ЗНАЮЩИЙ МЕСТНОСТЬ

Бинк отвел взгляд от ладони. Это произошло пятнадцать лет назад. Год вдруг показался ему коротким сроком. Один год службы – в обмен на всю жизнь с Сабриной. Хорошая сделка!
Голем нахмурился: – Зато ты можешь быть уверен, что сами жители Мандении воспользовались бы этим случаем, если бы он им представился. Цивилизованные правила ведения войны – ничто для них. Потому-то с ними будет так трудно справиться!
Конечно, это было небольшим преувеличением, но Аймбри не стала опровергать то, что сказала ее спутница. Она прибавила скорость, и расстояние между ней и ее преследователем стало увеличиваться. Как же можно нейтрализовать этого сентикора? Кобылка знала, что сражаться с ним бесполезно, так как чудовище было наделено волшебной силой – с ним не справился бы даже дракон. Впрочем, даже если бы у Аймбри было достаточно силы, чтобы потягаться с сентикором, то она все равно бы не рискнула сделать этого – с Хамелеон на спине об этом нечего было и думать. Достаточно одного движения, и женщина слетит со спины лошади, а чудищу, надо думать, только того и надо.
Аймбри порывисто сжала браслет зубами и сорвалась в тяжелый галоп, направляясь на север, к той самой Пустоте. Пробежав некоторое расстояние, она вдруг сообразила, что ей незачем тратить силы, и свернула к ближайшей тыкве. Хотя, подумала Аймбри, внутри тыквы с браслетом не должно случиться ничего сверхъестественного, поскольку дневной конь был там, внутри, и ничего не случилось, короли тоже спокойно оставались в тыквенном плену. Но эта Пустота была неким иным явлением, совершенно непохожим на тыкву. Даже те создания, которые обитали в тыкве и не боялись разных волшебных явлений, старались не приближаться к Пустоте чересчур часто.
Сабрина? Что она подумает о договоре? Бинк знал это. Она не согласится. Ни за что, ни на мгновение. Сабрина была очень консервативна в отношении определенных вещей, весьма чувствительна к формальностям.
– Хамелеон попросила меня, чтобы я занялась доставкой помощи в замок Ругна, – сказала Аймбри, – вас я тоже могу отвезти туда в любой момент.
Однако те враги, которые шли в задних рядах и не видели, как их соратники превратились в рыбу, не верили крикам, доносившимся спереди. Вероятно, они думали, что те, кто стоит впереди, уже утолили свою жажду и теперь шутят над другими, чтобы разозлить их. Тогда один из жителей Мандении выскочил из заднего ряда, разбежался и – бултых! – очередная рыбешка, всплеснув красным пером, скрылась в глубине на глазах у пораженных товарищей.
Троян воспроизвел уже иную ситуацию – Аймбри была теперь грациозной девушкой, он – седовласым королем, и беседа их теперь проходила в великолепно отделанной комнате.
Но тучка вскоре рассеялась, и один из манденийцев снова отважился атаковать их. Оценив обстановку, он наложил стрелу на тетиву своего лука и стал прицеливаться.
– Легко сожалеть, когда совершена ошибка. И все-таки, когда я знал его до ссылки, он был человеком не без достоинств. Но я сомневаюсь, что он может оставить свою цель и пока он жив и находится в Ксанфе, мы не можем в нем быть уверенным. Это трудный случай. Придется тщательно разобраться в фактах.
Он зашагал быстрее, нервничая при виде старых шрамов от вихляков. Через полчаса Бинк подошел к Провалу – и там точно, как сказал Добрый Волшебник, оказался невероятный мост. Бинк убедился в его материальности, бросив пригоршню земли и наблюдая за ее падением в глубину: она обогнула одно место. Знай он об этом на пути сюда... но, конечно, именно в этом состояла суть информации. Без нее человек подвергался большим затруднениям. Кто бы мог подумать, что через Провал существует невидимый мост?
