Я БЫЛА

– Но это не причинит жителям Мандении никакого вреда! – сказал Гранди. – Они ведь не отличаются миролюбием!
– Спасибо тебе, – проговорил Бинк и взял бутылочку в руки, – сейчас ты можешь скакать в замок Ругна, ты свободна. Хотя постой, погоди минутку. – Бинк откупорил бутылку.
– Одно из различий между дневными и ночными кобылками – наличие души. У ночных лошадок душ нет, а у дневных есть, но зато они бестелесны. Ты же будешь чем-то промежуточным – с половиной души и лишь наполовину материализовавшимся телом. Я же наделю тебя способностью спокойно переносить солнечный свет.
Еще мгновенье – и в подернутом жемчужной дымкой ясном небе широко раскинулась многоцветная, веселая и радостная радуга, закрывшая своими волшебными крыльями весь горизонт.
На десерт у них было шоколадное печенье домашней выпечки, чуть подгоревшее. Этот последний штрих делал его настолько подлинным, что Бинку было трудно сохранить свое недоверие. Даже пользуясь иллюзией, она кое-что знала о кулинарии.
– Но, может быть, моя жизнь того не стоила. У меня нет магии, меня собираются изгнать из Ксанфа.
– Ты иди к врачу и избавься от игл в твоем... – начала говорить через плечо Чери мужчине-кентавру.
Наконец, найдя подходящее местечко, ночная кобылка и медная девушка притаились в кустах. Отсюда было хорошо видно, как разворачивались дальнейшие события. Высаженные королевой Айрин хищные растения сохранили всю свою силу – первые же неосторожно близко подошедшие к воротам замка жители Мандении были мгновенно удушены лианами. Тела этих людей упали затем на плотоядную траву, которая мгновенно пожрала их. Кое-кто из шедших сзади жителей Мандении попятился и свалился в ров, в котором их поджидали те же плотоядные травы и жившие там испокон веков монстры, которые тоже не упустили возможности пообедать.
– Да, – Бинк о нем забыл. Если бы не эликсир, они могли бы убежать и затеряться в Мандении. Но мог ли он жить, купив себе свободу ценой осады Ксанфа Злым Волшебником?
Хороший совет. Огромный отпечаток ноги появился неподалеку от Бинка, когда Большая Нога пошатнулся. Надо убираться.
Бинк растер кисти рук, пытаясь утишить боль, удивленный самоуверенностью генерала. Мужчина был хорошо сложен, но не был крупным. Бинк был моложе, выше и явно сильнее. Если он будет действовать быстро, сможет удрать.
Итак, его мать ревновала к тому, что произошло в жизни отца до того, как он женился на ней. В какой скопище понятий неожиданно попал Бинк. Лицо Роланда стало серьезным.
– Я уже встретила его там, в тыкве, – сообщила Аймбри, – он согласен с тем, что теперь тебе пора приниматься править. Король Трент придерживается того же мнения. А я, в свою очередь, должна сообщить вам, как королю, не очень приятные новости!
Хотя, впрочем, паутина могла образоваться за гораздо более короткий срок, чем несколько веков, но сейчас это было не столь важно. – Это все, должно быть, проделки спригана! – заключила она.
Бинк вновь ощутил силу золотого убеждения языка Трента. В его рассуждениях он не мог найти изъяна. Никаких шансов одолеть Волшебника магическим способом у него не было и, вероятно, тот превосходил его и в умственном отношении. Но морально, Бинк считал, что морально он прав.
Так, облако мошкары окружило его голову и использовало совместное потеющее заклинание, чтобы причинить ему большие неудобства. Насекомые обладали дьявольской способностью различать тех, у кого не было магии для защиты. Может быть, они просто пользовались методом проб и ошибок, довольствуясь, чем могли. Бинк заглядывался в поисках трав, отпугивающих насекомых, но не нашел ни одной. Травы никогда не оказывалось под рукой, когда нужно. Терпение истощилось, так как пот тек по его лицу, попадая в нос, глаза и рот. Затем в облако ворвались два сосуна и втянули в себя мошек. Да, Бинку нравились маленькие птички.
