РАВНИНЕ. ЖЕНЩИНА И ДВОЕ МУЖЧИН

И она, тоже птица, была среди них, свой вид так определить и не удалось. Она, вместе со всем этим птичьим братством была заключена в огромную клетку, в которую превратилась теперь аудитория.
– Происходит нечто странное, – заметил Гарольд. – То изображение не похоже на ночное небо планеты внутри кластера, это похоже скорее на планету внутри галактики. А та светлая полоса – это же Млечный Путь!
И ее отбросила назад упругая сила натянутых канатов. Не удержавшись на ногах, она отлетела и приземлилась на задницу – но уже обращенная лицом к центру комнаты. ВОСХОДЯЩИЙ
Несомненно, именно поэтому Афра и задала свой вопрос. Она знала астрономию и физику гораздо лучше его, но понимала, что для Беатрикс многое из того, о чем они говорят, – загадка.
– Он был человеком, которого я любила. Если Ваал не спас принца, то какой же он после этого бог?
– Почему они не увеличили зарплату? – спросил Иво. – Купили бы новые учебники и так далее. Так же сделали многие другие штаты.
– Нет, – ответил Гротон и пошел посмотреть сам. – Наверное, какое-то стабилизирующее поле, – недоуменно прокомментировал он. – Если они такое вытворяют с гравитацией...
– Я вас неправильно понял. Действительно, есть далекие земли, и сейчас мы их исследуем. А что, если вам самому нарисовать карту мира такой, как вы ее представляете?
– Это планета Холта. Тут обитают любопытные псевдомлекопитающиеся травоядные, но мне нужно их искать, а это не стоит затраченных усилий. Кстати, если сейчас перейти на ручное управление, изображение исчезнет, так как эта планета из системы звезды G3 – на расстоянии пяти тысяч световых лет.
Земля. Пять человек стояли на освещенной солнцем равнине. Женщина и двое мужчин смотрели на юг, и футах в сорока впереди стояли еще две женщины – пожилая и молодая.
Работа полностью поглотила их, не было даже сил поговорить. Навалившаяся усталость и ноющие раны заставили Иво с иронией вспомнить бесстрашных и неутомимых супергероев будущего, которые никогда не жаловались на свои ранения и не чувствовали усталости. Иво прокрутил в голове свои последние приключения. Как же все произошло? Присутствие в этом мире было невозможным для него. Если бы он каким-то образом пересек три тысячи световых лет, а то и больше, все равно он не смог бы очутиться в прошлом Земли. В будущем – да, в настоящем – возможно, в прошлом – никогда. Прошлое ушло безвозвратно, и всевозможные путешествия во времени порождают неразрешимые парадоксы. Он не может физически участвовать в событиях прошлого, не изменяя историю, а это уже само по себе означает, что это не прошлое. Вот почему прошлое недостижимо.
Иво узнал грубые очертания восточного района Средиземного моря. Похоже, что Маттан действительно решил прочитать ему лекцию по истории!
– Может, это долговременная передача. Пока мы знаем, что она идет около миллиона лет, – сказал Борланд. – Ждут, когда мы ответим. Может быть, для них время идет медленнее? Может, для них четырнадцать тысяч лет это вроде недели?
Эти солдаты были вооружены лучше, чем виденные им в Египте. На них были плетеные металлические кольчуги, хорошо подогнанные низко сидящие шлемы, в руках они держали длинные копья, на перевязи висели острые мечи. За широкий пояс у каждого был заткнут грозного вида боевой топор.
Нет, о посадке не могло быть и речи. Афра удалилась в чрево Джозефа, чтобы проконтролировать выполнение маневра.
Брад взял Иво на встречу. Афра была занята, и он старался не думать о ней. Сенатор Борланд был на удивление похож на душевнобольного профессора Джонсона, которого Афра представила Иво в изоляторе. Но первые же минуты общения изменили первоначальное впечатление – Борланд был моложе и энергичнее, чем мог бы быть ученый. Иво попытался не думать о нем предвзято, как о враге. Борланд, наверное, не занимался закрытием школ и увольнениями бастующих учителей. Было странно видеть, что такому молодому человеку, как Брад, доверили вести переговоры с этим типом. Но Брад – это Брад.