Но в тот момент, когда жуткие челюсти уже смыкались вокруг них, морской змей исчез. На его месте хлопало крыльями ярко раскрашенное безобидное насекомое. Трент аккуратно поймал его и одной рукой посадил на свои волосы, где оно и осталось, изредка вздрагивая.
Пляж был иллюзией. Бинк попал в самую элементарную ловушку. Что лучшего может придумать морское чудовище, чтобы поймать добычу, чем исчезающий пляж, превращающийся в глубокую воду?
Бинк позволил ввести себя во дворец. Внутри он тоже был роскошен. Окрашенные радугой лучи света падали из призматических частей крыши, а кристаллические стены образовывали зеркала. Они могли быть иллюзией... но Бинк видел свое отражение и в них он выглядел как-то здоровее и мужественнее, чем себя чувствовал. Он почти не был расстроен. Вновь иллюзия?
– Толкования законов! – запротестовала королева Ирис. – Зачем вы теряете время, болтая о разной чепухе, в то время нашествие может опрокинуть всю страну, не говоря уже о ее законах?
– Я думал, длинноклювый, что ты читаешь письмо, потому и ничего не ответил, чтобы не перебивать. Я всегда стараюсь быть вежливым со всеми, даже с теми, кто этого совсем не заслуживает. Да, конечно я знаю, что все это значит. Но у нас, гномов, так приветствовать не принято.
– Что ж, пойдем, день уже кончается, – резко произнес Хамфри, соскакивая со своего кресла. Бинк увидел теперь, что он вовсе не был эльфом, а просто маленьким человечком. Эльф, конечно, будучи магическим существом, не мог бы быть Волшебником. Частично поэтому он так ошибся поначалу, хотя все больше он сомневался в точности этого предложения. Ксанф продолжал показывать ему проявления магии, о которых он и подумать не мог.
– Никаких сомнений, – сказал Трент. – Из-за деревьев мы не заметили леса. Я могу трансформировать любые деревья на нашей дороге, но если они начнут стрелять в нас колючками, мы все равно окажемся в серьезной опасности.
– Это еще ничего не значит, – отпарировала королева, – ведь Ксанту обязательно нужен был наследник престола, иначе, если бы Трент умер в старости, у нас не было бы и волшебника. Тогда кто-нибудь обязательно захватил бы власть и удерживал ее, пока не отыскался бы настоящий волшебник. Потому-то Тренту и пришлось обзавестись ребенком. Как мне было неприятно во время нашей близости создавать иллюзию совокупления двух других людей, не меня и не Трента! Вот так у нас родилась Айрин!
– Я даже не знаю, где находится эта проклятая цепь, не говоря уже о том, каким образом ее нужно разорвать! – воскликнул Гранди. – Хорошо еще, что это не моя задача. Очевидно, король Дор сейчас ломает голову над этой проблемой. Но я лично все-таки сомневаюсь, что подходящая для этого цепь находится в оружейной комнате замка Ругна!
Не повернуть ли ему назад? Деревенские жители определенно должны быть предупреждены об этом явлении. С другой стороны, провал мог исчезнуть к тому времени, когда он приведет кого-нибудь еще сюда, чтобы показать его, и его будут звать глупцом. Хуже, его могут назвать трусом, придумавшим историю, чтобы объяснить свой страх перед посещением Волшебника и подтверждением своей бесталанности. Что создано магически, устранено может быть магически. Поэтому ему лучше попытаться обойти провал.
– Так это и есть та самая тыква! – сказала Аймбри. На нее было жалко смотреть. С одной стороны она чувствовала, что нельзя выдавать врагу так много тайн сразу, но с другой стороны она не понимала, какую пользу Всадник может извлечь из всего сказанного ею. К сожалению, теперь он знал куда больше, чем то, что в эту тыкву можно заглянуть сквозь дырку в кожуре.
– Ты знаешь, что огонь саламандры может распространяться лишь в том направлении, откуда он начался. Если мы образуем круг вокруг направленного внутрь магического огня...
