В ЗАМКЕ РУГНА

Аймбри стала беспокойно оглядываться, пытаясь увидеть короля Бинка, но течение уже куда-то унесло его вместе с людьми из Мандении. Река, освободившись от сковывавших ее волшебных сил, стала обычной, немагической, и могла подействовать на Бинка. Хотя, может быть, она спокойно несла Бинка и нисколько не повредила ему. В такой заварухе ни одно двуногое существо все равно не смогло бы удержаться на ногах. Тут проявился еще один человеческий недостаток – слишком мало у людей ног, чтобы в трудных ситуациях можно было спокойно удержаться на земле. Аймбри на мгновенье пришла в голову мысль, что Бинк мог утонуть, но кобылка тут же прогнала эту мысль прочь.
Гранди задумчиво покачал головой: – Теперь ты королева, тебе лучше знать. Но если к тому времени, как люди из Мандении окажутся у стен Ругна, у Ксанта все еще не будет короля...
– Но, Чери, – запротестовал Честер, цвет его лица и тела понизился на несколько степеней. – Он нарушил границу и сам напросился на драку.
– Понял, – перебил его Трент, – он погаснет сам собой в центре. – Трент оглянулся. – Бинк?
Может, она была и права. Во всяком случае, Аймбри не решилась спорить с этой женщиной, красота которой была отнюдь не показателем ее ума. Когда Аймбри остановилась, Хамелеон достала из кармана какие-то флаконы и быстро разбрызгала дурно пахнущую жидкость на шкуру лошади и на свою одежду. Отвратительно повеяло запахом тления, который должен был убедить тамошних зомби в том, что эти две путешественницы – родственные им души. Надо было отдать должное искусству Хамелеон – она была превосходным гримером. Некоторое время спустя сама она выглядела как полуразложившийся труп, с которого кожа свисала лоскутами. Аймбри же в свою очередь выглядела дохлой клячей.
В конце концов страх белого коня рассеялся под напором логики голема, и он согласился возить Икебода при условии, что ему не придется напрямую сталкиваться с людьми из Мандении. – Я даже не хочу видеть этих манденийцев, – сказал дневной конь, – если я увижу их, то они могут заметить меня, если они заметят меня, они непременно погонятся за мной и могут меня поймать!
– Тогда я убью его! – Тут она снова покачала головой: – Я в любом случае должна разделаться с ним. Нужно отомстить ему за моего мужа, отца, за мать!
– Как окажешься там, передай привет моему другу Джордану, он живет теперь в замке Ругна, – попросил напоследок один из духов. Аймбри пообещала разыскать Джордана. Наконец она отправилась к своим подругам, другим кобылкам, с которыми она бок о бок работала так долго. Это расставание было самым мучительным и печальным.
– Не слоняйтесь без дела! Идите в резервную половину, – он показал направление. – Там мы понесли тяжелые потери и большая нога не может справиться один. Он даже не видит врага. Они могут прорваться в любую минуту. Найдите какие-нибудь камни. Брось свой меч, идиот!
У людей из Мандении был в запасе целый день, чтобы прийти в себя, перегруппироваться и продвинуться на соответствующее расстояние. Очевидно, они не теряли времени даром. Рано утром они по главной дороге прибыли к Провалу. Очевидно, они сами старались не сходить с дороги, зная, что отклонение вправо или влево с более-менее безопасного пути грозит им встречей с неизвестными и опасными чудесами, которыми была прямо-таки нашпигована загадочная страна.
– Они не согласятся, – воскликнула Чем, потрясая копьем. – Они всегда старались держаться подальше от человеческих взаимоотношений. К тому же им совершенно безразлично, кто будет управлять Ксантом.
