ЭТОЙ НОЧИ

– Ночной Конь, – эхом отозвался Всадник, – вы, ночные кобылки, возвращаетесь обычно под утро в свой табун. Но где же прячется ваш табун весь день?
И Всадник сделал шаг вперед, взмахнув мечом. Раздался свист, причем Аймбри заметила, что меч махал как бы сам по себе, как бы отдельно от воли своего обладателя.
– Но тогда мы потеряем его след! – возразил Бинк. – У него на севере есть еще половина отряда, и мы не сможем его остановить, тем более, если во главе будет стоять такой опытный руководитель, как Хасбинбад. Нет, я должен как можно скорее расправиться с вожаком и вывести его из игры.
Звук копания драконом земли стих. Наступила тишина... но Бинк себя не обманывал. Драконы, как правило, охотятся из засады. Во всяком случае, нелетающие драконы. Они могли передвигаться быстро, но не очень долго. Дракон никогда не сможет загнать оленя, например, даже если у оленя будет отсутствовать магия, помогающая убегать. Но драконы прекрасно умели ждать. Бинку придется сидеть здесь, пока он действительно не убедится, что дракон убрался.
Бинк задумался над этим. Он верил в искренность солдата, и магия определения места действовала. Ошибалась ли она в случае с Дией или та действительно представляла собой какую-то неясную угрозу? Если так, какого рода? Бинк не верил, что она хочет причинить ему зло. Он подозревал, что это Волшебница Ирис, но теперь он в это не верил. Она не выказывала ни малейшего признака темперамента повелительницы иллюзий да и не смогла бы так долго укрываться под своей магией.
– Только на следующей неделе. Он сейчас на севере, в Мандении. По-моему, он разрабатывает какое-то новое торговое соглашение с Онести или что-то в этом роде.
– Мне не дано это знать, – спокойно ответил Бинк. – Если я останусь жить, то другой король уже не понадобится, если я погибну, то уже ничего не смогу узнать. Но вот ответь мне – почему ты всегда так хорошо осведомлен обо всех наших делах?
– Разочарована не будешь, – ответил Трент. – Хамфри и я всегда хорошо ладили. Профессионально мы друг друга не затрагиваем. Я буду счастлив встретиться с ним снова. Но тогда он обязан передать сообщение о моем возвращении Королю Ксанфа. А тот, как только узнает о моем появлении, использует свою магию, чтобы следить за мной.
– Тогда поверь мне на слово, что это было весьма практичное решение, рассчитанный риск. Хамфри был моим другом, я был уверен, что он меня не предаст. Он знал, что я прикинул шансы, но это не имело значения, потому что именно в таком человеке нуждался Ксанф. Поэтому он мне подыграл. Но не без того, чтобы у меня не было серьезных опасений во время суда. Роланд заставил меня попотеть.
Бинк поднял мысленно вверх руки. Он станет действовать по обстоятельствам. Если это Сабрина, он проиграл, а если блеф – выиграл. Исключая то обстоятельство, что его превратят в жабу.
– Любой из нас мог бы сделать то же самое. Скорее всего, жители Мандении заключили с тамошними великанами какую-то сделку. Возможно, они пообещали им часть добычи, если те к ним присоединятся или просто помогут!
Он оглянулся и увидел нового телохранителя, которого Трент взял по рекомендации Бинка. Человек, который мог определить местонахождение чего угодно, включая опасность, прежде чем она наступит. В королевской форме солдат был просто потрясающе великолепен и совершенно впечатляющ по осанке.
Третий мандениец постарался прикрыться щитом целиком и ждал, покуда кентавр прицеливался, наблюдая за ним. Когда стрела полетела к его голове, то карфагенянин поднял свой щит, который принял ее убойную силу на себя, но следующая стрела тут же впилась в его ногу. Таким образом Чету удалось вывести из строя шестерых людей из Мандении, используя каждый раз столько стрел, сколько нужно было для полной нейтрализации врага. Но стрелы вскоре кончились.
