ТРЕНТ ВЗБЕЖАЛ НА

Этот человек нравился Аймбри все больше и больше. – Мне приходилось доставлять некоторые сны тем, кто пришел с последней волной. Мы, ночные кобылки, всегда стараемся быть справедливыми и беспристрастными, мы стараемся никого не обходить своим вниманием. Этим, которые пришедшим с волной, снились ужасы и кошмары, особенно если после этого рассудок их начинал помутняться. Они убивали животных без малейшей капли сострадания, они заботились лишь о своих семьях, которые остались в Мандении, и о своих соратниках. Страна Ксант казалась им мистической землей, где за каждым кустом их подстерегает опасность...
– Нет, я тебе не скажу. Я не буду помогать сбрасывать законное правительство Ксанфа.
– Законодательство нашей страны специально не оговаривает, какой вид магической силы должен иметь тот или иной волшебник или где именно он может эту силу использовать, – напомнил Хамфри. – После Бинка Арнольд и станет королем!
– Это не совпадение. Что-то не дает тебе... или чему-то еще... ответить на этот вопрос. Какая-то мощная неидентифицируемая магия. Магия категории Волшебника. Я считал, что есть лишь три личности такого рода на сегодняшний день. Но, кажется, есть и четвертая.
– Само собой разумеется, – сказал Гранди, – мы уже собрали достаточное количество нужной информации. Мы уже знаем, что именно это за жители Мандении, мы знаем много других вещей. Теперь наша задача состоит в том, чтобы как можно быстрее доставить эту информацию королю Дору, чтобы он получил больше времени на организацию отпора захватчикам!
– Конечно! Но ведь это не так просто! Надо сначала разузнать, откуда они, как они организованы. Вот потому-то наша экспедиция столь важна. Нельзя добиться решающей победы над врагом, не обладая при этом необходимой информацией!
И все-таки один участок оказался весьма неудобным. Он был сухой и песчаный, на нем явно должно быть мало растительности, и все же он был покрыт пышными, высотой по пояс растениями с широкими листьями. Участок показался не опасным, поэтому они зашагали прямо через него. Внезапно все трое путешественников почувствовали расстройство желудка. Они были вынуждены разбежаться, едва успев вовремя удалиться друг от друга.
– Этого мало, – сказал Траян, – мастерство заключается не в желании постараться. Это качество должно быть присуще работнику. И если ты его утеряла, значит, оно к тебе уже не вернется. В таком случае, глубокоуважаемая Аймбри, вас придется заменить.
Но почему они не разговаривают? Почему молчит Трент? Они все лишь глядели друг на друга в неестественной тишине. Казалось, вся сцена не имела смысла.
Она была так же привлекательна, как и Хамелеон в ее красивой стадии, но она была, кроме того, и умна. Подходящая невеста для почти любого мужчины. Но Бинк слишком хорошо знал ее теперь. Его талант предотвратил его женитьбу на ней, держа себя в глубокой тайне. Хитрый талант...
Наконец впереди показалось море. Ксанф был полуостровом, никогда должным образом не обследованным. Конечно, неизвестный Провал доказывал это – поэтому его точные размеры были неясны. В общем, он представлял собой овал или вытянутую полоску земли, присоединенную к Мандении на северо-западе узким перешейком. Когда-то, вероятно, это был остров, на котором развился свой тип существования, свободный от вмешательства окружающего мира. Теперь Щит восстанавливал эту изоляцию, перерезая мостик смертоносной завесой и уничтожавший экипажи вторгшихся кораблей. Если этого оказывалось недостаточно, то, как рассказывали, существовал отряд свирепых морских чудищ. Нет, Мандения больше не мешала.
– Итак, уважаемая Аймбри, я перевожу вас на дневную службу. А твое место на ночном дежурстве займет более подходящая для этого кобылка.