– Живым я все равно не дамся! – крикнул гном, показывая тем самым всю глубину своей трусости. Он бросился к своему убежищу – дыре в стене, бросив на землю призывную повестку. Но дракон уже устремился за ним, испуская клубы дыма. Дым этот не только обжигал гнома, но и имел отвратительный запах. Это был запах Смерти. Станк завизжал снова, спиной чувствуя пламя, которое извергало чудовище. Он уже даже не обращал внимания на то, куда несли его ноги. Постепенно расстояние между ним и драконом стало увеличиваться, но гном все еще был в пределах досягаемости жуткого монстра: вырвись из пасти дракона очередной сноп огня – и он без труда достал бы Станка.
Она начала думать об этом спригане. Духи были в какой-то степени родственниками ночных лошадок, так как тоже обладали возможностью становиться и бестелесными, и материальными. Когда они находились в своем естественном состоянии, они были невидимы, а потому могли находиться где угодно и издавать пугающие стоны, рокот и тому подобные звуки. Эта невидимость давала им также возможность швыряться камнями. Тем не менее они не могли коснуться живых существ – прикосновение к живому теплу иссушало их силы и почти парализовывало, и им требовалось много времени, чтобы вернуться в свое прежнее состояние.
Аймбри вернулась к телу дневного коня, преисполненная решимости во что бы то ни стало выудить у него его тайну. Все это было ей глубоко противно, но другого выхода не было – нужно было поднять его при помощи целебного эликсира, чтобы все-таки узнать то, что ее больше всего интересовало.
Это снова напомнило Бинку о Волшебнице Ирис – существе почти на сто процентов из одной внешности. Что за темперамент! Бинк уважал характер, он был окном к правде, когда мало чему можно было верить. Но Ирис была слишком неистова. Та сцена разрушения дворца вкупе с драконом и бурей...
Сценку эту Аймбри представила таким образом, что она из ее мозга непосредственно вошла в мозг Хамелеон, минуя тем самым вездесущего водяного. Этот парень еще не представляет всей глубины мастерства представления сценок и сновидений! В этой сценке Аймбри была в облике одетой во все черное женщины. Хамелеон была облачена в белые одежды. – Верь мне! – проговорила она Хамелеон, которая казалась немного испуганной. – Мы все равно переплывем ров, только не совсем обычным путем. Смотри за тем, что я делаю, и повторяй все мои движения, хорошо?
Ни Бинк, ни Фанчен не потянулись к нему, хотя Бинк и ощутил внезапно голод и жажду. Запахи еды соблазнительно поплыли по яме. Видимо, в пакете была вкусная еда.
– Оба твоих довода очень сомнительны. Ну ничего, очередь Арнольда еще придет. Но сначала должен будет попробовать Бинк, именно Бинк станет королем после меня!
Попасшись на роскошной траве примерно с час, Аймбри остановилась и прислушалась. Внезапно она почуяла, что к ней приближается какое-то животное. Этим животным оказался дневной конь! Аймбри радостно бросилась к нему, осознав, что соскучилась за эти два наполненных суматохой и тревогой дня. «Где ты был?» – первым делом спросила она.
Аймбри прибавила ходу, не стараясь уже так тщательно принюхиваться к следу. Теперь-то она точно знала, куда направлялся Бинк, она должна нагнать короля и доставить ему живительный эликсир, а затем отвезти короля в замок. Аймбри вдруг подумала, что, может быть, в тот момент, когда эта тварь, змея, ужалила ее, волшебные силы снова вмешались, не дав ей умереть, чтобы она все-таки нашла Бинка, дав ему эликсир и снова став его лошадью. Все пока что выходило неплохо – скорее всего, Бинку удалось одержать победу на этом этапе войны, а теперь его нужно было как можно скорее доставить в замок Ругна, чтобы там он принял под свое командование присланное кентаврами подкрепление и с новыми силами вступил в битву. Кентавры были очень опытными лучниками – если бы они тогда выстроились цепью возле южного берега Провала, карфагеняне ни за что не смогли бы переправиться через бездну!
Каждый аспект Ксанфа был затронут магией и подчинен ей. Без магии Ксанф будет – сама эта мысль наполнила Бинка ужасом – Ксанф будет Манденией.