– Недалеко, – ответила девушка. Голос ее был мягким, вызывая в нем какую-то непроизвольную дрожь. Может быть, это была магия, он на это надеялся, потому что ему не хотелось думать, что он может так легко увлечься любой красоткой. Он не знал эту девушку!
Хамфри печально покачал головой: – Не пытайся льстить старику, лошадушка! Ты старше меня на несколько лет. Бесспорно, мой план обороны действительно хорош – я ведь несколько лет изучал разные документы и книги, рекомендовавшие, как наиболее быстро изгнать захватчиков. Но все-таки в будущем я сделаю самое досадное и роковое упущение, опасные последствия которого превосходит разве что его комичность!
– Теперь мне нужно разбудить тех зомби, которые оставлены тут охранять замок Ругна. Сегодня вечером эти зомби будут посланы к Провалу. По-моему, это единственный способ захватить стратегическую инициативу, пока люди из Мандении не сделали то же самое. Время не ждет!
Бинк прошел в ванную, которая оказалась пристроенным чуланом. Роскошный туалет оказался просто доской с дырой посередине, над которой весело жужжали мухи. Сама ванна оказалась корытом, из которого поили лошадей. Как же он принимал душ? Он увидел тазик. Может быть, он сам себя поливал, не догадываясь об этом? Его одежда и рюкзак кучей валялись на полу.
Летел он прямо к замку? Он считал, что да, но не был уверен. Его отвлекло образующееся облако, которого он пытался избежать, и он мог потерять правильное направление. Лучше было Тренту трансформировать его в неошибающегося почтового голубя. Но такая птица не привлекла бы внимания Доброго Волшебника и тогда все оказалось бы бесполезным. Он стал тем, кем стал, и должен справиться в этом виде. Если он сейчас летит в неверном направлении, он замка никогда не достигнет, но он должен продолжить попытку.
Он лежал, утонув наполовину в подушках, отклонив нос так, чтобы из него не капало вперед, и украдкой вытирая его уголком подушки. Когда она ушла на кухню, он немного высморкался. Теперь, когда Бинк узнал, что все вокруг было иллюзией, понимал, почему Ирис сама делала так много трудной работы. Моряки и садовники были частью иллюзии. Ирис жила одна. Поэтому готовить ей приходилось самой. Иллюзия могла создать прекрасный вид и вкус, но не могла предотвратить голодную смерть.
– Да, – просияла Хамелеон (кажется, она поняла суть дела), – у меня есть с собой волшебные спички. Я использую их, если стряпаю что-нибудь. Единственное, чего мне не хватает, это что-нибудь такое твердое, поскольку спички загораются только тогда, если их хорошенько потереть об это твердое!
Вскоре Аймбри была уже у цели – замок Хамфри по-прежнему стоял на своем месте. Аймбри перескочила через ров и прошла сквозь стену замка.
На Бинка это произвело впечатление. Имело смысл рассматривать дело таким образом. Хамфри продал хороший товар. Он был честным Волшебником. Он показал и мантикоре, и самому Бинку нечто жизненно важное в природе жизни в Ксанфе. Если самые жуткие чудовища имели душу со всем остальным, что отсюда вытекает, кто может заклеймить их, как зло?
Многообразные монстры мирно разошлись, находясь в стадии мирного перемирия общего усилия. Многие были ранены, но несли свою боль с тем же достоинством и мужеством, что и Герман, и не огрызались друг на друга. Мимо проскользнул огромный сухопутный змей И Бинк насчитал в его теле с полдюжины дырок, но тот не обращал на них внимания. Змей, как и все остальные, явился делать то, что должно быть сделано, но он остался таким же опасным, как и раньше, для будущих встреч.
На завтрак ему дали овсяную кашу, разогретую без огня. В этом заключался талант жены фермера, полезный для домашнего хозяйства. Затем он отправился в соседний дом в миле вдоль края провала на разбирательство.
