СООБЩИЛА АЙМБРИ ДНЕВНОМУ

Бинк постарался отвлечься, думая о другом, но его совсем не привлекало вспоминать различные унижения своего горького детства или разочарование иметь, но не быть способным удержать хорошенькую девушку вроде Сабрины из-за отсутствия магии. Мысль о хорошеньких девушках напомнила ему о Винни, но он не был бы человеком, если бы не среагировал на ее фантастически прекрасное лицо и фигуру! Но она оказалась так ужасающе глупа и, как бы там ни было, он был уже обручен, поэтому думать о ней не стоило. Его усилия отвлечься оказались безрезультатными, лучше страдать в умственной тишине.
Трент даже не защищал себя. Это ужасное одностороннее расследование – явно простой ритуал, чтобы узаконить решение, принятое тайно. Как мог Злой Волшебник ему доверять?
– В таком случае, ему удалось найти способ покрывать большие расстояния за минимальное время. Сейчас он, вероятно, снова присоединился к карфагенскому отряду. Очень скоро я смогу это проверить сама. – Королева сделала глубокий вдох: – Кстати, расскажи-ка мне поподробнее обо всех произошедших за последнее время событиях. Если я уж взялась за эту работенку, то должна сделать ее на совесть. После того, как я справлюсь с этой задачей, я снова стану слабой женщиной, а мое ненасытное желание обладать властью будет удовлетворено, но сейчас мне об этом лучше даже и не думать!
– Да сколько угодно может там бродить! Изнутри тыква такая же большая и обширная, как весь Ксант. Достаточно сказать, что там умещаются все сны для обитателей Ксанта, причем каждую ночь приходит новый сон, и ни один не повторяется дважды. Тем же, кто живет внутри тыквы, Ксант кажется наоборот очень маленьким по сравнению с нашим миром, миром Ночи.
Но Бинк только сделал ложное движение, он уже нырнул вперед, к львиным когтям. Это направление было противоположным тому, что ожидало чудовище, и тварь не могла развернуться сразу. Ее ядовитый хвост воткнулся в дерево двери, а голова проскочила в квадратную дыру и львиные плечи застряли в дыре, поскольку не могли пролезть туда. Крылья беспомощно хлопали.
Очевидно, устрашившись, глаз и след немедленно исчезли. Повелитель Зомби поцеловал жену, которая тоже ответила ему страстным поцелуем. То, в чем Милли была наиболее искусна, было, несомненно, страсть.
– Потому и не понимаешь, что твой кругозор ограничен обычными лошадиными интересами, – жестко отрубил Хамфри. – Так что тебе придется переосмыслить все свое мировоззрение, пусть даже ценой больших потрясений!
И все равно, долгий обход нельзя считать полной потерей. Он участвовал в слушании дела о насилии, помог тени, был свидетелем потрясающих иллюзий, спас солдата Кромби и узнал намного больше о земле Ксанф. Он не хотел бы повторить все это снова, но опыт пошел ему на пользу.
В своей умной фазе или даже в нормальной она не задала бы столь глупого вопроса. Но Бинк задумался. Действительно ли Злой Волшебник будет хуже нынешнего Короля? Не найдя ответа, он оставил вопрос открытым.
– Что с тобой? – спросила Аймбри, проникая в мозг голема. – Что случилось? – Тут внезапно кобылка почувствовала, что в голове голема крутится какой-то вихрь. Гранди выставлял себя сейчас в самом невыгодном свете!
– Нет, не совсем так, – ответила Аймбри уклончиво, – но я тогда действительно немного помогла ему и получила в награду половинку души кентавра по имени Чем. Это вдохновило меня выйти в День.
