Он почуял свою силу над кобылкой! Теперь было уже не важно, что оба они знали, что на самом деле они смертельные враги, даже, если угодно, соперники-претенденты на королевский трон Ксанта, хотя было ясно, что Всадник нарочно тянет время, дожидаясь, пока карфагеняне проломят стену и придут ему на помощь. Он задерживал и отвлекал ее насколько это было возможно, используя и человеческую, и конскую свою внешность. Теперь природа распоряжалась ночной кобылкой так же, как тогда, когда яркий свет в тронной зале ослепил ее!
– Где тебе, ты такой вялый, что даже свою шелудивую лапу и то поднять не в состоянии, крыса облезлая! – снова начал отводить душу голем.
Хамфри взял с полки крохотную бутылочку, потряс ее и поставил на пол посередине пентаграммы – фигуры с пятью сторонами. Затем он сделал жест обеими руками и произнес заклинание, вернее, что-то на непонятном языке.
– Ночной Конь очень обеспокоен, – ответила Кризиум. Как всякая ночная кобылка, она могла говорить на любом языке, в том числе на человеческом. – Он говорит, что опасность все надвигается, ты единственная, кто может что-то сделать, но ты попала в плен к врагам!
– Тогда до свидания! – сказал дневной конь. Он развернулся и поскакал на север, постепенно пропадая из виду. Только далекой звездочкой сверкал в лунном свете медный браслет на его ноге, потом и он пропал в темноте.
– Мне не нравится Мандения, – нахмурился Трент. – Я просто говорю, что она не является злом и что она обладает значительным потенциалом, и с ней следует считаться. Если мы не будем ею интересоваться, она может заинтересоваться нами, а это нас уничтожит. Ксанф – это рай, непохожий ни на что, известное человечеству. Провинциальный, отсталый рай, конечно, но другого такого места нет. А я... я Волшебник. Я принадлежу моей земле, моим людям, защищая их от надвигающейся опасности, какой сейчас ты даже не можешь вообразить...
– Конечно, – мрачно ответил Бинк. – Весь замок просыпается от смерти. Крысы могут прожить где угодно, но другие существа умерли, когда умер замок, или они приходят сюда умирать даже сейчас. Но зомби не так сильны, как живые, мы, вероятно, сможем справиться с ними нашими палками, – но он бросил свою в борьбе с крысами в подвале.
– Я вижу, Аймбри, что ты согласна на сотрудничество со мной, – довольно проговорил Всадник. – Я так и думал, что ты согласишься. Ведь ты самая умная лошадь, которую я когда-либо встречал! Хотя, если сказать откровенно, особой охоты к этому сотрудничеству ты все-таки не проявляешь, поскольку я еще не услышал от тебя положительного ответа на мой вопрос. Но я очень рассудительный человек. Я готов пойти на своего рода компромисс: твоя информация в обмен на мое молчание. Ты должна мне рассказать, как тебе удалось бежать, я должен узнать, кто и в чем помог тебе, а я буду держать язык за зубами о том, кто ты на самом деле. Таким образом, мы оба заинтересованы в этом. Это все очень логично и справедливо.
– Ты тоже беги, Чем! – воскликнула Аймбри, понимая, что теперь карта продвижения жителей Мандении уже больше ни к чему. – Поскорее убегай отсюда и посмотри, если тебе удастся найти где-то еще помощников, то веди их сюда. Может быть, какие-нибудь лесные чудища захотят помочь нам...
– Ах, да, я совсем забыла! Перед тем, как выйти замуж за Бинка, я попросила у Хамфри совета, стоит ли мне выходить замуж. Ты просто не можешь представить себе, как трудно мне было попасть сюда. Но такого, как сейчас, все равно не было!
