ЛЮБОМ ИЗ СВОИХ ОБЛИЧИЙ

Дор призадумался. – Икебод, я знаю тебя уже почти восемь лет. Ты отлично потрудился над исследованием магических наук Ксанта, к тому же твоя информация нам очень помогла, когда мы вплотную занялись изучением Мандении. Именно ты помог нам установить местонахождение, а потом спасти короля Трента, когда люди из Мандении захватили его. Я всегда доверял тебе и ценил тебя, как и король Трент. Потому ты имеешь свободный доступ ко всем секретам нашей страны, даже вход в королевскую библиотеку всегда открыт для тебя. Но ты из Мандении, я не в силах принуждать тебя шпионить за твоими соотечественниками!
Это успокаивающее заклинание объясняло, почему здесь почти не было другой магии. Деревья не нуждались в индивидуальных защитных заклинаниях, никто не собирался нападать. Даже опутывающее дерево казалось спокойным, хотя Бинк был уверен, что оно схватит добычу, если появится шанс, поскольку оно кормилось таким способом, Интересно, как быстро ослабевала магия, когда первостепенное требование выживания отступало на второй план. Нет – здесь была магия, сильная магия, общая магия всего леса, где каждое дерево вносило свою долю. Если человек сможет найти способ аннулировать этот эффект для себя, он будет жить здесь в абсолютной безопасности. Это стоило запомнить.
Но Хасбинбад был парнем не робкого десятка – придя в себя, он в третий раз ударил мечом драконье тело – сухожилия, мышцы, нервы разлетелись в разные стороны, вновь щедро осыпав жителя Мандении. Хасбинбад снова шагнул вперед – и тут в него ударила тугая струя водянистой мертвой крови, которая фонтаном била из обезглавленного тела дракона. В ужасе Хасбинбад стал кричать и лихорадочно отряхивать от себя покрывавшие его тело куски кожи и личинок. Если бы он посмотрел на себя со стороны, то наверняка нашел бы, что сейчас сам поразительно напоминает зомби.
Раньше она твердо верила, что дневной конь ее друг и союзник. Но, как оказалось, это было глубокое заблуждение. С самого начала он обманывал ночную кобылку, убегая от нее подальше в тот самый момент, когда она могла бы прочесть его мысли. А затем, встречая Аймбри уже в обличии известного ей Всадника, он еще больше узнавал о ней, и снова превращался в коня, чтобы притворно отпустить ее на свободу и следить за ней. Как хладнокровно он все рассчитал, чтобы достичь своих целей! Он заставил ночную кобылку поверить себе! Он использовал ее, Аймбри, как средство, при помощи которого он лучше узнал весь Ксант, разузнал о заколдованных дорогах, о невидимом мосте и о всех тонкостях обороны волшебной страны! Таким образом именно на Аймбри ложилась ответственность за, хоть и непредумышленное, предательство, именно из-за нее все короли и королевы оказались в тыкве! Все то, что дневной конь говорил ей о личных мотивах поступков Всадника, который даже разрешил ей удрать из карфагенского плена, оказались, однако, чистой правдой – он специально хотел, чтобы Аймбри знала это. Конечно же, это исчадие ада в любом из своих обличий – конском или человеческом – было заинтересовано в том, чтобы ночная кобылка оставалась на свободе – ведь так она была полезна даже больше, чем любой засланный жителями Мандении в тыл Ксанта шпион! Вот уж поистине: остерегайтесь Всадника! Ах, если бы только она знала это раньше!
– Где вы, командир? – снова раздался голос жителя Мандении, теперь уже намного ближе. Очевидно, карфагеняне, проникнув в замок, теперь были заняты поисками своего предводителя.
– Он даже тогда не мог убежать, – кричал Бинк молча. – Он мог бы позволить чудовищам съесть Хамелеона. Он мог бы убежать в джунгли и вы тогда не поймали бы его, пока он не поймал бы вас. Он теперь хороший человек, – но Бинк знал, что не может заступиться за Трента. А Хамелеон, конечно, была слишком глупа, чтобы сделать это. Хамфри же не знал всего.