– Не обращай на него внимания! – крикнула Аймбри, увидев, что Хамелеон густо покраснела. Казалось, что даже после двадцати пяти лет замужества и рождения сына Хамелеон все еще была такой же стыдливой, как в юности. Может, стыдливость эта и породила в Хамелеон чувство, что ее сын тоже невинное создание. Аймбри почувствовала, что Хамелеон нравится ей еще больше, ей захотелось даже защищать ее.
– Мне нравятся красивые девушки, – ответил Бинк. – Мне также нравятся умные девушки. Но я не доверяю им, когда они встречаются мне в одном лице. Я бы остановился на обыкновенной девушке, но она в конце концов надоела бы мне. Иногда я хочу поговорить с кем-нибудь умным, а иногда я хочу... – он замолчал. Ее ум был сейчас подобен уму ребенка, не стоило излагать ей здесь сейчас такие сложности.
Аймбри спешно поблагодарила находчивое привидение и, быстро дематериализовавшись, прошла сквозь стену замка. Проходя, она заметила, что привидения действительно добросовестно распугивают жителей Мандении – им помогало сейчас то обстоятельство, что манденийцы уже знали, что их предводитель мертв, поэтому сочли за благо не проникать дальше внутрь замка, тем более ночью. Пройдет еще немного времени, прежде люди из Мандении поймут, что реальной физической силой привидения не обладают. Аймбри теперь надеялась на то, что привидения смогут задержать их возле замка достаточно длительное время. Всадник мертв, с ним все кончено, но покуда короли остаются в тыкве, нельзя говорить об окончательной победе.
– Мы справимся со всем этим, – пообещал он, и Аймбри захотелось верить, что это обещание было не просто сотрясением воздуха. – Сейчас дай нам отдохнуть, а на рассвете мы выступим!
Бинк бросился на мужчину с мечом, подняв свой посох, чтобы блокировать лезвие, но кто-то подставил ему ногу, прежде чем он успел сделать пару шагов. Бинк ударился лицом о землю и набрал полный рот грязи. Он все еще боролся, стараясь вывернуться от державшего его человека.
Теперь все-таки нужно было как-то заставить его заговорить. Но было никак невозможно – ярость Аймбри сделала свое дело – он был сражен наповал.
– Все это может стать твоим, – сказала она – вновь появилась очаровательная четырнадцатилетняя девочка. – Ни одна женщина не может обещать тебе такого.
Кентавр приближался. Он держал в руках лук с приготовленной стрелой на тетиве. Он и в самом деле выглядел устрашающе. Бинк приобрел достаточное уважение к кентаврам в школе. Тем не менее, этот явно не был пожилым ученым, скорее молодым грубияном.
Бесталанным и наивным человеком легко будет управлять, чтобы он никогда не заблуждался, кто настоящий Король. Если он согласится на ее предложение, он попадет в полную от нее зависимость. Но предложение это было справедливым. Оно обеспечивало изгнанию достойную альтернативу, независимо от вопроса о его собственной магии.
– Пожалуй... – протянула Аймбри, соглашаясь с этим аргументом. Эта многоцветная радуга не давала ей покоя вот уже несколько лет. Но ночной кобылке нельзя появляться днем – лучи солнца сразу опалят ее. Потому желание увидеть радугу казалось тщетным, об этом нечего было и думать.
– Я же уже сказал, что я ни на что не обращал внимания, но я думаю, что очень скоро после того, как вы с дневным конем ушли. Он, должно быть, скрывался где-то неподалеку, выжидая момент, когда я останусь наедине. Каков пройдоха!
– Надо же, как все устроено, – сказал Всадник восхищенно, – своеобразная система оплаты! Или вот взять Ксант: тут надо платить подати, или в противном случае тебя заставят заглянуть в дырку в тыквенной кожуре – тогда-то ты окажешься как бы в тюрьме, из которой ни за что не выбраться без посторонней помощи.
– Нет, так больше невозможно, – закашлявшись, прохрипел Икебод, – я думаю, что идти дальше слишком опасно. Я не люблю всяких задержек, но в этом случае, мне кажется, было бы гораздо разумнее дождаться наступления темноты!