Чери набрала скорость, галопом мчась вниз с холма, и Бинк тревожно запрыгал у нее на спине. Всмотревшись вперед из-под ее руки, он увидел траншею. Канава? Она больше походила на ущелье, шириной почти в десять футов, быстро приближаясь к ним. Теперь Бинк встревожился еще больше, даже испугался. Ладони у него вспотели и он начал соскальзывать набок. Одним мощным толчком задних ног она прыгнула и взвилась в воздух над трещиной в земле.
Они несли с собой мешки с фруктами из сада и были одеты в более удобную одежду из кладовых замка, которая хранилась там и не портилась с помощью древних заклинаний. Они выглядели как члены королевского семейства, да и ощущали себя таковыми. Замок Ругна неплохо о них позаботился.
– Вы правы. Ни один разумный человек не захочет быть Королем. Все, что надо мне – это жениться на Сабрине и жить своей жизнью.
– Мы все должны делать то, что в наших силах! – тут Аймбри вдруг вспомнила, что именно в ее руках лежит спасение Ксанта, точнее, как выразился Хамфри, ключ к спасению. Ах, если бы только знать, в чем это самое спасение заключалось! Если бы только она могла понять, что именно ей надлежит делать, то начала бы делать это сейчас же, и делала бы это целеустремленно, каждый день, каждый час, добиваясь нужного результата. Было ли этого достаточно? Аймбри сомневалась.
– Конечно. Когда драконы летали над Манденией до установки Щита, требовались дни и недели, чтобы они исчезли. Может, даже больше. Волшебник Хамфри рассказывал, что есть много картин и описаний зверей Ксанфа в книгах Мандении. Манденийцы не видят больше драконов, поэтому они считают старые книги выдумкой, но это доказывает, что требуется время, чтобы рассеять магию в существе или человеке.
Бинк всмотрелся в то, что мельком заметил в стороне. Похоже на небольшое кладбище? О, нет! Что-то двигалось там, белое, словно кость, с волочащимися остатками одежды. Затем земля открылась и с последним приветственным взмахом руки зомби опустился на место отдыха.
– Благодарю, – резко произнес Бинк, отходя прочь. Он полностью соглашался с деревом, но что пользы было говорить об этом? Он внимательно смотрел, не притаился ли кто-нибудь в кустах, чтобы напасть на Джустина, когда дерево останется без защиты, но никого не заметил. Хулиганы действительно убежали.
– Ваше величество, – неуверенно начала Аймбри, все еще потрясенная увиденным, – вы хотите, чтобы я рассказала вам все, что произошло в ваше отсутствие?
Аймбри подошла к стенке тыквы и легко прошла сквозь ее толщу. Ей не потребовалось даже сконцентрироваться и почувствовать себя нематериальной субстанцией, она проделала это как-то автоматически. Еще мгновенье – и она очутилась в холоде ночи Ксанта.
– Это проход Фокса, – отозвалась Аймбри, – он зовется так потому, что несколько веков назад великан Фокс проходил тут на Север. Он был настолько огромен, что с земли нельзя было увидеть его головы, только колени, которые доходили до облаков. Из-за этих облаков и сам Фокс не мог увидеть, по какой земле он идет. Дойдя до этого места, он споткнулся об одну из этих гор и едва не упал. Это очень разгневало гиганта. Представляешь, человек, сколько ущерба мог принести этой стране такой великан, да еще разъяренный! Но, слава Богу, он удержался на ногах, только вот пинками он отколол от нескольких гор по порядочному куску. Вот поэтому эти горы и выглядят так причудливо. Вся эта горная цепь и названа в честь великана Фокса, только вот со временем люди немного сократили эти названия – вместо «Горы Фокса» они говорят просто и коротко – Горфокс.
– На расстоянии выстрела из лука? Возможно, – скептически подняла она брови. – Но сомневаюсь, что тебе удастся стать Королем после подобного инцидента. Вся страна Ксанф поднимется убить тебя. Ты можешь трансформировать многих, очень многих, но когда ты будешь спать?
Стены покрылись трещинами и рухнули внутрь. Оставшаяся часть крыши свалилась. Шум стоял оглушительный. Бинка заваливало обломками, но он продолжал идти вперед, ничего не чувствуя. Несмотря на удушливый запах пыли и пластика и продолжающийся поток обломков, дворец на самом деле не падал. Ирис оказалась замечательным мастером иллюзий! Вид, звук, запах, вкус – все, кроме физического ощущения. Потому что должно быть что-то чего необходимо коснуться, прежде чем она преобразует это в ощущение чего-то еще. Таким образом, в разрушении не было вещественности.