Хамелеон и Икебод имели при себе хорошие палки, которые они выломали себе во время прохода через лес. Теперь они использовали эти палки для того, чтобы отгонять ими назойливых тварей. Они размахивали палками по сторонам, стараясь отогнать змей, которые, зловеще шипя и разевая пасти, угрожающе носились в воздухе. По размеру они были небольшими, но смертельно ядовитыми могли быть вполне, о чем уже предупредил Гранди. Аймбри как могла уворачивалась от змей, избегая даже прикосновения с омерзительными созданиями. Две змеи, красная и зеленая, пронеслись мимо, промахнувшись, но желтая впилась кобылке в переднюю ногу. Аймбри, нагнув голову, схватила змею и разорвала ее зубами, но ранки, оставленные зубами змеи, нестерпимо болели. Да, когда она была ночной кобылкой, ей не приходилось даже думать о том, что такие змеи могут существовать!
Но так легко было подойди и убить его прямо сейчас! Это ведь тот самый враг, который обрушил столько бед на весь Ксант, да и на нее, Аймбри, лично! Как он тогда взнуздал ее и с какой силой он вонзал шпоры в ее бока! Разве можно забыть такое! Поэтому сейчас она могла отправить его на тот свет с полным на то основанием!
Дневной конь издал пронзительный крик, скорее от гнева, нежели от боли. Он снова топнул о пол передним копытом, стараясь показать кобылке свое превосходство и заставить ее смиренно переносить происходящее.
– Я сейчас воспользуюсь этой бутылочкой, а ты пока посмотри, не прибила ли вода к берегу еще что-то в этом роде, – распорядился Бинк и откупорил пробку, направив горлышко сосуда прямо на приближающихся жителей Мандении. Из бутылки выскочил маленький кабачок, который стал мгновенно увеличиваться в размерах, а затем, когда люди оказались на достаточно близком расстоянии, с ужасным треском лопнул, обратив жителей Мандении в бегство. Аймбри увидела в воде у берега еще одну бутылку и, войдя в воду, схватила ее зубами за горлышко. При этом ей пришлось хлебнуть немного воды, которая все еще воняла тем самым сконком, но это была печальная необходимость. Аймбри передала бутыль королю в тот самый момент, когда опомнившиеся люди из Мандении снова стали приближаться. Бинк, едва взяв в руки бутыль, привычным уже жестом вытащил затычку из горлышка и направил его на жителей Мандении.
Незаметно они добрались до места, где расположился Всадник. Там их ждали еще два человека, оба жители Мандении. – Я нашел себе лошадь, – весело сказал им Всадник.
Третий мандениец постарался прикрыться щитом целиком и ждал, покуда кентавр прицеливался, наблюдая за ним. Когда стрела полетела к его голове, то карфагенянин поднял свой щит, который принял ее убойную силу на себя, но следующая стрела тут же впилась в его ногу. Таким образом Чету удалось вывести из строя шестерых людей из Мандении, используя каждый раз столько стрел, сколько нужно было для полной нейтрализации врага. Но стрелы вскоре кончились.
Хамелеон, услышав, что Айрин произнесла ее имя, остановилась. Аймбри вновь пришлось привыкать к новому образу Хамелеон – теперь от ее недавнего очарования и следа не осталось. Было бы слишком грубо назвать ее отвратительной, но все-таки это было тем самым направлением, в котором сейчас Хамелеон изменялась.
Лиана изогнулась в судороге, подобно умирающей змее, роняя на песок оранжевый сок, но сейчас она была безвредна. Дерево затрепетало, устрашенное ими. Бинк почувствовал чуть ли не жалость к нему.
– Из меня получится уродливое что угодно. Но сама злоба, глупость и отвратительность – это просто невыносимо! Провести остаток жизни в таком виде...
– Кто-то достаточно умный, чтобы из массы людей выбрать именно коронованную особу – ведь кроме королей, умопомешательство не поразило никого! – вставил Гранди.
– Прямо сейчас! – прервал ее Честер. Он подождал, пока она тронется в путь, повернулся и поскакал в направлении, откуда появился, двигаясь довольно неуклюже. Вероятно, каждое движение усиливало боль в задней половине туловища.