Теперь стало необходимо беречь пищу, поскольку он не знал, насколько он должен растянуть ее. Бинк заметил хлебное дерево и отрезал от него ломоть, но обнаружил, что хлеб еще не созрел. Если съест его, получит несварение желудка. Он должен найти ферму.
– После битвы с Хасбинбадом он был очень утомлен и вдобавок еще и ранен. К тому же он пытался дойти до моста, а это тоже очень дальняя дорога. Может быть, из-за всего этого его волшебный дар тоже ослабел!
Он не ударился о стену. Вместо этого он попал в лужу грязи. Нога его поехала в сторону и он шлепнулся на задницу. Там была вода – настоящая вода, а не дыхание дракона – ручеек, стекающий вниз.
– Вот это да! – воскликнул Бинк. Он схватил один из жгутов, который тут же ожил в его руке, но в этот момент Бинк проворно швырнул его в ближайшего жителя Мандении.
– Тогда я поведу старую армию короля Трента к северу от Провала, чтобы перехватить жителей Мандении там! – воскликнул Дор.
Но Аймбри была все-таки ночной кобылкой с полуторавековым опытом, что было значительно длиннее жизни Всадника. Аймбри знала намного больше, чем любая лошадь, с которой Всаднику приходилось когда-нибудь иметь дело. Снова встав на дыбы, ночная кобылка с новым упорством наскочила на врага. К тому же теперь Аймбри знала, что отсюда Всадник не сумеет убежать – перейдя из освещенной тронной залы в любую из соседних, где света не было, Всадник только ухудшит свое положение, так как темнота для Аймбри – родная стихия. Еще несколько мгновений, и Всаднику конец – кобылка достанет его либо копытами, либо зубами, либо просто всей массой своего тела.
– Погоди, это не так! – воскликнул Бинк. – Люди имели очень сильную магию. Посмотри на всех Великих Волшебников. Ты сама рассказала мне, как Злой Волшебник превратил всех рыб в...
Аймбри перепрыгнула через стену, сразу оказавшись недосягаемой. Она неверно расценила реакцию клиента на этот сон, поэтому была застигнута врасплох. Для ночной кобылки в любом случае плохо, когда тот, кто просыпается, замечает ее, даже если это всего-навсего гном, домовой. Она галопом бросилась в темноту ночи, оставив лишь след от копыта, подобно подписи под своей работой. Подпись эта был важным делом: Аймбри была аккуратисткой и всегда ставила личное клеймо на всякое плохое сновидение, которое она доставляла.
Наконец, он остановился в доме фермера на ночь. Гарпия махнула рукой на преследование. На территории кентавров она не смела оказаться в пределах досягаемости лука кентавра. Здесь жили пожилые кентавры мирного нрава, интересующиеся новостями дня. Они живо выслушали рассказ Бинка о приключениях в Провале и сочли его достаточным в качестве платы за ночлег. Их жеребенок-подросток жил вместе с ними, озорной малыш лет двадцати пяти – возраст Бинка – но это было эквивалентно годам восьми в человеческом исчислении. Бинк поиграл с ним и показал ему стойку на руках – трюк, который не мог сделать ни один кентавр, и жеребенок был очарован.
Теперь карфагеняне стали проводить в жизнь следующий свой замысел – возле ворот и прилегающего участка стены они стали штабелями складывать приносимые с собой куски дерева. Но лианы-удавки захватывали деревяшки своими щупальцами и швыряли их далеко в стороны, рассудив, очевидно, что дерево мешает им пробиваться к жителям Мандении.
– Не говори с таким пренебрежением, парень. Мандения совсем не такое злое место, как ты воображаешь. В этом заключена часть причин, по которым жителям Ксанфа необходимо побывать там. Мандения во многих отношениях более развита, более цивилизована, нежели Ксанф. Лишенные преимуществ магии, манденийцы были вынуждены компенсировать ее другими способами. Они обратились к философии, медицине и науке. Теперь они владеют оружием, называемым ружьем, которое может убивать легче, чем стрела или даже смертельное заклинание. Я тренировал свою армию с другим оружием, потому что не хотел вводить в Ксанф ружья. У манденийцев есть экипажи, которые могут перевозить быстрее, чем бежит единорог, и суда, которые переплывают моря быстрее, чем это делает морской змей, а их воздушные шары поднимаются в воздух так же высоко, как дракон. У них есть люди, называемые врачами, которые лечат больных и раненых без каких-либо заклинаний, и устройства, состоящие из маленьких бусин на проволоке, при помощи которых можно перемножать цифры с громадной скоростью.