Ночной Конь уже ожидал ее. Он стоял, такой величественный, но добродушный. Все – темная масть, грива, хвост, копыта – все было в нем как у других, но более величественным. Он был мужчиной, Конем, а коней тут было мало, поэтому они обладали реальной силой и влиянием.
Теперь канаты были достаточно прочно закреплены на кромке обрыва, и люди из Мандении, поддерживая и подпирая друг друга, стали карабкаться наверх. Медленно, слишком медленно, но все равно было очевидно, что рано или поздно, но жители Мандении доберутся наверх. Возможно к наступлению ночи весь карфагенский отряд, вернее то, что от него сейчас осталось, переправится на южный берег Провала. Итак, противник преодолел самое надежное естественное укрепление Ксанта.
– Мы не можем принять такого решения сами! – убежденно произнесла Айрин. Сейчас она временно заправляла всеми делами в замке, поскольку ее мать спала. Все они ожидали возвращения Хамелеон.
– Но мои соотечественники не жгут, не грабят, не убивают людей! – живо возразил Икебод. – Не надо судить обо всех людях Мандении только по жалкой кучке негодяев и головорезов!
Бинк развернул завтрак, любовно упакованный его матерью. У него имелась пища на два дня – достаточно, чтобы добраться до замка Волшебника при обычных обстоятельствах. Не то, чтобы в Ксанфе все было обычным! Бинк надеялся растянуть запасы, останавливаясь на ночь у каких-нибудь дружественно настроенных фермеров. Ему понадобится пища для обратного путешествия, и в любом случае ему не улыбалась мысль о ночевке вне жилья. Ночь приносила с собой специальную магию и она могла быть неприятной. Бинку совсем не хотелось обнаружить себя спорящим за свою жизнь с вампиром или людоедом, так как вопрос, по всей вероятности, будет заключаться в том, что сделать с его костями: употребить их сразу, пока костный мозг свежий и сладкий, или дать им с недельку полежать после его смерти. Разные хищники имели разные вкусы.
– Они не согласятся, – воскликнула Чем, потрясая копьем. – Они всегда старались держаться подальше от человеческих взаимоотношений. К тому же им совершенно безразлично, кто будет управлять Ксантом.
– О, люди! Беги в ту сторону! – заорал он, толкая девушку в сторону северного склона, так как он был ближайшим путем для бегства. Бинк надеялся, что дракон плохо лазает по кручам.
Щупальца затрепетали, изогнувшись в ее сторону, но в них было заметно отсутствие побудительных причин делать реальное усилие. Она подбежала и стукнула ногой по туше гиполампа – и туша оказалась настоящей.
Горгона, Сирена и девушка-гном по имени Голди были уже там. Там же находились и кентавр Чем, Танди, ее муж людоед Удар, который продолжал усердно нести службу по охране замка. Все остальные обитатели замка были, как известно, заранее отосланы в близлежащие селения для большей безопасности, поскольку то обстоятельство, что замку предстоит стать ареной сражения, уже ни у кого не вызывало сомнения. Танди убедила отца, старого солдата Кромби, уйти вместе с остальными, сказав, что ведь им тоже понадобится в пути надежная защита или хорошо знающий местность человек на случай, если обитатели замка вдруг заблудятся. Хотя Танди отослала отца из замка все-таки потому, что он был уже слишком стар, чтобы сражаться с жителями Мандении, но не утратил своего невероятного упрямства и ни за что не уехал бы из Ругна, если бы ему прямо сказали, что он не годится для войны.
Тот отвратительно хлюпнул. Тело его было не очень твердым и потекла жидкость. Вкус был совершенно ужасный. Что-то вроде кислоты... кусок будет продолжать сверлить туннель, как крошечный вихляк, столь же опасный, как и целый. Он выплюнул то, что осталось. Рот наверняка никогда не очистить.
Бинк подумал, что она блефует, так как град хоть и стих, все еще иногда налетал случайными порывами. Цветные градины возвышались кучей фута на два, и солнце еще не показалось.