Бинк сожалел об этом, но не собирался вновь возвращаться на остров иллюзий. Обладая таким могуществом, она, наверное, сможет отпугнуть любое морское чудище, угрожающее ей, и Бинк был уверен, что Ирис прекрасно плавает.
– Вполне вероятно, – согласился Чет, – но я вот еще что думаю: а не делают ли оставшиеся жители Мандении в это время, пока мы все тут сидим и разговариваем, на лошадях обходной маневр, чтобы нанести удар там, откуда мы его меньше всего ожидаем!
Трент даже не защищал себя. Это ужасное одностороннее расследование – явно простой ритуал, чтобы узаконить решение, принятое тайно. Как мог Злой Волшебник ему доверять?
– Да, существуют... но не много, – ответила она. – И люди, и кентавры постарались их уничтожить. Для нас тоже губителен их взгляд. Сейчас они прячутся, потому что знают: первое же разумное существо, убитое ими, приведет за собой армию мстителей в зеркальных масках. Василиск бессилен перед заранее предупрежденными людьми или кентаврами. Это всего лишь небольшая крылатая ящерица, ты знаешь, с головой и когтями цыпленка. Не очень умная. Обычно в этом у них нет необходимости.
– Их отдают на растерзание драконам! – торжествующе сказал аист. Он весь прямо-таки излучал злорадство. Станку уже рисовался хищный огнедышащий дракон.
– Ах, да, то самое место, куда мы отсылаем опасные вещи и мусор, чтобы от них не осталось и следа, – вспомнила и Блита. – Вот мы, к примеру, отсылаем туда износившиеся и поломавшиеся детали наших медных машин. Тогда у тебя должно получиться! Оттуда уже ничто не возвращается.
– Ты не совсем права, – мягко проговорил молчавший до сих пор Добрый Волшебник Хамфри. – Есть еще одно обстоятельство, которого мы до сих пор тебе не объяснили.
– У твоей магии есть интересные стороны, – Трент маневрировал вокруг Бинка. – Очевидно, она почти не могла бы защитить тебя, если бы ее природа была широко известна. Поэтому она раскрыла себя, действуя тонкими способами. твои избавления от опасностей часто казались случайностью.
– Я думал, длинноклювый, что ты читаешь письмо, потому и ничего не ответил, чтобы не перебивать. Я всегда стараюсь быть вежливым со всеми, даже с теми, кто этого совсем не заслуживает. Да, конечно я знаю, что все это значит. Но у нас, гномов, так приветствовать не принято.
Аймбри снова двинулась в путь, чувствуя себя сейчас намного увереннее. След теперь был более свежий и более отчетливый, поэтому кобылка даже позволила себе увеличить скорость продвижения. К тому же в любом случае можно было не спешить – времени у нее было более чем достаточно.
Дракон медленно адаптировался к новой ситуации. Он выпустил в Бинка струю оранжевого огня, опалившего тому перья. Огонь лишь вызвал у Бинка раздражение. Он поднял львиную лапу и шлепнул дракона. Усилие было небрежное, но оно отбросило дракона прямо на дерево. С сердитого дерева посыпался град каменных орехов. Дракон издал вопль боли, проглотил свое пламя и сбежал.
Меч Трента свистнул, когда он сделал шаг вперед. Лезвие прошло сквозь простыню... эффекта не последовало. Призрак уплыл прочь через стену замка.
Что ж, в Ксанфе было много загадок и проблем, и вряд ли было дано Бинку знать о них всех или решить какую-либо. Он давно научился, как склонять голову, хотя и неохотно, перед неизбежным.
– Это действительно проблема, – заметил Хамфри тоном, говорившим о том, что для него вопрос представляет чисто академический интерес. Он пожал плечами. – Я ответил бы, если смог, но я не могу. Конечно, не нужно никакой платы за мои услуги, поскольку я не смог полностью удовлетворить тебя. Я пошлю с тобой записку. Возможно, Король позволит тебе остаться. Мне кажется, закон требует, чтобы каждый гражданин обладал магией, но в нем не указано, что он должен демонстрировать ее при публике. Бывают случаи, когда демонстрация отменяется. Я припоминаю одного молодого человека, который мог по желанию изменять цвет своей мочи, например. Было принято письменное показание под присягой вместо публичной демонстрации.