Аймбри поплыла более уверенно. Вода доходила ей почти до шеи. Хамелеон подоткнула подол платья под пояс, но, к ее неудовольствию, он все равно намок. – Ой, щекотно! – вдруг взвизгнула она и дернулась всем телом.
– Я поскачу немедленно! – сказала Аймбри. – Я быстро смогу добраться до замка Ругна! Нужно рассказать все королевам!
– Манденийцы всегда очень мало знали о магии, – серьезно ответил Трент. – В основном, она существует в их литературе, но никогда в обыденной жизни. Щит образовал барьер, поэтому больше столетия ни одно магическое животное не появлялось в Мандении. И наверное, в наших интересах держать их дальше в неведении, – продолжал он нахмурившись. – Если они когда-нибудь сочтут Ксанф угрозой для себя, они смогут использовать гигантскую катапульту, чтобы закидать нас огненными бомбами... – он замолчал, покачав головой, словно отгоняя какие-то ужасные мысли. Бинк почти восхищался совершенством его игры. Он почти мог поверить, что существует некая фантастическая угроза Ксанфу. – Нет, – продолжал Волшебник, – местоположение Ксанфа должно оставаться в секрете. Пока.
– Я вижу, у тебя были неприятности с логикой манденийской науки, – он стал серьезным, прежде чем Бинк смог спросить об этом. – Нет, я к тебе несправедлив. Эта внутренняя угроза Ксанфу – нечто, о чем я узнал лишь за последние несколько дней, проведенных за исследованиями в этой библиотеке. Один этот аспект оправдывает сохранение замка, так как в библиотеке аккумулированы древние знания, жизненно важные для общества Ксанфа.
Горгона осторожно взобралась на ночную кобылку. Аймбри сразу сорвалась в галоп, а Горгона даже по пути вертела головой из стороны в сторону, и там, где останавливался ее тяжелый взгляд, оставались неподвижные статуи. Многие жители Мандении не успели даже вымолвить ни слова – один взгляд, и они уже просто камни.
Вот и все. Кентавры были на редкость честными созданиями, они никогда не бросали слов на ветер. Если пообещали что-то сделать – выполнят. Аймбри вышла из сознания старого Джерома, оставив его спать спокойно. Но на всякий случай она оставила отпечаток своего копыта на земле возле входа в жилище старшины кентавров, чтобы он, пробудившись утром, не забыл данного кобылке обещания. Аймбри сменила шаг на рысь, занявшись поисками площадки с тыквами. Но она не смогла найти ничего подходящего – казалось, что тыквы на острове Кентавров совсем не растут. Очевидно, кентавры заранее специально уничтожили все тыквенные побеги, чтобы ночные кобылки не слишком досаждали им своими снами. С их стороны это было довольно разумно, но Аймбри, естественно, кляла их на чем свет стоит. К тому же она досадовала еще на саму себя, поскольку могла узнать об этом раньше, когда еще сама доставляла сновидения. Сейчас можно было выбирать поскорее одно из двух – либо перескочить на материк и искать тыквенную плантацию там, или скакать прямо в замок, не тратя времени на поиски тыквы.
– Да, – согласился кентавр, – только я боюсь, что карфагенянам все-таки удастся перебраться через Провал. Но нам нужно выиграть хотя бы несколько дней, чтобы как следует подготовиться к схватке! – Тут он посмотрел на безумного короля: – А я отвезу его в замок!