– Пока природа молчит, она ничего мне не говорит! – сообщила Аймбри дневному коню. Хотя, конечно, это не было прямым ответом на ясно заданный вопрос, тем более, что Аймбри не собиралась преждевременно начинать такое важное дело, как продолжение рода. Тут кобылка перешла к более насущной проблеме: – Так вот, насчет мира ночи. Сейчас, пока еще не наступила темнота, мы немного потренируемся. Потом мы воспользуемся какой-нибудь тыквой, чтобы вместе с Хамелеон попасть на перешеек уже ночью!
Раздался другой взрыв смеха. Бинк не врезался носом в стену благодаря подвернувшемуся под ноги камню, но кто-то, очевидно, подумал, что он стукнулся. Камень отклонил его ногу достаточно далеко, чтобы он не потерял равновесие. Это было не больно, но задержало его движение вперед. Его рука качнулась, и пальцы коснулись невидимой стены.
– Это будет несправедливо, – сказал он, сообразив, что бесполезно пытаться пугать ее мыслью о последствиях. – Двое против одного. Ты должна уйти.
Хамфри взял с полки крохотную бутылочку, потряс ее и поставил на пол посередине пентаграммы – фигуры с пятью сторонами. Затем он сделал жест обеими руками и произнес заклинание, вернее, что-то на непонятном языке.
– Да, конечно! Вот потому-то волшебник Хамфри не смог определить, что ждет меня в будущем. То, что я обладаю противоволшебной силой, не дает волшебнику предвидеть мое будущее. А поскольку люди из Мандении тоже не имеют к волшебству никакого отношения, то невозможно определить, что они сделают со мной, попадись я им в руки! – Бинк помолчал немного и сказал в раздумье: – А вообще странно, что Хамфри, самый умный из всех известных мне людей, помешался от какогото несчастного заклинания, тогда как жители Мандении не успели тронуть его даже пальцем.
Но, конечно же, она не могла идти за ними достаточно быстро всего лишь на трех ногах, тем более, что лицо сфинкса тряслось. Внезапно Аймбри упала и покатилась в направлении пасти чудовища, которое в этот момент как раз делало вдох. Кобылка сделала отчаянный рывок и избежала участи быть проглоченной, но это было еще не все, так как она покатилась по щеке в том направлении, откуда только что пришла. Теперь рот великана разделял ее с друзьями.
Но недолго. Хамелеон, попрыгав на жесткой спине сфинкса, решила, что ей нужно в туалет. Ничего не оставалось делать, как предоставить ей такую возможность. Бинк сгорбился, чтобы она безопасно могла соскользнуть на землю.
– Да, ты права! – ответил Гранди. Хотя голем все еще лежал на спине кобылки, он использовал возможность находиться вне поля зрения врагов, чтобы задавать бесконечные вопросы росшим тут травам и цветам. Прямо возле колышка росла какая-то трава с длинными стеблями, которую почему-то не ели лошади, которые были тут, по всей видимости, привязаны до Аймбри. Гранди снова воспользовался ситуацией и пригрозил траве, что если она тут же не станет отвечать на его вопросы, то он попросит свою компаньонку-лошадь съесть ее. Трава задрожала, как от ветра, и моментально изъявила готовность к сотрудничеству. Это было похоже на шантаж, которым так ловко умел пользоваться Всадник. Аймбри вдруг нашла между големом и Всадником некоторое сходство в их манере добывать информацию и сама поразилась своему открытию, но благоразумно решила промолчать.
Дневной конь тем временем повернулся к ней, поднимая вверх свою большую голову. Он фыркнул с выражением превосходства. Он почуял свою силу над кобылкой! Теперь было уже не важно, что оба они знали, что на самом деле они смертельные враги, даже, если угодно, соперники-претенденты на королевский трон Ксанта, хотя было ясно, что Всадник нарочно тянет время, дожидаясь, пока карфагеняне проломят стену и придут ему на помощь. Он задерживал и отвлекал ее насколько это было возможно, используя и человеческую, и конскую свою внешность. Теперь природа распоряжалась ночной кобылкой так же, как тогда, когда яркий свет в тронной зале ослепил ее!
