ЭТО МОЖЕТ

– Да, это загадка. Магия существует в Ксанфе и нигде больше. Почему? Каков ее механизм? Почему Ксанф кажется соседним любой области Мандении, совпадает в географии, языке и культуре? Как эта магия во всем ее многообразии передается от географического района к его обитателям?
– Моя переменчивая женушка имеет в запасе и три имени – по одному на каждый свой образ. Дия – для обычного состояния, когда все в ней сбалансировано. Я не знаю, почему я тогда обратил на нее внимание! – и он снова поцеловал жену.
Бинк неуклюже шагнул к деревянному креслу и опустился в него. Сейчас он думал о своем грязном лице и руках, растрепанной одежде, контрастирующей с безукоризненной опрятностью Генерала.
Аймбри теперь поняла, что речь жителей Мандении более замысловата, чем у обычных людей. Однако на протяжении длинной тирады своего собеседника она ничем не выдала своих чувств и попыталась уловить суть дела в одной фразе.
Конечно же, это была чистая правда. Поначалу Аймбри совсем не задумывалась над этим. Аймбри пришлось срочно совладать над своими чувствами:
Хамфри печально покачал головой: – Не пытайся льстить старику, лошадушка! Ты старше меня на несколько лет. Бесспорно, мой план обороны действительно хорош – я ведь несколько лет изучал разные документы и книги, рекомендовавшие, как наиболее быстро изгнать захватчиков. Но все-таки в будущем я сделаю самое досадное и роковое упущение, опасные последствия которого превосходит разве что его комичность!
Осознавая, что могут подумать охранники о его словах... не то, чтобы его волновало, что они подумают... Бинк наблюдал за приближающимся светом. Он видел его в основном по отражению на решетке.
Змееподобное чудище могло бы завязаться узлами, если бы захотело, и достать Бинка, куда бы он ни спрятался.
Ее ответ удивил его так же, как и сходство. Он назвал ее Дией... но Дия была где-то в Ксанфе. Почему же тогда она отозвалась на это имя, словно оно ее собственное?
Бинк с сомнением отрезал кусочек и положил в рот. Это был прекраснейший бифштекс, какой он когда-либо пробовал – что случалось не так часто, так как драконы были весьма трудной добычей. Бинк только дважды ел это блюдо раньше. Говорили, что драконами съедено людей больше, чем людьми – драконов. И соус... Он был вынужден схватить стакан с вином, что она налила ему, чтобы потушить пожар во рту. Но это был восхитительный пожар, подчеркивающий вкус мяса.
Картина в зеркале замерла на последней сцене дуэли. Трент ранил Бинка, приготовился нанести последний удар... и остановился. Смотрите, он пощадил меня! Он не злой! Больше не злой, во всяком случае!
Определенно, она держала свои глаза открытыми. Хотя и уродливая, она была большой умницей. Бинк и не подумал осматривать местность с такой аналитической позиции.
Сфинксы, покружив немного в воздухе, улетели. Конечно же, реальная причина их исчезновения заключалась не в том, что они сочли людей из Мандении добычей, недостойной их внимания. Просто если бы жители Мандении поняли, что эти сфинксы – мнимая угроза, то иллюзия сразу бы рассеялась. Ни одна иллюзия не могла нанести кому-то прямого вреда, но предполагалось, что кто-то, увидев нечто подобное, реакцией на увиденное сам причинит себе вред. Если бы сфинксы атаковали солдат врага и врезались бы в их ряды, то все старания королевы Ирис пошли бы прахом.
– В самом деле, – продолжал Волшебник, – когда я получу власть, я заведу такую практику. Ксанф не может процветать отрезанный от остального, реального мира. Изоляция ведет только к загниванию.
– Трент! – Старейшина был чуть ли не в шоке. – Плохое время выбрал он, чтобы вернуться, – и он убежал во дворец.
В его мозгу возникла глупая картина: если великан начнет тонуть и хвататься за землю Ксанф, чтобы удержаться, его пальцы попадут в Провал. Может быть, в этом и есть предназначение Провала? Может быть, крошечным обитателям этой скалы не нравится, что гигантские пальцы Бинка ухватились за трещину? Интересно, есть ли у них заклинание для забывания?