Аймбри не сбавляла хода. Факелы мерцали где-то сзади. Жители Мандении бежали за ними, поскольку, проснувшись от крика часового, у них не было времени, чтобы заседлать своих лошадей. Но свет факелов был еще достаточно сильной помехой, которая не давала разведчикам повернуть на юг и присоединиться к Хамелеон и дневному коню. Поэтому Аймбри продолжала скакать на восток. Едва они оторвались от погони, Аймбри мгновенно дематериализовалась, так как теперь свет факелов был далеко позади. Теперь жители Мандении не могли увидеть их. Но жители Мандении ориентировались на направление, в котором убежали пленники, и продолжали гнаться за ними. Но теперь Аймбри была невидимой. Люди же из Мандении скорее всего думали, что поскольку Аймбри лошадь черной масти, то она скрывается где-то в темноте. В довершение всего некоторые из них скакали на лошадях, так что они могли теперь догнать обычную лошадь.
Вот это демонстрация! Он не только видел, как трансформировали Фанчен, но и сам испытал то же самое и убил солдата, просто поглядев на него. Если в армии Трента и были скептики, то теперь их не осталось ни одного.
Он перекатился через хвост... и голова дракона немедленно последовала за ним. Пара больше не было, может, потому, что дракон не хотел нагревать свою плоть. Он уже предвкушал победу и пир, играя с ним в кошки-мышки, хотя, возможно, настоящие коты не играют таким образом.
Люди из Мандении отреагировали так, как отреагировал бы на их месте всякий нормальный человек – они в ужасе закричали и в беспорядке попятились назад. Жители Мандении были особенно чувствительны к зрелищу оживших мертвецов, впрочем, так же, как чувствительны они были к привидениям, духам, вампирам, оборотням и тому подобным безвредным существам, и старались во что бы то ни стало избежать прикосновения к ним.
Бинк смотрел, окаменев от ужаса. Он никогда еще не был свидетелем столь хладнокровного убийства.
Трое мужчин сидели в ряд на одной стороне стола, а три девушки напротив них. Бинк оказался сидящим напротив красавицы, ее колени касались его колен, так стол был узким. Они были шелково-гладкие, эти колени, посылая мурашки вдоль его ног.
– Ну, конечно, – согласился Хамфри. – Для этого достаточно несколько капель целебной воды. Естественно, мне должен последовать гонорар. Но сперва мы должны разобраться со Злым Волшебником, а это означает, что нам необходимо завернуть в Северную Деревню, чтобы взять с собой парализатора. Никакая моя магия против Трента не поможет.
Как раз этого Аймбри вынести не могла. Сейчас она никак не могла ускользнуть от него, но она обязательно что-нибудь еще придумает! Не может же он все время держать ее в узде и под угрозой этих ужасных шпор! Улучив момент, она все равно сбежит от него – даже с еще более полной информацией, чем была у нее до этого. Вот уж действительно – бойтесь Всадника!
Чтобы, наверное, хоть на мгновенье отвлечься от тягостных раздумий, Хамелеон стала мило щебетать с дневным конем о разных пустяках. – Когда я была еще молоденькой, я жила в деревне возле северной оконечности Провала, и тогда для каждой моей стадии – для красоты или для ума – у меня были разные имена. Когда я была красивой, меня называли Винни, когда я была обычной, то меня звали Дия, а если я становилась уродливой, то тогда все величали меня Фанчен. Все жители деревни знали, что со мной происходит, и потому обращались со мной как с тремя разными людьми, поскольку общаться со мной таким образом было намного легче. И хотя всем им нравилась Винни – особенно молодым мужчинам – а половина из них обожала и Дию, но вот Фанчен никто не мог выносить. А поскольку тот, кто рискнул бы жениться на мне, получал сразу как бы трех жен, то я заранее была обречена остаться старой девой. Потом я встретила Бинка, который тогда казался не способным к какомулибо волшебству, но был очень хорошим человеком, и, я думаю, что, если бы я не дала ему возможности понять мою природу? Да, тогда я была глупа, даже иногда просто тупа. Когда мы с ним впервые встретились, я была в обличье Винни. Поэтому я сначала думала, что, может быть, мне удастся найти какое-нибудь заклинание, которое навсегда бы сделало меня обычной женщиной. Но Добрый Волшебник Хамфри сказал, что никакое заклинание тут не поможет и все, что я могу для этого сделать, это отправиться в Мандению. Там моя волшебная сила покинула бы меня, и тогда я постоянно оставалась бы в образе Дии. Но потом как-то стало не до этого, тем более, что Бинку я понравилась такой, какой была на самом деле, поэтому он не дал мне остаться старой девой, – она рассмеялась. – Для Хамелеон нет заклинания! Мне не нужно волшебство! Я самый обычный человек!