Они повели его вниз на другую сторону перевала и дальше в военный лагерь на ровной земле за перевалом.
Наконец, найдя подходящее местечко, ночная кобылка и медная девушка притаились в кустах. Отсюда было хорошо видно, как разворачивались дальнейшие события. Высаженные королевой Айрин хищные растения сохранили всю свою силу – первые же неосторожно близко подошедшие к воротам замка жители Мандении были мгновенно удушены лианами. Тела этих людей упали затем на плотоядную траву, которая мгновенно пожрала их. Кое-кто из шедших сзади жителей Мандении попятился и свалился в ров, в котором их поджидали те же плотоядные травы и жившие там испокон веков монстры, которые тоже не упустили возможности пообедать.
В довершение всего, голод тоже стал давать о себе знать. Во время таких длинных переходов лошадям нужно много пастись, но много ли травы ухватишь во время бега рысью? Им обязательно нужно будет найти подходящее поле и вволю попастись там! Здесь, на этих холмах, хорошей травы не было, к тому же и воды тоже не было нигде видно.
Трое девушек закивали, каждая выглядела обиженной и рассерженной. Энергичные движения головой заставили пошевелиться колено девушки, сидевшей напротив Бинка, и еще одна волна чувственных мурашек пробежала по его ноге. Интересно, о чем думает эта девушка, в какую игру играет она?
В конце концов Дор послал Аймбри к королеве, передав заодно корзинку с провизией и напитками и наказав кобылке обязательно убедить королеву сделать хотя бы короткий перерыв в работе. Королю Дору было не совсем удобно лично отдавать приказания своей теще, он попросил Аймбри, чтобы она сама все уладила. Тот факт, что король остановил свой выбор на Аймбри, тоже был не случаен – ведь умение кобылки воспроизводить сценки и беседовать с людьми во сне было очень похоже на способность Ирис воспроизводить иллюзии. Возможно, между ними, могло возникнуть даже нечто вроде сотрудничества и обмена опытом – во всяком случае, Аймбри хотелось, чтобы случилось именно так.
Судья оказался крупным, добродушным мужчиной, над головой которого образовывалось небольшое облачко, когда он на чем-либо сосредотачивался слишком интенсивно.
– Все это верно, – ответила Аймбри, – я была в плену, но мне удалось спастись. Я доставила королю Тренту сообщение. Теперь я прибыла сюда по его поручению!
– О'кей, – сказал парень. – Вот сигнальный камень, – он стукнул им о скалу и магический кусок раскололся на два сегмента, каждый из сегментов изменил цвет красный на белый. Он отдал один Бинку. – Когда камень вновь станет красным, шагай прямо, они согласованы друг с другом. Проход появится перед большим ореховым деревом... и только на пять секунд. Поэтому будь готов и двигайся на красный цвет.
– Мы уходим! – возбужденно закричал Дональд губами Бинка.
– Я ничего никому не скажу, пока мы все сами не узнаем! Но я тоже должна заняться этим вплотную! А отдохнуть я вполне могу и после того, как все разузнаю и сообщу тебе, – тут кобылка вышла из комнаты через дверь, чтобы в соседней комнате ее не заметили и не строили излишних догадок относительно выражения ее морды.
Манденийцы сразу это заметили и прекратили движение. Часть людей в испуге отступила в соседнюю Зону Воздуха и немедленно была унесена куда-то дувшими там постоянными сильными ветрами, которые как раз сходились в этом месте с разных направлений. Несколько жителей Мандении, с перепугу не разобрав в чем дело и не знакомые с особенностями местности, попытались укрыться в ближнем логове одного из драконов. Что из этого получилось, можно было понять из раздавшихся спустя несколько секунд сочных звуков, напоминавших чавканье, а затем из норы вылетел столб дыма – очевидно, обитатель пещеры был вполне удовлетворен так неожиданно пришедшим к нему сытным обедом. Затем раздалось что-то вроде небольшого взрыва, и из логова вылетели куски карфагенской брони. Остальные жители Мандении, благоразумно не сдвинувшиеся с места, теперь тоже попятились назад, невольно прикрываясь щитами от непонятной пока угрозы. Очевидно, они ждали нападения. Да, они действительно были смелыми людьми и не зря ели свой хлеб наемников!