Наутро Ирис рассказала ночной кобылке, чем она теперь должна заниматься. Сама Ирис организовала огромный отряд иллюзорных чудищ, которых она расставила по укромным местам в стране драконов, чтобы они ожидали, когда жители Мандении наконец-то пойдут на юг. Настоящие же драконы, приняв иллюзорных монстров за настоящих противников, предпочли не связываться с ними и попрятались по своим логовам.
– Но для нас это может быть слишком поздно, – сказал Дор, – в конце концов, есть не только драконы. Свет клином на них не сошелся. Есть еще гномы, которые больше похожи на людей, чем на животных; они тоже могут помочь, хотя бы в разведке!
И все же сильная ностальгия охватила Бинка. Его прежняя эйфория была всего лишь качанием маятника, придававшая ему фальшивый подъем чувств. Лучше бы он умер, пересекая Щит.
Обе вдовы тем временем все сидели и оплакивали своих супругов. Глаза их были уже выплаканы, заснуть обе женщины тоже не могли, тем более, что в этом случае Аймбри явилась бы им во сне и показала нового короля Ксанта. Кобылка вихрем ворвалась в королевские покои, туда, где лежали бок о бок оба короля – молодой и старый. При этом она внесла на своей спине в палату Повелителя Зомби.
– Приближается ночь, – тем временем проговорила Горгона, глянув в окно, через которое уже были видны первые звезды. Она продолжала: – Теперь вы можете спокойно отправляться назад. У волшебника Хамфри слишком много работы. Сейчас вы пройдете в другое помещение, где можете подремать и отдохнуть немного, а в полночь я вас разбужу!
Вся экспедиция стала готовиться к ночлегу. Хамелеон, Гранди и Икебод уснули, в то время как обе лошади паслись, благо травы вокруг было предостаточно. Аймбри, чтобы щипать траву, приходилось снова обретать плоть, но во время пережевывания такая надобность отпадала, поэтому больное колено не так сильно беспокоило ее. Тем временем приятные ночные часы пошли на убыль, но боль в колене тоже потихоньку стала исчезать. Наконец-то яд летающей змеи стал утрачивать свою действенность.
Спустя какое-то время Бинк поднялся и пошел дальше. В ужасный мир Мандении. В действительности же он не выглядел совсем уж другим: деревья были теми же самыми, камни не изменились и океанский берег, параллельно которому он шел, был точно таким, каким должен быть океанский берег.
Невидимый великан действовал справа от Бинка, о чем отчетливо сообщил ему его нос. Бум! – и еще один вихляк перестал существовать. Может быть, даже сто. Но также и все, что попадало под эту ножку. Для Большой Ноги Бинк искать вихляков не смел, для него это был бы смертный приговор. Насколько он понимал, великан топтался, рассчитывая лишь на удачу, что было таким же хорошим методом, как и любой другой.
– Я поняла, что ты имеешь в виду, – отозвалась Аймбри, – но все ночные кобылки способны дематериализоваться и являть разнообразные сценки. Может быть, волшебные создания способны обладать более чем одним талантом!
Сейчас он чувствовал себя лучше, но его простуда вновь начала напоминать о себе. Воспаление горла сменилось насморком. Он решил, что в этом повинна соленая вода, которой он наглотался, но теперь он был в сухой одежде и ему не хотелось хлюпать носом, но носового платка у него не было.
Житель Мандении подскочил к ним и снова махнул мечом, как ножом срезав прядку щетины с хвоста Аймбри. Аймбри снова прыгнула, на этот раз через ограду загона, блестяще взяв этот барьер.
– Законодательство нашей страны специально не оговаривает, какой вид магической силы должен иметь тот или иной волшебник или где именно он может эту силу использовать, – напомнил Хамфри. – После Бинка Арнольд и станет королем!
Нет, Бинк знал, что должен уйти. После этой ночи он, возможно, никогда бы не покинул остров, сохранив самостоятельность. И даже если бы он смог, Сабрина никогда не простила бы его. Сам факт, что он сожалел об этой ночи – и не только ради удобного ночлега – означал, что это была не та ночь, которую он мог себе позволить.