– Да, конечно, я согласен! – поспешно ответила Аймбри, не понимая, что именно имеет в виду король. Полеты мысли Арнольда уже не раз озадачивали ночную кобылку, и она была уверена, что из Арнольда получится первоклассный король, хоть внутри Ксанта он и не мог применить своих магических способностей.
Впереди Бинк заметил свет. Ура! Это был желтый квадрат, почти определенное указание на человеческое жилье. Он чуть ли не до слез обрадовался. Бинк не был ни ребенком, ни подростком, но почти ощущал себя ими в лесу, вне пределов знакомой местности. Он нуждался в комфорте человеческого общения. Бинк поспешил к свету, надеясь, что он не обернется в какую-нибудь иллюзию или ловушку враждебного существа.
– Для того, чтобы выиграть время и дать моему последователю возможность прибыть сюда из Мандении, – отозвался Хамфри, – ведь Ксанту нужен король, причем король-волшебник, и Бинк станет им. Но сейчас он в Мандении. Без короля Ксант не сможет остановить завоевателей!
– Ах вот как? Тогда, может, мне лучше проснуться? – и король, мобилизовав свою силу воли, тут же очнулся от сна. Аймбри была просто поражена: за все сто пятьдесят лет своей службы она еще не встречала человека, который бы с такой готовностью отказывался от сна, да еще в столь поздний час!
– Сценка эта получится слишком невыразительной и нечеткой, – ответила кобылка, – они попросту не обратят на нее никакого внимания!
– Эти люди из Мандении, должно быть, нашли какой-то способ прокрасться незаметно, – король немного помолчал. – Ну конечно же! Еще двадцать пять лет назад Бинк, Хамелеон и я пробрались в Ксант под этим самым проходом после того, как нас изгнали, из провинции Перешейка, что находится к северо-западу отсюда. Тогда нам удалось за час покрыть такое же расстояние, какое мы смогли бы проехать за день, да и то если бы все время скакали галопом на лошадях! Под водой наверняка есть какой-то тоннель! Всадник, должно быть, как-то обнаружил его и пробрался по нему. Теперь наша задача – поскорее перекрыть этот тоннель, иначе последствия будут самые ужасные! Я сейчас же распоряжусь, чтобы местные власти решили эту проблему! – Король улыбнулся: – Хотя Всадник, два жителя Мандении и их лошадь не представляют для Ксанта реальной угрозы.
– Теперь мне нужно разбудить тех зомби, которые оставлены тут охранять замок Ругна. Сегодня вечером эти зомби будут посланы к Провалу. По-моему, это единственный способ захватить стратегическую инициативу, пока люди из Мандении не сделали то же самое. Время не ждет!
Бинк неуклюже шагнул к деревянному креслу и опустился в него. Сейчас он думал о своем грязном лице и руках, растрепанной одежде, контрастирующей с безукоризненной опрятностью Генерала.
Горгона осторожно сдвинула сумку с книги и вдруг неожиданно плюхнулась на колени перед Хамфри: – О, господин мой! Почему бы тебе действительно не стать королем? Почему бы не начать править прямо сегодня?
Ждать и наблюдать времени у Бинка не было. Он должен был помочь солдату сейчас или будет слишком поздно. Поэтому он должен просто рискнуть.
Гранди пронзила страшная догадка, и он в ужасе глянул на женщину: – Превращать в камни! Так вот почему ты носишь густую вуаль – чтобы не повредить своим!
Он развернулся и хотел бежать. Может быть, он сможет заманить их прямо в Щит и освободиться от них легким способом. Правда, он не хотел быть причиной их гибели. Как бы то ни было, ему надо попытаться убежать от них.