Нет, лучше не просить этого. Сабрина любит его, но она также любит и Ксанф. Она обладала такими сладкими формами, такими желанными губами, что могла найти другого мужчину намного легче, чем приспособиться к жизни среди всего немагического. Таким же образом он мог найти другую девушку намного легче, чем... Поэтому, объективно, ему, наверное, лучше уйти одному.
– В таком случае я знаю, где нам нужно искать потерянных нами королей, – с жаром воскликнул Арнольд. – А ты, случайно, не хочешь этим заняться?
Одна секунда, две, три. Но он еще не был на другой стороне. Щит казался близко, но требовалось время, чтобы принять мгновенное решение, преодолеть инерцию и набрать нужную скорость. Бинк на полной скорости пролетел мимо орехового дерева – уже слишком быстро, чтобы остановиться. Четыре секунды и он уже пересекал линию смерти. Если Щит закроется, когда нога Бинка будет еще пересекать линию, он весь умрет или только нога? Пять. Бинк ощутил укол. Шесть. Нет, время вышло. Можно не считать и перевести Дыхание. Он проскочил и остался жив.
– Бинк, я рада, что ты сказал это. Твои слова показывают, что ты хороший, честный парень. Кроме того, большинство магических талантов бесполезны. Какая польза, например, от розового пятна, появляющегося на стене? Это, может быть, и магия, но она ничего не дает. Ты со своей силой и умом владеешь большим, чем огромное большинство граждан Ксанфа.
Огромного роста житель Мандении подскочил к королю, угрожающе размахивая мечом. Ударив, он промахнулся, так как Бинк увернулся. Но меч карфагенянина попал по скрученной в связку реке, начисто разрубив стягивавший ее ремешок.
– Ты хочешь сказать, что я болен? – требовательно спросил Король. – Никакого лечения! Я, как всегда, здоров, – и он перевернул флягу, вылив драгоценную влагу на землю.
– Я ничего никому не скажу, пока мы все сами не узнаем! Но я тоже должна заняться этим вплотную! А отдохнуть я вполне могу и после того, как все разузнаю и сообщу тебе, – тут кобылка вышла из комнаты через дверь, чтобы в соседней комнате ее не заметили и не строили излишних догадок относительно выражения ее морды.
– Ему просверлило ноги, поэтому он упал... но он не умер, – сказал Трент. – Падение оглушило его, – он всмотрелся в бушующее пламя, очерчивающее сейчас контуры великана, лежащего навзничь. Запах был как от горящего мусора. – Теперь слишком поздно.
Аймбри в последний раз путешествовала по Королевству Ночи, прощаясь со всеми его обитателями. Она направилась в Медный город и вскоре зашагала по его улицам, между движущимися зданиями, рассматривая медных жителей Медного города. Жители Медного были точь-в-точь как обычные люди, только сделаны они были из меди. Мужчины носили нарукавные повязки, женщины щеголяли в нарядных модных бюстгальтерах. Работа медных людей заключалась в механическом оформлении снов, когда штучная работа не подходила, но требовалось что-то более солидное. Аймбри частенько бывала тут, когда нужно было получить какойлибо особенный сон. При этом все изделия, то есть сны, всегда были сработаны на совесть. Вдруг какая-то девушка приблизилась к Аймбри: – Кобылка, вы, конечно же, меня не знаете, – сказала он. – Я слышала, что вы отправляетесь к свету. Я как-то побывала там.
– Ого, я смотрю, ты уже успел кое-чему научиться! – удивленно воскликнул карфагенянин. Он сделал отвлекающий маневр, но король не клюнул на его удочку.
– Я сделаю это сам! – сказал военачальник и отдал королю честь. Это был лысеющий, немного располневший человек средних лет, но он перед этим проделал колоссальную работу, собирая армию и обеспечивая ее всем необходимым, а также ведя такое огромное количество народу – целых сто человек! – на такое ответственное задание.
Бинк снова попробовал заговорить и снова ничего не получилось. Он в волнении заплясал на месте.