Она явно играла с ним. Но почему такая разумная, талантливая женщина может быть заинтересована в ничтожестве вроде него? Бинк снова вытер нос. Ничтожество с насморком. Ее внешность могла быть сильно преувеличена при помощи иллюзии, но ум и талант явно были подлинными. Он ей не нужен ни с какой стороны.
Бинк нагнулся, чтобы осмотреть порез. Белая древесина в ране была отчетливо видна по контрасту с коричневой корой у основания дерева. На ней скапливались капельки красноватого сока, очень похожего на кровь. Не слишком серьезная рана для дерева таких размеров, но явно крайне болезненная.
Аймбри решила пойти на компромисс со Всадником. Иначе ей придется пожертвовать слишком многим – и друзья могут пострадать, и экспедиция провалится, и вся тяжесть последствий ляжет на Ксант. – Меня освободил дневной конь, – с неохотой призналась она Всаднику, ненавидя его за то, что он вынуждает говорить ему правду.
Зеркало показало, как Трент взбежал на хвост чудовища и схватил его голыми руками, заставив в ярости повернуться в его сторону. Обе головы раскрыли пасти, а тварь внезапно обратилась в еще одну гусеницу. Правда, двухголовую.
Тем временем голем издал какой-то свистящий звук. Похожий звук раздался откуда-то из самого дерева. – Дерево говорит, – повернулся Гранди к Аймбри, – что тот конь ожидает нас внутри, в гуще листвы.
– Я давно научился угадывать волю Всадника до того, как он сам выразит ее, – пояснил конь, – к тому же он не очень часто колол меня шпорами. Но поймай он меня сейчас, после того, как я убежал от него, это было бы ужасно. Мне кажется, что тогда вся моя шкура будет покрыта кровавыми рубцами!
– Я должен рассказать вам про доброго волшебника. Мне удалось наладить это самое волшебное зеркало. Мне пришлось истратить на это одно заклятье. В принципе, это дело можно было сделать и раньше, но все было как-то не до того. Зато теперь у нас появилась хорошая связь. Так вот, я нашел подобное заклинание в книге, которую оставила мне Горгона на случай, если придется пускать в ход волшебство – и попытался наладить это зеркало, а потом...
Раздраженный житель Мандении положил руку на рукоять своего меча: – Выходи добровольно, не то я сам вытащу тебя из твоего укрытия!
Аймбри снова наклонилась к земле и стала тщательно ее осматривать. По счастливой случайности, нижняя часть бутылки с дном упала рядом в траву. Аймбри с радостью обнаружила, что на дне еще осталось немного этой самой жидкости.
– Я давно знаю Сирену, – сообщил Гранди, – а ее сестра Горгона замужем за Добрым Волшебником Хамфри, – голем расслабился, видя, что у водяных тоже исчезла напряженность. – А где сейчас можно найти Сирену? Может быть, мы навестим ее!
Они сделали необходимые запасы на дорогу, изучили карту местности, на которой им предстояло действовать, выбрали подходящий маршрут и тронулись в путь. Аймбри держала курс к месту, где рос Баобаб, поскольку время уже приближалось к полудню и ей не хотелось навсегда потерять белого коня. На спине кобылки восседал Гранди, который умел разговаривать с любым живым существом. За ними, чуть поотстав, шли пешком Икебод и Хамелеон.
Нахлынула вонь, удушающая, словно от гриба-вонючки или от выгребной ямы в летнюю жару. Чувствительный нос Бинка запротестовал.
– Речка старается вновь заполнить себя живностью. Она была очищена Злым Волшебником двадцать один год назад.
Бинк молча покачал головой. Он понял лишь часть того, что говорил матрос, но это не делало Мандению привлекательным местом. Лавочки под полом. Крысы, которые участвуют в гонках? Бинк тоже хотел бы убраться подальше из такой страны.
– Теперь король Трент вышел из игры, а король Дор не знает, как привести в действие этот самый Щит, – подытожил Гранди, – тем более, что люди из Мандении находятся уже в Ксанте, поэтому ситуация кажется такой трудной!