– Мне нужна магия, а не серебро. Без магии меня изгонят из Ксанфа и я не смогу воспользоваться серебром. С магией... меня не заботит богатство. Поэтому, если ты хочешь поделить серебро, раздели его с деревом... не бери все его листья, а только понемногу, время от времени, и те серебряные плоды, что опадут на землю, чтобы дерево могло жить здоровым и воспроизводить себя. В конечном итоге, это окажется более выгодным.
– В таком случае, нам придется снова побеспокоить Аймбри и попросить ее поскорее связаться с кентаврами, – повернулась Ирис к ночной кобылка. – Вообще-то Бинку лучше было бы вернуться сюда и распорядиться, кто и чем должен тут заниматься. А поскольку он не вернулся, то нам, женщинам, придется делать все на свой страх и риск. Если нашим новым королем суждено стать кентавру, то в таком случае нужно посоветоваться со всеми кентаврами, которые населяют остров Кентавров. Они уклонились от слишком активного участия в этой войне. Я считаю, что это было с их стороны чрезвычайно глупо. Может быть, они станут более активными, когда во главе обороны Ксанта окажется король из их племени, раз они отказали в помощи королю-человеку, – и королева замолчала.
По рядам солдат прокатились смешки. Еще бы, ведь сами они были в прошлом жителями Мандении и потому не знали волшебства. Сейчас король сделал им что-то вроде комплимента.
– Нет, ваше величество. Мне кажется, он один из тех, кто пришел из Мандении. Он очень хитрый и жестокий человек. Он мучил меня! – и кобылка указала на еще незажившие шрамы на своих боках.
Только землетрясение или магия в масштабе катаклизма могли сформировать такой каньон и так быстро. Так землетрясения, о котором он знал бы, не было, это должна была сделать магия. Что говорило о Волшебнике феноменальной мощи.
– Моя невеста, Сабрина, была красавицей... Она красивая... и Волшебница Ирис была красивой... она красивая... но я встречал других, которые не были красивыми. Когда женщины выходят замуж или становятся старыми, они...
И вот снова Аймбри и Хамелеон отправились в путь, на этот раз без какого-либо сопровождения. Они специально три часа просидели в замке, дожидаясь наступления ночи, поскольку, как известно, ночь – лучшее время для путешествия ночными кобылками, поскольку расстояний для них не существует, если поблизости растут тыквы. Время перед дорогой Аймбри использовала для того, чтобы наполнить желудок свежей травой и овсом, Хамелеон тоже усилием воли заставила себя плотно поесть, чтобы лучше перенести тяготы нового путешествия.
– Так оно и есть, – подытожил Икебод, – у человека не много способов общения с животными. Но все равно в Ксанте все это не так, здесь животные еще как-то могут при необходимости защитить себя!
– Уходи прочь, – ответила Фанчен Тренту, – прежде, чем я швырну в тебя комок грязи, – но тут она вспомнила еще кое о чем. – Если ты действительно собираешься держать нас здесь, дай нам, по крайней мере, какие-нибудь санитарные принадлежности. Корзину и занавеску. Если бы у меня был прелестный зад, я бы не возражала против отсутствия неудобств, но в данном случае я предпочитаю быть скромной.
– Ты передумал? – спросила она. Внезапно к ней вернулась соблазнительная юность и вокруг нее вновь образовалась сверкающая часть дворца.
Бинк поднялся на ноги и прокрался к мачте. Паруса были свернуты и были скудным укрытием. Когда моряки повернутся к свету, они его заметят.
На третье утро своего похода вдоль южного края Провала он пробирался по гребню скалы, единственно возможному пути в западном направлении. Бинк срезал себе новый посох. Первое деревце, которое он для этого выбрал, увело его прочь отвлекающим заклинанием. У него не было сомнений, что было много подходящих деревьев, которых он даже не заметил из-за их пассивного «не заметь меня» заклинания. Одно из растений использовало физически отталкивающее заклинание, направленное на режущий предмет. Каждый раз, когда он делал взмах ножом, тот отклонялся в сторону.