Нет, Бинк знал, что должен уйти. После этой ночи он, возможно, никогда бы не покинул остров, сохранив самостоятельность. И даже если бы он смог, Сабрина никогда не простила бы его. Сам факт, что он сожалел об этой ночи – и не только ради удобного ночлега – означал, что это была не та ночь, которую он мог себе позволить.
Он споткнулся. Иллюзии могли навредить ему и по-другому: скрывая опасные места, вынуждая сделать его неверный шаг или упасть в колодец. Он должен в буквальном смысле смотреть в оба.
Темные круги под глазами нового короля говорили, что он провел бессонную ночь. Впрочем, королевские советники тоже не сомкнули глаз – резкое изменение ситуации от веселой свадьбы до умопомешательства короля доконало и их. К тому же они считали себя также виноватыми в случившемся: ведь когда король потерял рассудок, никого из них рядом с ним не было, зато все дружно веселились бок о бок с зомби. Нетрудно было догадаться, что эти два события непонятным образом связаны между собой. Очевидно, новоиспеченная королева Айрин тоже подозревала это – в эту ночь она обрела мужа, но лишилась отца.
Аймбри и ее наездница тронулись в путь, выйдя из тыквы до того, как взошло солнце. Солнце, как известно, боится темноты и никогда не показывается из своего ночного убежища до наступления утра.
– Ну, что там новенького в Ксанте? – вежливо-безразлично осведомился король Трент таким тоном, как будто спрашивал о чем-то очень обыденном.
Под деревом оказалось действительно уютно. Градины выросли до размеров сжатого кулака, но они отскакивали от верхней листвы дерева и валились кучами вокруг него, собираясь в небольшом углублении. Хищные деревья обычно располагались в таких углублениях, созданных действием их щупалец, которые расчищают кусты и камни вокруг, чтобы образовать привлекательную лужайку для проходящих мимо существ. Остатки добычи отшвыривались как можно дальше, так что с течением времени поверхность вокруг дерева несколько поднималась. Дерево было крайне приспособленным типом растения, и некоторые из них жили в колодцах, стены которых были образованы из костей съеденных животных. Вблизи от Северной Деревни их полностью уничтожили, но все дети знали об этой опасности. Теоретически, человек мог обогнуть дерево-спрут, когда его преследовал дракон, и заманить дракона в пределы действия щупалец дерева, если... если обладал достаточным мужеством и умением.
– Наверное, королем станет Повелитель Зомби! – проговорил Чет. – Волшебник Хамфри уже слишком стар, чтобы взойти на трон, к тому же он совсем не интересуется политикой. Когда восемь лет назад король Трент надолго задержался в Мандении и принцу Дору пришлось его разыскивать, Повелитель Зомби оставался за короля и правил довольно толково. Если случалось начаться в государстве какой-нибудь распре, то он просто посылал одного из своих зомби разобраться, в чем делои все было в порядке. А через некоторое время никто уже не отваживался разжигать конфликты, – Чет, вспоминая, улыбнулся.
Этот Хасбинбад был, очевидно, командиром, поскольку располагался он в роскошном шатре неподалеку. Он вышел из своего шатра, облаченный в полные боевые доспехи, с оружием, продолговатым щитом. На его голове красовался богато отделанный шлем. Это был коренастый пожилой человек приятной наружности. У него было ясное, открытое лицо и аккуратно подстриженная борода.
– Говори короче, – Бинк удивлялся своему упрямству, но чувствовал, что сделает то, что должен сделать. Если Трент попытается приблизиться на дистанцию в шесть футов, Бинк удерет, чтобы избежать трансформации. Наверное, он сможет обогнать Волшебника. Но даже так он не сможет долго ждать. Он боялся, что Хамелеон устанет от долгого ожидания и выкинет какую-нибудь глупость.
– Не слоняйтесь без дела! Идите в резервную половину, – он показал направление. – Там мы понесли тяжелые потери и большая нога не может справиться один. Он даже не видит врага. Они могут прорваться в любую минуту. Найдите какие-нибудь камни. Брось свой меч, идиот!