Игр с количеством точек меньше шести не играли, видимо, все прекрасно понимали значение первого хода в менее сложных конфигурациях. Если точек больше шести, то умение действительно играет решающую роль, так как невозможно сразу предугадать и осуществить выигрышную комбинацию.
– Дебил. Теперь я понимаю, почему ему в пять лет надоела жизнь. Подумать только, никого в мире, с кем бы... постойте! «Моя пешка связана», – не о вас ли это и Афре? Вы не хотите его выпустить из боязни потерять ее?
Пять тысяч, четыре тысячи – нетрудно было представить, что они находятся на космическом корабле, совершают посадку и кожей чувствуют неистовые порывы метановых шквалов. Стало видно, что черная точка в центре – это глаз тайфуна, один лишь глаз составлял три тысячи миль в диаметре, и трудно было даже представить его глубину. Полупрозрачный слой легкого водорода образовывал центральную часть воронки, а тяжелый метан со взвешенными в нем кристаллами аммиака несся по большому кругу. Сейчас они могли оценить скорость газа на поверхности тайфуна – около четырех тысяч миль в час.
А сейчас он находился в непредвиденной точке пространства. Непредвиденной вдвойне: очевидно, что на Овне предполагали выбросить его далеко от места, предусмотренного для переговоров, в то же время сейчас его место было далеко от точки, назначенной командованием Овна.
Потребовалась целая цепь невероятных событий и приключений, чтобы изменился ее образ мышления и система ценностей.
Со скоростью сорок миль в час они подходили к спутнику снизу, затем скорость снизилась до десяти миль, до пяти... До Шена, казалось, можно было дотронуться, а иллюзия того, что подплываешь «снизу», исчезла, теперь Иво рисовал себе это, как посадку на дирижабле.
Ее капитуляция была столь же неожиданной, как и ее пробуждение. В несколько прыжков она преодолела разделяющее их расстояние и бросилась в его объятия.
Как ему объяснить этому умному, но все же столь невежественному человеку? В этом мире было много богов, и все они были не более сверхъестественны, чем единый Бог христиан. По меркам этого времени подозрительность Маттана была полностью оправдана. Любые дальнейшие попытки прояснить божественное происхождение Иво только ухудшат его положение.
Теперь Иво уже знал, как управлять модулем, хотя первоклассным пилотом еще не стал. После нескольких поездок на Шен он уже хорошо продвинулся в науке выездки ракеты I-го уровня технологии.
На звук к нему повернулся молодой человек: высокий, каштановые волосы, карие глаза; он был по-мужски красив. Черты лица выдавали в нем острый ум.
Пришлось проявлять все большую изобретательность, по мере того как планета становилась все менее пригодной для проживания. Дожди выпадали реже – создавались более мощные насосы, животный мир исчезал – выводились новые породы скота. Хобот проба теперь мог хорошо работать на всасывание, им можно было брать предметы как присоской, но захват был слабый, оказалось, что проще использовать его подвижность и ловкость для создания машин и поручить им тяжелую работу.
– Сожалею, – сказал вскоре Хорвен. – Это событие в ее жизни невозможно было бы предсказать вашим относительно несовершенным методом, но мои методы, не сочтите за оскорбление, более глубоки и универсальны. Ваша жена мертва.
Остальное было рутиной. Он провел Гротона, Афру, а затем и Брада. Разум не был для этого нужен, более того, он доставлял неудобство – ведь совсем рядом притаился разрушитель. Хоть Браду он уже не был страшен.
Войдя в Джозеф, Иво увидел связанные и уложенные коробки – припасы, о погрузке которых побеспокоилась предусмотрительная Афра. По-видимому, все было спланировано заранее.
– Есть множество способов описания бытия, – сказал Шен. – Символы понятны всем, независимо от интеллекта, и астрология – это организованная система символов, ничего более. Ее нужно принять просто, как, скажем, религию. Но символ имеет, естественно, и собственную ценность, кроме значения и свойства, которое приписывает ему человек. А теперь подумай, есть ли у тебя альтернатива для замужества?
Наконец Иво смог уловить ускользавшее ранее существенное различие – то, что у Афры было признаком сексуальности, у Беатрикс было признаком женственности.