– Но я не могу работать днем! – в отчаянии воскликнула она. Кто-кто, а она-то знала, какими жестокими были иные кобылки: у них были бешеные глаза, дико развевающиеся гривы, они совершенно не знали пощады к видящим сны. Аймбри содрогнулась при мысли, что ее подопечные попадут теперь под копыта этих чудовищ.
– Старый Волшебник Ругна, наверное, использовал эти бомбы в военных целях, – он не любил войны, насколько знал Бинк, но никогда не позволял ослабеть своей воинской мощи. Любой нападающий... да что там, один человек на стене с пращой мог уничтожить целую армию, швыряя эти бомбы вниз. Еще неизвестно, какие другие деревья есть в арсенале.
Но Аймбри не повиновалась ему. Верно, ночью он не смог бы с ней справиться, даже если бы он не спал и все время был начеку. Ах, если бы он только заснул тогда – она наслала бы на него такой жуткий сон, что его просто парализовало бы! Время работало на нее. Но она не собиралась повиноваться Всаднику даже сейчас. Она продолжала стоять на месте, лихорадочно размышляя, как бы ей избавиться от страшного седока.
– Так вот, дорогой, – снова обратилась она к жениху, – мы должны бежать отсюда. Мы потихоньку покинем это место и поженимся! А сразу после свадьбы нас ожидает такая великолепная ночь!
– А теперь к делу, – энергично произнес Король. – Конечно, я дарую и тебе, и Хамелеону королевское разрешение остаться в Ксанфе без наказания за самовольное возвращение из ссылки. Нет, это не имеет отношения к твоему отцу. Я даже не знал, что ты сын Роланда, пока не увидел его и не заметил фамильное сходство. Он ничего не говорил насчет тебя. Интересное уклонение от конфликта. Роланд будет занимать важное место в новой администрации, уверяю тебя. Но это к делу не относится. Больше ни для кого не будет изгнаний или ограничений на иммиграцию из Мандении, если только она не связана с насилием. Конечно, все это означает, что ты свободен от необходимости демонстрировать свой магический талант. Во всем Ксанфе лишь ты и я понимаем его специфичность. Конечно, при этом присутствовала и Хамелеон, но она не была в состоянии понять значение происходящего. Хамфри тоже знает лишь, что ты обладаешь магией класса Волшебника. Поэтому все останется нашей тайной.
Они вошли во двор. Семилетний мальчик поднял голову от картинки, которую рисовал в пыли. На мгновение он напомнил Бинку мальчика-оборотня, которого он видел... неужели всего шесть часов назад? Но это впечатление пропало, когда мальчик открыл рот.
– Как чудесно было бы снова собраться всем вместе! – мечтательно проговорила Сирена. – Надо и великана повидать, он же столько сделал для всего этого!
Бинк все больше тревожился, что Хамелеон выкинет какую-нибудь глупость или замок найдет способ нейтрализовать ягодные бомбы. Он не был уверен, что замок Ругна не может мыслить самостоятельно. Не тянет ли Злой Волшебник время? – Даю тебе одну минуту закончить. Потом, несмотря ни на что, мы уходим.
Все это значительно понижало романтический аспект. Действительность всегда оказывалась менее волнующей, чем иллюзия. Для него альтернативой, все-таки, оставалась возможность вновь отправиться в дикую местность и продолжить свою миссию, которая, как он подозревал, окажется тщетной. Его счастье и так уже было значительно растрачено, шансы добраться до замка Доброго Волшебника были не так уж велики. Он будет глупцом, если не примет предложение Волшебницы.
– Нет! – завопил Бинк, почти падая с крутого склона. Он уже представил себе повторное слушанье с другим вердиктом. Кто поверит, что он не воспользовался своим преимуществом перед красивой идиоткой? Если она покажет ему большую часть своего тела... – Нет! – повторил он больше для себя, чем для нее.