Дневной конь тем временем, увидев попутчиков, кивнул. – Он говорит, – снова сказал Гранди, – подойди, ночная кобылка, ближе. Он хочет рассмотреть тебя при свете. – Голем мог бы не делать этого, поскольку Аймбри и сама, естественно, могла свободно понимать язык лошадей. Она шагнула вперед. Раньше она как-то не имела возможности как следует рассмотреть дневного коня, теперь она могла делать это сколько угодно. Особенно яркое впечатление на Аймбри произвела четко выраженная мужественность Белого.
Уже наступил полдень. Луч солнечного света проник сквозь решетку, пройдя мимо крыши. Что совсем неплохо, подумал Бинк, здесь было невыносимо сыро, если бы сюда никогда не попадало солнце.
– Может быть, нам лучше привести в сознание матроса и заставить его приручить собаку? – спросил Бинк. – Животное, должно быть, знает членов экипажа. Иначе они не могли бы добраться до эликсира в нужный момент.
– Да, но он дружественный нам житель Мандении, – успокоил его Гранди, – ему тоже не нравится, когда Ксант опустошается. К тому же он очень любит наших нимф!
Икебод всплеснул руками: – Нельзя ничего говорить наверняка! Я в хороших отношениях с волшебником Хамфри. Поскольку в свое время и обеспечил его целой горой книг о Мандении и жизни в ней, я думаю, что смогу с ним договориться и помочь тебе. Я думаю, что ваша помощь, милая Сирена, прибавила мне, по меньшей мере, еще год жизни. В любом случае, я очень признателен вам за помощь!
Кобылка несла седока все дальше и дальше на север. Горы постепенно переходили в равнину, поросшую высокой сочной травой. Аймбри была в восторге: тут можно попастись в свое удовольствие!
– Дряхлой развалине, который выгнал тебя? – спросила язвительно Ирис. – Он не может сделать даже пыльного столбика. Он болен сейчас и все равно скоро умрет. Вот почему пора действовать. Трон должен достаться Волшебнику.
– Манденийцы всегда очень мало знали о магии, – серьезно ответил Трент. – В основном, она существует в их литературе, но никогда в обыденной жизни. Щит образовал барьер, поэтому больше столетия ни одно магическое животное не появлялось в Мандении. И наверное, в наших интересах держать их дальше в неведении, – продолжал он нахмурившись. – Если они когда-нибудь сочтут Ксанф угрозой для себя, они смогут использовать гигантскую катапульту, чтобы закидать нас огненными бомбами... – он замолчал, покачав головой, словно отгоняя какие-то ужасные мысли. Бинк почти восхищался совершенством его игры. Он почти мог поверить, что существует некая фантастическая угроза Ксанфу. – Нет, – продолжал Волшебник, – местоположение Ксанфа должно оставаться в секрете. Пока.
Волшебник, кажется, согласился заняться его делом. Бинк прошел вслед за ним в другую комнату. Это была лаборатория, с полками, уставленными магическими приборами, и загроможденным, исключая крохотный кусочек, полом.
Даже глупая Как-ее-там-зовут, красивая девушка на слушании дела об изнасиловании, Винни, вот ее имя... она обладала чувствами. Бинк надеялся, что дал ей возможность убежать от дракона в Провале. В ней было мало искусственного. Сабрина же была совершенной актрисой и поэтому Бинк никогда не был уверен по-настоящему в ее любви. Она была картинкой в его мозгу, чтобы вызывать ее во время надобности только взглянуть на нее. Никогда на самом деле он не жениться на ней.
– Может быть, ты прав! – сказал Дор. – Или сам Хамфри просто состарился и уже больше не в состоянии давать верные ответы. Если в оружейной комнате этой цепи нет, то нам придется тут же принять вызов и вступить в войну. Первое, что мы должны сделать, это получить самую точную и свежую информацию. Нам нужно послать надежных разведчиков, которые могут безукоризненно выполнить эту задачу!