– Мне не нравится Мандения, – нахмурился Трент. – Я просто говорю, что она не является злом и что она обладает значительным потенциалом, и с ней следует считаться. Если мы не будем ею интересоваться, она может заинтересоваться нами, а это нас уничтожит. Ксанф – это рай, непохожий ни на что, известное человечеству. Провинциальный, отсталый рай, конечно, но другого такого места нет. А я... я Волшебник. Я принадлежу моей земле, моим людям, защищая их от надвигающейся опасности, какой сейчас ты даже не можешь вообразить...
Зеркало показало, как Трент взбежал на хвост чудовища и схватил его голыми руками, заставив в ярости повернуться в его сторону. Обе головы раскрыли пасти, а тварь внезапно обратилась в еще одну гусеницу. Правда, двухголовую.
Старейшины, как правило, были пожилыми, но не обязательно снисходительными. Дважды ни одному хитрецу не удавалось их обмануть.
Аймбри замерла и призадумалась. Ответ этот явно был прямым и честным. Ночной Конь, очевидно, допустил ошибку, явив образ совершенно другой пожилой женщины. Прежде Аймбри не слышала, чтобы Ночной Конь допускал какие-либо ошибки, но ведь все в этом мире возможно.
Если только Бинк не даст ему нужную информацию сейчас, искупив свою вину. Должен ли он сделать это? Поскольку это уже не могло иметь никакой разницы для будущего Ксанфа...
– Я держался, хотя и знал, что это бесполезно. Потом пришел ты, – Дональд помолчал. – Знаешь, ты оказал мне такую услугу... Я разделю серебро с тобой. На этом дереве достаточно и для моей семьи и для тебя. Только пообещай никому не рассказывать, где оно находится.
– Только не угрожайте драконам, – предупредила ночная кобылка кентавров, – я сама постараюсь им все объяснить!
Лицо Бинка отразило всю его растерянность. Злой Волшебник мог перечеркнуть весь его план. Глупышка, какой стала Хамелеон, и не догадается, пока не станет слишком поздно. Этот светоч разума действовал как за него, так и против.
Пляж был иллюзией. Бинк попал в самую элементарную ловушку. Что лучшего может придумать морское чудовище, чтобы поймать добычу, чем исчезающий пляж, превращающийся в глубокую воду?
– Мне приятно слышать, что твое толкование совпадает с моим пониманием этого закона, – обрадованно проговорил Арнольд. И Роланд, и Арнольд понимали, что только что они разрешили эту загадку и способствовали разрешению могущих возникнуть в будущем споров, поскольку опасность, нависшая над Ксантом, разом заслонила все проблемы, которые сейчас уже казались ничего не значащими пустяками.
– Да, такое событие действительно способно разбудить их, – расплылся в улыбке Повелитель Зомби, – ведь зомби обожают свадьбы и подобные им массовые болезни. Значит, теперь моя задача в том, чтобы сколотить из них отряд. Вам же немедленно нужно лечь спать, чтобы набраться сил. На рассвете вы должны вооружиться и тоже явиться к Провалу. Кое-кто из вас, кто имеет мозги, может понадобиться нам как командир, поскольку мои зомби не такие уж и плохие ребята, только нужно привыкнуть к их запаху!
Помолчав, королева повернулась вбок: – О, Хамелеон, дорогая моя! Я хотела спросить тебя, не видела ли ты поблизости моего супруга? Что-то мне кажется, что его тут нет! Ты не поможешь мне разыскать его?
– Так ведь Аймбри сможет доставить тебя, – неожиданно нашлась Хамелеон. – Аймбри – наша ночная кобылка, к утру ты уже будешь на месте, а по дороге она расскажет тебе все, что тебе нужно знать и даже поможет тебе решить кое-какие проблемы. Ты приедешь в замок и уже будешь готов приступить к своим обязанностям.