– У многих очень хороших созданий тоже совсем нет души, – возразила Чем, – я, например, совсем не знаю, как распределяются души для людей и полулюдей. Ведь многие из наших драконов куда более мирные создания, чем эти жители Мандении!
Внезапно Аймбри обуяла дикая ярость, внутри у нее все прямотаки бушевало: – Здесь не место для неясностей! Нам нужен четкий и ясный ответ на заданный нами вопрос. Вы знаете ответ или нет?
Бинк немного осторожно посмотрел на небо. Солнце клонилось к западу. У него остался час или около этого дневного времени. Ему лучше провести время в поисках дома, где можно провести ночь. Последнее, что он хотел, это спать снаружи на незнакомой территории в окружении неизвестной магии. До сих пор путешествие было очень легким благодаря Чери, но из-за этого непредвиденного обхода оно станет намного труднее.
Хамелеон тем временем снова ударила ножом по ветке. Но толку было немного – несмотря на остроту лезвия, зарубки были небольшие, так как древесина была невероятно жесткой. Еще удар – и из зарубки потекла густая красная жидкость. – Интересно, что это за растение, – сказал Гранди и издал какие-то странные звуки, явно заговаривая с кустом, но ответа, к его удивлению, не было.
– Все нормально! – весело сказала Аймбри. Внезапно откуда-то появилась еще одна пара – лошадь с женщиной на спине. Это и были настоящие Аймбри и Хамелеон, а та, что вела разговор о возвращении назад, была всего лишь образом, видением, которое было специально создано, чтобы сбить водяного с толку и усыпить его бдительность. Аймбри бросилась в воду и снова поплыла к противоположному берегу. Расстояние между кобылкой и берегом быстро сокращалось. Тем временем фальшивые лошадь и женщина все еще стояли там, в воде, толкуя о том, что им нужно возвращаться назад. Но водяной уже раскусил эту хитрость и всполошился.
Аймбри повела кентавров на север – по дороге, ведущей к невидимому мосту через Провал. Кентавры были очень удивлены – они даже не подозревали о существовании Провала, поскольку заклинание, которое заставляло забыть всех о наличии этой гигантской пропасти, действовало также и на них. Дойдя до моста, кентавры по одному стали переправляться через него и после окончания переправы снова организованно построились в боевой порядок.
Но с ней ничего не случилось! То ее место, которого коснулся лучик, сияло. Заклинание помогло! Она выдержала силу солнечного света! Теперь она стала дневной кобылкой. После этого напряженного момента Аймбри почувствовала небывалый прилив сил. Конечно, она никогда не могла подозревать Ночного Коня в желании навсегда избавиться от нее, послав в солнечное пекло, но сейчас она могла признаться себе, что некоторые опасения на этот счет где-то в глубине ее души все-таки были. Как приятно было чувствовать, что ее вера была не напрасной!
– О, эти тыквы! – вдруг воскликнула пораженная ужасом Аймбри. – Я ведь сама все рассказала ему о тыквах. По меньшей мере, он знает о существовании Мира Ночи. Сам он вначале принял тыквы за одно из чудес Ксанта, но я сама рассказала ему о тыкве, и можно сказать, что именно я способствовала тому, что все короли Ксанта оказались в тыкве!
– Ну, что ты на это скажешь?! – вызывающе спросил водяной кобылку. Теперь он снова превратился в рыбу, которая, впрочем, могла разговаривать. – Нет пароля – нет прохода! Я же говорил тебе! Ты что же, думаешь, что правила создаются для того, чтобы их нарушали?
Но тучка вскоре рассеялась, и один из манденийцев снова отважился атаковать их. Оценив обстановку, он наложил стрелу на тетиву своего лука и стал прицеливаться.
Аймбри снова вспомнила, что чуть не забыла. – Ваше величество, – крикнула она, – волшебник Хамфри передал кое-что лично для короля! В этой суматохе мы все позабывали!
– Наверное, ты права. Я, пожалуй, действительно прокачусь немного! Даже прямо сейчас! – она взобралась на спину ночной кобылки, и Аймбри сразу тронулась.