Все это значительно понижало романтический аспект. Действительность всегда оказывалась менее волнующей, чем иллюзия. Для него альтернативой, все-таки, оставалась возможность вновь отправиться в дикую местность и продолжить свою миссию, которая, как он подозревал, окажется тщетной. Его счастье и так уже было значительно растрачено, шансы добраться до замка Доброго Волшебника были не так уж велики. Он будет глупцом, если не примет предложение Волшебницы.
– Да, но все-таки он отпустил нас, – сказал Гранди. – Может быть, это было сделано специально, чтобы потом следовать за нами и выследить всю нашу экспедицию. Но мы все равно от них удрали! Нам пришлось скакать прямо по воде, чтобы увидеться с Сиреной и исцелить раненого Икебода. Жители Мандении никак не могли следовать за нами все время. Я думаю, что мы провели этого Всадника!
– Ксанф спасен благодаря Герману и всем вам, – объявил он. – Вихляки истреблены. Расходитесь и идите с гордостью. Нет более важной службы, чем та, которую вы сослужили, и я салютую вам.
Аймбри немного пригнулась, и голем ловко забрался к ней на спину. Как только Гранди устроился, кобылка быстро дематериализовалась и прошла через стену королевского шатра. Повелитель Зомби спокойно спал. Аймбри наслала на него сновидения: – Доброй ночи, ваше величество, – вежливо сказала кобылка, явившись королю в виде хорошо сохранившейся девушкизомби, – у вас все в порядке?
Аймбри восхитилась его храбростью и благородством. Но всетаки и теперь, даже после опустошительного наводнения, оставалось еще приблизительно человек двадцать спасшихся манденийцев, а Бинк был один. К тому же ему было уже пятьдесят лет, что для человека совсем не мало. Ко всему прочему, он тоже выбился из сил и жители Мандении легко могли убить его, а следующий претендент на королевский трон страны Ксант – кентавр Арнольд – был далеко отсюда. Но все равно – пока Бинк еще оставался королем, следовало подчиняться каждому его решению.
– Зубастая морда! – потрясенно повторила мантикора, показывая около шестидесяти зубов. – Что ж, жалкая козявка, я ужалю тебя так, что ты будешь мучиться миллиард лет!
Аймбри нерешительно затопталась на месте – если она пойдет в замок, то тогда наверняка предаст Ксант своей слабостью, но если она не пойдет туда, то тогда волшебная страна неминуемо потеряет свою независимость! Что делать?
– Но он ни черта ни смыслит в волшебстве! – в бешенстве выкрикнула королева Ирис, – я никак не могу понять, что все это значит, ты, карлик!
– До смерти, – печально повторил за ним Трент. – Или сдачи, – таким образом он тактично смягчил ошибку Бинка, не ущемив его гордости. Получилось, будто Волшебник оставил лазейку для себя, не для Бинка. Как умудрялся столь неправильный человек оказаться столь правильным?
Талантом Роланда был парализующий взгляд – один специальный взгляд, и то, на что он смотрел, застывало на месте, живое и неподвижное, пока его не освободят. Таким образом, Бинк был остановлен от вдыхания газа во второй раз, пока его неподвижное тело не вынесли из облака.
Вдруг Аймбри поняла, что этот человек нравится ей даже больше, чем его жена Хамелеон. Он был прекрасным человеком, без всякого самомнения, умным и практичным.
Толпа смолкла. Тишина стала абсолютной, не жужжали даже насекомые. Одна минуты, две, три, ни звука. Это было фантастическое собрание чудовищ, стоявших с опущенными головами, поминая тех, кто столь доблестно боролся против общего врага. Это зрелище глубоко тронуло Бинка, никогда больше не будет он думать о магических существах, как о животных.
Зеркало показало, как Трент взбежал на хвост чудовища и схватил его голыми руками, заставив в ярости повернуться в его сторону. Обе головы раскрыли пасти, а тварь внезапно обратилась в еще одну гусеницу. Правда, двухголовую.
– У нас он есть, – ответила русалка, – доставьте раненого на берег возле нашего протока. Сейчас Моррис принесет туда эликсир!
– Смешно, – сказал Бинк, – даже магия не может считать за человека, если только это не делает голем, и то он должен стать настоящей личностью.
