ДНЕВНЫМИ И НОЧНЫМИ КОБЫЛКАМИ

Каждая гигантская птица вдобавок ко всему несла в когтях нечто наподобие большой сумки. Когда птица зависала над жителями Мандении, то она сбрасывала эту сумку вниз. Ударяясь о землю, сумка со звонким хлопком взрывалась и испускала густой желтый дым, который выглядел и пах довольно неприятно. Деревья и кустарники, окутанные этим дымом, казалось, чернели от его действия. Иллюзия изобразила еще и людей, которые ничем внешне не отличались от манденийцев. Едва глотнув дыма, они как подкошенные падали на землю и, корчась, умирали, пуская изо рта кровавую пену.
Наконец они добрались до плантации, на которой произрастали гигантские тыквы. – А теперь, – обратилась кобылка к дневному коню, – мы должны идти шагом. Постоянно держись за меня и не бойся ничего, что бы ты там ни увидел. Если ты потеряешь связь со мной в тыкве, то останешься там навечно!
Несколько русалок кинулись в воду и поплыли к Бинку. Через мгновение его окружила толпа русалок. Вблизи они оказались даже более красивыми, чем издали. Цвет кожи у каждой был прекрасный, что было результатом естественного воздействия воды, а их груди приподнимались в воде, делаясь еще пышнее. Может быть, он слишком долго пробыл рядом с Фанчен, и вид этих прелестей давал ему странное ощущение возбуждения и ностальгии... Если бы он мог схватить их всех сразу... Но нет, они были русалками, вовсе не его породы.
– Как чудесно было бы снова собраться всем вместе! – мечтательно проговорила Сирена. – Надо и великана повидать, он же столько сделал для всего этого!
– Убирайся с дороги! – резко потребовал Бинк, замахиваясь палкой. Призрак недовольно померк. Бинк пробежал сквозь его остатки, на мгновенье ощутив холод его присутствия. Трент прав: не нужно бояться нематериального.
Да, собеседник был из Мандении, но несмотря на это он не был таким непроходимым невеждой! – Да, верно. Море Дождей названо по латыни в честь моей бабушки, которая жила очень-очень давно. Я унаследовала ее подпись и право на тот участок Луны!
Тем временем очередные вернувшиеся с задания глаза явили новую картинку – жители Мандении располагались лагерем и рассыпались по окрестности в поисках провизии. Они стали более бережливыми – они не сжигали бездумно всего, что попадалось им на пути. Напротив, они старались использовать все встречные чудеса на свой лад. Несколько карфагенян откалывали куски от шоколадной скалы, другие пробили дырки в коре пивного дерева, собирая в чаши хмельной сок.
– Нет, так больше невозможно, – закашлявшись, прохрипел Икебод, – я думаю, что идти дальше слишком опасно. Я не люблю всяких задержек, но в этом случае, мне кажется, было бы гораздо разумнее дождаться наступления темноты!
– Нет, ваше величество, я Хамелеон, – сказала женщина, слезая с лошади. Очевидно, она распознала этот голос: – А это – милейшая кобылка Аймбри, которая так кстати доставила меня на эту свадьбу. Мы вовремя, кажется, ничего не пропустили?
Он представил себе схватку с этой пестрой армией, о рубке уже разложившихся тел. Представил ощущение их гниющей, полной червей плоти на своих руках, борьбу с этими призрачными ужасами, полными липкой вони. Что за жуткие заболевания они несут за собой, какие гангренозные объятия могут подарить ему? Какая мыслимая атака заставит этих осклизлых мертвецов вновь улечься в землю?
В знамении Бинка хамелеон стал подобием василиска, как раз перед тем, как погиб. Сейчас о хамелеоне Бинку напомнил человек, который не мог знать о знамении, и он пригрозил Бинку трансформацией в... определенного, смерть подбиралась ближе и ближе.