Но сама она выглядела очень взволнованной, хотя, очевидно, волновали ее не эти зомби, а предстоящее бракосочетание и бегство сына. Тем временем они въехали во двор замка. Там все уже было готово. Зомби толпились и во дворе. В отличие от своих собратьев на кладбище, эти зомби были облачены во фраки и смокинги, поэтому следы разложения были меньше заметны на их телах, но зато то, что не было прикрыто одеждой, еще более страшно и выразительно контрастировало с их торжественными нарядами. Двор замка тоже был уставлен надгробными камнями, между которыми и стояли эти зомби. Все они повернулись лицами к северному углу замка, где находился склеп, рядом с которым стоял наиболее отталкивающего вида зомби, державший в своих тронутых тлением руках какую-то раскрытую книгу.
Когда он проснулся, было уже за полдень, и он не мог пошевелиться. Никакой боли не было, только слабая щекотка, но Бинк не мог поднять ни головы, ни рук. Все было прикреплено к земле мириадами нитей, как если бы у лужайки...
Хамелеон улыбнулась: – Дор, я была глупой еще до твоего появления на свет. Поэтому я думаю, что буду обязательно прислушиваться к тому, что Гранди мне посоветует!
Бинк схватил тем временем бумажный сверток и развернул его. Из разорванной бумажной упаковки выпала связка резиновых жгутов. Теперь и сам Бинк был раздражен.
Хамфри печально покачал головой: – Не пытайся льстить старику, лошадушка! Ты старше меня на несколько лет. Бесспорно, мой план обороны действительно хорош – я ведь несколько лет изучал разные документы и книги, рекомендовавшие, как наиболее быстро изгнать захватчиков. Но все-таки в будущем я сделаю самое досадное и роковое упущение, опасные последствия которого превосходит разве что его комичность!
Трент был не один. Перед ним стояла женщина раннего среднего возраста, все еще красивая, хотя первый цвет ее красоты уже увял. Волосы были уложены пучком, вокруг рта и глаз уже пролегли морщинки. Рядом с ней стоял мальчик лет десяти, очень похожий на женщину и, должно быть, ее сын.
Жизнь Бинка считай что кончилась, так как его оторвали от всего, что он знал. В сущности, он стал сиротой. Никогда больше не испытает он чудеса магии. Он будет навсегда прикован, если можно так выразиться, к земле, к бесцветному тусклому обществу Мандении.
Бинк попытался. Он сосредоточился, изо всех сил желая, чтобы его магия, чем бы она не явилась, сломала свои оковы и проявила себя. Хоть что-нибудь. Не произошло ничего.
– Ладно, – проговорил добродушно король, – даю тебе еще один шанс! – Хоть он не сделал ни единого жеста, но лилия снова приняла образ нимфы. Воистину, даже во сне король оставался могущественным!
Хамфри тем временем печально посмотрел на них, одной рукой отодвигая горящий светильник. – Не может быть простого ответа на сложный вопрос, – сказал он, – но в любом случае над укреплением обороны страны надо трудиться не покладая рук. Надо использовать все имеющиеся в наличии ресурсы!
– Я думаю, что это не очень хороший вариант, – сказал Бинк, – но, Хамелеон, я всецело полагаюсь на твою интуицию. У меня был еще способ повстречаться с тобой, только мысленно.
Он услышал обрывки приятной мелодии, проникавшей, казалось, в его мысли. Бинк огляделся и увидел птицу-лиру, игравшую на своих струнах. Музыка разносилась по лесу, наполняя его псевдо-радостью. Ха!