– Но это не причинит жителям Мандении никакого вреда! – сказал Гранди. – Они ведь не отличаются миролюбием!
По крайней мере, она выглядела как Королева. На голове ее была платиновая диадема. Она была одета в богато расшитое платье и была прекрасна. Возможно, не такая милая, как Винни. Эта женщина была старше и вид у нее был более величественный. Одежда и манеры заменяли ей чисто сладострастную невинность юности, которой обладала Винни. Волосы Королевы были самого красного цвета, какой он когда-либо видел, и такого же цвета были зрачки ее глаз. Трудно представить, что могла подобная женщина делать здесь, плавая в прибрежных водах, кишащих чудовищами.
Хамфри что-то записал в свою книжечку. – Двести пятьдесят еще живых и потому опасных людей из Мандении, – проговорил он, – определенное количество из них несомненно ранены. Лошадей и слонов при них нет. Все равно этого более чем достаточно, чтобы смести замок Ругна с лица земли. Они при случае смогут уместиться в сумку с этими моими волшебными игрушками. Но вот остаются еще те карфагеняне, которые сидят в северном Ксанте в качестве резерва. У нас такого резерва нет! – А точно ли остальные находятся на севере? – уточнила на всякий случай Аймбри. Она боялась, что вторая часть карфагенского отряда сейчас поворачивала на юг.
Его голос звучал мягко, пока он приближался к Аймбри. Она стояла спокойно, но немного волновалась, поскольку никому не дозволяется даже прикасаться к ночной кобылке. Но она понимала, что сейчас она дневная кобылка, и поэтому прикасаться к ней можно.
– Даже если бы мы захотели пойти в эту сторону, – Фанчен посмотрела на запад, – у нас не осталось времени проделать пройденный путь до темноты. Нет, при таком сопротивлении.
Женщины в замке буквально истомились от безызвестности и тревоги. Танди, супруга великана-людоеда Удара, которая тоже была в замке, видимо, совсем не была рада тому, что ее муженек-людоед постоянно что-то охраняет. Теперь Аймбри понимала, что жителей Мандении будет очень трудно остановить даже стенами замка, и вовсе не была уверена, что великан Удар сможет это исправить. Аймбри, чтобы не терять драгоценное время, изобразила очередную сценку, в которой старалась наиболее убедительно и наглядно изобразить все произошедшие события, чтобы женщины поняли все сразу и не задавали больше никаких вопросов.
Шло время. Бинк трясся в своей мокрой одежде и с удивлением наблюдал за Фанчен. Она царапала пальцами мягкий пол ямы. Бинк подошел к ней посмотреть, что она делает, но она помахала ему, чтобы он отошел прочь.
– Я не мог допустить, чтобы такая милая кобылка находилась во власти этого чудовища, – ответил дневной конь, – но мне было очень страшно подходить к лагерю жителей Мандении!
В отчаянии кобылка наблюдала, как люди бросали в огонь все больше и больше сухого дерева. Топлива в лесу было предостаточно. Теперь она не сможет перейти в нематериальное состояние!
Весь следующий день он снова шел на север. Гарпия не показывалась. Какое облегчение, он уже был готов рискнуть усыпляющими соснами в одиночку.
– Нет, ваше величество! Это такой человек, который ездит на спинах лошадей. На мне он тоже прокатился, – тут Аймбри замолчала, осознав, что сейчас образ нимфы совершенно не вяжется с ее настоящим конским обликом, и потому поспешила уточнить. – Я ночная кобылка!
Некоторые жители Мандении стали поворачивать назад, но коекто из задних рядов бросился в сторону, где находился Дор со своими товарищами и свитой. – Хватай его, – раздавались голоса, – это их король!