Фигуры на экране задрожали, пронося его через смертельный порог разрушителя. Если бы только суметь следовать за ними не доходя до финала...
Но неужели это хуже, чем неисправные туалеты и дымящиеся кучи отбросов в трущобах двадцатого века?
– Мистер Арчер – комната 19, правый борт, контур с нормальной гравитацией, – резко произнес офицер, так что Иво показалось, будто его призвали во флот.
Через пару мгновений они уже стояли подле нее – два бронзовокожих молодых человека и две милые девушки. От них исходил мощный поток жизненной силы и энергии. У всех были черные – воронье крыло – волосы и классические черты лица.
– Мне тут пришла в голову одна мысль, – прервала паузу Афра. – А не слишком ли мы упрощенно представляем себе прыжки в пространстве? Мы изобрели примитивную аналогию – веревочка в круге, и забываем о том, что четырехмерное искривленное подпространство – это вещь совершенно иного уровня сложности. Его невозможно изобразить на двумерном рисунке.
Можно сказать, что различие было такое же, как между беспорядочными всплесками воды и направленной струей. Всплеск создает больше возмущений, и они разнообразно взаимодействуют с препятствиями, но струя воды достает дальше, ею можно управлять, а потому она эффективнее.
Между номерами семнадцать и восемнадцать находилась вертикальная шахта, и он свернул на ветку, ведущую к ней, осторожно манипулируя тормозом. В этом месте путь пошел на подъем, так что почти не нужно было тормозить.
Теперь эти мрачные люди были совсем непохожи на веселую и радушную молодежь, которая встретила Беатрикс прошлым вечером.
Иво присмотрелся внимательнее. Здесь были трубы, как в сложных духовых инструментах, струны, как в смычковых, диафрагмы ударных, язычки гармоники. Не было отверстия, в которое можно было бы дунуть, не было мест, по которым ударить, но можно было управлять пальцами, а глаза подсказывали верный путь.
Случайность? Наверное, Странник специально коснулся ее! При его возможностях это не так уж сложно сделать. Просто разок подтолкнуть ее, чтобы она вышла из транса, и еще разок, чтобы выиграть у Шена решающие очки... и он не мог коснуться самого Шена – или Иво! – потому, что Шен старательно заблокировал воспоминания о разрушителе. И, поскольку Афра была доступна – единственная с развитым и открытым сознанием...
Все задрожало, их прижала к стене мощь атомной ракеты. Трехкратная перегрузка, и макроскоп оторвался от своего причала.
Он услышал шелест одежды – она наклонилась к нему. Как бы он хотел, чтобы это происходило почаще, не только во время работы. Ее сердце все еще принадлежало мертвецу, хотя живому не возбранялось желать ее. Она сказала тихо:
Афра влетела в комнату – златовласая богиня в сияющей мантии. Она осмотрела стойки со сложным оборудованием и решила, что это центр управления и контроля станции. Но сейчас больше всего ее интересовало положение в поединке. Падение Шена было ее подъемом, его неверие в возможность благополучия для всех было ее козырем в игре – нужно только не терять уверенности и самообладания.
– Все при условии, что есть аппарат для мгновенных перемещений, – заключил Брад. – Но вопрос чисто академический, и думаю, не имеет большого значения то, что наши карты устареют еще до того, как мы их сделаем.
Природа сигналов была такова, что представители молодых цивилизаций физически не могли добраться до станций – таким образом, отбор экспонатов осуществлялся автоматически.
Материал был действительно невероятно тяжел. Тяжелые элементы плавали по поверхности ядра, так как плотность вещества, составлявшего центральную часть, была в несколько раз выше. Это вещество оказалось частично сколлапсировавшейся материей, скорее всего, это были остатки потухшей карликовой звезды. Протоны и нейтроны образовывали ядерную жидкость, а вырожденный электронный газ придавал ей устойчивость.
– Но мы все равно должны будем приземлится на Тритон, – напомнил Иво. – Шен вряд ли способен обеспечить нужную гравитацию. Я хотел сказать, Шен – спутник.
– Нет. Местный персонал мало беспокоит официальная чепуха. Этот джентльмен и не джентльмен вовсе – то есть, он не сама порядочность. Он израильский геолог, работает на Индонезию. Их собственный геолог занят в одном частном проекте.