– В тех плохих снах, которые мне случалось доставлять, монголы были свирепыми плосколицыми людьми, – сказала кобылка, – своими стрелами и саблями они убивали все живое, что осмеливалось противиться им. Монголы ездили на лошадях, и после того, как жители Ксанта отразили агрессию, они истребили всех этих лошадей, поскольку считали их союзниками врага. Это настоящая трагедия для конского рода: ведь лошади никогда не замышляли против Ксанта ничего дурного!
– Нет, мы не будем проезжать то самое место, где твой сын потерял рассудок! – постаралась сказать Аймбри как можно более спокойно, чтобы Хамелеон не волновалась так сильно во время путешествия. Вообще Хамелеон держалась молодцом – возможно, это Милли приложила максимум усилий для того, чтобы Хамелеон не слишком раскисала. И это явно ей удалось – еще бы, ведь у Милли был опыт, который она накапливала на протяжении восьми столетий существования! Но по мере того, как Хамелеон становилась все более умной, тяжесть потери сына давила на нее все сильнее и сильнее. Это, очевидно, была вторая причина, по которой она хотела быть сейчас вместе с мужем – тем более, что скоро должна была подойти его очередь стать королем. Она не могла оставаться в стороне в той ситуации, когда второму члену ее семьи угрожала та же самая опасность, которая унесла разум ее сына.
Боль была сильной, но хуже всего было то, что ему не полагалось играть с топором, и он не смел кричать или показывать свою рану. Он с крайним усилием взял себя в руки, и страдал молча. Он похоронил палец и умудрился прятать свое увечье в течении нескольких дней. Когда правда в конце концов выплыла, было уже слишком поздно для восстановительного заклинания: палец уже сгнил и его нельзя было прикрепить к телу. Достаточно сильное заклинание могло бы прикрепить его, но он остался бы пальцем-зомби.
– В таком случае, сначала ступай, отдохни. Когда наберешься сил, отправляйся в тыкву и проведи там свое расследование. Кроме тебя это больше никто не может сделать!
– Что это? – вскрикнул король и подобрал прибитую волнами к берегу бутыль желтого цвета. Сосуд был какой-то причудливой формы.
– У нас в Ксанте вообще не знают, что такое шпоры. Люди ездят на животных по их собственному согласию. Вот, посмотри, Аймбри возит меня, поскольку знает, что я не могу передвигаться с такой скоростью, как она. Но разве при этом ты видишь уздечку у нее во рту?
В своей умной фазе или даже в нормальной она не задала бы столь глупого вопроса. Но Бинк задумался. Действительно ли Злой Волшебник будет хуже нынешнего Короля? Не найдя ответа, он оставил вопрос открытым.
Всадник закричал солдатам, привлекая их внимание, а затем, пришпорив лошадь, пронесся прямо в гущу дыма. Естественно, с ним ничего не случилось. Жители Мандении загалдели и тоже пошли к дыму – тот же результат – никто из них не умер. Мистификация была раскрыта.
– Вот здесь, – ткнул Хамфри пальцем в изображение северозападного перешейка, – тут появились жители Мандении. Пока они еще не прошли слишком далеко, но они хорошо организованы, упорны и обладают высоким боевым духом. К тому же расположение планет тоже какое-то непонятное.
– Одно из различий между дневными и ночными кобылками – наличие души. У ночных лошадок душ нет, а у дневных есть, но зато они бестелесны. Ты же будешь чем-то промежуточным – с половиной души и лишь наполовину материализовавшимся телом. Я же наделю тебя способностью спокойно переносить солнечный свет.
– Дело слушается анонимно, чтобы защитить репутацию лиц, связанных с ним, – сказал судья. – Так, чтобы выслушать противоположные стороны в присутствии всех заинтересованных партий, не выдавая их всему обществу.
Внезапно к Аймбри и Хамелеон подошла женщина-зомби. Вид ее был ужасен: веки на полусгнивших глазах были опущены, сквозь истлевшие местами щеки виднелись зубы. Через глубокий вырез в саване были видны груди, похожие на полусгнившие дыни. – Вы случайно не кентавр? – спросила она Хамелеон голосом вполне нормальным, как у обычного человека. Очевидно, это было единственное в ней, чего еще не коснулось тление.