– Да, – кратко ответил Бинк. Злой Волшебник мог стараться убедить его, что все это были дворцовые интриги, но он знал лучше.
Кентавр Чем тем временем спряталась в дупле пивного дерева и являла защитникам замка карту того, как продвигались жители Мандении. Теперь оборонявшиеся могли отлично видеть каждого нападающего в отдельности, оставаясь при этом невидимыми для врагов. Сами карфагеняне тоже видели возникшую в воздухе подобно миражу карту, но на ней не были обозначены позиции защищавших Ксант, поэтому картой они не могли бы воспользоваться при всем желании. Жители Мандении недоуменно озирались по сторонам, пытаясь понять, откуда могла появиться эта карта, но кроме сотни толстых старых деревьев вблизи, которые уж точно никак не могли сочувствовать одной из воюющих сторон, они ничего не видели. Тогда жители Мандении рассредоточились и принялись тыкать в каждое дерево копьями. Иногда валилось какое-нибудь старое сухое дерево, сбитое сильным ударом манденийского копья. Но при таком упорстве они скоро все равно добрались бы до того дерева, в дупле которого сидела Чем.
– Хороший ответ, Бинк. Я питаю к этим вещам уважение, хотя мне и кажется, что система отклонилась от правильной линии и ее нужно поправить, иначе всех нас постигнет катастрофа.
Пока они проезжали мимо вечно занятых своей работой Зодчих, Хамелеон с любопытством смотрела на их работу, а затем спросила Аймбри, какой смысл затрачивать столько усилий на создание снов, которые людям все равно не нравятся.
– Да, – печально согласилась она, вместе с тем осознавая, что это признание автоматически исключает ее из рядов доставляющих дурные сны, – я пошла неверной дорогой.
– Пришло время для более действенных средств, пора с этим заканчивать, – рассудил Бинк. – Держись, Аймбри, вплотную ко мне, чтобы мы могли как можно быстрее выскочить отсюда. Все это может оказаться несколько серьезнее, чем мы рассчитывали.
От ближайшего дерева донесся шорох, какой издавали белки, едящие мясо. От моря долетел ужасный плеск, словно небольшое морское чудовище проникло на территорию морского змея. Со стороны пляжа послышался скрип, какой производили голодные кислотные крабы. Сейчас эти небольшие чудовища старались выбраться из воды и добраться до добычи, прежде чем она исчезнет. Но самым ужасным звуком было топ-топ-топ чего-то большого в лесу, далеко, правда, но передвигалось оно весьма быстро.
– Я понимаю твое положение, – сказал он. – Но если ты поможешь Злому Волшебнику, я не буду иметь с тобой ничего общего, даже если он превратит тебя в писаную красавицу. Правда, это не имеет значения – ты можешь получить свою награду в Ксанфе, когда он его захватит, если он на этот раз ради разнообразия сдержит свое слово.
– Помни, – донесся до него с пола голос Волшебника, – мой талант бесполезен в темноте, так как я не вижу своего объекта. Так что напрасно меня не буди. Мы полагаемся на твою бдительность и суждение, – и он замолчал.
Бинк боролся с ужасом, пытаясь придумать хоть какой-то план защиты. Одна его рука вцепилась в скалу, другой он держал Фанчен. Действовать он не мог. Но, может быть, может Фанчен.
– Хамелеон! Как я рада видеть тебя! – раздался голос Милли, которая сейчас не была в облике привидения. Талант Милли заключалась в ее привлекательности и, как и Хамелеон, она была подвержена тем же изменениям, по мере старения. Сейчас ей было примерно восемьсот сорок лет, причем, говоря о своем возрасте, число лет она произносила неразборчиво и отчетливо слышно было лишь «сорок». К тому же Милли выглядела сейчас такой же очаровательной, как и Хамелеон.