– Ишь, чего захотела, – встревожился водяной, уловив часть этой беседы. Теперь он тоже плыл в воде, причем передняя его часть была рыбьей, а ноги оставались человеческими. Вода тем временем снова стала обычной. – Плыви, если можешь! – крикнул водяной.
– Да, это очень удобно для общения, – вмешался голем, – ведь растения и животные здесь разговаривают на разных языках, а люди в состоянии общаться только на одном. В Мандении же все наоборот. Животные действительно не могут разговаривать на языках людей, но некоторые понимают его, как понимаете вы. Вы даже не можете представить, какое волнение охватывает даже жителей Мандении, когда они входят в Ксант и чувствуют, что тут творятся такие чудеса!
– Я давно знаю Сирену, – сообщил Гранди, – а ее сестра Горгона замужем за Добрым Волшебником Хамфри, – голем расслабился, видя, что у водяных тоже исчезла напряженность. – А где сейчас можно найти Сирену? Может быть, мы навестим ее!
Аймбри осторожно пробиралась по усыпанной пеплом земле, стараясь выбрать оптимальный маршрут. Неожиданно дым изменил свое направление и окутал путешественников. Им пришлось поспешно прорываться на более безопасное место.
Бинк не хотел мешать Тренту, но он не знал, сколько времени он может потратить зря. Фанчен медленно умирала, в любой момент дело могло зайти слишком далеко, чтобы удалось ее оживить, даже если и вытащить из-под дерева. Надо рисковать.
– О, все будет сделано в лучшем виде! Так что Дор ничего не узнает. Может, и Айрин тоже ничего не узнает. Все это содержится в глубокой тайне от всех, только кое-кто знает все!
Похоже, так оно и было... и Бинку пришла в голову мысль, что она имеет в виду не только пищу. Несомненно, ей очень одиноко на этом острове, и она рада компании. Местные фермеры, вероятно, сторонятся ее... их жены наверняка следят за этим!.. А чудовища не очень общительны.
Внезапно Бинку пришла идея. Дракон был живым, хотя и магическим животным. Почему бы тени не овладеть его телом? Управляемый тенью дракон наверняка будет думать о чем-то другом, чем пытаться съесть спрятавшегося в пещере человека. Если только он сможет передвинуться так, чтобы свисающий хвост оказался между ним и тенью...
Поняв, что днем пытаться выбраться отсюда невозможно, Аймбри сама решила немного подремать в ухе великана. Она снова постаралась наслать на сфинкса новый сладкий сон. По счастью, все сфинксы были большими сонями, поэтому они редко позволяли себе бродить по Ксанту просто так. Существовала даже легенда об одном сфинксе, который в поисках тихого местечка отправился в Мандению, нашел тихое пустынное место, которое ко всему прочему еще было хорошо прогрето солнцем, прилег вздремнуть, и так и не проснулся, оставшись лежать в царственной позе на тысячи лет. Невежественные местные жители решили, что это обычная статуя и отбили сфинксу нос. А если сфинкс проснется и увидит, что лишился носа? То-то шуму будет!
– Кого, Дженифера? – недоуменно спросил моряк. – Только назовите его по имени, погладьте и накормите, – он снова лег на спину. – Мне кажется, у меня сломана ключица.
Все посмотрели на Аймбри, вдруг осознав, что теперь она должна отдавать приказы, поскольку стоит теперь во главе государства.
– Если, как ты утверждаешь, здесь не Италия, – медленно проговорил Хасбинбад, – все равно эту землю можно грабить. Мои солдаты преодолели очень трудный путь и теперь достойны щедрой награды. Кто тут правит у вас?
– Вот частично почему мне нравится Честер, – сказала Чери. – Он никогда не поддается чему-либо вроде этого.
Бинк ощутил укол Щита, когда он выбегал в Мандению, и считал, что проскочил Щит в отверстие. Теперь же он понял, что Щит ударил его всей силой, но он выжил. Он в любой момент мог пройти сквозь Щит. Но знай он об этом, он бы так и сделал, и тем самым выдал бы свой талант. Поэтому тот остался скрытым и от него тоже.
Тем временем кобылка с женщиной на спине вступила в воду и пошла по дну, погружаясь все глубже. – Вода, вода! – крикнул сторож тем временем. – Вам нельзя проплывать без пароля! Я заморожу ваши следы!