Внезапно Всадник вытащил откуда-то темный шар, содержавший, очевидно, какое-то заклятье, и швырнул его в ночную кобылку. Шар ударился о стену позади Аймбри и лопнул. Яркий свет залил весь тронный зал, стало светло, как днем. Это была концентрированная солнечная энергия – тоже из королевского арсенала. Очевидно, Всадник, сидя в заточении, не терял времени даром, а использовал его для осмотра замка и заглянул, конечно же, во все закоулки, добравшись до арсенала. Да, он оказался не столь уж беззащитен и предвидел такой поворот событий заранее.
– Скажи-ка, – задал вопрос Гранди, когда страсти по озерным водам улеглись, – вы тут случайно не знаете Сирену? Она еще несколько лет тому назад обитала в одном из озер этой местности?
В полночь Аймбри прискакала к замку Ругна. Войдя в замок, кобылка немедленно направилась к дому Хамелеон, который оказался роскошным особняком и стоял немного в стороне от других домов. Как-то раз Аймбри уже была тут – она доставила сновидение для мужа Хамелеон, Бинка. Сон этот был не слишком жуткий, так, второразрядный, как раз для человека, душа которого не отягощена большим количеством грехов. Аймбри потому и доверили этот сон, хотя она и не имела достаточного количества заслуг, необходимых для доставки сновидений членам королевской фамилии. Пробравшись в дом, Аймбри направилась к кровати, в которой, она была уверена, почивала сейчас Хамелеон.
Но сама она выглядела очень взволнованной, хотя, очевидно, волновали ее не эти зомби, а предстоящее бракосочетание и бегство сына. Тем временем они въехали во двор замка. Там все уже было готово. Зомби толпились и во дворе. В отличие от своих собратьев на кладбище, эти зомби были облачены во фраки и смокинги, поэтому следы разложения были меньше заметны на их телах, но зато то, что не было прикрыто одеждой, еще более страшно и выразительно контрастировало с их торжественными нарядами. Двор замка тоже был уставлен надгробными камнями, между которыми и стояли эти зомби. Все они повернулись лицами к северному углу замка, где находился склеп, рядом с которым стоял наиболее отталкивающего вида зомби, державший в своих тронутых тлением руках какую-то раскрытую книгу.
Глаз беспокойно летал возле стены. Из него вдруг вырвался луч света. Там, где луч касался стены, появлялась волшебная картина. Она изображала жителей Мандении при помощи канатов пытавшихся спуститься на дно каньона. Некоторые уже спустились и теперь мечами и копьями отгоняли наседавшего на них дракона. Некоторые уже лежали в лужах крови на дне каньона, но жизнь свою они продали дорого – дракон тоже был весь исколот копьями и покрыт рублеными ранами. Все больше манденийцев прибывало на дно каньона, и под их натиском дракон стал отступать.
Но как только кобылка приблизилась к спригану, он проворно отскочил, чтобы тепло Аймбри не коснулось его. Дорога оказалась свободной, и кобылка, а следом за ней Хамелеон, воспользовались возможностью и спокойно прошли вперед.
– Все, что у него есть сейчас – лишь дразнящий вкус настоящей власти, – сказала она. – Могу спорить, он хочет попасть в Ксанф.
Королева рассмеялась: – Как точно ты все определила, ночная кобылка! Вот что я искала кроме власти! И король Трент дал мне все это, дал так, как мог это сделать, тут я ни на что не могу пожаловаться. В молодые годы его считали злым волшебником, но на самом деле он был прекрасным человеком. Он и сейчас хороший человек!
Оба кентавра, голем, людоед и ночная кобылка устроились на ночлег возле шатра короля и решили, что будут спать по очереди. Ночного нападения никто не ожидал – вряд ли жители Мандении способны вести боевые действия в ночное время, в то время как даже жители Ксанта – подданные волшебного королевства – и то сильно устали.