– Но как же ему удалось добраться до вас? – непонимающе произнесла Аймбри. Конечно, Хамелеон предупредила ее заранее, что все может произойти очень быстро, но все-таки не с такой же непостижимой скоростью.
йДвое манденийцев на мосту осторожно подступали к зомбитараканам, которые шуршали в разной тональности в зависимости от степени их сохранности. Другие манденийцы принялись размахивать мечами, стараясь отогнать летучую рыбу, которая то и дело с размаху клевала их в голову, обдавая в то же время потоками тухлой воды. И тут один из жителей Мандении лицом к лицу столкнулся с этим самым василиском.
Внезапно Аймбри невольно вздрогнула. Ведь в замке сейчас наверняка было привидения Милли и двое ее детей, они, скорее всего, даже не подозревали, что кто-то заколдовал их мужа и отца. Нет, Аймбри просто должна была завернуть в замок и все рассказать, хотя рассказать она могла довольно немногое.
Бинк и Фанчен поспешно подплыли ближе к Злому Волшебнику. У Бинка было отчетливое ощущение, что если бы даже Трент не обладал магией, они все равно были бы в его власти. Он был слишком уверен в себе, слишком опытен в своей тактике, он знал, как управлять людьми.
Они подъехали ко рву. Ночью Аймбри смогла бы запросто перемахнуть через него или просто пройти по поверхности воды, заполнявшей его, но сейчас придется просто плыть, и плыть как можно скорее!
Аймбри была шокирована этими откровениями, но сознавала в то же время, что королева спит, а во сне человек может наговорить чего угодно. Но все равно, так долго хранимые в глубинах души мысли теперь все-таки вырывались на поверхность. Аймбри сочла лучше не перебивать Ирис, она только вставила фразу о том, что лошади совсем не ищут любви, все, что им нужно – это лишь партнер, а также хорошее пастбище.
– Я давно научился угадывать волю Всадника до того, как он сам выразит ее, – пояснил конь, – к тому же он не очень часто колол меня шпорами. Но поймай он меня сейчас, после того, как я убежал от него, это было бы ужасно. Мне кажется, что тогда вся моя шкура будет покрыта кровавыми рубцами!
Кактус ответил залпом летающих иголок. Бинк плашмя бросился на землю. Иглы пролетели над ним и вонзились в изящные части кентавра. Бинку еще раз повезло – его не коснулись ни копыта, ни иглы.
– Потому и не понимаешь, что твой кругозор ограничен обычными лошадиными интересами, – жестко отрубил Хамфри. – Так что тебе придется переосмыслить все свое мировоззрение, пусть даже ценой больших потрясений!
Аймбри тотчас подумала, что пройдет еще какое-то время, прежде чем женщины успокоятся и снова смогут вести разговор в нормальной спокойной манере. Тогда кобылка быстро явила перед волшебником сценку, которая в обобщенном виде обрисовала перед ним сложившуюся ситуацию, показав палату в замке Ругна, где лежали потерявшие рассудок короли Трент и Дор, а рядом сидели их безутешные супруги. Итак, Ксанту нужен новый король.
– Так вы действительно ночная кобылка? – живо осведомилась она. – Мне очень жаль, но поскольку вы не принадлежите к членам семей новобрачных, то вам придется встать в задний ряд!
– Нет, мы только доставляем сновидения, – возразила Аймбри – ее профессиональная гордость как бывшей доставщицы снов возобладала над желанием обмануть непрошеного седока, – заглядывать в умы людей мы не в состоянии. Если бы я умела это делать, то ты не сидел бы сейчас на мне верхом, – вкус медного стерженька от уздечки стал еще более отвратителен Аймбри, и не только в прямом смысле.
– Только не угрожайте драконам, – предупредила ночная кобылка кентавров, – я сама постараюсь им все объяснить!
– Оно просто невинное существо, занимающееся своим прямым делом, – пояснил Трент. – Это мы не должны были входить на его территорию, если не желаем принять участие в споре за существование. В природе существует баланс, магический или манденийский, который мы не должны нарушать.