Фосфоресценция стала сильнее на мелководье. Часть его составляло свечение рыб, меняющих свой цвет, чтобы общаться с сородичами, остальное исходило от самой воды. Волны бледно-зеленые, желтые, оранжевые – магия, конечно, но зачем, для какой цели? Куда бы Бинк ни пошел, он видел так много такого, чего не понимал. На дне лежали раковины, некоторые из них светились по краям, некоторые мерцали целиком. Некоторые исчезали, когда он проплывал над ними, или становились невидимыми, или просто приглушали свое свечение. Как бы там ни было, они были волшебными, и это было ему знакомо. Бинк осознал, что счастлив снова оказаться среди знакомых опасностей Ксанфа.
Отряд Мандении возобновил прерванное Сиреной занятие – люди снова двинулись к замку Ругна. Но теперь их ряды значительно поредели – карфагенян было уже гораздо меньше сотни. Кое-кто из них с любопытством продолжал протискиваться на полянку, не понимая, что же там такого произошло, и Горгона быстро покончила с ними.
Бинк подумал о магической силе Волшебника, о его искусстве владения мечом и был вынужден согласиться. Лес может оказаться паутиной какого-нибудь гигантского паука, но этот паук может обратиться в мошку неожиданно для себя.
– Ты думаешь, я прошел весь этот путь для того, чтобы повернуть назад, ты, несуразное чудовище? – затем он крепко лягнул существо в зад, точно под поднятый хвост.
– Я помню ее еще жеребенком, – сказал Бинк. – Маленькое, но не по годам умное создание, всегда в мыслях рисовала карты окружающей местности. А сейчас она выглядит такой очаровательной девушкой! – Бинк повернулся к Аймбри. – Когда я сказал, что останусь один, я совсем забыл про тебя. Я думаю, что ты не станешь возражать, если я попрошу тебя остаться здесь, со мной, хотя, насколько я знаю, ты боишься Всадника.
– Но Хамелеон проявляет все то же самое, что есть у обычной женщины, – защищался Икебод, – все они сначала красивые и невинные, а потом становятся умными, но очень безобразными!
Больше того, с помощью иллюзии, примененной в политике, она могла со временем создать подлинную реальность. Она могла построить настоящий хрустальный дворец со всеми украшениями, власть Королевы сделала бы это возможным. В таком свете то, что она предлагала, было реальностью, а ее магия всего лишь средством для достижения цели.
Трент даже не защищал себя. Это ужасное одностороннее расследование – явно простой ритуал, чтобы узаконить решение, принятое тайно. Как мог Злой Волшебник ему доверять?
Честер снова потемнел, но не совсем от гнева на этот раз. Он переступил ногами, чтобы убрать от вопросительного взгляда девушки поврежденную заднюю часть. Бинк почти забыл про иглы. Они должны были все еще причинять боль – и боль будет еще сильнее, когда их будут выдирать. Какой позор! Стать посмешищем для местной компании. Бинк почти ощутил симпатию к хмурому кентавру.
– У нас в Ксанте все это в порядке вещей и никто не видит в них для себя особой угрозы, надо только быть иногда чуточку внимательным, – промолвил Гранди, – но вот в вашей стране я сам видел металлических драконов, которые выбрасывают из хвостов дым и переносят людей внутри себя на большие расстояния, а потом выплевывают их. Это ужасно. Когда кто-то прибывает в чужую страну, он подвергается в тысячу раз большей опасности, чем у себя дома. Вспомни – нас строго предупредили остерегаться сфинкса, и все же мы наткнулись прямо на него!
Бинк посадил эти несколько диких семян в секретном месте позади дома и поливал их каждый день естественным путем. Он охранял раздражительные ростки от любого вреда с растущим нетерпением. Что за приключение для подрастающего мужчины! Пока его мать, Бианка, не обнаружила растения. Увы, она узнала их вид.