– Да, – обиделась она на его скрытность. Она по очереди оглядела всех троих. Бинк не знал, что она может так эффектно проецировать свои иллюзии на такое расстояние и получать информацию издалека. Углубление знаний о могуществе Волшебников и Волшебниц было удивительным. – А теперь нам пора перейти к делу.
Аймбри обнаружила лесную полянку, поросшую сочной травой, которая сулила ей потрясающее пиршество. Кобылка как следует закусила и отдохнула, поскольку в последний раз она хорошо ела и отдыхала очень давно, а то, чем она занималась, было всетаки довольно изматывающим. Неудивительно поэтому, думала Аймбри, что материальные создания стареют и умирают – они просто-напросто изнашиваются!
Темная лошадка вызывает к себе лично? Здесь нужно подчиниться. Аймбри круто развернулась и поскакала по направлению к Стойлу. Долгожданный отдых откладывался на неопределенное время.
Конечно, с возрастом талант Короля ослабел. Возможно, все, что он мог сделать сейчас, это пыльный смерч. Хорошо, что Ксанф защищен Щитом.
Как-то незаметно наступил вечер. Всадник и оба жителя Мандении принялись таскать из леса валежник для устройства костра. Сложив из дерева порядочную кучу, они подожгли его. Языки огня взметнулись высоко к небу, отбрасывая причудливые блики.
Блита забралась на спину ночной кобылки, Аймбри носом же выключила кнопку увеличения активности и поскакала, чтобы еще успеть проверить, как там обстоят дела у семерых королей.
Трент выхватил меч и отступил к черному стволу маслобочкового дерева, встав лицом к чудовищу. Бинк, не имея возможности сражаться, оскалил зубы и отступил на безопасное расстояние. он был доволен, что это не дракон. Один, по-настоящему мощный факел огня взорвал бы дерево и уничтожил бы их. В данном же случае нависающие ветви дерева будут мешать крыльям чудовища, вынуждая его сражаться на земле. Хотя и рискованное дело, но зона битвы сужалась до двух измерений, что было преимуществом для Бинка и Трента. Может быть, если Бинк отвлечет на себя чудовище, Трент сможет подобраться на нужное расстояние и трансформировать его.
– Мы сейчас больше не чувствуем так остро вашу ситуацию, – вежливо произнес Хамфри, – может быть, будет лучше поручить все дела по управлению государством этому кентавру. Я думаю, что он довольно сведущ во всех этих делах и прекрасно с ними справится!
Бинк подошел. Когда он приблизился, зеркало отразило сцену. Вероятно, оно было двойником того, что разбил Бинк, так как на нем не было никаких трещин или склеек, указывающих на произведенный ремонт.
– Ты должен оставаться здесь и править! – сказала молчавшая до сих пор Айрин, сжимая его руку.
Аймбри тем временем осторожно продвигалась вперед, стараясь вовремя обнаружить людей из Мандении. С севера дул слабый ветерок, помогая огню распространяться дальше к югу, и все, что было способно двигаться, бежало от этого пожара. Огонь в Ксанте был широко распространен: здесь полно разных огнедышащих драконов, огненные птицы, светлячки больших размеров, саламандры – все эти создания постоянно извергали огонь. Но это было совсем другое – этот огонь не поджигал растений, не иссушал водоемов. Пожар, который устроили жители Мандении, могла потушить разве что выведенная из себя туча. В Ксанте из любого положения был выход, на любую проблему нашлось бы соответствующее решение. Но все равно Аймбри было ясно, что жители Мандении чрезмерно злоупотребляют гостеприимством этой земли, пусть это гостеприимство было только выдуманным самими захватчиками.
– Дерево не сможет распознать его, – ответил Гранди, – деревьям все люди кажутся одинаковыми. К тому же тут было темно. Кажется, незнакомец впервые побывал в этом месте. Это мог быть кто угодно: житель Мандении или житель Ксанта!