Капсула на впечатляющей скорости неслась вниз. Полированные металлические стены верхних уровней сменил унылый камень. Иногда казалось, что движение проходит по естественным пещерам, а порой, когда стены подходили очень близко, возникало ощущение движения сквозь тоннель. Однажды сверкнул яркий свет – словно мелькнули врата ада. Ясно одно – Хорвен любил уединение. О чем же с ним говорить? Гротон не имел об этом ни малейшего понятия.
Затем они осторожно отошли от модели. Назад, в канал информации, через университет, держа в руках знания будто бокал с шампанским и осторожно потягивали его, запоминая вкус, – назад, в серые будни.
«Ну вот, пошла игра краплеными картами», – кисло про себя отметил Иво, но тоже заинтересовался.
Офицер замолчал, он понял Гротона. Гарольд надеялся, что эти умственные усилия пойдут тактику на пользу, и в будущем из него получится командующий получше тех, что были до него. Ведь за несколько часов он узнал так много.
Квартира Гротонов была ненавязчиво опрятной, будто хозяйка больше беспокоилась об удобстве, нежели о внешнем виде, в противоположность кричащей обстановке в комнате Афры. Иво показалось, что он вошел в дом на Земле, и если сейчас посмотрит в окно, то увидит улицу или двор. Но окна не было.
– Если процесс сработает, то нам рано или поздно придется это с ним проделать, а если нет – то что за жизнь он теряет? Как вы правильно заметили – не до милосердия.
Она победила Шена в этом поединке. Ее акт отчаяния принес ей полную победу на Плутоне – она выжила там, где Шен бы умер. Это была та самая ситуация, в которой преимущество у игрока с более низким интеллектом. Лишняя минута, которую она простояла под разрушителем, была нокаутом для Шена. Шену нужна была ее помощь, если он собирался когда-либо покинуть станцию, так как он мог встретить разрушитель, лишь глубоко упрятав свою личность. Он легко мог бы создать личность идиота для этой цели, но тогда бы вновь вступил в силу приговор – и он был бы заперт навсегда, если кто-то другой не высвободит его. Достаточно простого приказа: «Шен – выходи!», но этот приказ должен дать независимый посторонний человек. Должен быть кто-то снаружи бутылки, так как изнутри пробку не вышибить. Кто-то, кто знал его и знал, что значит приказ.
– Вы правы, сейчас я вспомнил. Вы говорите на нем гораздо лучше, чем я. – Он снова перешел на финикийский. – У вас действительно способности к языкам, но вы слишком молоды для того, чтобы овладеть им здесь. Значит, вы...
– Следующий день был еще хуже. Прошел слух, что меня могут отозвать. Казалось, что каждый знал о моих неприятностях с дирекцией, и студенты решили меня сломать. Они без разрешения разговаривали, спали на уроках, рассматривали комиксы; я не мог сосредоточить их внимание даже на время. Я видел, что некоторые были заинтересованы в предмете и думали о будущем, но те, кто вовсе ничего не знал, отказывались даже слушать. Они рисовали девушек и гоночные автомобили на учебниках, и на доске всегда было написано неприличное слово. Всякий раз я его молча стирал, хотя мне советовали прочитать нотацию, но на следующий день оно появлялось снова. Когда я начинал говорить, раздавался непонятный звук – пищание губной гармошки или что-то в этом роде, – который прекращался, когда я замолкал. Я не мог его игнорировать, так как только он раздавался, весь класс начинал шуметь, а обнаружить источник я не мог. И я и они прекрасно знали, что случится, если я пошлю нарушителя дисциплины к директору. Со мной проведут беседу, не со студентами, на тему «Как важно держать ситуацию под контролем». Это была моя обязанность.
– Спокойнее, – сказал он, так как Айя стала опасно раскачивать лодку, пытаясь его обнять. Ее тело было прекрасно, но Иво совсем не нравились мысли, роившиеся в этой симпатичной головке.
– Чисто академический вопрос – у нас ведь не будет флота, – успокоил его Шеф. – Нет кораблей – нет добычи, или вы планируете приспособить торговые суда для вашего пиратства?
– Я к этому еще вернусь. Собственно, вот потому-то нам и нужен Шен. В любом случае, необходимы тысячи макроскопов для подобного рода исследований, но даже этот финансируется скудно. Есть много более важных задач на Земле.