– Или же было нацелено именно на короля, как и в остальных случаях, – сказал Чет. – Я согласен с Аймбри – это мог быть только кто-то из Ксанта. Кто-то, обладающий способностью затуманивать людям мозги. Да, среди нас есть предатель, который в решающий момент лишает нас руководителей, чтобы мы не смогли должным образом организовать оборону и дать отпор врагу!
Снова раздался рокот, на этот раз уже ближе к ним и более отчетливый. – Не может быть, чтобы такое происходило в Ксанте, – сказал голем, – это странное землетрясение, возникает неизвестно от чего. У нас ведь волшебная страна, даже о землетрясениях мы можем узнать заранее!
Да, она всегда избегала неприятностей. Бинк не заходил так далеко, чтобы назвать это ее недостатком, но временами эта черта становилась раздражающей. Сам Бинк никогда не позволял подобным соображениям вмешиваться в вопросы принципа, Все же, Сабрина была очень красивой, а он причинил ей уже достаточно неприятностей на сегодня. Бинк повернулся, чтобы проводить Сабрину от дерева.
– Нам надо разработать план атаки, – произнес Бинк. – Трент – настоящий джентльмен, но перемирие кончилось, и он использует против нас свой талант. Мы должны добраться до него раньше, чем он доберется до нас.
– Так вот, Бинк, – сказала она убеждающе. И она была так мила в своей настойчивости, что слова ее действительно убеждали. – Ты знаешь, что, хотя каждый гражданин Ксанфа обладает магией, эта магия очень ограничена. Некоторые обладают большей магией, чем остальные, но и их талант сводится к тому или иному типу. Даже Волшебники подчиняются этому закону природы.
Выход был. Тест заключался в том, чтобы обойти чудовище, а не убить его: ни один человек не смог бы поразить такое чудище ножом. Когда мантикора бросилась через холл, роняя щепки со своего хвоста, Бинк проскочил сквозь решетчатые ворота.
– Ха! – сказал Бинк. – Я лучше буду жить, как отшельник, в дикой местности. Моя деревня не потерпит человека без магического таланта.
– Я уже встретила его там, в тыкве, – сообщила Аймбри, – он согласен с тем, что теперь тебе пора приниматься править. Король Трент придерживается того же мнения. А я, в свою очередь, должна сообщить вам, как королю, не очень приятные новости!
Бинк всмотрелся в то, что мельком заметил в стороне. Похоже на небольшое кладбище? О, нет! Что-то двигалось там, белое, словно кость, с волочащимися остатками одежды. Затем земля открылась и с последним приветственным взмахом руки зомби опустился на место отдыха.
Хамфри снова задумался. – Ты по-своему права. Ночной конь считает, что в грядущих событиях ты будешь играть очень важную роль. К тому же много хлопот – ведь Бинка тоже надо ко всему подготовить, поскольку у него остается не так уж много времени. Но тебе понадобится другая лошадь. Арнольд будет с ним, но кентавр может быстро утомиться, ведь, как ты знаешь, он такой же старый, как и я.
Магические свойства имели тенденцию проявляться группами, одно могло перекрывать другое. Таким образом, множество вариантов каждого типа магии появлялось и в растительном, и в животном царствах. Но среди людей магия варьировалась особенно широко, Казалось, что личные качества имели большее значение, хотя самая сильная магия имела склонность объявляться в отдельных семейных линиях. Как если бы сила магии была наследственной чертой, в то время, как ее тип зависел от обстоятельств. И все же, имелись другие факторы...
– Теперь король Трент вышел из игры, а король Дор не знает, как привести в действие этот самый Щит, – подытожил Гранди, – тем более, что люди из Мандении находятся уже в Ксанте, поэтому ситуация кажется такой трудной!