– Я понимаю, что это было с нашей стороны очень жестоко, – мягко ответила Хамелеон. – Но тогда я еще совсем не была в этом уверена. Если бы вдруг оказалось, что я ошибаюсь, это стало бы большим ударом для невинного и такого доброго животного, каким казался дневной конь. Если бы оказалось наоборот, что я права, то тогда было бы слишком опасно рассказывать тебе все это, поскольку твоя реакция могла бы быть непредсказуемой и Всадник мог бы насторожиться, и тогда он мог бы избежать подготовленной уже тогда для него ловушки. Поэтому мне пришлось некоторое время держать тебя в неведении, за что я прошу тебя сейчас простить меня.
– Ты мыслишь слишком мелко, – ответила Ирис, наклоняясь вперед и глубоко вздыхая. Бинк почувствовал, как краска заливает его лицо. Сабрина казалась очень далекой... и она никогда не будет одета подобным образом, в любом случае.
Бинк вспомнил кентавра Германа и как голова его слетела с плеч. Когда Трент считает, что убийство необходимо...
Если Аймбри сейчас сама откроет ящичек, то с ней может произойти что-то страшное, непоправимое, что может уничтожить ее, как это случилось с жителями Мандении, раскрывшими коробочку с летающими змейками. Но, с другой стороны, если позволить шкатулке попасть в руки захватчиков, вдруг случится так, что какая-нибудь неведомая сила внезапно придет к ним на помощь? Кто знает. Это было неразрешимой загадкой.
Бинк, удивленный, пошевелил пальцем и потрогал его. Он щипнул за палец и ощутил боль. Никаких вопросов – палец был настоящий.
Инерция пронесла его мимо противника. Он все равно остался человеком. Бинк отскочил к невидимому кусту, удивляясь своему избавлению. Заклинание попало в черепаху, превратив ее в шершня-оборотня. Насекомое сердито зажужжало, но решило улететь, а не атаковать.
Но крик человека из Мандении переполошил спящий лагерь. Мгновенно вспыхнули сотни факелов, освещая местность и делая невозможным дематериализацию кобылки. Аймбри пришлось скакать в единственном направлении, которое было открыто для них – на восток.
– Живым я все равно не дамся! – крикнул гном, показывая тем самым всю глубину своей трусости. Он бросился к своему убежищу – дыре в стене, бросив на землю призывную повестку. Но дракон уже устремился за ним, испуская клубы дыма. Дым этот не только обжигал гнома, но и имел отвратительный запах. Это был запах Смерти. Станк завизжал снова, спиной чувствуя пламя, которое извергало чудовище. Он уже даже не обращал внимания на то, куда несли его ноги. Постепенно расстояние между ним и драконом стало увеличиваться, но гном все еще был в пределах досягаемости жуткого монстра: вырвись из пасти дракона очередной сноп огня – и он без труда достал бы Станка.
Наконец Бинк начал понимать. Девушка, настоящая девушка для него. Девушка, не предубежденная отсутствием у него магии. И Бианки не сможет возразить, хотя про себя, быть может, и будет недовольна фактом появления у Бинка мужских увлечений. Бинк вдруг понял, что вполне обойдется без дикого овса.
– Я только думаю, как долго тут жили без вторжений жителей Мандении, – ответила Аймбри, – я тогда была молода, мне было всего двадцать лет, но я помню все так, будто это было в прошлом году!
Да, приманка для жителей Мандении действительно была подготовлена добросовестно. Аймбри поняла, что и она не сможет остановить Удара. Она галопом поскакала к полянке, выслав вперед себя сценку со словами, обращенными к Горгоне:
И все-таки Бинк только на половину верил в это. Знамение придавало происходящим событиям зловещий, пугающий смысл. Смерть приближалась, как предсказывалось, на бесшумных крыльях ястреба все ближе и ближе...