Но тут же Аймбри спросила себя – а как же Бинк без этого снадобья? И вспомнила, что он все-таки волшебник. Она уже знала, что этот человек провел много лет, успешно защищая себя, свою жизнь, свое здоровье волшебными средствами. Он мог воздействовать своим волшебным даром на любую угрозу и таким образом обезопасить себя. Так этот эликсир ему попросту не нужен!
Аймбри явилась ему во сне, приняв образ нимфы, полуобнаженная фигура которой должна была дать понять королю, что Аймбри пришла к нему с самыми лучшими намерениями и ей действительно нечего от него утаивать. – Король Трент! – позвала Аймбри.
– К сожалению, я видела немного, только то, что происходило по ночам, когда я доставляла сновидения, – ответила Аймбри, – все важные битвы происходили, как правило днем, а куда я могла выйти из тыквы при дневном свете?
– Конечно, тебе он нужен, чтобы трансформировать тебя в человека. Это, возможно, даст ему шанс на сделку. Но после этого ему, вероятно, грозит ссылка... или слепота.
Она начала думать об этом спригане. Духи были в какой-то степени родственниками ночных лошадок, так как тоже обладали возможностью становиться и бестелесными, и материальными. Когда они находились в своем естественном состоянии, они были невидимы, а потому могли находиться где угодно и издавать пугающие стоны, рокот и тому подобные звуки. Эта невидимость давала им также возможность швыряться камнями. Тем не менее они не могли коснуться живых существ – прикосновение к живому теплу иссушало их силы и почти парализовывало, и им требовалось много времени, чтобы вернуться в свое прежнее состояние.
– С ними находится и Всадник, это к югу от Великанского болота. Мы только не можем понять, каким образом ему удалось добраться до карфагенян так быстро. Для этого потребовалось бы по меньшей мере два дня, да и то при условии, что это был бы здоровый и сильный человек, хорошо знающий местность. Но Всадник, должно быть, пересек ненаселенную местность, чтобы поскорее туда добраться. Я тут проверил все по карте Чем: там все эти мухи, драконы, грифоны, разные карлики и великаны, не говоря уже о том, что есть просто непроходимые участки местности. Должен признаться, что я даже не в состоянии предположить, как Всаднику удалось так быстро преодолеть все эти преграды!
– По-видимому, когда он доплывет до берега, то окончательно превратится в крокодила, – воскликнул изумленно Бинк, – но я что-то раньше не слыхивал, чтобы у Хамфри имелись в запасе какие-то заклинания, которые способны превратить одно существо в другое.
Женщины в замке буквально истомились от безызвестности и тревоги. Танди, супруга великана-людоеда Удара, которая тоже была в замке, видимо, совсем не была рада тому, что ее муженек-людоед постоянно что-то охраняет. Теперь Аймбри понимала, что жителей Мандении будет очень трудно остановить даже стенами замка, и вовсе не была уверена, что великан Удар сможет это исправить. Аймбри, чтобы не терять драгоценное время, изобразила очередную сценку, в которой старалась наиболее убедительно и наглядно изобразить все произошедшие события, чтобы женщины поняли все сразу и не задавали больше никаких вопросов.
– Да, это так, ваше величество! – воскликнула Ирис с сияющими глазами. В этот момент она была похожа на очаровательную молодую женщину, к примеру, на свою дочь, и на этот раз Аймбри вовсе не считала, что это было очередной иллюзией королевы.
– Пока что король Бинк, а после него править Ксантом должен старый кентавр Арнольд. После него, по всей видимости, будут еще четыре короля, пока цепь не будет наконец разорвана. Но вот только мы не знаем, кто будет править потом, поскольку после Арнольда у нас совсем не останется волшебников.
Было ли это намеренным изменением темы разговора, или просто переутомившийся мозг Ирис допускал такие скачки мыслей? Аймбри на всякий случай проверила состояние короля и сообщила Ирис, что оно остается прежним.