Это, должно быть, заклинание... неведения, так что только люди, живущие в непосредственной близости к Провалу, знают о нем. Те же, кто подальше... забывают. Очевидно, никогда не существовало четкой дороги с севера на юг Ксанфа... по крайней мере, в недавние годы.
Хамфри печально покачал головой: – Не пытайся льстить старику, лошадушка! Ты старше меня на несколько лет. Бесспорно, мой план обороны действительно хорош – я ведь несколько лет изучал разные документы и книги, рекомендовавшие, как наиболее быстро изгнать захватчиков. Но все-таки в будущем я сделаю самое досадное и роковое упущение, опасные последствия которого превосходит разве что его комичность!
Затем его взгляд упал на предмет, что Хамелеон все еще несла с собой. Это была гипнотизирующая дыня. Если он сможет заставить Трента неосторожно взглянуть на нее...
Теперь водяной воззрился на Хамелеон, чью грудь он заметил еще тогда, когда она хотела выйти из воды. – Это явно нимфа! – с видом знатока проговорил он.
Кое-кто из манденийских солдат кинулся подбирать предметы, которые Удар обронил на землю. Аймбри про них совсем забыла – Удар называл их заклинаниями, то есть полагал, что они могут помочь в войне с врагами. Аймбри сломя голову помчалась туда, но было уже поздно – жители Мандении открыли одну из коробочек. Какой бы скрывавшаяся там волшебная сила ни была, карфагеняне успели овладеть ей. Это был упрек ей, королеве Аймбри, за то, что она не смогла среагировать своевременно.
– Именно об этом я и говорю, Бинк. Магия, конечно, чудесна, но она также имеет границы. В конечном итоге, инструменты манденийцев могут обладать большим потенциалом. Вероятно, даже сама жизнь в Мандении более комфортабельна, чем у многих жителей Ксанфа.
Ужас, который люди из Мандении испытывали перед зомби, сослужил захватчикам плохую службу – многие из них были растерзаны ожившими мертвецами. Вскоре все поле сражения было покрыто телами – зомби и жители Мандении, жители Мандении и зомби – все лежало вперемешку.
Он поднял руки вверх, словно ныряя, и вырвался прямо через трещину в земле с такой силой, что края ее – и земля, и камни – разлетелись в стороны.
Это была мантикора – существо размером с лошадь, с головой человека, телом льва, крыльями дракона и хвостом скорпиона. Одно из самых злобных известных магических чудовищ.
На лице Всадника заиграла торжествующая улыбка: – Знаешь, кобылка, я хочу предложить тебе неплохую сделку. Ты расскажешь мне, как тебе удалось бежать, а я взамен возьму тебя в качестве своей лошади. Таким образом ты будешь избавлена от жестокости карфагенян, а потом, когда я поймаю наконец своего жеребца, я отпущу тебя на волю. Мой конь, а не ты, должен быть на привязи. Верно я говорю?
После этого карфагеняне вообще перестали обращать внимание на иллюзии, что бы королева Ирис на них ни насылала. Люди из Мандении снова построились и двинулись в южном направлении, в сторону Провала. Теперь казалось, что уже ничего нельзя сделать, чтобы остановить захватчиков. Но Аймбри знала, что на этом способности королевы не исчерпаны.
Между тем Бинк воспользовался временем, чтобы отступить. Он направился к своим замаскированным петлям, но теперь уже точно не помнил их точного расположения. Если он попытается пересечь эту линию, то или сам попадет в ловушку, или выдаст ее наличие Тренту, полагая, что Волшебник о ней еще не знает.
Хамелеон улыбнулась: – Дор, я была глупой еще до твоего появления на свет. Поэтому я думаю, что буду обязательно прислушиваться к тому, что Гранди мне посоветует!