Золотое сердце Ксанфа сияло сквозь магический Щит, отражалось искрами от деревьев. Растения обладали своей волшебной силой, но никакое заклинание не могло заменить солнечный свет, воду и хорошую почву. Вместо этого магия использовалась, чтобы сделать эти предметы первой необходимости для растительного царства более доступными, защитить растения от уничтожения до тех пор, пока ее не одолеет более сильная магия или просто невезение, как в случае с хамелеоном.
Как-то неловко Аймбри вышла из ствола Баобаба. Возле дерева бил крохотный родничок. Подойдя к нему, ночная кобылка стала большими глотками пить воду, поскольку знала, что теперь, возможно, ей нескоро доведется испить такой великолепной прозрачной воды. Вода – вещь особенно важная для лошадей! Особенно, если они разгорячены или взволнованы. Ладно, сейчас она дала белому коню время поразмыслить и решить, стоит ли ему пускаться с ней в это путешествие. Аймбри почему-то была уверена, что конь составит ей компанию, хотя знала, что его собственная гордость наложит на него свой отпечаток – он не слишком будет выказывать свое желание присоединиться к ней.
Говоря эти слова, девушка-кентавр звонко рассмеялась. Аймбри чувствовала к ней все больше и больше симпатии! – Теперь, когда я стала дневной кобылкой, мне кажется, что я должна вернуть тебе твою половинку души! – сказала она.
Внезапно Бинк превратился в остроносое существо с висячими ушами. Он мог различить любой запах, в этом он был уверен. Он никогда раньше не понимал, насколько важен запах. Странно, что когда-то он полагался на другие, менее острые чувства.
– Да, конечно! – согласился с ним Икебод. Любая исторически важная деталь была бальзамом для его души. – Мой друг, кентавр Арнольд, предоставил мне некоторое количество необходимой информации. Если я не ошибаюсь, то первая волна человеческой колонизации этого края случилась еще примерно тысячу лет назад. В то время тут жили лишь животные да гибриды вроде кентавров. Кстати, есть трогательная легенда о происхождении этих существ!
– Иногда я думаю, действительно ли Щит принес пользу. Он имеет эффект усиления магии в Ксанфе, предотвращая ее разбавление снаружи. Как если магия накапливается до взрывной точки, хотя я определенно не хотела бы вернуться к дням Вторжений!
– Ты права, – согласился с ней Гранди, – он наверное и говорить-то как следует не умел до тех пор, пока не очутился у нас.
– Видите, моя магия была права все время, – заявил Кромби. – Я должен был доверять ей. Но это лишнее доказательство того, что... – он бросил многозначительный взгляд на Дию.
Но этот район был мало заселен. До сих пор он не видел человеческого жилья. Бинк быстро пошел через лес. Когда наступили сумерки, он увидел большие темные тени, поднимающиеся из провала – широко распростертые кожистые крылья, злобно изогнутые клювы, мерцающие маленькие глазки. Стервятники, вероятно, или еще хуже. Он ощутил сильное беспокойство.
Дневной конь явно помешался на людях, причем не важно, на каких – на плохих или хороших. Аймбри явила перед конем другую сценку, в которой предстала перед ним в человеческом обличье – женщина со смуглой кожей, высокой грудью и длинными спадающими волнами волосами. – Ну, как я тебе нравлюсь? – спросила Аймбри.
– И присовокупи заодно мои глубочайшие извинения за то, что я неверно определил местонахождение людей из Мандении, – добавил Арнольд, – и отправил Ирис спать, поскольку не чувствовал угрозы своей персоне. Очевидно, я ошибся!
Вот здесь, где кучей лежали наломанные и уже увядшие ветки кустарника, король Бинк, должно быть, спал. Но к этому месту вели и следы Хасбинбада, они были даже немного свежее, он, очевидно, пришел сюда позже. Причем следы эти не всегда шли строго прямо – человек, который их оставил, должно быть, пытался остаться незамеченным, если ему пришлось тут плутать. По тому, как песок был выдавлен из земли пальцами ног, можно было предположить, что человек этот даже подкрадывался на цыпочках. Кто это? Враг?