Тем временем жители Мандении подтащили новый запас стрел и снова стали прицельно стрелять по кроне дерева. Голди, используя волшебную палочку, отводила стрелы от себя в ближайшее озеро, в котором тоже жили какие-то чудовища. Но людей было слишком много, и вскоре они, расхрабрившись, подскочили к эвкалипту и стали взбираться на него.
Вот здесь, где кучей лежали наломанные и уже увядшие ветки кустарника, король Бинк, должно быть, спал. Но к этому месту вели и следы Хасбинбада, они были даже немного свежее, он, очевидно, пришел сюда позже. Причем следы эти не всегда шли строго прямо – человек, который их оставил, должно быть, пытался остаться незамеченным, если ему пришлось тут плутать. По тому, как песок был выдавлен из земли пальцами ног, можно было предположить, что человек этот даже подкрадывался на цыпочках. Кто это? Враг?
Аймбри тут же воспроизвела сценку, в которой показала, как Повелитель Зомби наслаждался сном, который доставила ему Аймбри, как Гранди нащупал след врага, который вывел его к реке и там потерялся.
Икебод выразительно кашлянул: – Ваше величество! Осмелюсь сказать, что я немного разбираюсь в жителях Мандении, поскольку я сам по рождению мандениец. Я был бы счастлив тоже отправиться на это задание и приложить свои силы для его выполнения!
Ров снова наполнился водой, которая стала быстро замерзать. Но тут лошадь и женщина на ее спине снова раздвоились. Теперь одна пара исчезла во льду и ледяной крошке, а другая пара упорно продолжала пробираться к цели. Но не все было так гладко. Мороз все крепчал, и наконец Аймбри почувствовала, что ее ноги прочно вмерзли в лед. – Все, не могу больше, – простонала она, – придется возвращаться назад!
К удивлению и отчаянию Аймбри, эликсир совсем не принес желаемого эффекта. – Ваше лекарство не действует! – воскликнула он.
– Оно просто невинное существо, занимающееся своим прямым делом, – пояснил Трент. – Это мы не должны были входить на его территорию, если не желаем принять участие в споре за существование. В природе существует баланс, магический или манденийский, который мы не должны нарушать.
Трент проворно отступил в сторону, стукнув Бинка по шее левой ладонью, когда тот проскочил мимо него. Бинк споткнулся и упал, почти потеряв сознание. Слепая ярость была плохой заменой опыту и мастерству. Он увидел, как Трент шагнул к нему, подняв меч обеими руками для последнего, отделяющего голову от туловища удара.
– Если нам удастся задержать жителей Мандении тут еще на пару деньков, – добавил Чет, – они охладеют к сражениям, и единственное, что начнет их серьезно интересовать – это как прокормиться. Тогда мы сможем вступить в переговоры с этими людьми из Мандении, и с этой новой волной завоевания будет все кончено!
Волшебник снова помахал своими короткими ручками, бормоча зловеще звучащие рифмы – и внезапно Бинк почувствовал себя очень странно. Он никогда не испытывал раньше магии подобного рода, с ее жестами, словами и прочими аксессуарами. Он был привычен к врожденным талантам, срабатывающим по желанию владельца. Волшебник казался кем-то вроде ученого, хотя Бинк плохо понимал этот манденийский термин.
Предсказание волшебника Хамфри относительно времени, в которое Бинк возвратится в Ксант из Мандении, оказалось поразительно точным. Рано поутру Бинк и кентавр Арнольд выехали из враждебной им теперь Мандении. Хамелеон бросилась обнимать мужа, а Аймбри, дневной конь и кентавр обменивались в это время многозначительными взглядами. Гранди снова оказался там и бойко подавал различные советы.
У Хамелеон был при себе отличный острый нож. Аймбри даже не знала, что у Хамелеон было с собой холодное оружие – эта беззащитная женщина оказалась не столь беззащитной. Для кобылки было только загадкой, где женщина могла держать эту вещь никем незамеченной. Хамелеон подошла к кусту, схватила ветку рукой и ударила острым лезвием по коре.