– Согласно теории гравитации Ньютона, каждое тело притягивается другим телом с силой, прямо пропорциональной массе и обратно пропорциональной квадрату расстояния. Сейчас принято считать, что гравитация – следствие искривления пространства материей. Это...
Что ж, подумал он с иронией, теперь, по крайней мере, можно не опасаться вмешательства Шена. С уговором, или без оного, ему уже не выйти, так как Афре наплевать на Иво, а вся галактика заполнена излучением разрушителя. Теперь он, Иво, может использовать любой талант Шена, какой только потребуется, не опасаясь утратить индивидуальность. И он сможет свободно вернуться домой. Придется только немного редуцировать личность при работе с разрушителем в макронном эфире, это необходимо для эффективной работы сознания; в остальное же время он будет гением в прямом смысле этого слова.
– Кого мы перед собой видим – избалованную и надменную девушку из верхних слоев среднего класса. Ей с детства внушали чувство превосходства над простым и сермяжным народом от сохи, только потому, что у нее благородная кровь и средства родителей позволили ей получить хорошее образование. Она обладает острым умом, и это дает ей основание считать людей со средним интеллектом низшими существами. С другой стороны, она неприязненно относится к людям с более высокими умственными способностями, чем ее, так как завидует их более высокому, опять же, по ее собственному представлению, положению в обществе. Одним словом, они для нее высшие существа.
– Дальше вводите параметры для полуавтоматического управления, – сказала она. – Вам не удастся вручную отслеживать орбитальное движение объекта, но вы можете в небольших пределах влиять вручную на формирование изображения компьютером и двигаться по объекту.
– Порядочность не позволяет. – Руки Брада задвигались. – Сейчас центр обзора в заранее запрограммированной точке: планета Земля. Компьютер учитывает движение всех планет и спутников в Солнечной системе, а также перемещение множества планет и астероидов. Правая ручка – точная регулировка, после грубой установки мы можем ею изменять высоту с шагом в несколько футов и управлять углом обзора. Сейчас мы вращаемся вокруг Солнца на расстоянии девятьсот тысяч миль от Земли – рукой подать по космическим масштабам. Но достаточно далеко, чтобы не чувствовалось влияние Луны. Смотри.
– Как бы там ни было, программы включают в себя культуру, – сказал Иво, и две пары женских глаз уставились на него. – Космическую культуру, – поспешил объяснить он. – Во всяком случае, в некоторых из них есть упоминания об этом. Незабываемое зрелище, мне такое даже во сне никогда не виделось.
– Вы не будете возражать, если вам придется принять другую форму? – спросил Хорвен Гротона. – Мы ведь не можем отправиться, пока все не удовлетворены. Но предупреждаю, что вы будете выглядеть не совсем обычно.
Но, с другой стороны, если вдруг победит она – ведь, теоретически, у нее равные с Шеном шансы, для победы ей нужно лишь собрать в кулак свою волю, все свое терпение – что выиграет она?
– Нет, я вошел. Я пытался защитить себя... ладно, не буду вдаваться в подробности. Я почти прошел программу, но поскользнулся – в ментальном смысле, и меня затянуло слишком далеко. Я думал, что мне уже конец, и даже не сопротивлялся, но, к счастью, у меня была некоторая орбитальная скорость, и я, пролетев сквозь корону, очутился на другой стороне.
– Я не верю вам, – ответила она. – И, думаю, вам не добраться до Земли без меня. В противном случае, вы бы меня не преследовали и не лезли бы из кожи вон, чтобы произвести впечатление.
– Не достает чего? – спросила она, пытаясь продолжить диалог. Она уже сообразила, что он просто по-детски поддразнивает ее, но ей, тем не менее, удалось услышать кое-какие важные детали. Если бы ей только удалось отобрать у него галактический инструмент – S'...
Также особую благодарность автор выражает Марку Эдмонду Джоунзу за разрешение включить в текст романа выдержки из его астрологических трудов (автор хотел бы попутно отметить, что не претендует на свободное владение этим предметом)
Но это был не планетоид, они перетащили сюда весь свой мир! Это было, как он и подозревал, контрмерой на ответный удар противника. Убрать саму цель из-под удара.