Внезапно развесистые только что ветви поднялись кверху. В земле, прямо у них под ногами, появилась широкая щель, в которой обозначилась какая-то стекловидная масса, покрытая сетью белых, черных и коричневых прожилок. Это было похоже на отполированный кусок скалы.
– Но гномы ни за что не захотят пойти на войну! – убежденно воскликнула Аймбри, живо припомнив самый последний дурной сон, который доставила.
Но и карфагеняне, приученные вести бой на поле именно в таком строю, упрямством ничуть не уступали противостоящим им сейчас кентаврам. Они продолжали держать строй. На место упавшего воина тут же, перешагивая через мертвое тело, вставал новый, и фаланга становилась все ближе и ближе к кентаврам. Кентавры продолжали пускать стрелы, но жители Мандении напирали и напирали. Тем временем стрелы у кентавров стали заканчиваться. Пора уже было браться за мечи, начиная бой на ближней дистанции, а карфагеняне по-прежнему численно превосходили кентавров, хотя уже чуть меньше, чем до начала битвы – то есть раз этак сейчас в десять.
– Я что-то сомневаюсь в этом. Его талант был одним из самых могучих и неодолимых в Ксанте, хотя о наличии этого таланта вообще мало кто знал!
Он обвинял Джаму, Зинка и Потифера. У Бинка не было магии, но, возможно, по этой причине он являлся самым крепким подростком в деревне. Ему приходилось драться с того времени, как он себя помнил. Бинк не обладал особо хорошей координацией, но имел достаточно грубой силы. Он подстерег Джаму наедине и продемонстрировал убедительно, что кулак быстрее волшебного меча. Потом Зинка и, наконец, Потифера. Бинк швырнул его в собственное газовое облако, вынудив быстро ликвидировать его. После этого троица не смеялась над Бинком, фактически, они стремились избегать его – вот почему они разбежались, когда он кинулся к дереву. Вместе они могли бы одолеть его, но их хорошо научили предыдущие встречи.
Все обитатели квартала, в котором жила Блита, были неподвижны, как статуи – но с ними было все в порядке, просто они всегда вели себя так, когда отдыхали. Аймбри отыскала кнопку увеличения их активности и, нажав ее носом, оживила человечков.
Вдруг Всадник перевоплотился – теперь перед Аймбри стоял дневной конь – массивный, белый, такой прекрасный, такой мужественный. Как-то подсознательно она всегда считала, что ее друг-конь и ее враг-мужчина не имеют между собой ничего общего, но теперь это чувство рассеялось.
– Выражено убедительно, – ответил Трент. Он махнул рукой и охрана принесла вышеназванные предметы, опустив их через отверстие в решетке. Фанчен поставила горшок в одном углу и, вытащив шпильки из своих спутанных волос, приколола ткань к двум стенкам ямы, чтобы образовался треугольный закуток. Бинк не совсем понимал, почему девушка с такой внешностью проявляет подобную скромность, никто явно не собирался глазеть на ее обнаженную плоть, какой бы круглой она ни была. Если только она и в самом деле не была очень уж щепетильна. Хорошенькая девушка могла выразить шок и негодование, если кто-нибудь видел ее обнаженное тело, но про себя была бы польщена, если бы реакция была положительной. Фанчен таких претензий иметь не могла.
Меч Трента свистнул, когда он сделал шаг вперед. Лезвие прошло сквозь простыню... эффекта не последовало. Призрак уплыл прочь через стену замка.
– Как ты просишь, – промолвил Трент. Внезапно сверкнуло лезвие... и благородная голова кентавра упала с плеч почти рядом с пламенем.
Челюсти широко распахнулись и наружу вырвалось облако пара. Но Дональд уже ускользнул из пределов досягаемости дракона. Они были уже слишком высоко и у дракона не было шансов поймать их.