– Пока природа молчит, она ничего мне не говорит! – сообщила Аймбри дневному коню. Хотя, конечно, это не было прямым ответом на ясно заданный вопрос, тем более, что Аймбри не собиралась преждевременно начинать такое важное дело, как продолжение рода. Тут кобылка перешла к более насущной проблеме: – Так вот, насчет мира ночи. Сейчас, пока еще не наступила темнота, мы немного потренируемся. Потом мы воспользуемся какой-нибудь тыквой, чтобы вместе с Хамелеон попасть на перешеек уже ночью!
– Знаете, я встретил в джунглях Германа-отшельника. Он умер героем. Он воспользовался своей магией... – Бинк замолчал, вспомнив, что кентавры рассматривали наличие магии у кентавров как верх неприличия. Вероятно, такое мнение изменится, когда Трент опубликует знания, полученные из библиотеки замка Ругна. – Он организовал компанию, которая уничтожила вихляков раньше, чем они заразили весь Ксанф. Я надеюсь, что имя Германа будет окружено почетом для вас в будущем.
Конечно же, за растениями возвышалась еще и стена, и сложена она была из достаточно прочного камня. Все равно, чтобы проникнуть в замок, карфагенянам сначала нужно было пробить в стене достаточно широкую брешь, а для этого нужно было много времени. Аймбри рассчитала, что для того, чтобы разделаться ночью со Всадником, ей потребуется где-то около часа. Но в этом кобылка не была твердо уверена, поскольку уже неоднократно жители Мандении поражали ее своей дьявольской находчивостью – кто знает, что еще они могли выкинуть? Тем более сейчас, в самый разгар битвы, они могли вовсе не отдыхать – ведь от исхода сражения зависела и их жизнь, а отдохнуть в случае счастливого исхода можно и после развязки.
– Ничего бы не вышло, Бинк. Они имели бы тело человека, но мозг их оставался бы рыбьим. Из них получились бы неуклюжие солдаты, и даже если бы они оказались хорошими солдатами, они вряд ли стали бы служить Тренту, который заколдовал их. Они бы на него напали.
Какой-то человек внезапно приблизился к колышку, за который была привязана кобылка. – Боже мой, да ведь это лошадь из снов! – ошеломленно воскликнул он. К своему ужасу, Аймбри тотчас узнала в этом человеке ужасного Всадника!
– О, да все, что угодно! – ответил Джордан. – Вот только мы не знаем, что все это из себя представляет и как им пользоваться, не знаем мы и того, применяются ли они для уничтожения врагов, или напротив, чтобы доставить кому-то приятное. Есть и мазь для исчезновения, которую невозможно видеть, есть там и разные волшебные напитки. Целительные эликсиры. Веера для составления миражей. Есть также еще...
– Кажется, это берег центральной части дикой местности, на севере граничащей с Провалом. Контуры земли вполне определенные. Это означает, что мы еще не ушли от опасности.
– Нет, нет! – взвизгнул Станк. От страха у него даже ноги подкосились. – Я не хочу, чтобы меня изрубили в лапшу! Я молодой, безмозглый дурак! У меня же еще вся жизнь впереди! Я никуда не пойду!
Вскоре кентаврам пришлось сделать небольшой привал, поскольку они должны были подкрепиться – они ведь не лошади, чтобы так просто по пути щипать траву. Аймбри еще подумала, что вот до чего доводит кентавров их отличие от нормальных лошадей. Еще бы – ведь для того, чтобы поддерживать в форме огромные тела, кентаврам приходилось поглощать огромные количества разной снеди, и всю эту провизию они должны были пропустить через обычный человеческий рот. К счастью, кентавры, собираясь в поход, предусмотрели и это, поэтому у них были специальные, обогащенные витаминами и калориями продукты, но все равно, это дела не меняло. Аймбри решила, что быть кентавром все-таки невыгодно.
Дневной конь издал пронзительный крик, скорее от гнева, нежели от боли. Он снова топнул о пол передним копытом, стараясь показать кобылке свое превосходство и заставить ее смиренно переносить происходящее.