– Благодарю тебя, – произнесла голова. – Ты весьма эффективно избавил меня от агонии. Твоя тайна умрет вместе со мной, – глаза кентавра закрылись.
– Именно об этом я и говорю, Бинк. Магия, конечно, чудесна, но она также имеет границы. В конечном итоге, инструменты манденийцев могут обладать большим потенциалом. Вероятно, даже сама жизнь в Мандении более комфортабельна, чем у многих жителей Ксанфа.
– Но я совсем ничего не знаю об этом, – ответил дневной конь, – единственное, о чем я могу рассказать подробно, так это о том, как проклятый Всадник вставлял мне в рот уздечку и вонзал в бок свои ужасные шпоры, чтобы заставить меня скакать, куда ему нужно!
Но спасение пришло само собой. Коли речь уж зашла-таки о темноте, то могло ведь произойти что-нибудь такое, что заставило бы тьму окутать землю? Пусть ночь еще не наступила, но ведь могли наступить сумерки, тогда Аймбри смогла бы обрести свои волшебные качества и спастись. Силы Ночи там, где тьма, неважно какая – естественная или искусственная, поскольку ночь – это всего лишь тень, только очень-очень большая. Точно так же и день был одним большим световым бликом.
– Если он пропорционален, – заметил Трент, – то в нем около шестидесяти футов высоты. В Мандении такое было бы невозможно по чисто физическим причинам, квадратичная зависимость и все такое прочее. Но здесь кто может сказать, что нет магии. Он видит свою дорогу над лесом, а не через него, – Трент замолчал, размышляя. – Я думаю, он не преследует нас. Куда он идет?
– Да, он один из тех, – подтвердил Гранди, – этот паук, конечно, не знает имен лошадей, но его рассказ похож на правду. Этот дневной конь оказался намного умнее своих манденийских собратьев, поэтому ему больше повезло, чем им. Большинство остальных, надо думать, окончили свои жизни в желудках драконов!
– Как интригующе, – проговорила Хамелеон, задорно встряхивая головой, – жизнь все-таки намного сложнее, чем мне казалось до этого. Интересно, а характер жителей Мандении тоже изменяется под воздействием всего этого?
Спутник справа был обычным человеком, потому он поразился виду говорящей лошади. – Простите, вы ко мне обращаетесь, или это все мне снится? – неуверенно спросил он.
– Дело слушается анонимно, чтобы защитить репутацию лиц, связанных с ним, – сказал судья. – Так, чтобы выслушать противоположные стороны в присутствии всех заинтересованных партий, не выдавая их всему обществу.
– Этой дорогой! – закричал Бинк. – Он догоняет! – он действовал так же глупо, как и она, меняя свои намерения, а роковой момент приближался.
– О нет, не стоит, мы воспользуемся волшебным ковром, – ответила Горгона. – Мы воспользовались одним из запечатанных в бутылке заклинаний и таким образом отправили Гранди домой, а потому ковер остался у нас. Завтра с утра мы можем начать перелет по одному, и постепенно все трое окажемся там. Я думаю, что тогда будет еще не поздно.
– Айрин, я вовсе не пытаюсь поставить под сомнение твою преданность Ксанту. Я только предполагаю, что такая мысль тоже может прийти ему в голову. Такие мысли довольно часто посещают мужчин, когда им случается встретить таких очаровательных женщин, как ты. Если бы ты попробовала повести себя таким образом, чтобы уверить его, что ты принимаешь его ухаживания, то, может быть, тебе удалось бы раскрыть его секрет!
Бинк ступил на мост. Существовало одно условие. Волшебник предупредил о нем Бинка – раз ты ступил на мост, нельзя оборачиваться, иначе мост дематериализуется, уронив тебя в бездну. Это была дорога в одну сторону, существуя только перед идущим. Поэтому Бинк решительно зашагал вперед, хотя под ним разверзлась чудовищная пропасть. Только его рука на невидимом поручне внушала хоть какую-то уверенность.
– Но я совершенно ничего не понимаю! – несколько раздраженно отозвалась Аймбри. – Ты еще и сама не королева Ксанта, а уже говоришь о своем заточении в тыкву. Ты назначаешь меня своей преемницей, хотя я уверена, что все жители Ксанта ни за что не захотят признать меня королевой!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site198.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site198.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site198.html on line 366