Аймбри решила принять предложение Всадника, чтобы выиграть время. Она задвигала ушами, раздумывая, как лучше всего повести себя в этой трудной ситуации.
Нет, положительно у короля был дар быстро разрешать все проблемы! Аймбри с легким сердцем прошла сквозь стену и спрыгнула на клумбу возле стены дворца. Скакнув еще пару раз, она угодила в тот самый ров возле стены замка. Но ночью это было не страшно: в это время кобылка была бестелесной, и потому ее не почуяли даже сторожевые собаки. Вскоре Аймбри была уже в доме Хамелеон, о которой она знала теперь немного больше. Блистательная внешность и блистательный ум месяц за месяцем сменяли друг друга в этой удивительной женщине.
Бинк обнаружил, что краснеет. Очевидно, что ее проблемой была ее внешность. Фанчен была молода, но она была не просто некрасива или непривлекательна, а уродлива – живое доказательство, что юность и здоровье не обязательно равнозначны красоте. Никакая одежда, никакая косметика почти не могли помочь ей, лишь магия могла что-то сделать. Это делало ее уход из Ксанфа бессмысленным. Может быть, ее суждения так же деформированы, как и ее тело.
Аймбри снова материализовалась и молча встала рядом с троном, неотрывно наблюдая за врагом. Он был крупным развитым мужчиной, со светлыми, чуть вьющимися волосами, на его запястье блестел тот самый медный браслет – единственное украшение, какое Всадник носил. Даже сейчас, когда он спал, верхняя губа его была угрожающе приподнята. Да, несмотря на некоторую внешнюю привлекательность, приятным человеком его назвать все-таки было нельзя!
Сейчас он чувствовал себя лучше, но его простуда вновь начала напоминать о себе. Воспаление горла сменилось насморком. Он решил, что в этом повинна соленая вода, которой он наглотался, но теперь он был в сухой одежде и ему не хотелось хлюпать носом, но носового платка у него не было.
– В таком случае все заключается в споре, кто из нас действительно настоящий король Ксанта за номером десять. Ты же лжешь, кобылка! Я знаю, что ты неуязвима для моего волшебства, я также знаю, что я не могу взнуздать тебя и даже просто ударить тебя, пока царит ночь. Я ведь сам видел тот ночной мир, из которого ты сюда явилась! Но, с другой стороны, ты и сама не посмеешь меня тронуть – ведь если я умру, то тогда всем вашим девяти королям крышка! А заклятье, которое я на них сам наложил, разгадать все равно никому не под силу!
– Конечно! Но ведь это не так просто! Надо сначала разузнать, откуда они, как они организованы. Вот потому-то наша экспедиция столь важна. Нельзя добиться решающей победы над врагом, не обладая при этом необходимой информацией!
– Ночью они нас даже не заметят! – успокоила его Аймбри. – Просто все дело в том, что я хотела бы доставить туда еще и его жену Хамелеон, а потому нам нужна еще одна лошадь!
Погруженная в невеселые мысли, Аймбри не заметила, как добралась до дна кратера. Прямо перед ней темнела пустота. Аймбри была сейчас нематериальна, и это было вполне разумно, так как в противном случае неизвестность просто засосала бы ее в свое жерло. Черная дыра обладала какой-то волшебной, притягательной силой, но сила эта, однажды завладев своей жертвой, уже никогда не выпустила бы ее обратно. Аймбри хорошо знала это и старалась быть крайне осторожной.
А где же этот проход? Кажется, немного западнее. Аймбри поскакала к западу. У Аймбри было ясное общее представление о Ксанте, но вот подробностей она совсем не знала, поскольку ранее, когда была ночной кобылкой, просто не интересовалась тут ничем, что не было непосредственно связано с теми людьми, которые получали приносимые ею сны.