Тут печально известная всем пылкость Ирис дала о себе знать. Она тут же навеяла на окружающих одну из своих иллюзий, которая отражала состояние ее настроения. Вверху под сводами зависли плотные темные тучи, которые прорезали зигзаги молний. Это было достаточно потрясающее зрелище, несмотря на то, что оно ограничивалось пределами этого зала. Аймбри, когда доставляла людям сны, тоже любила иногда изобразить в голове спящего подобную жестокую грозу, но в отличие от иллюзий все это происходило в мыслях человека, а не перед его глазами. Хамфри еще подлил масла в огонь, сказав, что до женщин всегда трудно доходит любая вещь, кто бы ей ее не сказал.
– Ночь – самое худшее время, время магии. Но нам придется идти туда, куда подталкивает нас лес, – тревожился Бинк. – Туда идти легче, но это явно не лучший выбор.
Летел он прямо к замку? Он считал, что да, но не был уверен. Его отвлекло образующееся облако, которого он пытался избежать, и он мог потерять правильное направление. Лучше было Тренту трансформировать его в неошибающегося почтового голубя. Но такая птица не привлекла бы внимания Доброго Волшебника и тогда все оказалось бы бесполезным. Он стал тем, кем стал, и должен справиться в этом виде. Если он сейчас летит в неверном направлении, он замка никогда не достигнет, но он должен продолжить попытку.
Аймбри задумалась. Ей дважды довелось встретить этого Всадника – один раз в окрестностях замка Ругна, как раз перед тем, как потерял рассудок король Трент, а второй раз в лагере карфагенян, что в северном Ксанте. Она не видела Всадника, когда произошло несчастье с королем Дором или Повелителем Зомби, но можно было предположить, что человеком, который в ту ночь спрыгнул с дерева и скрылся, был все-таки именно Всадник.
После сфинксов откуда-то прилетели гигантские птицы. Небо даже словно помрачнело из-за того, что гигантские чудовища закрыли его расправленными крыльями, делая вид, будто стараются спланировать и приземлиться прямо на жителей Мандении. Два боевых слона, которые все еще оставались с людьми, пришли в ужас при виде птиц. Они бросились назад, на север, в ужасе подняв хоботы и трубя. Им явно не хотелось пасть жертвами этих птиц. Это только увеличило панику, так как оставшиеся у жителей Мандении лошади тоже, взяв пример со слонов, бросились следом за ними. Теперь пройдет много времени, прежде чем животные придут в себя, еще больше времени должно будет пройти, прежде чем карфагенянам удастся поймать хотя бы часть из них.
Обычно лошади не краснеют, но с этим дневным конем произошло нечто подобное. Он дернул ухом, фыркнул и топнул копытом о землю. Конь резко взмахнул хвостом, хотя слепней поблизости в этот момент не было. Затем, встав на дыбы, он заржал, развернулся и ускакал, чтобы в одиночку где-нибудь попастись и отдохнуть.
Но одна счастливая случайность не означала, что все неприятности кончились. Дракон поворачивался к нему снова, выпуская пар вдоль своего длинного туловища. Он был изумительно гибок, способен поворачиваться, складывая туловище пополам. С безопасного расстояния Бинк, безусловно, наслаждался бы подобным зрелищем.
– Полагаю, по определению и таланту ты – Злой Волшебник. Но ты помог спасти Ксанф от вихляков и лично нам ты был другом. Согласиться с твоими планами я не могу, но... – он пожал плечами. – Прощай, Волшебник.
– Мои шпионы, конечно, подслушивали ваш диалог. Но я вполне мог и сам догадаться, зная, каким старым и упрямым должен быть сейчас Король-Шторм. Магия проявляется в разнообразных формах и иногда определение ее становится весьма трудным делом...
– О, я знаю, для чего все это нужно! – воскликнула Хамелеон. – Эти лучи делают вещи какими угодно – горячими, холодными, яркими, темными, чистыми, грязными и так далее! – Да, Хамелеон умнела с каждой минутой.
Теперь они услыхали, как Злой Волшебник пробирается через лес. Бинк поискал какое-нибудь оружие, но видел лишь толстые ветви деревьев. Против этих деревьев могли быть использованы острые камни, поэтому они были предусмотрительно убраны магическим образом. Какой-нибудь другой участок мог бы иметь потенциальное оружие, но не эти борющиеся за свое существование джунгли, на этом краю леса около ферм, постоянно нуждающихся в расчищенной земле.