Хамелеон, увидев чудовище, пронзительно вскрикнула и едва не свалилась со спины лошади. Еще бы – в отличие от злосчастного Всадника, она совсем не была профессиональной наездницей – одно неловкое движение, и она тут же окажется в пасти сентикора. Аймбри пришлось немного затормозить, давая бедной женщине возможность поудобнее устроиться и крепче ухватиться руками за ее многострадальную гриву. Затем она снова бросилась в стремительный галоп. Бегать ей пришлось по кругу – параллельно рву, который ограничивал ее свободу лишь пятачком, на котором стоял замок. Чудовище тем временем следовало по пятам. Аймбри резко затормозила и развернулась, одновременно изогнув тело таким образом, чтобы Хамелеон по инерции не слетела с ее спины, и помчалась в другом направлении. Но вскоре ей стало ясно, что это совсем не выход из положения – до тех пор, пока ей не удастся каким-то образом избавиться от сентикора, ей не удастся и целиком сосредоточиться на исследовании замка и разузнать что-нибудь о местонахождении этого Доброго Волшебника.
– Поверните назад, выйдите из Ксанта, а затем снова поверните назад, – сказал Икебод, – хотя постойте. Иначе вы забредете в какую-нибудь другую эпоху уже в Мандении, если пойдете наобум. Вам надо рассчитать время и расстояние, а это не так просто. Если вы попробуете несколько раз, то я уверен, что у вас это в конце концов получится...
Трент выхватил меч и отступил к черному стволу маслобочкового дерева, встав лицом к чудовищу. Бинк, не имея возможности сражаться, оскалил зубы и отступил на безопасное расстояние. он был доволен, что это не дракон. Один, по-настоящему мощный факел огня взорвал бы дерево и уничтожил бы их. В данном же случае нависающие ветви дерева будут мешать крыльям чудовища, вынуждая его сражаться на земле. Хотя и рискованное дело, но зона битвы сужалась до двух измерений, что было преимуществом для Бинка и Трента. Может быть, если Бинк отвлечет на себя чудовище, Трент сможет подобраться на нужное расстояние и трансформировать его.
Тут вмешалась Горгона: – Я знала, что когда-нибудь придет следующая волна. На протяжении всей истории Мандения пыталась покорить Ксант, это завоевание шло волнами. Жители Мандении варвары, они причиняют Ксанту своими вторжениями неисчислимый вред. Они истребляют все, чего не могут понять, а понимают они тут очень немногое. Если им удастся достигнуть своей цели на этот раз, то пройдет целое столетие, прежде чем наша страна вернется к нормальной жизни!
Аймбри намеренно подпустила сентикора поближе к себе, чтобы он решил, что кобылка выбилась из сил и уже близок тот час, когда она станет его добычей. Хамелеон тем временем периодически осторожно высовывалась из-за колонны, подбирая валявшиеся поблизости куски дерева, пригоршни сухих листьев, мох и другие горючие материалы.
Они прошли под кроликом. Но эпизод, хотя и незначительный сам по себе, навел Бинка на знакомые мысли. Почему обычный огородный кролик обладает талантом левитации, а сам Бинк не имеет ничего? Это было несправедливо.
Темные круги под глазами нового короля говорили, что он провел бессонную ночь. Впрочем, королевские советники тоже не сомкнули глаз – резкое изменение ситуации от веселой свадьбы до умопомешательства короля доконало и их. К тому же они считали себя также виноватыми в случившемся: ведь когда король потерял рассудок, никого из них рядом с ним не было, зато все дружно веселились бок о бок с зомби. Нетрудно было догадаться, что эти два события непонятным образом связаны между собой. Очевидно, новоиспеченная королева Айрин тоже подозревала это – в эту ночь она обрела мужа, но лишилась отца.
– Надо срочно прибегнуть к помощи волшебства, чтобы помочь ему! – сказал голем. Он выглядел крайне обеспокоенным: – Быстрее, иначе мы его не откачаем! Немного лечебного снадобья!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site214.html on line 375

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site214.html on line 375

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site214.html on line 381