Очевидно, это было действительно так – в суматохе они как-то не обратили внимания на торчавшую из спины Икебода стрелу, изза которой все еще продолжалось кровотечение из раны. Но со стрелой-то как раз была проблема. Дело в том, что наконечник стрелы был в довершение всего еще и зазубрен, и таким образом стрелу нельзя было вытащить, не причинив больному новые страдания и, возможно, сведя на нет действие только что выпитого им снадобья. Ведь волшебство далеко не безгранично!
Аймбри пребывала в раздумьях. Могла ли она верить словам Всадника, его обещанию? Разве не будет подлостью с ее стороны выдавать белого коня? Что же делать?
Бинк взглянул на камешек в руке – и судорожно глотнул воздух. Тот был красным! Изменил он свой цвет только что... или было уже поздно? Его жизнь зависела от ответа.
– Да, ты прав, – к Аймбри начало возвращаться самообладание, которого ее лишил Всадник, – но до ночи лучше нам все-таки посидеть смирно!
Ко всеобщей радости, король Дор ясно осознавал, что и для чего он делает. Он выстроил свою рать вдоль реки, отдал приказ выкопать окопы и соорудить на берегах реки завалы из срубленных деревьев, чтобы лучники могли обстреливать врагов, не подвергая при этом себя особому риску. Воины, вооруженные мечами, располагались перед копьеносцами. – Ни в коем случае не нарушайте строя, пока на то не будет дан отдельный приказ, – наставлял Дор, – жители Мандении превосходят нас численно. Они могут обратиться в ложное бегство, чтобы потом неожиданно броситься на нас. Будьте осторожны! Не думайте, что если эти люди не знакомы с волшебством, то они от этого менее опасны!
– Но пока что мы все еще в его власти, – улыбнулся Бинк. – Если он меня отпустит, я пойду в Мандению. Я направлялся туда, когда попал в засаду. Главное, что Трент показал мне, там можно выжить. Но обязательно постараюсь записать дорогу. Кажется, Ксанф трудно отыскать с другого направления.
– Мир, – сказал Бинк. – Я помогу тебе, если ты позволишь. – Когда-то Ксанф нуждался в настоящей армии, но сейчас солдаты были просто посыльными Короля. Все же, костюм и гордость у них остались.
– Мы уходим! – возбужденно закричал Дональд губами Бинка.
Вдруг между ними оказался крылатый олень. Меч воткнулся в его тело, острие вышло с другой стороны, чуть не дойдя до трясущегося носа Бинка.
– Видеть значит верить, – вздохнул Трент. – Бинк, это были два таракана, которых я трансформировал в подобие любимых мною. Это два единственных человека, которых я когда-либо любил и полюблю. Мне не хватает их. Они нужны мне... хотя бы только посмотреть иногда на их подобие. Когда я потерял их, в Мандении не осталось ничего, что удерживало бы меня, – он поднес к лицу вышитый платочек и Бинк с удивлением увидел, что глаза Злого Волшебника блестят от слез. Но Трент сохранил над собой контроль. – Как бы там ни было, это не имеет к тебе отношения, и я предпочел бы это не обсуждать. Что привело тебя сюда, Бинк?
– Если у них на самом деле есть воздушные шары, летающие по воздуху и переносящие людей, почему же они не пролетели над Ксанфом? – горячился Бинк, зная, что припер Волшебника к стенке.
Они вступили на широкую равнину, которая вся была залита приглушенным лунным светом и по которой так удобно было скакать. Аймбри наслаждалась бешеной скачкой и чувствовала, что дневному коню тоже приятно мчаться во весь опор, поскольку лошадь ведь и создана для того, чтобы бегать. Аймбри на минуту отвлеклась, представив себе, что было бы, если бы плохие сны доставляли, скажем, драконы. И тут же содрогнулась, решив, что это дело все-таки лучше препоручить ночным кобылкам.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site172.html on line 360

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site172.html on line 360

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site172.html on line 366