Сентикор был неумолим: – Мне безразлично, для чего вы явились сюда. В любом случае сегодня к обеду у меня будет конина, да и не только конина! – взгляд его при этом упал на Хамелеон.
Бинк изучал девушку, чьи всхлипывания умолкали. Это ощущение... где он видел ее прежде? Она была не из Северной Деревни, а он больше нигде не встречался с девушками прежде. Может, совсем недавно, во время путешествия?
Неужто коварная атака ночью, перед рассветом, когда сон особенно крепок? Оба предводителя куда-то исчезли, может, погибли. Ночной кобылке это совсем не понравилось. Неужели этот предводитель карфагенян так вероломно...
Бинк попытался ухватиться за камень. Тот был и шершавым и скользким одновременно. Волна разбилась о камень над ним, наполнив ему рот соленой пеной. Стало совершенно темно, облака начисто закрыли луну.
Вдруг, у самого края темнеющего рва, Аймбри поняла, что как раз сейчас природа подала ей сигнал, что ей тоже пора заняться продолжением рода!
Теперь путешественницы миновали область каменных Зодчих и направились в сторону области Кипящей Грязи. Аймбри и Хамелеон увидели, как зеленые и пурпурные грязевые болота кипели и клокотали, испуская фонтаны желтого дыма. Но копыта ночной кобылки даже не касались кипящей грязи. – Что это такое? – поинтересовалась Хамелеон.
Он услышал всхлипывание. Сабрина? Нет, это была его мать. Роланд сидел рядом с каменным лицом, отказываясь вмешаться личному интересу ради чести. Сабрина так и не взглянула на него, но зато были другие, кто глядел с злорадной усмешкой – Зинк, Джама и Потифер. Теперь у них был повод чувствовать свое полное превосходство, у каждого из них был талант.
й– Он – могущественный Волшебник, – согласилась она. – Но даже у него есть ограничения. Его талант – прорицание или информация. Я не верю, что он в самом деле видит будущее. Вся его так называемая сотня заклинаний указывает на это. Ни одно из них не является наглядной магией.
Это было еще одной ошибкой. Все вокруг него на пляже и в лесу пришло в движение. Он заявил о своей беспомощности и теперь к нему приближались желающие воспользоваться ею. Если бы он боролся с травой сохраняя молчание, он, быть может, со временем и справился с ней. К счастью, он проснулся раньше, чем она была готова убить его. Может быть, он попытался перевернуться на бок, и его тело оказало более сильное сопротивление успокаивающему заклинанию травы. Если бы он боролся и потерпел неудачу, его гибель была бы достаточно приятной – простое погружение в вечный сон. Теперь же шум, им поднятый, привел в действие силы, убивающие менее приятно. Бинк не мог их видеть, но слышал хорошо.
– Теперь рассмотрим сам Ксанф с другой стороны. Никакой угрозы для Мандении он не представляет, так как там магия не действует. Но он представляет открытую угрозу для жизни в самом Ксанфе.
– Какой вопрос привел сюда тебя? – немного настороженно поинтересовался Бинк, стараясь не показывать слишком очевидно, что он готов к бегству. На открытом пространстве против мантикоры у него шансов не было.
Парни вроде Зинка, Джамы и Потифера, негодяи и хулиганы, вызывали раздражение в обиталище кентавров. Бинк хорошо помнил их. Он не задумывался прежде над их поступками. Конечно, они ходили, чтобы полюбоваться гологрудыми красотками, а если они подловили одну отдельно...
– Я что-то не помню. Но все равно, что бы там ни было, ты это получишь. Может быть, даже еще перед тем, как цепь порвется. Ах, какие жестокие времена! – простонал Хамфри. – А теперь я хочу немного поспать – ведь днем у меня будет много работы, я должен как следует приготовить ловушку! – Волшебник устало вздохнул: – Если я сделаю это слишком небрежно, то ничего не выйдет. Впрочем, посмотрим!