Король Дор тем временем склонился над разостланной перед ним картой страны Ксант. – Я думаю, – сказал он, – что жители Мандении прежде всего постараются захватить замок Ругна. Поскольку они, вторгаясь к нам, думали, что идут на город Рим в своем мире, нет ничего удивительного в том, что, войдя в нашу страну, они хотят прежде всего как можно быстрее захватить ее центр. К сожалению, они правы: если им удастся захватить и разрушить замок Ругна, у Ксанта не останется центра, который бы руководил обороной страны. Провинция драконов и провинция гномов находятся в центральном Ксанте, а если жители Мандении двинутся вдоль западного побережья, то эти провинции окажутся отрезанными. Но драконы и гномы пока не беспокоятся, они беспечны. Поскольку все люди, проживающие в нашей стране, сосредоточены главным образом в западной части Ксанта, нам придется вынести всю тяжесть военных действий.
Аймбри мгновенно прыгнула вперед, беря при этом чуть вправо. Она немного не рассчитала, ударившись правым боком о дверной косяк, но все-таки прошла через дверь.
Вдруг он стал маленькой блестящей амфибией, около одного дюйма от носа до хвоста. Снова Бинк вспомнил знамение, что видел в начале своих приключений: хамелеон, ставший саламандрой... перед тем как оказаться проглоченным ястребом. Неужели его время все-таки пришло?
Архивариус был посажен в подобие загона для скота, часовой неусыпно стерег его. Рядом ярко горел костер – Аймбри не могла просто так проникнуть туда.
– Я стану все-таки сзади! – решила Аймбри. Поскольку кобылка не была знакома со здешними обрядами и обычаями, то сочла за благо не высовываться.
Пожалуй, Блита права, подумала Аймбри – с ней не поспоришь – ведь медная девушка жила в том самом мире, где подобные чудеса были обыденной вещью. Аймбри ломала голову, что ей теперь делать, тем более, что время тоже поджимало.
– Бинк, – он не назвал свою деревню, так как больше не принадлежал к ее жителям. Тем не менее, какова цель этого вопроса? Он был никто независимо от имени.
Но сама она выглядела очень взволнованной, хотя, очевидно, волновали ее не эти зомби, а предстоящее бракосочетание и бегство сына. Тем временем они въехали во двор замка. Там все уже было готово. Зомби толпились и во дворе. В отличие от своих собратьев на кладбище, эти зомби были облачены во фраки и смокинги, поэтому следы разложения были меньше заметны на их телах, но зато то, что не было прикрыто одеждой, еще более страшно и выразительно контрастировало с их торжественными нарядами. Двор замка тоже был уставлен надгробными камнями, между которыми и стояли эти зомби. Все они повернулись лицами к северному углу замка, где находился склеп, рядом с которым стоял наиболее отталкивающего вида зомби, державший в своих тронутых тлением руках какую-то раскрытую книгу.
– Может быть, – сказал Икебод, – нам следует изготовить для тебя шину. Тогда ты сможешь немного выпрямить колено и таким образом перенести часть веса на эту ногу, тогда и уставать ты будешь меньше!
Они взглянули на тритонов, которые решительно направлялись к ним с поднятыми трезубцами, окружая всех троих. Они вовсе не выглядели игривыми. Это была явно шайка хулиганов, играющая на аплодирующих зрителей – русалок, которые расположились сейчас на берегу, и тянущих время перед значительным актом спектакля.
Он швырнул в подбежавших жителей Мандении еще два жгута. Один попал человеку на руки, моментально стянув их крепкой петлей, другой туго обвился вокруг пояса жителя Мандении, выдавливая из него внутренности. Когда Бинк хватал резиновые полоски в руки, они еще казались ничего не значащим пустяком, но во что они превращались, едва прикоснувшись к телам врагов!
Хотя Хамфри считался Волшебником информации, а не строительства или иллюзий, как смог он наколдовать такой замок?
– Пришло время для более действенных средств, пора с этим заканчивать, – рассудил Бинк. – Держись, Аймбри, вплотную ко мне, чтобы мы могли как можно быстрее выскочить отсюда. Все это может оказаться несколько серьезнее, чем мы рассчитывали.
– Видишь этот блеск? – спросил Дональд, показывая вниз в просвет между парой облаков. – Это серебряное дерево. Оно так хорошо спрятано, что его можно обнаружить только сверху. Но я могу рассказать моему сыну, где его найти. Потом я буду отдыхать.