З-зз! Бинк упал на землю. Вихляк, ударив со счастьем безумца, продырявил правую руку Германа. Хорошо. Теперь Бинк мог выбраться из корзинки и по-настоящему приняться за работу, разведя самый внушительный костер за всю историю саламандр.
О, в этом был смысл. Он никогда не расслабиться под сосной, если рядом будет кто-то вроде Джамы. Он бы слишком боялся получить меч в живот. Но что за ирония – найти врага, чтобы тот сопровождал его в прогулке по мирному лесу.
Бинк сменил направление и прыгнул над хвостом, стараясь удержаться за чешую. Ему повезло, некоторые драконы имеют чешую с зазубренными краями, рассекающую плоть любому, кто коснется их. Чешуя этого дракона оказалась безобидно закругленной. Вероятно, это была полезная для выживания черта в Провале, хотя Бинк не был в этом уверен. Действительно ли острая чешуя норовит цепляться за все, снижая таким образом скорость чудовища?
Теперь они услыхали, как Злой Волшебник пробирается через лес. Бинк поискал какое-нибудь оружие, но видел лишь толстые ветви деревьев. Против этих деревьев могли быть использованы острые камни, поэтому они были предусмотрительно убраны магическим образом. Какой-нибудь другой участок мог бы иметь потенциальное оружие, но не эти борющиеся за свое существование джунгли, на этом краю леса около ферм, постоянно нуждающихся в расчищенной земле.
Целый рой каких-то крошечных частиц вырвался из бутыли. По мере приближения к людям они увеличивались в размере, становясь похожими на мячи. На каждом таком мяче появились черты лица, при этом изо ртов неслись угрожающие завывания. Аймбри неосторожно заглянула в одно такое лицо – и тут же с ног до головы оказалась покрыта липкой черной грязью.
Аймбри рассказала все, что знала, а затем Ирис отпустила ночную кобылку в сад попастись и передохнуть. Вообще-то Аймбри очень любила скакать по просторам Ксанта, но теперь уже привыкла к тому, что очередная скачка бывает связана с какимто новым кризисом.
Мисс, казалось, не любила многое. Как может мужчина жениться на такой женщине? Не превратится ли Сабрина в такую после замужества. Мысль беспокоила его.
Это была интересная мысль. Бинку нравилась Дия. Она не была уродлива, чтобы оттолкнуть его, и не такой красавицей, чтобы возбудить в нем недоверие после его опыта с Сабриной и Волшебницей Ирис. В чем дело, что, красивые женщины не могли быть постоянными? – но к тому же и не настолько глупа, чтобы сделать все бессмысленным. Всего лишь разумный компромисс, средняя девушка, которую он мог бы полюбить, особенно в Мандении.
– Если же вы не найдете пути в Италию, – сказал Икебод карфагенянину, – Ганнибалу трудно придется без вашего подкрепления. Мы можем помочь вам отыскать верную дорогу.
Что тут было делать? Ну не полная ли идиотка? И зачем только Ночной Конь послал ее к этой дуре? – Всадник находится сейчас на запад отсюда. Он опасен для благосостояния страны Ксант. Короля нужно предупредить.
– Это кровопролитная война, – сказал Чет, – посмотрите, какие жертвы несут обе стороны в боях! Ах, если бы только можно было улаживать подобные конфликты мирным путем!
Итак, солдат отвергал всех женщин, потому что чувствовал, что они отвергают его. Что ж, это достаточно веская причина.
Вскоре, в точно указанное еще волшебником Хамфри время, появились те самые бумажные куклы, за которыми гнались жители Мандении.
– Он, должно быть, использовал свои способности останавливать любое угрожающее ему существо, а то и поставил под седло какого-нибудь грифона. Он ведь очень опытный наездник. Своими шпорами и удилами он заставит подчиняться своей воле кого угодно, – сказала Аймбри. Уж это она могла сказать точно!