И все же, когда она приняла форму василиска, который уставился на него с ледяной свирепостью, веселье Бинка поутихло. Если бы такая злость могла повредить ему, он был бы уже мертв.
– Что такое? – недоверчиво посмотрел на нее Трент. – Вместо тебя я попал в пролетающего комара. Три раза мое заклинание в тебя не попадало, Не может быть, чтобы моя меткость была настолько плоха!
– Конечно! Но ведь это не так просто! Надо сначала разузнать, откуда они, как они организованы. Вот потому-то наша экспедиция столь важна. Нельзя добиться решающей победы над врагом, не обладая при этом необходимой информацией!
– Да ладно. Но смотри, я не могу идти с тобой к Щиту. Я должен остаться здесь, у моей будки. Но я сделаю для тебя открывающее заклинание, которое нейтрализует одну секцию на пять секунд. Ты будешь на месте и шагай сквозь Щит по графику, потому что, если он закроется, ты умрешь.
Если Аймбри сейчас сама откроет ящичек, то с ней может произойти что-то страшное, непоправимое, что может уничтожить ее, как это случилось с жителями Мандении, раскрывшими коробочку с летающими змейками. Но, с другой стороны, если позволить шкатулке попасть в руки захватчиков, вдруг случится так, что какая-нибудь неведомая сила внезапно придет к ним на помощь? Кто знает. Это было неразрешимой загадкой.
– Хамелеон! Вернись! – она не обращала на него внимания, поглощенная своим делом. Он догнал ее и развернул кругом. – Вихляков уничтожит огонь. Мы должны выйти отсюда.
Вскоре вдали показался замок Ругна. Увидев шпили замка, дневной конь тут же как ошпаренный отскочил от Аймбри, нарушив синхронность. – Я не пойду туда, ни за что! – в дневном коне возобладало его подозрительно-осторожное отношение о всем местам, где обитали люди.
Аймбри в последний раз путешествовала по Королевству Ночи, прощаясь со всеми его обитателями. Она направилась в Медный город и вскоре зашагала по его улицам, между движущимися зданиями, рассматривая медных жителей Медного города. Жители Медного были точь-в-точь как обычные люди, только сделаны они были из меди. Мужчины носили нарукавные повязки, женщины щеголяли в нарядных модных бюстгальтерах. Работа медных людей заключалась в механическом оформлении снов, когда штучная работа не подходила, но требовалось что-то более солидное. Аймбри частенько бывала тут, когда нужно было получить какойлибо особенный сон. При этом все изделия, то есть сны, всегда были сработаны на совесть. Вдруг какая-то девушка приблизилась к Аймбри: – Кобылка, вы, конечно же, меня не знаете, – сказала он. – Я слышала, что вы отправляетесь к свету. Я как-то побывала там.
Но кентавр обернулся и успел подхватить корзинку левой рукой. На мгновение пламя коснулось кончиков его пальцев и они превратились в пепел, но он продолжал держать корзинку. Проклятое мужество!
Король Дор тем временем склонился над разостланной перед ним картой страны Ксант. – Я думаю, – сказал он, – что жители Мандении прежде всего постараются захватить замок Ругна. Поскольку они, вторгаясь к нам, думали, что идут на город Рим в своем мире, нет ничего удивительного в том, что, войдя в нашу страну, они хотят прежде всего как можно быстрее захватить ее центр. К сожалению, они правы: если им удастся захватить и разрушить замок Ругна, у Ксанта не останется центра, который бы руководил обороной страны. Провинция драконов и провинция гномов находятся в центральном Ксанте, а если жители Мандении двинутся вдоль западного побережья, то эти провинции окажутся отрезанными. Но драконы и гномы пока не беспокоятся, они беспечны. Поскольку все люди, проживающие в нашей стране, сосредоточены главным образом в западной части Ксанта, нам придется вынести всю тяжесть военных действий.