Икебод, свисая с ветки, с ужасом глядел в циклопический глаз. – Для чего это холму вдруг глаз? – в ужасе закричал он. – И кто это меня повесил сюда?
Челюсти широко распахнулись и наружу вырвалось облако пара. Но Дональд уже ускользнул из пределов досягаемости дракона. Они были уже слишком высоко и у дракона не было шансов поймать их.
– Самый обычный! – отпарировал архивариус, загадочно улыбаясь. – Произносить по буквам это слово долго, к тому же оно звучит не так, как пишется. Этот Дон Кихот тоже жил в Мандении. Он тоже был ученым, и, подобно мне, целый день копался в книгах, пока мой друг Арнольд не вытащил меня оттуда и не раскрыл передо мной новые горизонты. Этот самый Дон Кихот забросил книги, облачился в рыцарские доспехи и стал разъезжать по Иберии в поисках приключений, в точности, как это сейчас происходит со мной. Там у него произошло столкновение с ветряными мельницами, это уже классический эпизод...
Бинк молча покачал головой. Он понял лишь часть того, что говорил матрос, но это не делало Мандению привлекательным местом. Лавочки под полом. Крысы, которые участвуют в гонках? Бинк тоже хотел бы убраться подальше из такой страны.
Очевидно, это было действительно так – в суматохе они как-то не обратили внимания на торчавшую из спины Икебода стрелу, изза которой все еще продолжалось кровотечение из раны. Но со стрелой-то как раз была проблема. Дело в том, что наконечник стрелы был в довершение всего еще и зазубрен, и таким образом стрелу нельзя было вытащить, не причинив больному новые страдания и, возможно, сведя на нет действие только что выпитого им снадобья. Ведь волшебство далеко не безгранично!
Едва Аймбри повернулась к стене, чтобы через нее выйти наружу, как заметила в этой стене большой глаз, а рядом мгновенно обозначился тот самый отпечаток ноги. Тем временем возле того места, где стояло левое переднее копыто Аймбри, появилась надпись на полу: «Это рука лошади». Да, дети продолжали оставаться детьми и играть в свои обычные детские игры. Взяв немного влево, чтобы не протаранить глаз и след, Аймбри шагнула сквозь стену.
Он пригнулся как можно ниже, и Хамелеон с Трентом взобрались по его хвосту на спину. Бинк медленным шагом тронулся вперед. Шаг этот, оказался быстрее, чем бег любого человека. Он уверенно продвигался вперед.
– Погиб большой человек. Теперь мало надежды сдержать угрозу. Мы дезорганизованы и нас слишком мало, а вражья сила все рвется наружу. Уничтожить их все мог бы только ураган или засуха, – потом он снова поглядел на Трента. – Ты кажешься мне знакомым. Ты не... да. Двадцать лет назад.
Что было такого важного в ее занятии? Она собирала грязь с пола и смешивала ее с соломой, не обращая внимания на дождь. Бинк не видел в этом никакого смысла. Может быть, это ее способ успокоиться?
– Только хотел забрать свою одежду, – ответил Бинк. Хотя решение его было твердым, он все же чувствовал себя подлецом из-за своей неуступчивости ее великолепному вдохновению.
– Только хотел забрать свою одежду, – ответил Бинк. Хотя решение его было твердым, он все же чувствовал себя подлецом из-за своей неуступчивости ее великолепному вдохновению.
– Василиски все еще существуют? – с тревогой спросил Бинк, вспомнив вдруг встречу с хамелеоном. Тот уставился на него в облике василиска как раз перед тем, как умереть, как если бы его магия сработала против него. Но Бинку все еще неясно было значение той последовательности образов.