– Мы постараемся сделать это как нельзя лучше! – с деловым видом пообещал Джордан и растаял в воздухе.
Естественно, Бинка там уже не было. Он правильно прочел штормовые сигналы и, как только лук шевельнулся, ударил того посохом. Он опустился кентавру на плечо, не нанеся существенного ущерба, но причинив значительную боль.
– Ну, королева Аймбри, – сказала Хамелеон, – теперь все зависит от тебя, только тебе удастся остановить Всадника.
– Так, продвинься вперед на длину своего корпуса! Так, хорошо, теперь направо! Тут дверь. Быстрее, он собирается зайти сбоку!
– В таком случае держись крепче и не пугайся ничего, что бы ты там ни увидела, – распорядилась Аймбри. Она подскочила к темневшим недалеко дикорастущим тыквам и проворно нырнула в одну из них. Было темно, когда они, пройдя через кожуру тыквы, очутились в мире Ночи. Обе они теперь не принадлежали к этому миру – они были в нем инородными телами, которые в лучшем случае могут узнать что-то об этом мире, заглянув в дырочку пробитую в тыквенной кожуре. Это был туманный мир колдовства, войти в который они могли только благодаря особому статусу Аймбри как связной между двумя разными мирами.
Аймбри прекратила увещевания и отошла немного назад, справедливо рассудив, что ей в этом безумстве участия принимать не стоит. Издалека она могла сколько угодно восхищаться безграничной отвагой человеко-лошадей, но все-таки ни за что не хотела оказаться на их месте. Теперь она считала нужным немедленно скакать в замок Ругна, чтобы заблаговременно сообщить там о разгроме отряда кентавров, если только королева Ирис в одной из своих иллюзий уже не успела узнать эту новость.
– Нет, они ею не обладали. Земля Ксанф – волшебная. Это эффект окружающей среды. Но он лучше всего срабатывает на детях, которые более податливы, а лучше всего это действует на младенцев, зачатых и рожденных здесь. Взрослые, даже давние переселенцы, склонны подавлять у себя таланты, потому что «знают, что лучше». Но дети принимают их, как есть. Поэтому они не только имеют больше таланта, они используют его с большим энтузиазмом.
Действительно, возникла опасность! Сухие ветки кустарника моментально вспыхивали, лишая воинов Ксанта их надежного укрытия. Воины старались погасить начинавшие прыгать кое-где язычки огня, но жители Мандении в это время начали очередную атаку. На этот раз лучники Ксанта были более удачливы – своими стрелами им удалось поразить некоторое количество врагов, но это не остановило людей из Мандении. Скоро уже жители Мандении карабкались вверх по завалу, потрясая мечами, и жителей Ксанта стала охватывать паника. Все оказалось значительно серьезнее.
– Ну тогда ведь волшебник Хамфри может помочь! – воскликнул Бинк и тут же осекся, увидев печальное выражение лица жены. – Как, и Хамфри тоже? То же самое заклятье?
Существо бросило лук на землю. Это движение вырвало посох из рук Бинка. Кентавр сжал огромный кулак. Бинк шмыгнул вокруг него, когда кулак двинулся к нему. Но зад кентавра был не безопаснее, чем перед. Одна из ног яростно лягнула Бинка. Каким-то чудом она промазала и врезалась в ствол колючего кактуса.
Сквозь облака прорвалось солнце. Там, куда падали его лучи, градины превращались в цветной пар. Их магическая структура не могла противостоять прямому солнечному свету. Это вновь навело Бинка на раздумья – не враждебно ли солнце магии? Если магия истекает из глубин поверхности земли, то является ее внешней каймой. Если кто-нибудь проникнет поглубже, то сможет приблизится к фактическому источнику силы. Интригующая мысль.
Неужели его миссия спасения окончилась здесь, столь близко от успешного завершения? Бинк энергично заработал крыльями, поднимаясь выше и надеясь, что тяжелый дракон не сможет подняться так высоко. Но его раненное крыло-рука, что Трент задел мечом, лишало его полной силы и должного равновесия, вынуждая подниматься с меньшей скоростью. Дракон сравнялся с ним без усилий, держась между ним и далеким замком.