Гарпия с готовностью указала место, и Чем немедленно отметила все сказанное на своей карте. Затем гарпия улетела, на прощание сообщив, что у этих людей какой-то странный запах. Теперь у армии Ксанта было точное представление о расположении войск противника. – Да, но там всего три сотни жителей Мандении, – заметила Чем, – следовательно, вторую половину своего отряда они держат еще где-то, возможно, даже в качестве резерва!
– Это самая лучшая в мире саморазлетающаяся грязь! – пояснила Аймбри. – Самое интересное заключается в том, что не удастся бросить в кого-либо комок такой грязи, не испачкавшись в ней так же, как будет испачкан тот, в кого вы эту грязь хотите швырнуть. И знаешь, многие люди, познав печальный опыт обливания грязью ближнего своего, постепенно меняют некоторые свои привычки!
– Возможно, этот лес не знает нас достаточно хорошо, – мрачно улыбнулся Трент. – Я ощущаю в себе достаточно сил, чтобы справиться с большинством опасностей, пока кто-нибудь охраняет мой тыл и сон.
– Нет, мы не будем проезжать то самое место, где твой сын потерял рассудок! – постаралась сказать Аймбри как можно более спокойно, чтобы Хамелеон не волновалась так сильно во время путешествия. Вообще Хамелеон держалась молодцом – возможно, это Милли приложила максимум усилий для того, чтобы Хамелеон не слишком раскисала. И это явно ей удалось – еще бы, ведь у Милли был опыт, который она накапливала на протяжении восьми столетий существования! Но по мере того, как Хамелеон становилась все более умной, тяжесть потери сына давила на нее все сильнее и сильнее. Это, очевидно, была вторая причина, по которой она хотела быть сейчас вместе с мужем – тем более, что скоро должна была подойти его очередь стать королем. Она не могла оставаться в стороне в той ситуации, когда второму члену ее семьи угрожала та же самая опасность, которая унесла разум ее сына.
За эти несколько дней в Айрин тоже произошли значительные перемены, и она стала больше походить на свою мать. Под глазами у нее обозначились темные круги, и морщины теперь прорезали еще недавно такое наивное лицо. Раньше Айрин имела репутацию очень очаровательной и столь же обворожительной девушки, теперь оба эти качества были под некоторым сомнением. Но все равно было видно, что Айрин хоть медленно, но оправляется от перенесенного шока.
Это был водоворот – неодушевленное чудовище. Оно засасывало их вниз вглубь, в свою ненасытную пасть. Второй раз Бинк чувствовал, что тонет, но на этот раз он знал, что никакая Волшебница не придет к нему на помощь.
– О, я не римлянин, но и не карфагенянин! – поспешно ответил архивариус. Затем, обернувшись к Гранди и Аймбри, он проговорил вполголоса: – Они принимают меня за единственного грамотного человека в нашей группе. Я думаю, что лучше будет попросту обмануть их, чем давать уклончивые ответы, которые могут в конце концов рассердить их!
– Я тонул. Я не видел тебя. Только чудовище, – сказал он, ощущая себя полным идиотом. Как мог он отблагодарить это величественное создание за то, что она испачкала об него свои изящные ручки?
– Внутрь тыквы. Там твой отец и остальные короли. Это будет нечто вроде посещения. Но мы обязательно должны возвратиться в замок до наступления рассвета, иначе ты тоже останешься в тыкве вместе с ними!
Икебод непонимающе протянул ей посудину. Аймбри вдохнула – и тут же что-то вроде удара прошло по ее телу и заглохло где-то в хвосте. – Так я и думала, – покровительственно сказала она, – это довольно редкий напиток, он приготовляется из ягод сандалового дерева. Потому ты и чувствуешь эти удары!

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site126.html on line 373

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site126.html on line 373

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site126.html on line 379