– Но ведь сны, пусть даже короткие, часто снятся вам всю ночь! – возразила Аймбри. – Однако к утру большинство этих снов вы успеваете забыть. Большинство из них все-таки в основном хорошие сны, особенно если вы сами по себе хороший человек, но эти сны берутся из других источников. Настоящие дневные кобылки – невидимые создания, которые доставляют дневные сны и добрые ночные сны, они вообще не столь щепетильны и им безразлично, помнит ли кто-нибудь доставленный ими сон или нет. Они счастливые, беззаботные создания! – говоря это, Аймбри вдруг поняла, что она, может быть, не знает еще всего того, что должна знать дневная кобылка, поэтому все-таки лучше не показывать излишне своего невежества, дневные кобылки ведь вполне могут потом оказаться совсем не такими, какими она их себе представляла. – Но время, которое отводится кобылкам, всегда строго определено и ограничено. Часто происходит координация работы между дневными и ночными кобылкам.
– Рад это слышать, – он принял стакан искрящейся жидкости, когда она вновь наполнила его, и стал пить медленными глотками. Первый стакан он проглотил слишком быстро, чтобы ощутить вкус вина. Наверное, это была вода, но она казалась прекрасным голубым вином, подходящим для драконьего мяса, хорошо выдержанным и обладающим тонким ароматом. Как и сама Волшебница.
– Может быть, я получу какой-то совет от Волшебника Хамфри, – сказал Бинк. – Это серьезное дело – смещать Короля. Я не думаю, что Старейшины пойдут на это. Он хорошо правил, когда был в силе. И в самом деле, нет никого на его место. Ты знаешь, что только большой Волшебник может быть Королем.
Но что было на самом деле у нее на уме, строящем такие планы? Реальность ее скрытых замыслов могла быть далеко не так привлекательна. Бинк никогда не будет уверен, что понимает ее до конца и, следовательно, не сможет полностью доверять ей. Он совсем не был уверен, что из нее получится хорошая Королева, она слишком заинтересована в блеске власти вместо благополучия Ксанфа, как страны.
– Я же уже сказал, что я ни на что не обращал внимания, но я думаю, что очень скоро после того, как вы с дневным конем ушли. Он, должно быть, скрывался где-то неподалеку, выжидая момент, когда я останусь наедине. Каков пройдоха!
Аймбри было очень неприятно видеть эту чудную и добрую женщину убитой горем. – Мы можем поскакать туда другим путем, хотя я совсем не уверена, милая Хамелеон, что тот маршрут принесет вам удовольствие во время путешествия! – постаралась она утешить женщину.
Бинк недостаточно знал о Хамфри, чтобы согласиться или опровергнуть, но ее слова звучали правдоподобно. На него произвело впечатление, как Волшебница охарактеризовала магию противной стороны. Неужели существует профессиональное соперничество среди обладателей сильной магии?
– Это не совпадение. Что-то не дает тебе... или чему-то еще... ответить на этот вопрос. Какая-то мощная неидентифицируемая магия. Магия категории Волшебника. Я считал, что есть лишь три личности такого рода на сегодняшний день. Но, кажется, есть и четвертая.
– О, да все, что угодно! – ответил Джордан. – Вот только мы не знаем, что все это из себя представляет и как им пользоваться, не знаем мы и того, применяются ли они для уничтожения врагов, или напротив, чтобы доставить кому-то приятное. Есть и мазь для исчезновения, которую невозможно видеть, есть там и разные волшебные напитки. Целительные эликсиры. Веера для составления миражей. Есть также еще...
– Ты думаешь, я хочу, чтобы мои подушки оказались испорченными? – спросила она. – Ты барахтался в соленой воде, тебе надо выполоскать соль, пока она не начала раздражать тебя. Иди в ванную и смени одежду, там тебя ждет сухая.
Это была интересная мысль. Бинку нравилась Дия. Она не была уродлива, чтобы оттолкнуть его, и не такой красавицей, чтобы возбудить в нем недоверие после его опыта с Сабриной и Волшебницей Ирис. В чем дело, что, красивые женщины не могли быть постоянными? – но к тому же и не настолько глупа, чтобы сделать все бессмысленным. Всего лишь разумный компромисс, средняя девушка, которую он мог бы полюбить, особенно в Мандении.
Слепота! Но потом Бинк понял эту жуткую логику. Слепой Трент не мог бы никогда никого трансформировать. Но это была ужасная участь.