Через четырнадцать тысяч лет сферы действия всех излучателей перекрылись, и на станции излучателей были посланы команды, которые отключили системы защиты на спутниках-минах.
Но она все-таки спустилась в трюм, надеясь на невозможное, и нашла его там – завернутого в грязное одеяло, с обезумевшим взглядом, сотрясаемого конвульсиями. Женщина узнала своего друга.
Всю жизнь Иво пытался принять на себя хоть часть ноши этого человека, нести рядом с ним хоть одно ведро, но это ему так и не удалось.
Лекция закончилась. Извивающиеся образы погасли. Появилась сцена, на которой выступала примадонна. О, это был изумительный талант, ее исполнение было великолепным проявлением возможностей человека. Казалось, ни один смертный не мог столь близко подойти к совершенству, как она. Это было воплощенное великолепие.
Иво взял один каравай – он показался ему деревянным. Он даже не подозревал, сколь твердым может быть хлеб из непросеянной муки. Это невозможно было укусить, пришлось отгрызать небольшие кусочки. Вскоре соленый хлеб вызвал у него жажду, и он взял у соседей мех. Иво сжал его так же, как это делали другие и направил струю прямо в рот, чтобы не слюнявить горлышко. Коричневатая жидкость залила лицо – рабы рассмеялись.
Нет проблем. Нужно провести проверку присутствующих. Директор им это хорошо растолковал. Несколько хлопушек или баллонов с водой на перемене – с этим можно мириться, но с пропуском уроков – ни в коем случае. Создавалось впечатление, что штат ежедневно хорошо платил за каждую голову в классе, и школа не могла себе позволить упускать хоть одну. Кроме того, это позволяло каким-то образом контролировать ситуацию.
Затем образы программы наполнились содержанием – сознание восприняло их как реальные события. Афра уже стояла на цивилизованной планете, ее прижимала к поверхности планеты гравитация, она чувствовал температуру окружающей атмосферы, ее запахи, видела и слышала окружающий мир.
При самом благоприятном исходе одна из сторон понесла бы большие потери. А при неблагоприятном...
В поэзии Ланье, и в этой поэме особенно, были тесно связаны поэзия и музыка, они дополняли друг друга и черпали друг в друге новый смысл. Каждая строфа поэмы была партией инструмента, а все вместе – симфонией для оркестра...
Она не представляла, чем все это может завершиться, и признает ли Шен результат честного поединка, но коль скоро он терял свое главное преимущество – интеллект...
Иво понимал, что сейчас думает Гротон. Они все виновны, виновны в своем бездействии, точно так же, как Афра виновна в своем деянии. Какое же право у них выносить приговор?
– Вы решили не отвечать? – спросил Маттан, уж очень мягко. – Кое кто мог бы подумать, что вы пренебрегаете нашим гостеприимством.
Брад придвинулся к громоздкому аппарату, надел нечто вроде шлема с матовыми окулярами и склонил голову, как бы прислушиваясь. Иво опять овладело чувство нервозности, и он понял, что оно исходит от внешнего сходства окуляров шлема с очками, которые он купил, когда пытался улизнуть от Гарольда Гротона. Даже по прошествии времени он почувствовал неловкость, вспоминая об инциденте, в котором он вел себя столь глупо.
Он исследовал несколько комнат – как правило, в них уже жили. Если это было место поклонения, то религия угасала; а если дворец, то фараон далеко отлучился. Одно крыло здания еще достраивалось. Здесь он увидел стражников – их копья, топоры, грушевидные щиты грудой лежали в стороне, они наблюдали, как изможденные рабы рубили камень под руководством побитого жизнью мастера. Никаких зверств не наблюдалось, только надсмотрщик, на котором, по-видимому, лежала ответственность, проявлял активность и бестолково жестикулировал, хотя на него мало кто обращал внимание.
– А почему бы не ориентироваться по галактике? – спросил Иво. – Ведь внутри галактики звезды почти неподвижны друг относительно друга.
Покрытый платиной паровой экскаватор, с полумесяцем на двери и всем миром в пасти. Дружеский шарж на станцию, обладавшую самым чувствительным носом всех времен.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site21.html on line 373

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site21.html on line 373

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site21.html on line 379