– Это чудесное место! – воскликнула Ирис. – Хамелеон показала мне весь замок, а призраки помогли подобрать одежду. Комнаты просто великолепны, есть все, что хочешь, и все настоящее. А замок так хочет угодить... я знаю, что мне здесь будет очень хорошо.
Тут нить ее мыслей оборвалась – перед ней открылся участок земли, густо поросший роскошной изумрудной травой. Аймбри решила, что в таком случае незачем куда-то идти, коли пощипать вкусной травки можно прямо тут. Аймбри подбежала к траве и опустила голову. Сочные листья и стебли приятно защекотали ее ноздри и губы. Внезапно Аймбри отскочила назад. Травяные стебли больно царапнули нежную кожу губ. Это хищная трава, она питается плотью! Да, не очень приятно быть съеденным этой травкой!
– Я не вернулся! Я мертв, возвратился только в виде тени, чтобы рассказать тебе о дереве. Возьми его, пользуйся им, иначе вся моя борьба была зря. Обещай мне!
Тем временем они уже двигались в южном направлении. Хамелеон ехала на спине дневного коня, и это вполне ее устраивало, поскольку она уже успела привыкнуть к нему. Весь день они скакали на юг, стараясь как можно дальше оторваться от возможного преследования. Их спешка принесла свои плоды – уже до наступления темноты им удалось пересечь невидимый мост через Провал, от которого до замка Ругна было рукой подать.
– Эти люди, должно быть, скрещивались с животными, чтобы образовались те помеси, что мы знаем – кентавры, мантикоры, гномы, гарпии и прочие. А сами эти существа скрещивались между собой, получавшиеся помеси скрещивались с другими помесями, производя чудища вроде химеры...
– Я – Герман-отшельник, наказанный за то, что практиковался в магии. Я научился вызывать манящие огоньки. Ни один кентавр, считается, не...
– Используй подушку вместо седла, а остальное я возьму на себя! – успокоила ее Аймбри. Аймбри явила очередной образ и показала Хамелеон, как нужно взбираться на спину лошади.
Королева подняла глаза. Она сразу заметила, какой красивой выглядит Хамелеон, и сразу поняла, что за этим стоит. – Благодарю тебя, Хамелеон, – учтиво ответила она, – я уверена, что твой сын будет настоящим королем!
– Ого! Тогда я отплачу тебе за твою услугу спасением мадам. Затем мы поговорим о продлении перемирия, – и Трент вскочил на ноги.
– Я понимаю тебя, – сочувственно сказала Хамелеон, – ведь эти жители Мандении привязали Аймбри!
Бинк перешел Провал. Для этого потребовалось лишь наличие информации о невидимом мосте и уверенность в себе. Ступив на безопасную землю, Бинк оглянулся назад. Конечно, никаких признаков моста и никакого сколько-нибудь заметного подхода к нему. Он не хотел бы рисковать еще одним переходом.
Ноги Бинка замедлили шаг, прежде чем смысл сказанного проник в его мозг. Он слышал о пауках и мухах! Не спасла ли она его только для этого...
– До смерти, – печально повторил за ним Трент. – Или сдачи, – таким образом он тактично смягчил ошибку Бинка, не ущемив его гордости. Получилось, будто Волшебник оставил лазейку для себя, не для Бинка. Как умудрялся столь неправильный человек оказаться столь правильным?
– Что ж, пойдем, день уже кончается, – резко произнес Хамфри, соскакивая со своего кресла. Бинк увидел теперь, что он вовсе не был эльфом, а просто маленьким человечком. Эльф, конечно, будучи магическим существом, не мог бы быть Волшебником. Частично поэтому он так ошибся поначалу, хотя все больше он сомневался в точности этого предложения. Ксанф продолжал показывать ему проявления магии, о которых он и подумать не мог.