Чет пожал плечами. Движение это, начавшись с его вполне человеческих плеч, волной прошло по уже лошадиной спине. – Все возможно. Может быть, тут действовало нечто вроде змеявасилиска. Вы же знаете, что василиск никогда не убивает свою жертву, а только сильно ошеломляет ее. Или эта рыбка-гуппи, которая похищает души. Но я тоже допускаю, что какое-то существо могло нанести этот вред нашим королям!
– Странно. Я имею в виду не твое незнание манденийских легенд, а твою память на загадки. Ты – сфинкс. Я вложил твой мозг в существующее тело, так как эти существа все мертвы или окаменели тысячелетия назад. Я трансформировал тебя в похожее чудовище, Бинка-сфинкса. Но если у тебя действительно сохранилась память сфинкса, настоящие воспоминания сфинкса...
– Само собой разумеется, – сказал Гранди, – мы уже собрали достаточное количество нужной информации. Мы уже знаем, что именно это за жители Мандении, мы знаем много других вещей. Теперь наша задача состоит в том, чтобы как можно быстрее доставить эту информацию королю Дору, чтобы он получил больше времени на организацию отпора захватчикам!
На десерт у них было шоколадное печенье домашней выпечки, чуть подгоревшее. Этот последний штрих делал его настолько подлинным, что Бинку было трудно сохранить свое недоверие. Даже пользуясь иллюзией, она кое-что знала о кулинарии.
В зеркале отражались джунгли. Лежала обнаженная и прекрасная Хамелеон. Несмотря на тугую повязку из листьев и мха на животе, кровь продолжала сочиться. Перед ней с мечом наготове против приближающегося человека с головой волка стоял Трент.
Бинк поколебался. След он не потерял, такого случиться не могло. Это было что-то другое.
Аймбри не сбавляла хода. Факелы мерцали где-то сзади. Жители Мандении бежали за ними, поскольку, проснувшись от крика часового, у них не было времени, чтобы заседлать своих лошадей. Но свет факелов был еще достаточно сильной помехой, которая не давала разведчикам повернуть на юг и присоединиться к Хамелеон и дневному коню. Поэтому Аймбри продолжала скакать на восток. Едва они оторвались от погони, Аймбри мгновенно дематериализовалась, так как теперь свет факелов был далеко позади. Теперь жители Мандении не могли увидеть их. Но жители Мандении ориентировались на направление, в котором убежали пленники, и продолжали гнаться за ними. Но теперь Аймбри была невидимой. Люди же из Мандении скорее всего думали, что поскольку Аймбри лошадь черной масти, то она скрывается где-то в темноте. В довершение всего некоторые из них скакали на лошадях, так что они могли теперь догнать обычную лошадь.
На следующее утро на открытом месте был проведен экзамен. Королевские пальмы колоннадой окружали сцену. Коленцами изогнутые пустынные кипарисы служили скамейками. По бокам стояли четыре медовых клена. Бинку всегда нравилось бывать тут... но сейчас это место вызывало у него ощущение дискомфорта. Место суда над ним.
– Мне не дано это знать, – спокойно ответил Бинк. – Если я останусь жить, то другой король уже не понадобится, если я погибну, то уже ничего не смогу узнать. Но вот ответь мне – почему ты всегда так хорошо осведомлен обо всех наших делах?
Он нашел открытое окно на верхней башне и влетел внутрь. Феникс был хорошим пилотом. Он, вероятно, мог бы обогнать настоящего дракона, даже с раненным крылом.

Warning: include_once(/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php) [function.include-once]: failed to open stream: No such file or directory in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site106.html on line 366

Warning: include_once() [function.include]: Failed opening '/home2/fxural/public_html/1/gbpjpy.ru/mmmmmmmmmm/ML.php' for inclusion (include_path='.:/usr/lib/php:/usr/local/lib/php') in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site106.html on line 366

Fatal error: Call to a member function MainLink_Second() on a non-object in /home2/fxural/public_html/1/5gpz.net/site106.html on line 372