Наступил рассвет, когда они достигли пляжа. За облаками над джунглями разгоралось солнце и, наконец, прорвалось, разбрызгивая лучи света по воде. Это была картина удивительной красоты, повторял про себя Бинк, потому что тело его онемело от усталости, а мозг мог думать лишь о пытке передвижения конечностей, снова и снова, дальше и дальше.
Теперь Трент бросился вслед за Бинком. Куст превратился в змею с женской головой, скользнувшую прочь с недовольным восклицанием. Бинк вновь оказался без укрытия. Он попытался бежать, но в третий раз был схвачен магией.
Через минуту этот житель Мандении, превратившись в какую-то зеленоватую бесформенную массу, мешком свалился с моста в пропасть. Живой василиск способен превратить человека в труп одним своим взглядом, но у василиска-зомби такой силы уже не было. Поэтому ему удавалось всего лишь разжижать мышцы нормального человека до состояния мышц покойника.
– Ты должен оставаться здесь и править! – сказала молчавшая до сих пор Айрин, сжимая его руку.
Те кентавры, которые в исследовании магических наук продвигались уж слишком далеко, немедленно изгонялись из общины. Таким образом те кентавры, которые обретали постоянное место жительства в замке Ругна, сюда совсем не допускались. Но, с другой стороны, здесь царила железная дисциплина и отсюда можно было получить реальную помощь.
Она сделала шаг, чувствуя его беззвучность, чувствуя твердость земли, свежесть воздуха, который она вдыхала. Сейчас она уже не только чувствовала себя единым целым, она чувствовала себя в два раза более реальной, материальной. Сейчас ее в большей степени беспокоил собственный вес, прикосновения трав к ее коже и ветер, который беззаботно трепал ее гриву.
– Заткнись, пока я не скинула тебя! – резко оборвала его Чери. Ее хвост угрожающе свистнул возле уха Бинка. – Ты не знаешь и части истории. Конечно, сейчас люди обладают магией. Это составляет их проблему. Но не с самого начала.
Бинк нашел якорную цепь и стал вытягивать ее. Цепь все время заклинивало, потому что он не знал, как с нею управляться. Но в конце концов, ему удалось справиться.
Но дело свое он сделал. Он поддерживал решетку по мере того, как Бинк сдвигал ее. Теперь отверстие стало достаточным, чтобы вылезти наружу. Бинк подтолкнул Фанчен, затем вылез сам. Ни один охранник их не заметил. Они были на свободе.
И все-таки Бинк только на половину верил в это. Знамение придавало происходящим событиям зловещий, пугающий смысл. Смерть приближалась, как предсказывалось, на бесшумных крыльях ястреба все ближе и ближе...
– А почему бы нам не отправиться в местность, где люди из Мандении уже побывали, но не выжгли ее? – предложила Аймбри. – Тогда Гранди расспросит траву, и мы узнаем, что нам нужно!
Аймбри поплыла более уверенно. Вода доходила ей почти до шеи. Хамелеон подоткнула подол платья под пояс, но, к ее неудовольствию, он все равно намок. – Ой, щекотно! – вдруг взвизгнула она и дернулась всем телом.
Волшебник снова помахал своими короткими ручками, бормоча зловеще звучащие рифмы – и внезапно Бинк почувствовал себя очень странно. Он никогда не испытывал раньше магии подобного рода, с ее жестами, словами и прочими аксессуарами. Он был привычен к врожденным талантам, срабатывающим по желанию владельца. Волшебник казался кем-то вроде ученого, хотя Бинк плохо понимал этот манденийский термин.
– Я поеду с тобой, – сказала Хамелеон, – силой я не отличаюсь, но сноровка кое-какая имеется. У меня есть очень острый нож, которым можно подрубить опоры!