– Нет. В тебе есть качества, делающие честь трону – если бы ты только имел идентифицируемую и контролируемую магию. Волшебница, должно быть, выбрала лучше, чем знала или надеялась. Но, очевидно, существует контрмагия, которая воспрепятствовала тебе... хотя я не уверен, что источник этой контрмагии может тоже стать хорошим Королем. Это странное дело, очень интригующее.
– К тому же, если бы я тебя лягнула, то ты оказался бы на Луне и там изучал бы моря, – пошутила Аймбри.
– О, я вижу, – произнес Хамфри, – Злой Волшебник вернулся. Глупый поступок, на этот раз его не вышлют в Мандению, а казнят. Хорошо, что ты предупредил меня, он опасный тип. Я вижу, что он ранил девушку и трансформировал тебя, но ты сумел улететь прочь. Хорошо, что ты догадался явиться ко мне.
Она подвела яхту к пирсу, накинула на причальный столб красивую серебряную цепь и крепко привязала ее.
– Нет, здесь я оставаться не хочу, – согласился он. В прошлый раз Волшебница Ирис усложнила дело, но и здесь могли появиться эквивалентные угрозы.
Тут она со страхом обнаружила, что забыла, какая задача была перед ней поставлена. Должно быть, удар головой о дерево был виной этому. Она помнила, что она бывшая ночная кобылка, а теперь кобылка дневная, и ей надо куда-то идти и кого-то разыскать, и передать ему сообщение, но вот кто конкретно это мог быть и что за сообщение это было – этого вспомнить она уже не могла.
Теперь-то люди из Мандении разозлились по-настоящему. Еще бы, у них были причины! Они выстроились на берегу реки в аккуратную линию и тут же выпустили по засекам град стрел. Но это было не эффективно, поскольку основательно сложенные завалы и засеки надежно защищали жителей Ксанта манденийских стрел.
– Я сейчас воспользуюсь этой бутылочкой, а ты пока посмотри, не прибила ли вода к берегу еще что-то в этом роде, – распорядился Бинк и откупорил пробку, направив горлышко сосуда прямо на приближающихся жителей Мандении. Из бутылки выскочил маленький кабачок, который стал мгновенно увеличиваться в размерах, а затем, когда люди оказались на достаточно близком расстоянии, с ужасным треском лопнул, обратив жителей Мандении в бегство. Аймбри увидела в воде у берега еще одну бутылку и, войдя в воду, схватила ее зубами за горлышко. При этом ей пришлось хлебнуть немного воды, которая все еще воняла тем самым сконком, но это была печальная необходимость. Аймбри передала бутыль королю в тот самый момент, когда опомнившиеся люди из Мандении снова стали приближаться. Бинк, едва взяв в руки бутыль, привычным уже жестом вытащил затычку из горлышка и направил его на жителей Мандении.
Бинк мгновенно схватился за третий сосудик. Едва житель Мандении наложил стрелу на тетиву и начал прицеливаться, король Ксанта откупорил бутылочку и выпустил содержимое в его сторону.
Итак, она стала полноправным обитателем Дня. Наконец-то! Ведь никакая муха не смогла бы ужалить ночную кобылку. Ночью летает мало насекомых, да и лошадей они почти что не беспокоили. А теперь она была уязвима для их укусов. Теперь нужно было опасаться их, малоприятно быть искусанным мухами. Слава Богу, что у нее был длинный и пышный хвост, им удобно было отгонять этих маленьких кровопийц.
– Если он и сдержал свое слово, то только потому, что Всаднику было выгодно, чтобы вы оттуда убежали, – сказал дневной конь, – я хорошо, слишком хорошо знаю этого человека! Он ни для кого и никогда ничего просто так не делает!
– Я постараюсь сделать это получше, – извиняющимся тоном проговорила Аймбри, которая все еще была в обличье девушки.
Но неожиданно дневной конь возразил, причем возражение его было пропитано какой-то особой логикой: – Если я вообще сниму этот браслет, и люди из Мандении меня поймают, то им сразу станет ясно, что я дезертир, и тогда они пустят меня на колбасу; если же они меня поймают, а браслет останется у меня на ноге, то они могут подумать, что я просто потерялся, и потому не накажут меня слишком жестоко!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site212.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site212.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site212.html on line 366