Все жители Ксанта традиционно считали периодически вторгавшиеся на их территорию волны завоевателей очередным потоком кровожадных людей из Мандении, и представители нынешней волны были ярким олицетворением этого представления. Но сейчас было ясно, что жители Мандении не так уж бездумно уничтожали все на своем пути. Эти люди из Мандении очень быстро постигали те опасности, которые их поджидали, и даже научились извлекать кое-какую выгоду из тех чудес, которыми изобиловал Ксант.
– Мы были настоящими, – сказала она, передергиваясь от заполонившего ее вновь ужаса, – теперь я уверена. Первый раз в жизни я рада моей человеческой форме, – это было удивительным для нее заявлением.
Они все кивнули. Бинк был еще больше озадачен. Все, что он понял – это то, что он должен играть против приятной молодой особы, но какого рода эта игра на глазах у других, о которой никому не разрешалось рассказывать после? Что ж, будь что будет. Может быть, это окажется чем-то вроде магии.
Бинк ощутил дрожь крайне неприятного предчувствия. Трент был трансформатором, который мог преобразовать человека в дерево или во что-нибудь похуже. Самый могущественный Волшебник из последнего поколения, слишком опасный, чтобы позволить ему остаться в Ксанфе.
Теперь Аймбри оставалось только использовать присущий всем ночным кобылкам инстинкт нахождения конкретного человека, и через мгновенье кобылка рысью поскакала к жилищу Джерома. Кентавр Джером был очень стар, его пышная шевелюра и хвост уже были целиком седыми. Аймбри, не раздумывая, проникла и в его разум.
– Мы все должны делать то, что в наших силах! – тут Аймбри вдруг вспомнила, что именно в ее руках лежит спасение Ксанта, точнее, как выразился Хамфри, ключ к спасению. Ах, если бы только знать, в чем это самое спасение заключалось! Если бы только она могла понять, что именно ей надлежит делать, то начала бы делать это сейчас же, и делала бы это целеустремленно, каждый день, каждый час, добиваясь нужного результата. Было ли этого достаточно? Аймбри сомневалась.
– Ишь, чего захотела, – встревожился водяной, уловив часть этой беседы. Теперь он тоже плыл в воде, причем передняя его часть была рыбьей, а ноги оставались человеческими. Вода тем временем снова стала обычной. – Плыви, если можешь! – крикнул водяной.
Она была так же привлекательна, как и Хамелеон в ее красивой стадии, но она была, кроме того, и умна. Подходящая невеста для почти любого мужчины. Но Бинк слишком хорошо знал ее теперь. Его талант предотвратил его женитьбу на ней, держа себя в глубокой тайне. Хитрый талант...
Конечно же, Аймбри уже устала от потока его слов, но она была мудрой кобылкой и не показала своих чувств: – О нет, я ведь сама живу только во сне, я тоже неотделима от Ксанта!
– Не хочешь, чтобы я трансформировал тебя во что-нибудь более мощное? – спросил Трент. – Мне что-то не по нраву эта ситуация. Сперва дракон, теперь эта странная погоня.
– Нет, но он рассказал нам, где найти средство, отпугивающее этих летучих тварей. Лишенное нашей поджаренной электричеством плоти, жуки скоро вымерли. Хорошая информация – все равно, что хорошее действие, а Добрый Волшебник определенно обладает информацией.
Бинк позволил ввести себя во дворец. Внутри он тоже был роскошен. Окрашенные радугой лучи света падали из призматических частей крыши, а кристаллические стены образовывали зеркала. Они могли быть иллюзией... но Бинк видел свое отражение и в них он выглядел как-то здоровее и мужественнее, чем себя чувствовал. Он почти не был расстроен. Вновь иллюзия?

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site160.html on line 369

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site160.html on line 369

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site160.html on line 375