Теперь им оставалось лишь ожидать появления противника. Гарпия в предвкушении обильной трапезы продолжала парить в воздухе и наблюдать за продвижением людей из Мандении, поэтому тут уже знали, что жители Мандении стараются двигаться осторожно, чтобы не угодить снова в какую-нибудь опасность. Теперь они продвигались по главной дороге, не очень таясь. Но при этом не потрудились даже выслать вперед разведчиков или хотя бы прикрыть фланги на случай внезапного нападения. В этом смысле они были обычным стадом, движущимся по пути наименьшего сопротивления, но зато с большой скоростью. Их продвижение было отмечено пламенем и дымом, после себя они оставляли лишь пепел. Они дотла сожгли Северную Деревню, и теперь кентаврам придется здорово поработать, чтобы восстановить все разрушенное.
Внезапно стали раздаваться крики, которые сопровождались бешеной сумятицей. Жители Мандении вдруг бестолково засуетились, словно какая-то неведомая сила напала на них, и тут же бросились в разные стороны, прочь от этого страшного места. На Аймбри они не обратили ни малейшего внимания.
– Да, – сказала она, сочувственно улыбаясь ему. Неожиданно Бинк понял, что она нравится ему. Она была обычной – как и он. У нее была цель – как и у него. У них было много общего.
– Да, уж мы-то знаем. Уж лучше совсем такого не знать. Хорошо, я согласен – мы будем воспринимать Арнольда на королевском троне так, как если бы он был обычным королем человеческого рода, и сразу же откликнемся на его призыв о помощи, если он нас об этом попросит.
Он побежал – не из-за страха, так как ничто не угрожало ему на заколдованной дорожке, а он знал путь слишком хорошо, чтобы случайно сбиться с него, но для того, чтобы быстрее добраться к Джустину. Плоть Джустина была деревом, но она страдала точно так же, как нормальная плоть. Как мог человек настолько сойти с ума, чтобы ударить мечом Дерево Джустина?
– Он всего лишь жестокий человек. Он движется только вперед и сокрушает все на своем пути. Но Всадник хитрый и умный, он настоящий предводитель и истинный враг!
Впереди Бинк заметил свет. Ура! Это был желтый квадрат, почти определенное указание на человеческое жилье. Он чуть ли не до слез обрадовался. Бинк не был ни ребенком, ни подростком, но почти ощущал себя ими в лесу, вне пределов знакомой местности. Он нуждался в комфорте человеческого общения. Бинк поспешил к свету, надеясь, что он не обернется в какую-нибудь иллюзию или ловушку враждебного существа.
– Я хорошо понимаю это! Но ведь в законе написано просто «Король», а кто сказал, что под словом «король» понимается именно мужчина?
Звук копания драконом земли стих. Наступила тишина... но Бинк себя не обманывал. Драконы, как правило, охотятся из засады. Во всяком случае, нелетающие драконы. Они могли передвигаться быстро, но не очень долго. Дракон никогда не сможет загнать оленя, например, даже если у оленя будет отсутствовать магия, помогающая убегать. Но драконы прекрасно умели ждать. Бинку придется сидеть здесь, пока он действительно не убедится, что дракон убрался.
– С ними находится и Всадник, это к югу от Великанского болота. Мы только не можем понять, каким образом ему удалось добраться до карфагенян так быстро. Для этого потребовалось бы по меньшей мере два дня, да и то при условии, что это был бы здоровый и сильный человек, хорошо знающий местность. Но Всадник, должно быть, пересек ненаселенную местность, чтобы поскорее туда добраться. Я тут проверил все по карте Чем: там все эти мухи, драконы, грифоны, разные карлики и великаны, не говоря уже о том, что есть просто непроходимые участки местности. Должен признаться, что я даже не в состоянии предположить, как Всаднику удалось так быстро преодолеть все эти преграды!
В сумерках, когда тени легли на землю, давая прячущемуся надежное укрытие, голем Гранди отправился на разведку местности. Незаменимая способность беседовать со всякой живностью давала ему возможность добывать ценную информацию везде, куда бы он ни направился.
В зеркале отражались джунгли. Лежала обнаженная и прекрасная Хамелеон. Несмотря на тугую повязку из листьев и мха на животе, кровь продолжала сочиться. Перед ней с мечом наготове против приближающегося человека с головой волка стоял Трент.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site197.html on line 375

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site197.html on line 375

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site197.html on line 381