Дневной конь издал пронзительный крик, скорее от гнева, нежели от боли. Он снова топнул о пол передним копытом, стараясь показать кобылке свое превосходство и заставить ее смиренно переносить происходящее.
Кобылка еще не думала об этом так прямо, по крайней мере, не так конкретно. Но конечно, у нее есть все-таки собственные средства достижения цели! Все обычные лошадки в Ксанте находились в руках людей из Мандении. Потому у нее все равно не было шанса, ведь не идти же специально для этого в стан к карфагенянам! Дневной конь был единственным мужчиной, но, с другой стороны, сама Аймбри была тут единственной женщиной. Жеребцы тоже не в состоянии управлять своими эмоциями, поэтому у него самого есть к Аймбри тоже кое-какой интерес. Естественно, он постарается не терять Аймбри из поля своего зрения, даже если это для него не всегда будет слишком удобно и безопасно. К тому же дневной конь не знал, когда матьприрода побудит кобылку Аймбри к продолжению рода, вдруг прямо завтра? По крайней мере он считал более разумным постоянно быть рядом с Аймбри и не отходить от нее.
– Ну вот, а Удар как раз ушел на дежурство в лес, – сказала Танди. – Он собирался проверить, не пытаются ли жители Мандении подкрасться к нам откуда-нибудь с другой стороны.
– Идем, – сказала Ирис, взяв его за руку. Она повела его к пристани, затем по главной дорожке к дворцу.
Конечно, это был Нумбо, сделавший ей магическое горячее сидение, огненную боль в задней части тела. Говори после этого о бесполезном таланте! Бинк с кулаками, сжатыми так крепко, что большой палец впился в обрубок недостающего пальца, двинулся к ухмыляющемуся юноше, стоящему за Обзорной Скалой. Нумбо было пятнадцать лет; нахальный и раздражающий, он нуждался в уроке.
– ...был преобразование самой магии в своих целях, – продолжил Трент. – Тонкая, но мощная способность. Он укрощал вокруг себя стихийные силы. Разводил здесь магические деревья и построил этот замечательный замок. Во время его правления Ксанф жил в гармонии со всем населением. Нечто вроде Золотого Века.
– Если ты хочешь зарезать беззащитное существо, – кричала она, – иди зарежь существо своего вида! Иди зарежь раненого солдата в канаве, ты, сын... – казалось, дриады не должны знать такие слова.
– Хорошо еще, что ты была близко от меня, и заклятье это не подействовало на тебя, – отозвался Бинк, – а ведь Хамфри и сам мог воспользоваться всем этим и ликвидировать угрозу Ксанту. А мой сын Дор рассказывал мне, что похожее отбивающее память заклинание было использовано возле Провала лет этак восемьсот назад.
Целый рой каких-то крошечных частиц вырвался из бутыли. По мере приближения к людям они увеличивались в размере, становясь похожими на мячи. На каждом таком мяче появились черты лица, при этом изо ртов неслись угрожающие завывания. Аймбри неосторожно заглянула в одно такое лицо – и тут же с ног до головы оказалась покрыта липкой черной грязью.
Но, говоря это, Сирена все-таки выглядела немного печально, видно, ей было не очень приятно потерять такую силу.
– Пока что король Бинк, а после него править Ксантом должен старый кентавр Арнольд. После него, по всей видимости, будут еще четыре короля, пока цепь не будет наконец разорвана. Но вот только мы не знаем, кто будет править потом, поскольку после Арнольда у нас совсем не останется волшебников.
– У вас интересный способ общения с людьми, – не унималась Ирис, – все происходит в голове у собеседников, когда вы являете ваши сценки. А я не знала, что животные разбираются в магии!
Это отрезвило Бинка. Она была искусственным созданием, а он предпочитал реальность – даже реальность хижины среди пустоши. В конце концов, большинство фермеров Ксанфа не имели ничего лучшего. Когда иллюзии становятся неотъемлемой частью и поддержкой жизни, тогда такая жизнь теряет ценность.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site184.html on line 366

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site184.html on line 366

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site184.html on line 372