Наконец они добрались до плантации, на которой произрастали гигантские тыквы. – А теперь, – обратилась кобылка к дневному коню, – мы должны идти шагом. Постоянно держись за меня и не бойся ничего, что бы ты там ни увидел. Если ты потеряешь связь со мной в тыкве, то останешься там навечно!
– Уж Аймбри-то знает! – воскликнул Гранди, – хотя я никак не могу понять, для чего кому-то нужно делать дырки в боках живой лошади! Что за чудовище этот Всадник?
Но как можно устроить темноту? Иногда, как было известно Аймбри, Луна затмевает Солнце, располагаясь прямо перед ним и бесцеремонно закрывая его собой. Но это бывало редко, Солнце не часто давало Луне возможность показать свою силу. Вряд ли это могло случиться прямо сейчас, поскольку Луна была далеко от Солнца.
– В чем дело, Милли? – спросил он, помедлив. Бинк заминировал замок, но не питал никакой злобы к его несчастным обитателям. Он надеялся, что его блеф сработает, так что не возникнет необходимости уничтожать дом призраков, которые не несли ответственности за действия замка.
– Я отвлеку часового, – прошептал Гранди, – ты же стань материальной, быстро бери его на спину и сматывайся. Они могут погнаться за нами, но если ты дематериализуешься, то им нас ни за что не догнать!
Нет. Даже если Трент и не был его другом, Бинк не мог нарушить перемирие подобным образом. Кроме того, ему совсем не улыбалось остаться чудовищем на всю жизнь, физически или морально.
Она начала думать об этом спригане. Духи были в какой-то степени родственниками ночных лошадок, так как тоже обладали возможностью становиться и бестелесными, и материальными. Когда они находились в своем естественном состоянии, они были невидимы, а потому могли находиться где угодно и издавать пугающие стоны, рокот и тому подобные звуки. Эта невидимость давала им также возможность швыряться камнями. Тем не менее они не могли коснуться живых существ – прикосновение к живому теплу иссушало их силы и почти парализовывало, и им требовалось много времени, чтобы вернуться в свое прежнее состояние.
Кактус, сдерживаемый примиряющей формулой, воздержался от смертоносного залпа. Ключевым было слово «друг». Тварь определенно не была другом, но она должна была подчиняться, волшебным путам, наложенным на него. Посторонний человек не знал бы этого, поэтому кактус являлся эффективным стражем против непрошенных гостей. Животных меньше определенного размера он игнорировал. Так как большинство существ рано или поздно должны пить воду, это был достаточный компромисс. В некоторые районы иногда забредали дикие грифоны или другие большие звери6 но не в Северную Деревню. Одной встречи с раздраженной колючкой было более, чем достаточно, чтобы научить любое животное, которому повезло пережить ее.
Бинк помолчал. Злой Волшебник никогда не обещал оставить свой замысел завоевания Ксанфа. Он просто согласился помочь Бинку и Хамелеону безопасно покинуть замок. Он это сделал. Итак, они теперь находились в тех же отношениях, что и раньше – действовали под знаком перемирия, которое заключили, чтобы выбраться из дикой местности. После этого... в голове Бинка было пусто.
Если Бинк изменится, он больше не сможет учуять след Хамелеона. Он продолжал молчать.
Королева Ирис, услышав это, даже дышать перестала. Аймбри, уловив ход мысли старого кентавра, явила перед ними сценку, которая представляла собой сплетение сверкающих молний. Для чего только он затеял эту болтовню!
– Да, и волшебный талант его заключался как раз в том, что он мог связывать в невидимую линию две точки – человеческий глаз и дырку в кожуре одной из тыкв. Вот таким образом ему удалось наложить заклятье на всех нас. Если ты постараешься хотя бы лягнуть его, то тогда он попросту превратится в обычную лошадь, а он ведь гораздо сильнее тебя.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site226.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site226.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site226.html on line 366